Жизнь после Смерти

      Гарри никогда не думал, что его день рождения будет настолько ужасным. Дамблдор так и не соизволил поговорить с его родственниками, видимо считал, что сидя взаперти, он не наделает глупостей. И всё бы ничего, только из-за выкидонов новой компании Оливера, он попал под домашний арест и не знал, как выйти с кем-нибудь на связь. Единственным утешением был подаренный сокол, он не давал скучать. И книга, подаренная Чарли Стеллсом. Хотя Гарри и не любил читать, эта книга оказалась очень увлекательной. О ней не знали даже правительственные органы.       С виду это был обычный приключенческий роман, но на его страницах можно было столько всего найти, в пентагоне бы уже все повесились. Все приборы и установки были очень интересно описаны и настолько подробно, что их прямо сейчас можно было собрать и включить работать. Гарри, настолько пораженный прочтенным материалом, взглянул на её серию издательства. Но её не было, вместо этого была подпись. «Книга-роман создана, как сборник особой информации, специального колледжа Нумен. Саксония».       Вечером, когда Гарри закончил читать книгу, в комнату пожаловал дядя Вернон. В такую жару исчезла вся его напыщенность. Он стал больше злиться по пустякам.       – Что читаешь? – зло спросил он.       – Да так, книжечку одну, – без особого удовольствия произнес Гарри.       Глазки дяди нервно забегали. Он стал лихорадочно обдумывать свои слова.       – Если ты будешь заниматься магией, тебя исключат.       – Ха, так я уже не могу читать художественную литературу, – усмехнулся Гарри. – Её тут вполне хватает. – Он окинул взглядом полные полки книг.       – Эта новая книга. Откуда она у тебя? Украл?       – Почему вы так решили?       – Новые книги у тебя только по твоей ненормальности, – правдиво воскликнул дядя Вернон.       – Так что же, по-вашему я не имею права приобрести простую книгу?       – На какие деньги? Наших денег у тебя нет.       – Мне подарили эту книгу, – сорвался Гарри.       – Кто? – продолжал допрос дядя.       – А разве мне не имеют права дарить подарки? – съязвил Гарри.       – Это мне решать.       – С чего это? – удивился Гарри. – Я ещё не в вашей собственности.       Дядя взревел, как гиппопотам, и ринулся на Гарри с воплем:       – Ах ты гаденыш, я тебя сейчас размозжу об пол.       Но не успел он и шага пройти, как в дверь позвонили.       – Черт, – как подкошенный споткнулся он. – Кого там черт принес?       Он быстро выскочил из комнаты Гарри и поспешил открывать дверь.       – Здравствуйте, а Дадли дома? – спросил знакомый голос.       Гарри быстро прильнул к окну, но никого не было. Наверное, девушка уже вошла в дом. Он быстро забаррикадировал дверь. И максимально напряг слух. Внизу явно что-то происходило, только что?       Неожиданно, к дому подкатила черная машина. Из неё быстро вышли человек в легком синем костюме и весьма напыщенный мужчина пожилых лет в строгом черном смокинге. Человек кивнул пожилому и скрылся в кустах соседей, а пожилой пошел к дому.

***

      – Привет, Дадли, – поприветствовала его Гермиона. Сегодня она была в легком синем сарафанчике.       – Привет, Люси, как дела? – радостно спросил Дадли. – Кстати, а почему ты тогда ушла?       – Ты знаешь, потрясающе. А ушла я из-за брата, ему приспичило делать ремонт моей комнаты. А как поживает твой кузен?       – Сидит под домашним арестом.       – Из-за чего же? – Удивилась она.       – Родители говорят, нечего шататься по ночам и дни напролёт.       – Они что, во всём его ограничивают? – спросила Гермиона.       – Да, и мне это как-то уже надоедает. Издеваются над парнем. В принципе, я, изредка, использую его для разминки, особенно, когда хочется побегать.       – Так, может, разомнемся? – предложила она.       – А, давай, – согласился он. – Идем.       Они вместе вошли в дом, поднялись наверх, оставив дядю Вернона разбираться с гостем из Оксфорда. Не без усилий открыли дверь и вошли в комнату Гарри, тот уже приготовился к небольшому путешествию и оделся поприличнее. Дадли взял племянника за шиворот и выволок за дверь. Гарри сам не понял почему, но это ему было больше по душе, чем оставаться один на один с дядей – тетя Петунья ушла по магазинам. Гарри вполне устраивала разборка с Дадли и его девушкой. Он спокойно позволил вывести себя на улицу и завести за дом. И тут неожиданно, два коротких, неслышных, «пах-пах». Гарри резко обернулся – и как раз вовремя. Дадли закатил глаза и повалился мимо него в кусты, из которых быстро вышел старый знакомый.       – Годрик, – севшим голосом произнес он. – Ты в своем уме? Средь бела дня.       Гермиона тихо вытащила дротики из Дадли, тот лишь захрапел. Пока никто не видит, ребята быстро вышли из-за дома и побежали по Тисовой улице. Добежав до машины, припаркованной к дому номер 10, они быстро сели и, под грохот сюрприза Сержа, поехали в неизвестном направлении.       – Годрик, что ты задумал? – спросил его Гарри.       Гермиона лишь сидела и улыбалась.       – А ты чего улыбаешься? – накинулся на неё Гарри.       – Да так, весело просто, – оправдалась она. – Гарри, просто герой заслуживает награды.       – А Дамблдор!       – К черту Дамблдора и его маразм, – откликнулся Годрик. – Ты сражался с Волан-де-Мортом, как равный, поэтому имеешь право знать некоторую информацию, о которой Дамблдор не догадывается, пока думает над тем, как принять нас в Хогвартс и на какой факультет определить, чтобы было побезопаснее и подальше.       – А разве он не сможет нас найти?       – Там, куда мы едем, не работают ни законы министерства, ни Хогвартса. Но, чтобы не испытывать ничье терпение, мы едем на юг.       – Англии? – удивилась Гермиона.       – Франции, – поправил её Годрик.       – Ты шутишь? Ехать туда – это же очень далеко.       – Герми, – устало произнес Годрик. – Ну кто сказал, что мы туда поедем?       Машина налилась синим цветом и через мгновение исчезла из виду, в тот же миг возникла прямо посреди, к счастью, пустой дороги и продолжила свой путь, уже по равнинам и красивым полям. Здесь всё указывало на другую страну. Всё чужое и экзотическое, но Годрика это не так потрясло, как ребят, и он скучающе ехал по дороге.       Вскоре они подъехали к большой усадьбе, тут было в пору удивляться. Помимо того, что в хвост им пристроились девять-десять машин, у усадьбы уже толпился народ. Годрик высунул руку в окно и победно вскинул кулак. В ответ послышались крики и свист. Кто-то врубил клевую музыку, и ребята разом зажгли фары тачек.       Гарри был поражен, с одной стороны, волшебники, с другой, люди ничем не отличающиеся от маглов и прекрасно чувствующие себя в мире простецов.       Машины аккуратно припарковались на небольшой стоянке. Ребята вышли из машин и стали медленно разгружаться. Народу было не очень много, человек двадцать от силы, были друзья Оливера, друзья Годрика, команда и ещё некоторые люди. Как ни странно, но были ещё и зарубежные гости: из Румынии, Болгарии, Греции, Голландии и Латинской Америки.       К полудню собралось около тридцати человек. Годрик лично представлял всем Гарри и Гермиону.       – Это Хелен Пантерос, – объявил Годрик. – Именно ей мы обязаны столь безопасным местом. Питер, друг Оливера. Мегги, Хельга, Билл, Джеймс, Томас Спирит, Олег, Александро, Арландо и Стефани. С остальными все уже были более менее знакомы.       – Похоже вечером что-то намечается, – произнесла именинница, неслышно подойдя сзади. На ней было изящное легкое розовое платьице с большим белым бантом посередине.       – Ох, Алекса, – испугалась Гермиона. – Ты меня напугала. А разве было невесело?       – В прошлый раз они наигранно веселились, а сейчас нет.       – А здесь круто, – вынес вердикт Гарри, оглядывая особняк. – Я, честно, не ожидал.       – Чего? – спросила Алекса. – Что ребята на следующий день после твоего возвращения к Дурслям узнают от Гермионы, что у тебя день рождения в один день со мной. Что тридцатого Годрик заедет за Гермионой и за ночь посетит несколько магазинов. Что Чарли надумает пригласить и тебя тоже. А Серж устроит погром неподалеку от твоего дома, чтобы отвлечь авроров Дамблдора. И что рано утром Годрик заберёт тебя из дома дяди. – Я не ожидал, что здесь настолько круто. – Я думаю, они что-то затевают, – игриво прошептала Алекса. – Почему? – А посмотри. У всех глаза искрятся от предвкушения. – А не от спиртного случайно? – поинтересовался Гарри. – Я слышал, магловское спиртное прекрасно действует на мозг. – Ты шутишь! Наши паиньки, не говоря уже о Годрике, вообще не пьют. Они вошли в особняк и стали медленно подниматься по красивой мраморной лестнице, ведущей в гостиную, а точнее в старый конференц. зал, но, благодаря стараниям французских друзей Годрика, он был шикарно отделан и декорирован. – Подобной декорации не было даже в Хогвартсе, – вещала Алекса, пока Гарри и Гермиона осматривали декорации холла и лестницы. – С одной стороны половина зала отделана гоночным декором, с другой – Хогвартским. Войдя в зал, они потеряли дар речи. Алекса клялась и божилась, что ещё вчера ничего этого не было. Казалось, ребята за ночь переоформили абсолютно всё. Появилось больше цветов и красок, больше картин и плакатов. Как будто здесь не день рождения отмечали, а чествовали победителя. – Но как, – еле выговорила она, глядя на волшебный декор и живых бабочек. – Ты говорила без спиртного, погляди-ка на фуршет, – привлек её внимание Гарри. На столе стояло множество бутылок и небольших корзин с фруктами. Легкие закуски заслоняли замысловатые бутылки с самыми разными жидкостями. Особенно Гермиону завлекла бутылка, светящаяся ярким зелёным цветом. – Что это? – в недоумении спросила она Алексу. Гарри подошел к ней и склонился над бутылкой. – Похоже на... абсент, – неуверенно произнес он. – Не может быть, – потрясенно сказала Алекса. – Они приволокли сюда абсент. – Что за шум, а драки нет? – спросил их чей-то мягкий голос. В зал вошел молодой человек с красными глазами. Гарри сразу схватился за палочку, но Гермиона его приостановила и оказалась права. Чем ближе он подходил к ним, тем меньше был похож на Волан-де-Морта. У него были длинные темные волосы, собранные в хвост, мягкое добродушное лицо и взгляд. Он был высок и худ, но излучал искреннее тепло и доброту. Одет он был в легкий смокинг-мантию, похожий на те, что были на Свя'точном балу. – Это не абсент, – тихо прошелестел он, его голос ласково прозвенел в ушах друзей. – Это Саксонская шипучка, безалкогольная, – спокойно добавил он, глядя на бегающие глаза Алексы. – Я Алегро Корнерс, троюродный брат Годрика. У Алексы отпала челюсть. – Ты брат Годрика! Но почему я не знала? – ошеломленно спросила она. – Годрик не любит распространяться на эту тему. Наши и так серьезно пострадали. Ксандр сказал, что... – Алегро запнулся. – Неважно. – Что? – спросила Алекса. Алегро взглянул на неё полным горечи взглядом. Гарри заметил что-то странное в этих глазах, они были наполнены чем-то загадочным и таинственным. Алегро понял, что уже не отвертеться и пояснил. – Скажи, тебе приятно быть на разрыве? Когда вокруг неизвестность. Неизвестно, что с твоими друзьями, твоими близкими. Когда нет ясной картины живы они или мертвы, пропали без вести или нашлись. Годрику повезло меньше всех в нашем отряде. Он потерял не только подругу детства или девушку, он потерял любимую, невесту. Мы говорим ему, что она погибла, потому что думать, что она пропала без вести, а точнее лежит при смерти в Нумене – это его сразу в могилу сведет. Алексу как громом поразило. Такие прямые подробности можно узнать только от брата. Но как же так. Неужели кто-то специально так поступил. – Но кто же это сделал? – спросила Гермиона. Алегро был озадачен этим вопросом. Он знал ответ, но не знал как бы его побезопаснее объяснить и не испортить праздник. Тут на помощь пришел молодой человек, одетый в кожаный костюм из драконьей кожи, с желтыми глазами, желтоватыми волосами, мягкими чертами лица, как у психолога и нежным взглядом. Он был гораздо выше Алегро, и прическа его вызвала у Алексы настоящий смех: его волосы были коротко острижены, как у солдата, а на затылке был оставлен длинный хвост вьющихся волос. Гермиона сразу догадалась кто это. Этого человека она часто видела в газетных вырезках, как волшебных, так и магловских. Перед ней стоял Ксандр Трейс – великий целитель во всех областях. Он безупречно владел искусством зельеварения и при надобности мог изготовить, даже волчье противоядие. – Мистер Трейс, – восхищенно произнесла она. – Это вы? Он в знак приветствия улыбнулся. Гарри наклонился и прошептал Гермионе на ухо. – Ты его знаешь? – Он был целителем в больнице Святого Мунго, – шепотом ответила она. – Суть не совсем в том, чтобы знать о том, кто это сделал, – мягко произнес он, оглядывая троицу. – Это дело Годрика. Ему сейчас главное успокоиться и начать карьеру волшебника, а не развлекаться с маглами. – Ксандр перешел в отряд из корпуса отца Годрика, – пояснил Алегро. – Как некоторые из вас знают, он был целителем в больнице Святого Мунго. Сейчас он и я лечим людей в больнице рядом с Нуменом. Из наших пациентов ещё никто не умер, и Элен мы обязательно поставим на ноги. Внезапно на них обрушилась пена и пузыри. Не успели они и слова сказать, как дверь отворилась и в неё вошла веселящаяся компания. – Я же говорил, что нужен ещё один трос, – смеясь, говорил Чарли, одетый в спецовку синего цвета и джинсы. – Алегро, пусти, дай, я ему всыплю, – разозлился Ксандр и стряхнул с себя пену. Но тот его задержал со словами: – Остынь, он же младше тебя. Тем временем, Годрик вбежал на возвышение в центре зала и взял микрофон. – Здравствуйте, дорогие друзья, – поприветствовал он всех. – Добро пожаловать на этот скромный праздник. Гарри не удержался от восклицания. Уж этот праздник никак нельзя было назвать скромным. Только на декор сколько отвалили денег, а на остальное? – Для тех, кого очень волнует здешняя обстановка, – продолжал Годрик, – хочу сразу заявить, в усадьбу не вложено ни цента. Многие не удержались от восклицаний «как это!», на что Годрик сказал, что всё с промышленности отряда. Тем временем, на возвышение поднялся Чарли. – А теперь рассядемся все за столы и наполним свои бокалы. А я с вашего позволения произнесу первый тост. – Он высоко поднял бокал и величественно произнес. – Поздравляю с днем рождения Гарри Поттера – лучшего квиддичиста. и Алексу Ягуар – непревзойденную городскую гонщицу. Примите мои поздравления и небольшие презенты. Гарри и Алекса встали и в нерешительности подошли к возвышению. – Итак, Гарри Джеймс Поттер, прими мои поздравления и этот скромный подарок. Зная твое увлечение, а особенно специальность, я, как ловец, решил, что коллекция снитчей будет эффектно смотреться вместе с твоей метлой. Гарри пожал Чарли руку и посмотрел на подарок. Это была небольшая коробочка, но в ней явно что-то шебуршилось и в немалом количестве. Казалось, что там целый рой. Гарри улыбнулся, сказал «Спасибо», под аплодисменты вернулся за стол и сел рядом с Гермионой, близнецами, Эрни и Энтони. Все были одеты в футболки, шорты и кроссовки. – Алекса Дра'гон Ягуар, зная о твоих последних достижениях, я решил преподнести тебе... Даже не думай, – осекся он. – Это не двигатель. Все разразились хохотом. – Держи, – радостно закончил поздравления Чарли и протянул ей странный том. Она посмотрела на книгу и, увидев её название, чуть не упала в обморок. На книге было написано «ПДД» (правила дорожного движения). Она чуть не задохнулась от возмущения, но под взглядом десятков глаз сдержалась и перевернула страницу. Дар речи покинул её навсегда. – Да! – воскликнул Чарли. – Помимо правил дородного движения, книга содержит много интересного, от путеводителя по пересеченной местности до специального издания «Десять Тысяч Способов, как эффектно обставить Годрика в Дрифтовой Высшей Лиге». Алекса так радостно завизжала, что Чарли чуть не оглох и еле выдержали стаканы. Она очень крепко обняла его и поспешила вернуться к своему столику. – А теперь попрошу всех присутствующих пройти в главный зал, – жестом пригласил он всех. Гарри и Алекса прошли первыми. Гарри раньше никогда не бывал в кинотеатре, но это точно нельзя было назвать кинотеатром – это был просто гигантский кинозал. Здесь было несколько десятков рядов, шикарных кресел, чтобы просматривающие могли не напрягаться, а отдохнуть. Все гости быстро заняли места, и когда все расселись, Годрик объявил оператору о начале, и тот открыл экран. – Как ты думаешь, Гарри? – спросила его Гермиона. – Наверняка сейчас будет что-то захватывающие. – Не знаю, – ответил он. – Меня Дурсли не водили в кинотеатр. – Какие ужасные люди. – Внимание. Старт. – Произнес кто-то знакомый, но он ещё не показал себя. Свет в зале стал медленно затухать. Как только он полностью погас, на экране стали появляться фотографии в режиме слайд шоу. Сначала ничего интересного, но по мере продолжения, фотографии становились всё зрелищнее и зрелищнее. Иногда это были летящие по воздуху машины, а иногда и мотоциклы. После небольшого слайд шоу, на сцену перед экраном вышел Годрик. Чарли, по щелчку пальцев Годрика, осветил его прожектором. – Итак, дорогие Дамы и Господа, то, что вы сейчас лицезрели, это были снимки пятилетней давности. Все мы были молоды, а некоторые вообще были детьми и наши, так скажем, аварии были до ужаса парадоксальными. Сейчас мы выросли, – продолжил он. – Аварии стали не только опасными, но и до ужаса смешными. Хотя до сих пор в голове сидит пословица: «Было бы так смешно, если б не было так грустно». И все же, мы здесь собрались, чтобы оценить высший пилотаж, хочу заранее предупредить – все участники фотографий и видеороликов сидят здесь. Приятного просмотра, – пожелал он и ушел, свет выключился, и презентация продолжилась. На экране появились фотографии более серьезных повреждений и аварий. Например, машина, летящая крышей вперед, или сальто в воздухе между отвесом и обрывом: далее ещё ужаснее – машина летящая с обрыва с колоссальной высоты. Следующая фотография показала ту же машину, но с раскрывшимся армейским парашютом. Была показана машина, слетевшая на поезд, и следом шел видеоролик об этом. Машина мчалась по мосту, спереди полиция, сзади полиция, полетела с моста после неудачного маневра. Прыжок, полет, приземлилась на движущийся поезд, проехалась по нему, как по бульвару, и, что самое смешное, когда поезд въезжал в туннель, который был в холме – а на холме дорога с небольшим мостом – машина подпрыгнула, въехала на холм и, выскочив на дорогу, продолжила движение. Причем все время заняло не более десяти секунд. Въезд в туннель следовал сразу после моста, откуда слетела машина. На экране появлялись и другие незавершенные катастрофы. Но они были менее парадоксальны, чем эта. Самой весёлой была погоня полицейских за Годриком, который в свою очередь, гнался за Алексой. Это случилось после их первой встречи год назад. Годрику захотелось проверить новенькую девушку: ему не верилось, что она действительно стоящая девчонка. Машины вылетели на встречное движение и на большой скорости понеслись по улицам города. Это нельзя было назвать обычной уличной гонкой, потому что обычная гонка устраивается вдали от полиции и не в густонаселённых районах, а эта – по всему городу и с полицией, причем средь бела дня. Машины отрабатывали всё: и драг, и дрифт, и кольцо, и стрит-х, – одним словом, полиция только так теряла транспорт. Бедный, бедный Сан-Франциско запросил подкрепление из Сан-Диего, потому что через час после начала гонки от их автопарка осталось процентов двадцать. По прошествии первых пяти минут видеоролика по бегущей строке пробежали сообщения: «Принцесса, сдавайся, тебе не уйти от меня». На что прозвучал ответ: «Я никогда не сдаюсь». «Далеко пойдешь, красотка», «Я знаю». Разворот на сто восемьдесят градусов, затем поворот на девяносто вправо, и машины скрылись во дворе одного из кварталов. Гонка завершилась на автостоянке. Водители вышли из машин. Годрик был в спортивном костюме и кедах, а Алекса в топике, мини-юбке и сандалях. – Послушай, – обратился к ней Годрик. – Как-нибудь, если захочешь, я обучу тебя спринту и горному дрифту. Забудешь, что такое страх, и узнаешь настоящий азарт в игре со смертью. – Спасибо, а я в свою очередь обучу тебя элегантному городскому дрифту и высокому разрядному драгу. Экран померк, а сверху донесся звук. – А теперь, – прозвучал тот же знакомый голос, – посмотрите несколько моментов – для меня до сих пор загадка, как наши чемпионы добились такого результата. Возможно вы найдете ответы. На экране появился довольно странный фильм из прошлого. Вся история началась со старта. Были показаны машины и их водители. На десятом номере стояла спортивная Mitsubishi, но водитель ещё был в боксе. На старт, к машине, вышел Годрик и произнес: – Сейчас будет круто, – многообещающе пообещал он и, подпрыгивая, пошел к машине. За ним выбежал инструктор со словами: – Нет, нет, нет, Котлин, сегодня без самодеятельности. Вместо тебя выступит Стеллс. А тебе бы не мешало подрифтовать на следующей гонке – будут элементы Дрифта, – наставительно произнес он. Из бокса вышел Чарли и направился к машине. Годрик обратил на него взор. – А он не запутается? – с притворным испугом спросил он. – Не волнуйся, он мастер, – заверил его инструктор. – Ладно, – слишком спокойно произнес Годрик и, пока никто не видел, поставил машину на сигнализацию. Чарли подошел к инструктору и прошептал несколько фраз, Годрик, тем временем, прошел мимо снимающего происходящее и с превеликим удовольствием показал большим пальцем – отлично. Чарли этого не заметил и взял у него ключи от машины. – Веди себя прилично! – намекнул Годрик и ушел вместе с инструктором в бокс. Многие в зале смотрели на экран и недоумевали, в чем подвох. Чарли подошел к машине и открыл её. Стадион оглушил вой сирены, со звуком пулемётной очереди. Все быстро начали прятаться за чем попало – кто за сидениями, кто за машинами, кто за мусорными баками – или вообще побежали со стадиона. Чарли быстро отключил сигнализацию и, скрипя зубами, сел в машину. Остальные участники не спешили последовать его примеру, десять вообще отказались принимать участие в заезде. Причиной стал небывалый шок, какого они ещё не испытывали. Так, из двадцати пяти участников в гонке осталось только пятнадцать, да и то с небольшой охотой. Когда все, наконец, расселись, судья вышел на старт, чтобы дать отмашку машинам для старта. Три. Два. Один. Старт! Все машины ринулись вперед, а машина Чарли на полной скорости с нитро-ускорителем – назад, собрав по пути несколько машин. Разобравшись с коробкой передач и сведя концы с концами, Чарли наконец поехал вперед, но следом была новая напасть. У машины после сигнализации абсолютно всё поменялось местами: задняя передача стала передней, педаль газа – тормозом, поворот направо стал поворотом налево и наоборот. Противоугонная система была на высоте. Машины так и шарахались от Чарли. Его постоянно куда-нибудь заносило, но он-таки смог задом добраться до финиша и едва не сбить судью. Ролик закончился, и голос сверху произнес: – Так познакомились Чарли и Годрик, их фокусы никого тогда не оставили равнодушными. Чтобы убедиться в этом, давайте посмотрим следующий ролик – ответ Чарли на шутку Годрика. Следующая гонка, двадцать машин на старте, два круга по километру, Годрик на позиции восемь. Внимание! Три. Два. Один. GO! Машины ринулись вперед, спустя десять секунд, Годрику удалось вырваться на вторую позицию. Но как только он приготовился к обгону, у его машины сзади всё стало отваливаться, неожиданно отвалился задний мост и ось, образовав странный трал, который, благодаря скорости Годрика, стал рыть асфальт, не отставляя ровного места на трассе. Не желая терять скорости, Годрик всадил на полную и добавил закись азота. Естественно, полетели искры, и скрежет с грохотом стали громче. Но несмотря на все усилия, Годрик стал сдавать позиции и к концу круга был последним. Его машина оставила такие хорошие следы на трассе, что все гонщики, которые смеялись над ним, были в полном восторге уже на втором круге. – Думаю, наш бомж доволен, – протянул Чарли инструктору, взгляд которого был прикован к «авто-тральщику» асфальта. – Да он так все мины соберет, или он их сеет? – рассмеялся Чарли. Но смех его ветром сдуло, когда машины лидеров, одна за другой, стали попадаться на полосу Годрика и разъезжаться в разные стороны с разными степенями повреждений. «Тральщик» проехал мимо нового кладбища автомобилей и занял пятое место в числе всех, кто дополз до финиша. – Так закончилась дуэль двух соперников, теперь хороших друзей, Чарли и Годрика. Когда они объединились, и к ним присоединились Доминик и Серж, от них страдали участники заездов, – рассказывал Арсениус. – А теперь видео наших небольших неудач, завершившихся более менее нормально. На экране стало появляться множество видеороликов, в том числе и история Арсениуса, рассказанная в Хогсмиде о Австралийской Лиге. Этот видеоролик и был последним из катастроф. Далее пошли ролики побед, и самыми замечательными и блистательными были заезды в Драге и Дрифте. Под окончание была показана совместная победа, едва не закончившаяся провалом. – После гонок мы решили продемонстрировать нашу новую программу деятельности. Она основана для тех, кто ушел из Лиги Спорта. Сейчас будут показаны наши тренировки. После просмотра данного видеоролика оставляйте свои комментарии и замечания. Так как программе всего два месяца, мы с радостью их выслушаем. Видеоролик начался эпизодом на поляне, на огромном поле посреди леса. Пришли ребята, а точнее, приехали. Открытым волшебством поставили огромный тент высотой с десятиэтажный дом, длинной и шириной в два баскетбольных поля. На следующий день они вошли в тент. Изнутри он казался не таким большим, как снаружи, но им нужно было место подальше от магловских глаз, о размере речи не было. Главное, чтобы никто не видел. И они стали тренироваться. Сели на метлы и стали обучаться летать. Алекса была потрясена. Они летали, словно птицы. Их бы ничего не останавливало, если бы не один неприятным момент: они не умели управлять метлами. Через пару минут все довольно неуклюже приземлились. Годрик вынес вердикт, что это никуда не годится, Гарри на играх летал гораздо лучше. А они летают намного хуже Малфоя. Они снова оседлали метлы и попробовали сделать круг в звене. Пролетев один, второй, третий они ускорились и, после поворота, устроили свалку, к счастью, высота была не большая. Спустя две недели ничего не изменилось, никаких маневров пока не совершали – отрабатывали скорость. Прошел месяц, за это время они не особо тренировались. Но когда сумели скоротать время на тренировку, были совершенно неузнаваемы. Они носились над полем, как реактивные самолеты, метались в самых разных маневрах. Полеты стали для них игрой. В игру вступили бладжеры. Ребята делали маневры, уворачивались от бладжеров, ускорялись, играли наперегонки, упражнялись в бросках с квоффлом по кольцам, ловили снитч и отрабатывали новые методы аэродинамики. На последнем занятии они тренировали странный маневр. Из-за его длительности, они долго не могли собрать всё воедино. Но когда собрали и решили опробовать, у них получился только горизонтальный полет. Пять игроков разлетелись в разные стороны, а двое просто развернулись на сто восемьдесят градусов и помчались обратно, остальные к ним примкнули образовав небольшой ромб. Четверо ромбом, один в середине ромба и двое вверху и внизу. На этом ролик закончился. Просмотр окончен. Спасибо за внимание. Медленно стал зажигаться свет, чтобы не слепило глаза. Присутствующие были впечатлены такой демонстрацией. Гарри и его друзьям она очень понравилась. Не дав всем порассуждать, Годрик позвал всех обратно в зал на обед, который проводила Анна. За время отсутствия гостей, на столах появился шикарнейший фуршет. Здесь столько было экзотики и зарубежного, что от восторга глаза разбегались и не хватало духу всё это описать. Хогвартские банкеты, даже Хеллоуин, оставались далеко позади. На каждом столе стояли громадные торты, пироги, пряности, самые разнообразные горячие блюда, фруктовые пирамиды, напитки, пирожные, мороженое всех видов и цветов и многое другое. В центре зала появилась большая статуя, изображавшая Алексу, мчащуюся на машине, и Гарри летящего на метле. Оба стремились к золотому кубку победителя. Гарри и Джорджу он чем-то напомнил Кубок Огня, он как-то странно светился. – За наших именинников, – торжественно произнесла Анна и опустошила свой бокал. – Я прекрасно понимаю, что многие из вас привыкли к жизни простых людей. Порой это необходимо, а порой просто глупо, но сегодня мы объединим два клана и оторвемся на полную катушку, совмещая приятное с полезным. А пока угощайтесь! Гости начали угощаться разными вкусностями и пряностями, величественными блюдами. Гарри и Гермиона быстро наложили себе всего понемногу и начали трапезу, болтая на тему увиденного за это время. Но не успели они насладиться впечатлениями, как на экранах по обе стороны зала появились видеозаписи Алексы с одной стороны и Гарри с другой. – Как же они наблюдательны! – восхитился Гарри. – Я и не думал, что можно тайно снимать происходящие в Хогвартсе. – Глупости, Гарри, – возмутилась Гермиона. – Конечно же, нет. Это массовка в разных местах. Но она была неправа. На экране стали мелькать разные картинки и видеоролики. Гермиону ничего не удивляло, даже её частые походы в библиотеку. Но начался видеоролик, снимался, видимо, из леса. На экране поначалу были листья и ветки, но, по мере приближения объектива, показался кабинет профессора Флитвика. Гермиона, пока, только догадывалась, что произойдет. Спустя мгновение произошел взрыв. – Массовка, – скучающе произнесла она. Годрик ухмыльнулся и прошептал Чарли: – Она думает, что это ненастоящая запись. – Тогда давай покажем ей небольшой видеоролик, – ответил он и стал лазить по сенсору. На экране возник ролик битвы с троллем. Гермиона вышла из кабинки женского туалета и, увидев тролля, затряслась от страха. Пока тот наступал на неё, она быстро спряталась в кабинку и стала ползти по полу подальше от тролля, на что тролль своей битой снес три деревянные кабинки. Когда вбежали Гарри и Рон, тролль снес оставшиеся три кабинки. Гермиона была потрясена. Как? Когда? Что не забыли отметить Чарли и Годрик. Угадали все-таки. Больше никаких претензий к роликам не наблюдалось. Были показаны: квиддич, путешествие с Хагридом в Запретный лес, полет на фордике на Тисовую улицу. Близнецы от неожиданности поперхнулись, их же никто не видел, а получается, что специально выслеживали. И действительно, стоило машине отлететь на сотню метров, как рядом с парком в Лондон тронулась машина с синими фарами. Следующим был полет Гарри и Рона на фордике в Хогвартс. И таким же образом им на хвост села машина. Стоило им пролететь над башней вокзала, в воздух поднялся Ford Escort и последовал за ними. Когда они исчезли, он долго метался в небе и наконец приземлился, но от полиции как-то ускользнул. Было показано, как именно ускользнул, сначала петлял, но, как засек что-то, тут же сменил курс и рванул на север. Близнецы были просто в шоке, а Гарри понял, как Годрик попал в Хогвартс и как смылся. Следующие ролики были с некоторыми неувязочками. Дементоры на поле для квиддича, лже-дементоры, матч со Слизерином, повторный поход в Запретный лес и многое другое, но уже не в таком обилии, потому что Арсениус закончил Хогвартс. Закончилось всё потасовкой в школьном поезде в конце этого года. Что до Алексы – она была потрясена. Ребята засняли все её победы и наиболее смешные аварии. Самая большая из них была на сдвоенной с Годриком гонке. Когда все в достаток наелись, на возвышение вышел Доминик. – Привет всем. А сейчас, для того, чтобы приступить к основной части праздника, мы немного встряхнемся и немного повеселимся. Итак, тот, чьё имя вылетит из кубка, подойдет ко мне и получит небольшое задание, которое должен будет выполнить на этой сцене. Предупреждение: ничего насильственного не будет. Это небольшая пресс-конференция. И кто же первый? – Доминик взглянул на кубок, который запыхтел всеми цветами радуги. – Итак! – ожидающе произнес Доминик. Кубок выплюнул кусок пергамента, и сразу от статуи полетела меленькая коробочка. Доминик поймал коробочку и пергамент. Гарри подумал, что это какой-то розыгрыш и оказался прав. – Годрик Котлин, – провозгласил Доминик. – И конкурс. – Он открыл коробочку и произнес. – Задание. Вау! Анимагия. Круто! Поместишься здесь? – Постараюсь. Годрик вышел на возвышение и в прыжке-кувырке преобразовался первый раз, как он выразился, в «зеленоглазое такси». Зал грохнулся от смеха. Такси вышло длинной не более десяти сантиметров, а шириной с сантиметр. – А ты говорил, что будешь метров с двадцать, – усмехнулся Доминик. – Дом, – перебил его Арсениус. – Это ещё нормально, первый образец всегда такой. Я ещё посмотрю, каким будешь ты, с твоими-то комплексами. Все снова захохотали. – Распреобразовывайся, – сказал ему Доминик. Змейка только удивленно взглянула на него. – На себя смотри таким шустрым взглядом. – Он поднял мини-василиска за голову и встряхнул. – Я сказал распреобразовывайся. Он поднял змейку повыше, но не успел достать палочку, как василиск стал увеличиваться в размере. Он стал раздаваться в длину и в ширину, но не успел закончиться. Прозвучал хлопок, и Годрик рухнул на Доминика, повалив его на пол, под громкие аплодисменты. – Извини, Дом, но с такими размерами я сюда не влезу. – Интересно, с какими? – Ну, я думаю, метров с двадцать точно. – Ну, кто следующий? – спросил Чарли. – Желающих нет? Убедившись, что нет, он направил взгляд на кубок, который вновь стал испускать клубы дыма. И через мгновение у него в руке был кусок пергамента и коробочка с заданием. Годрик поднялся и взял коробочку. – Гермиона Джин Грейнджер. – И Сила Света. Гермиона вышла с непониманием, что ей делать. Поднялась на возвышение и обратила внимание на Годрика. Он поднял свою волшебную палочку и на её конце загорелся свет. Гермиона быстро всё поняла, подняла вверх палочку и воскликнула. – Люмос Салем! Зал осветил яркий свет, поднимающийся вверх. Все зааплодировали, а Годрик получил толчок под ребра за подсказку. – Браво, браво, спасибо за участие, и кстати, приз за участие, мисс Грейнджер. – Анна протянула ей коробочку, перевязанную ленточкой. Гермиона взяла и вернулась на свое место. – Как я поняла, Гарри, они решили устроить демонстрацию навыков. – А они не боятся министерства? – спросил Гарри, глядя, как Анна демонстрирует стайки экзотических птиц. – Честно говоря, у нас полный игнор их правил, – произнес Алегро. – Мы не суёмся к ним, а они не лезут к нам. Все эти соображения на счет применения магии несовершеннолетними – полный кошмар, в случае, опасном для жизни, можно. До меня дошли слухи, будто министерство стало притеснять Дамблдора и скоро доберется до тебя. Может напасть. – Не знаю, может ли напасть, но против – точно, – подтвердил Гарри. – Напасть может только Волан-де-Морт. Но в Литлл Уингинге я защищен от него. – Уверен? – Так говорит Дамблдор, – просто ответил Гарри. – Он сказал, что это место защищено от него древней магией. – Которой он теперь и обладает, не так ли? – И тем не менее, пока я считаю тот дом своим домом, он не сможет до меня добраться, – ответил Гарри. – Я знаю, к чему вы клоните. Алегро взглянул на него заботливым взглядом. – Мне не нужен надсмотрщик, – резко сказал он. – Я сам могу за себя постоять. – Ладно, – вздохнул Алегро. – Но я все же скажу Годрику находиться поблизости. Гарри поднял на него удивленный взгляд – неужели и здесь его считают ребёнком? – У него побольше опыта борьбы с дементорами без применения магии, – спокойно добавил Алегро. Гарри, Гермиона и близнецы поперхнулись от неожиданности. – Почему с дементорами? – удивилась Гермиона. – Потому что маглы их не видят, а при нынешней политике министерства – врать, что в этом замешан Волан-де-Морт, бесполезно, – аккуратно вставил Годрик. За такое короткое время он уже успел переодеться в легкое спортивное снаряжение, и, не дав Гарри опровергнуть, продолжил: – Все дементоры, на данный момент, контролируются министерством, утечки никакой, мы уже пробовали... – Годрик! – воскликнул Алегро так, что Гарри чуть не упал со стула. – Разве я не велел тебе, не лезть в министерство? – строго спросил он. – Знаю, что велел. Только слишком большое искушение было хоть раз взглянуть на Азкабан. – С ума сошел? Что ты там потерял? – Я! Ничего. Только все дементоры сейчас под началом не у Фаджа. Алегро свалился со стула. Он что-то лихорадочно соображал. – Отойдем, – еле выговорил он и направился в коридор. – Приятного отдыха, – улыбнулся он друзьям и пошел вслед за братом. – Я отойду ненадолго, – произнес Гарри. – Расслабляйтесь. – И ты ещё нам это говоришь, – усмехнулся Фред. – Гарри, будь осторожен, – шепнула ему на ухо Гермиона, явно предугадывая его намерения. – У Годрика очень острое чутьё на слежку. – Хорошо, буду, – Гарри медленно пошел за Годриком и Алегро. Гарри тихо вышел в коридор и заметил там занятых спором Годрика и Алегро. – Что значит «не у Фаджа»? – спросил Алегро. – Ты серьезно? – И это ещё не предел, Алегро. Я копнул только у поверхности. Дальше договор не позволяет. – Не смеши, Годрик, – усмехнулся Алегро. – Неужели ты обращал внимание на договор, когда лез на девятый уровень тайной канцелярии. – Алегро, этим не шутят, – оборвал его Годрик. – Я не самоубийца, чтобы лезть так глубоко в логово зверя. Я ещё не забыл шутку Фаджа. – Очень надеюсь, – произнес Алегро. – Тогда у кого? – Пока не знаю, но точно не у него. Половина подчиняется Руфусу. Часть Долишу, а остальные – пока не знаю кому. – Не пора ли перебираться в Британию, а Годрик, – намекнул Алегро. – Ты ведь уже освоился там. – Если ты думаешь, что я должен буду сидеть в кустах, днем и ночью, Алегро, ты в этом заблуждаешься. – Постой, но только у тебя есть опыт безпалочковой борьбы с дементорами. – Законы полиции Британии, Алегро, запрещают ношение холодного оружия. – Ну Годрик, ты же прекрасно знаешь свою рекомендацию, – продолжил настаивать Алегро. – И тем не менее, что делать? Я не могу копать дальше, нужен агент. Сам я в министерство не сунусь. – И что ты предлагаешь? – Надо заслать кого-нибудь из наших, – предложил Годрик. – Может, Голдена. Или Пегаса. – Рискуешь. – А где сейчас без риска? – спросил он. – Ладно, подумаю, – произнес Алегро и направился в кабинет. Годрик помотал головой и крикнул ему вдогонку. – Я не собираюсь шпионить за Поттером. Если тебе нужно, чтобы я его охранял – скажи ему сам об этом. У меня ещё полно дел в Лондоне и Нумене. Гарри обдумывал услышанное, но его размышления неожиданно были прерваны внезапным появлением Годрика прямо за его спиной. – Так, так, так, – ехидно произнес он. – Я вижу, ты жаждешь получить некие сведения юноша. – Почему ты так решил? – попытался защитится Гарри. – Не ершись, любопытство не порок. Я не Дамблдор, который вечно всё скрывает. – Я и не ершусь, – ответил Гарри. – А что ты дальше намерен делать? – Копать Министерство, пока не будем, но предосторожность не помешает. Насколько мне стало известно, у Волан-де-Морта сейчас человек двадцать, чем он занимается – не ясно. Но конкретной войны, пока, нет. Я постараюсь все-таки получше узнать, что к чему. Но больших достижений не жди – нас ещё очень мало. – Да я и не жду, Дамблдор итак всё знает. – Но видишь ли, у меня назревает чувство, что Дамблдор, как бы так сказать, не хочет быть вблизи с теми, от которых веет темным. – Что? – не понял Гарри. – Как это «темным»? – Ты змееуст, я василиск, Чарли вообще будет исчадием ада. Думаю, Дамблдор не захочет иметь таких союзников. – Но их буду иметь я, – твердо заявил Гарри. – Не сомневаюсь, – ответил Годрик. – Пойдем к остальным, а то, глядишь, все призы разберут. Когда ребята вернулись в зал, Алегро уже был там, он тихо перешептывался с Ксандром. Гарри без приглашения вышел на возвышение и вскинул палочку. – Экспекто Патронум! – прокричал он. Из палочки вылетел серебристый олень и промчался по залу. Все в недоумении смотрели на Гарри. А Алегро настолько был поражен, что не мог вымолвить ни слова. Таким образом, Гарри быстро развеял слухи о том, что он не умеет защитить себя. У ребят Феникса больше не осталось сомнений. К вечеру закончили с распределением конкурсов и вышли в сад. – А теперь каждому предлагается пройти небольшие гонки разнообразными этапами, – произнес Доминик. – Чтобы всем было нескучно, – продолжил Годрик, – мы, совместно с Чарли, взяли самые разные способы преодоления препятствий. Здесь есть несколько спортивных, а также несколько магических. Все с удивлением переглянулись, на что Годрик сказал: – А вы что здесь, спать собрались? Гулять, так, гулять. – Прошу на старт, – пригласил всех Оливер и направился к старту. Но немногие поспешили к нему присоединится. – Участие принимают все, – воскликнула Анна. – Перед каждым этапом небольшой инструктаж. Ответственные я и Ксандр. Жюри: Годрик, Алегро и Арсениус. Этапов всего пятнадцать. Они представляют разные спортивные и неспортивные соревнования. Удачи всем! В первом этапе надо было прыгать пятьдесят метров в мешке. Задание все прошли хорошо, кроме Оливера. Он в середине маршрута умудрился запутаться и остаток трассы прополз, под смех близнецов. Вторым этапом были упражнения со скакалкой. Самый лучшей оказалась Гермиона, она пропрыгала сто пятьдесят раз за минуту. Гарри, который никогда не любил физкультуру, это показалось забавным, особенно, глядя на близнецов Уизли, которые то и дело запутывались. Третий этап оказался очень простым надо было забросить пять мячиков в корзину. Четвертый этап был аналогичен третьему, только надо было метать кубики. Вечерело. За прошедшее время прошло ещё десять этапов соревнований. Лидировал Оливер. На скачках он набрал больше всех очков. Гарри никогда не видел такого количества развлечений. Помимо гонок на квадрациклах и картингах были и лирические конкурсы, и логические, и даже романтические. Четырнадцатым этапом был квиддич. Надо было объединиться в команду и обыграть жюри, которое было не слишком сильным соперником. Гермиона стала невольной участницей разговора Алексы и Оливера, после которого они обменялись номерами телефонов и адресами, куда писать письма. – Гарри, – позвола она его. – Смотри, кажется у Оливера роман с Алексой. – Не думаю, что из этого что-нибудь выйдет, – ответил он. – Почему? – удивилась Гермиона. – Он старше её на четыре года. – Ну и что? – Тем более, она уже взрослая, пора бы ей найти ухажёра, – произнес кто-то за их спиной. Оба тот час обернулись. Перед ними стояла девушка-вейла с красноватыми волосами и хитрыми голубыми глазами. Она мило улыбалась друзьям и просто завораживала своей улыбкой. Гермиона захотела спросить, а есть ли у неё ухажёр. Но не успела она и рта раскрыть, как к ним приблизился Алегро и поцеловал девушку. – Познакомьтесь, моя невеста Изабелла. – Невеста! – поразились они. – Да, – улыбнулась она. – Мы только вчера обручились. А через год поженимся. – Не слишком ли большой срок? – спросил Гарри. – Знаешь, Белла уезжает в Италию, а я через три месяца в Саксонию, – просто ответил Алегро. – Так что вернёмся и поженимся. Да что может за год здесь случиться. Ничего. Я, конечно, верю Годрику, он зря шум наводить не будет. Но и ты нас пойми, – он глубоко вздохнул прежде чем ответить. – Это война касается только Англии, и Том Реддл будет действовать только на территории Британского государства. В Европу он не полезет. И я считаю, что многие откажутся от этого. – Принять участие в войне? – спросила Гермиона. – Да, – ответил Алегро. – Понимаете, я могу поднять флаг, только люди смогут пойти за мной через полтора года, как минимум. – Это много. А не боитесь, что вас накроют раньше? – в лоб спросил Гарри. – Волков бояться – в лес не ходить, – ответил Алегро. – Да не беспокойся, придем. Обязательно придем. Запусти только метку в небо, и наши фениксы тотчас примчатся. И им будет абсолютно всё равно, что скажет Дамблдор. – Гарри, – позвал его подошедший Ксандр. – Годрик согласился вместе с тобой, под одними знаменами, выйти на тропу войны с Волан-де-Мортом. Поступила новость, что Дамблдор согласился с нами на сотрудничество. Через пару часов, он может лично приехать сюда. – Кажется, я догадываюсь, по какой причине, – Гермиона выразительно посмотрела на Гарри. Он и сам всё понял. Дамблдор, похоже, не оставит его в покое, но ждать пока Дурсли свернут ему шею, он тоже не собирался. – А где Годрик? – спросил он Ксандра. – Годрик, он вон там. – Он указал на небольшое поле, где готовили последнее испытание. Гарри поспешил туда, а Гермиона осталась в одиночестве. Заиграла медленная музыка. – Можно пригласить вас на танец, – послышался очень знакомый голос. К ней подошел Серджис, на нем была старая форма военного офицера восемнадцатого века. Он так неслышно приблизился к ней, что она подумала, он привидение, но на танец согласилась. Она положила свою ладонь на его и медленно вышла на танцплощадку. Заиграл медляк. Пары стали медленно кружить по площадке. Гермионе этот танец напомнил бал в Хогвартсе, правда сейчас на ней не было этого платья, но ей и без него было хорошо. Танец на природе, под ночным небом и неоновым освещением танцплощадки, завораживал. Затем медленная музыка заменялась ритмичной, иногда играл рок, а иногда рэп. Иногда на небольшое возвышение выходили люди и исполняли песни под караоке. В полночь начался фейерверк. Ракеты, хлопушки, бенгальские огни, световые петарды грохотали в небе. Фейерверки Фреда и Джорджа тоже присутствовали, огромный дракон пролетел над зрителями и, взлетев, разлетелся на тысячи искр, осветивший танцующих. Чарли и Доминик легко ответили им оглушительным светящимся самолетом-хамелеоном, который взлетел на сотню метров, сбросил сотню бомб, которые взорвались прямо в небе, образуя разноцветные круги искр, и, немного покружив, врезался в землю, фонтан искр, взвившихся в воздух в форме гейзера, вылетали из его хвоста. Самолет остался целым, только немного обгорел. Танцующие были в полном восторге, и это ещё было только начало запланированной Годриком, Чарли и близнецами тусовки. *** Гарри нашёл Годрика у длинной площадки, которую он чем-то покрывал. – Годрик, – позвал он его. Тот оторвался от своего занятия и подошел к Гарри. – Ты как-то говорил, что сможешь помочь, если что. – Да, я действительно могу помочь. – У меня часто возникают проблемы с Дурслями. – Конкретнее, Дадли? – поинтересовался он. – Нет, но Дадли к этому тоже относится. В основном, дядя и тётя. Они больше тиранию устраивают. – Из-за того, что ты волшебник, не так ли? – Как раз из-за этого. Я постоянно в их доме белая ворона. Я думаю, если ты следил за мной, когда я был на втором курсе, то должен знать, как они со мной обращались. – Вкратце, следил не я, а Серж, – заинтересованно произнес Годрик. – Но он что-то говорил об этом. – Так вот, в этом доме все беды валят на меня. – Постой, – приостановил он Гарри. – Как это на тебя? Это же не то, что физически – потенциально невозможно, – возразил он. – В этой семейке возможно всё. У них даже можно составить специальную книгу правил. Годрик ухмыльнулся и покачал головой. – Это как же? М-да, не думал, что есть ещё такие семейки, живущие по своим правилам. Тяжело же тебе, парень. Интересно, а сейчас они также к тебе относятся? – Сейчас не так, но недавно загремел под домашний арест. – А такой ещё существует? – Удивился Годрик. – У них всё существует. Дядюшка уже грозился свернуть мне шею, а его сестра так мне надоела, хоть на стенку лезь. Наступило молчание. Годрик о чем-то думал и глядел на небо, а Гарри мрачно смотрел на танцплощадку. В голове Годрика сейчас происходила очень большая работа. С одной стороны надо было помочь, вот только как. Офицеры полиции заключали договор и не могут делать замечания. Вот что бывает, когда полагаешься только на свои силы. – Ладно, – наконец произнес он. – Я прорублю дырочку в департамент полиции Литлл-Уингинга. Завтра к тебе приедут полицейские с некоторым делом. Ты не думай, ничего такого. Дело составим сами и его исход тоже. Надо лишь проверить твоих родственников. – А как ты узнаешь, что дело попадет к полиции? – спросил Гарри. – Я всего лишь зашлю агента, – спокойно ответил Годрик. – Наш сегодняшний состав уже это позволяет. – Да, твое бы упорство Фаджу, – восхитился Гарри. – Фаджу не упорство нужно, – вздохнул Годрик, – а немного мозгов и здравомыслия. – Это точно, – подтвердил Гарри. – Только я тебя попрошу об одном, – серьёзно сказал Годрик. – Ты тоже немного влейся в спектакль. Показания будут написаны примерно на тебя, и Лекс постоянно будет к ним возвращаться. Так что заранее подумай над тем, как тебе увернуться от косвенных фактов. Конкретики не будет, а косвенные есть. И фоторобот несколько похож, но не идеально, сам понимаешь. Подтасовка фактов и всё. Вот и посмотрим, дадут ли они ложные обвинения или нет. – А если дадут? – А дадут – им покажут дело и его суть и предъявят акт нарушения за дачу ложных показаний и клевету. Также сделают несколько предупреждений. Думаю, после них, они станут помягче к тебе. – Спасибо. – Да пока не за что, – спокойно ответил Годрик. – Мне уже давно приходила в голову мысль, поговорить с ними по душам, вот только повода не было. Он подмигнул Гарри и пошел на танцплощадку, а Гарри стал наблюдать за вступительным фейерверком. *** – А теперь приглашаем вас на последний этап, – возвестила Анна и подала знак Лексу в роли ди-джея. Тот сделал очень недовольное лицо, но спорить не стал и потихоньку заглушил музыку. – Не беспокойтесь, – продолжила она, – после этапа дискотека продолжится. А сейчас пройдемте. Они пошли к круглой высокой арене. Она была метра два высотой и метров десять в диаметре. Ребята с недоумением столпились вокруг неё. Инструктаж проводил Ксандр. Он медленно поднялся на арену и взял у Анны микрофон. – Ребята, перед вами стол, возьмите со стола бумажки и прочтите. Все подошли к столу и каждый взял по бумажке. На каждой был списочек из пяти, как догадался Джордж, заклинаний. У каждого они были свои. Но всё списки были составлены из одного, приклеенного к арене. На нем было написано: «Боевой Листок Членов Отряда Феникса для подразделения МММ» (МММ – Манифест Министерства Магии). А под названием заклинания. Первым было самое простое – Экспелиармус. Вторым посложнее – Петрификус Тоталус. Третьим – Замри. Четвертым – Импедимента. Пятым – Окаменей. Шестым – Остолбеней. Седьмым – Риктусемпра. Восьмым – Араниа Экзеби. Девятым – Эвертастатиум. И, наконец, десятым – Империо. Последнее было выделено красным цветом с поправкой – член подразделения не только должен уметь накладывать это заклинание, но и продолжать сражаться во время действия этого заклинания на нём. Ребята быстро просмотрели списки, которые они взяли. К огромному облегчению всех ни у кого десятого номера не было. – Как думаешь Гарри, они это серьезно или притворяются? – спросила его Гермиона. – О чем ты? – Не понял он, просматривая свой список. – Как можно не только сопротивляться, но и продолжать бороться? – уточнила она, поправив волосы. – Сам не пойму, наверное это уже высшая магия. – Никакая это не магия, – оборвал его Фред. – Просто у этих ребят иммунитет на непростительные заклинания. – Что? – Такого поворота событий Гарри и Гермиона никак не ожидали. Да бывают иммунитеты на заклинания, но на непростительные – это что-то новенькое. К ним подлетела Алекса, её глаза сверкали от удовольствия. – Ну что, посоревнуемся, кто круче? – спросила она, вертя в руках палочку. – Я слышала, что против нас будут судьи, но потом желающие могут выбрать с кем соревноваться. Гермиона, можно я против тебя? – Разумеется, – предвкушающе ответила та. – Давно хотела намять кое-кому бока. – О, можно даже объединиться, – проворковала Алекса, изобразив Анну. – Я видела, как Фред Джордж и Доминик только что объединились в группу. А Алегро с вейлой уже встали против Ксандра и Ани. Она замолкла и стала наблюдать за первым поднимающимся на сцену. – Итак, Оливер Вуд, – вещал Арсениус. – Против Алегро Корнерса. Алегро вышел на арену, поклонился Оливеру и поднял палочку. Дуэль началась. Оливер метнул в Алегро оглушением, а тот ответил обезоруживанием. Результат на лицо Оливер остался без оружия, а Алегро без сознания. – Оливер победил, кто следующий? Друзья если вы думаете, что сделать остальных судей так просто, это не так. Со стороны судейской бригады выходит Анна Готвард, вот она уже спуску не даст. Против Анны вышла Хелен Пантерос. Обе пустили в ход парализующие, но Хелен оказалась слабее Анны и сдалась, после первого залпа. Далее вышел Серж Лекс. Он улыбнулся Анне и поднял палочку. Комментарии Арсениуса мало кого веселили, хотя он очень старался. Все были слишком поглощены сражением. Серж и Анна израсходовали почти весь список заклинаний и ни к чему не пришли. Им засчитали ничью, но Годрик сказал, что у Сержа лучше отточен навык и присудил ему победу. Далее все по очереди принимали участие в конкурсе. Кто-то хорошо владел заклинаниями, кто-то не очень, но результаты никого не огорчали. Гарри сумел победить Анну. А Гермиона и Алекса уложили Ксандра. Фред и Джордж вообще собрали вокруг себя человек пять-шесть и штурмом взяли сцену у Алегро, Анны и Ксандра. Последним на арену вышел Чарли. Гарри вместе с Хогвартсами обратили на него внимание. – Друзья, я хочу, чтобы все вы видели, что мне не слабо, – открыто и с вызовом заявил он. – Я вызываю на дуэль Годрика Котлина. Среди ребят пробежал шумок и перешептывания. Все смотрели то на Годрика, то на Чарли. Реакция, какая бы она ни была, но должна быть. Годрик молча поднялся и взошел на арену. – Сейчас вы увидите наше с ним достижение, открывшее свой счет в его замке! – Радостно воскликнул Чарли. Годрик посерел, а все засмеялись. – Сейчас вы увидите, как непросто его заарканить. – веселился Чарли. – Палочки на изготовку, – крикнул Оливер. Чарли и Годрик подняли палочки и направили друг на друга. – Бой до победы, – прокричал Алегро, – заклинания любые, кроме непростительных. Начинаем после того, как взорвется ракета. Он поднял палочку и воскликнул: – Перикулус! В воздух полетела красная ракета, через мгновение послышался взрыв – игра началась. Палочки молниеносно взлетели в воздух. – Экспеллиармус! – проорал Чарли. – Протего! – спокойно ответил ему Годрик. Палочку Чарли удержал и пустился в новую атаку. – Остолбеней! Годрик увернулся и послал в него тем же. Чарли блокировал оглушающее и послал парализующие. – Накарнаун Инфломаре! – Из палочки Годрика вылетела пригорошня огня и нейтрализовала заклинание Чарли. – Агуаменти максима! – продолжил наступление Чарли. Годрик ответил ему осушением и перешел в атаку. – Эвертастатиум! – Чарли блокировал. – ОКАМЕНЕЙ! – пролетело мимо Годрика. – Перикулус! – ракета едва не задела Чарли. – Импедимента! – Годрика подбросило, но тот развернулся и выпалил: – Левикорпус! – на сей раз подвесило Чарли, но тот также быстро спустился. Бой принимал нежелательный оборот, азарта и опасности становилась всё больше. Гости с весельем наблюдали за двумя мракоборцами, которые так и норовили достать друг друга или заставить раскрутиться на полную. Пару раз их палочки сцеплялись образуя лучи связи, которую они очень хорошо рвали. За полчаса красочной борьбы Чарли неоднократно был впереди Годрика, и тот лишь в последний момент совершал правильное действие. Огонь от палочек и молнии сыпались во все стороны, но, по воле участников, далеко не улетали. Вот Чарли, наконец, нашел мертвую зону Годрика и ринулся в атаку. Огненная бестия, созданная из огненных животных, предметов, молний, грома и адского пламени. Вся эта мощная сила ринулась через всю арену на Годрика, который на сей раз и не подумал уворачиваться. Он рассёк воздух и направил в сторону бестии огромную массу воды и молний. Всем хорошо известно, что вода и ток не самое приятное сочетание. Что говорить о тоннах воды и шаровой молнии, образующей коронный разряд, плюс ко всему огненно-токовой коктейль Чарли – ядерщики отдыхают. Два огромных щита сталкиваются, образуя немалый взрыв. Половину арены разносит в клочья, повезло, что большую часть этой биомассы унесло вверх – защита усадьбы хорошо поработала. На этом Чарли и Годрик решили остановится, пока никто не пострадал. Годрик подошел к Сержу и произнес: – Извини, я увлекся. – Ничего, я специально сказал Чарли, чтобы он тебя раскрутил. – И как? – поинтересовался Годрик. – Ты классный мракоборец, – вынес вердикт он. – Авроры ещё поплачут от тебя. – Спасибо за комплимент, – поблагодарил его Годрик и произнес зрителям. – Кто-нибудь хочет ещё посоревноваться или приступим к основному развлечению? – А разве это можно восстановить? – спросила Изабелла. – А кто говорил, что нельзя? – удивился Чарли и вместе с Годриком поднял палочку. Они заговорили одновременно, каждый называл контрзаклятия для своей магической бомбы и каждый произнес восстановление на максимальном уровне. Через пару минут арена была восстановлена и снова готова к развлечению. Так половина ребят осталась, чтобы продолжить развлечения, а остальные пошли готовить реванш. На сей раз за музыку сел Доминик, зарядил что-то очень ритмичное и под этот ритм сражаться стало веселее. Гарри уже несколько раз победил в схватках. Сражения переросли в фейерверки, от которых стало светло как днём. Гарри и Гермиона уже начисто забыли о надзоре и отрывались во всю. Ни одна из вечеринок не доставляла им столько удовольствия, сколько уже доставила эта. И всё бы так и продолжалось, если бы к Хелен не примчались друзья из министерства магии Франции. Та, не раздумывая, позвала к себе Алегро, а тот Годрика, Ксандр увязался с ним. – Что случилось, Хелен? – спросил её Годрик, когда они приближались к её кабинету. – Сейчас узнаете, – заигрывающе произнесла она. – У вас качественные авантюрки? Годрик пожал плечами и вошел в кабинет, остальные последовали за ним, но закрыл дверь нагнавший компанию, Оливер. В кабинете, у камина, стояли трое людей в дорожных фиолетовых мантиях. – Годрик, – обратился к нему один паренек из делегации. Он был пониже Годрика, с жесткими чертами лица, присущими политику. Длинные черные волосы, бледно-голубые глаза, короткий широкий нос, тонкие губы, большой лоб, крепкого телосложения, мускулист. Его тяжелый стальной взгляд был слишком серьезным и костюм лишь подтверждал это. – Какие новости? – прямо спросил он и стал пожимать руки всем присутствующим. Когда добрался до Оливера спросил: – А ты кто? Мы раньше не встречались. – Оливер Вуд, – Оливер пожал ему руку. – Друг детства Годрика. Игрок британской команды по квиддичу. – Эдвард Азерот, младший заместитель министра магии Франции. Так что с новостями? обратился он к Годрику. – Седрик погиб, – траурно ответил Годрик. Ни черточка не дрогнула в его лице. Лишь глаза зло сверкнули. – Так что случилось? – спросил его Алегро. – Эдвард, не темни. – Да что темнить, Корнерс? На ваш счет, из Британии, сов уже штук пятьсот пришло. Полчаса назад сам министр Британии пожаловал и не с просьбой, а с требованием выдать ему Гарри Поттера для разбирательства. – А не слишком ли много он на себя берет? – спросил Годрик, не обращая внимания на оторопевшие взгляды друзей. – Годрик, – произнес Вуд. – Ты же говорил, что вечеринка законна. – Так и есть, – подтвердил Эдвард. – И наше министерство о ней знает, оно также знает, что в радиусе двух миль от усадьбы ни одного магла. Только Корнелиусу Фаджу очень уж понадобился именно Гарри Поттер, хотя тут много волшебников, не достигших семнадцати лет. Вот это странно. – Ничего странного, – ответил Ксандр. – Мы все знаем, что Поттер единственный, кто и слышал, и видел Волан-де-Морта. Он лучше всех подходит для травли. – Как хотите, но мистер... надо что-то делать, – нервно завопил помощник Эдварда, скрытый капюшоном, чтобы не узнали. – Мистер Трейс, – представился ему Ксандр. – Вы о чем? – Фадж сказал, что через час к вам заявятся авроры и попытаются найти Поттера. – Великолепно, – мрачно произнес Годрик. – Ну что, Алегро, пойдем устанавливать купол. – Вы что, собираетесь противостоять министерству магии Британии? – упавшим голосом спросил помощник. – А что в этом странного? – спросил Годрик. – Не прерывать же всё сейчас, в час ночи. Куда народ девать? Тем более, даже если мы без министерства, правительство Саксонии всё равно не даст напасть на эту усадьбу. Вот хоть небо обвались, но ближе, чем на сотню метров они не подойдут. Нуменцы не пустят. Да и наши защитные заклинания имеет право снять только правительство Франции, так как мы на их территории. Ведь так, Хелен? – взглядом спросил он её. Та лишь кивнула и отошла к столику за телефоном. – Тебе не страшно? – продолжал помощник. – Нисколько, даже наоборот, – азартно воскликнул Годрик. – Хоть раз посмотрю, на что способны Британские авроры. – Безумец, – произнес Эдвард. – Лучше быть безумцем, чем таким, как Фадж, – резко парировал Годрик. – Что верно, то верно, – тихо подтвердил второй помощник твердым голосом и откинул капюшон. Это был Генри Голден, слизеринский друг Годрика. У него было вытянутое лицо, синие волосы, ярко-салатовые глаза, неприятный холодный взгляд. Телосложением он напоминал борца, но никогда не боролся, предпочитал таскать тяжелые вещи. Он был строг со всеми и не часто позволял себе смеяться. Генри был из людей, любящих знать меру и скупых на веселье, по крайней мере, со слизеринцами. Он всегда говорил правду и напрямую, поэтому большее время молчал. – Генри, ты ведь не прочь размяться? – осторожно спросил его Годрик. Генри был в полтора раза толще его и вызывал у того легкое замешательство, особенно после инцидента в Хогвартсе. – Разумеется, я не против, – прохладно сказал он. – Я всегда за. А ты, Эд? – Я всегда с вами, – откликнулся тот. – Ночь. Знак Феникса над усадьбой. Верные друзья. Как в старые добрые времена. – Ну, не такие они и старые. Всего два года прошло, – напомнила Хелен, продолжая копаться в телефоне. – Но для министерства Англии это два года тишины и покоя, – с удовольствием в голосе произнес Годрик. – Они, похоже, уже забыли, что значит носится по городу впопыхах. Сейчас-то наши разрозненные части сдерживают Темных. А когда повернемся Мы к ним лицом, будет очень неприятно Фаджу знать, где именно он получит по мозгам. Пошли, хватит трепаться... – Подожди, Годрик, – приостановил его Оливер. – А что с Гарри? – Пока ничего ему не говори до выяснения обстоятельств. Первым порталом отправим его назад. – Годрик был серьезен, как никогда. Сейчас в нем была уже не праздничная атмосфера, а неприкрытая холодная жесткость. – Годрик, но это нельзя скрывать от Гарри. – Знаю, но ещё не гарантированно, что Фадж заявится именно сюда. Мы предупредим, если он нападет, его карьере настанет конец. Они вмешаются в наши дела, следовательно, мы получим повод накрыть их министерство медным тазом. – Но пока мы не слишком сильны, – правдиво заявил Генри. – Это да, без Пегаса и Спирита мы ничто, – красноречиво заявил Эдвард. – Но не ноль, – взял привычку Генри Годрик. – Пять часов продержимся? – уточнил он у Хелен. – Ну-у, если искупать Чарли и привести в порядок Серджиса, то да. – Серджиса заменят, – твердо заявил Годрик. – Интересно, кто? – поинтересовался Оливер. – Я думал, ты не против! – Я только за. – Вот и договорились, – поддержал его Алегро. – А теперь пошли, публика ждет. – Алегро, нет, – твердо отрезал Годрик, взяв его за плечо. – Пусть веселятся, а мы поднимем авангард и двинем навстречу аврорам. – Представляю, – подал голос помощник в капюшоне. – Та ещё картинка. Подростки на здоровенных мужиков. – Не-ет, – перебил его Генри. – Мракоборцы на авроров. Светлые на серых. – Или наоборот. – Хелен многозначно взглянула на Годрика. – Это было за Элен, – отговорчиво произнес он. – Так, – Ксандр, тяжело ступая, словно оценивая слова, подошел к Годрику. – Что на сей раз? Годрик взглянул ему прямо в глаза. Оливер подумал, что это особый способ передачи информации, потому что Ксандр отшатнулся от него, как от чудовища. – А как бы ты поступил на моем месте? Десять людей убито и шестьдесят семь ранено, а они хотели ещё пятнадцать раненых добить. Я не сдержался, – выпалил он на всю комнату. – Подъехал с Серджисом с мертвой зоны и открыл огонь. Ну откуда мне было знать, что в обойме окажутся твои пули, Ксандр. Мы собирались впопыхах. – Сколько? – продолжил допрос Ксандр, не обращая внимания на объяснения Годрика. – Трое убиты, двое ранены. – Можешь открыть свой счёт, – мягко сказал ему Ксандр. – Корпус вступает на тропу войны с Томом Реддлом. Ваш отряд пойдет первым. Готовьте ребят, – обратился он ко всем. – Авангард должен быть готов через час. Алегро со мной устанавливать барьер. Годрик и Генри берут на себя защиту усадьбы, Хелен и Оливер – гостей. – Хорошо. – Годрик повернулся в сторону камина и взял бутылку саксонской шипучки. – Понял, – с готовностью заявил Алегро. Генри только кивнул и подошел к Годрику, тот щедро плеснул ему святящийся салатовым цветом напиток в стакан и разлил по стаканам на всех. Поднос поднялся в воздух и подлетел к каждому стоящему в комнате, и каждый взял по стаканчику. Годрик повернулся ко всем и поднял свой стакан. – За встречу! Ребята подняли стаканы и опорожнили их. Шипучка действует на всех по-разному, поэтому много её пить не рекомендуется. Это может привести к легкой головной боли. В отличие от всех напитков вроде кока-колы или швепса, шипучка абсолютно безвредна для организма. Она даже имеет лечащий эффект. Она действует, как успокоительное, как микстура от кашля, как антисептик от похмелья и т. д. Двухсот грамм вполне достаточно, чтобы придать человеку уверенности. Ребята из отряда Феникса знают о свойствах этого напитка, но многие из них побаиваются его пить. При некоторых обстоятельствах, например, на встречах изредка употребляют. На вкус это не очень приятная вещь, поэтому многие её запивают. Даже оборотное зелье приятнее, чем она. Зато действие она оказывает незаметное. Если с оборотным зельем твоё тело меняет облик за две-три минуты, то с шипучкой всё проходит сразу после принятия. Ребята выпили. Ксандр ничего не почувствовал, Алегро тоже, ясное дело – целители. Годрик и Генри слегка поморщились. Оливер и Эдвард сделали вид, что не очень-то и плохо. Зато Хелен и помощник в капюшоне едва не выплюнули содержимое и с огромным усилием проглотили. Хелен осела в кресло, её немного повело. Годрик спокойно налил холодной воды, подошел к Хелен и прислонил бокал к её губкам. Она с жадностью стала пить воду, как бы остужаясь от напитка, но куда там. Кровь в жилах быстро нагревалась, ещё чуть-чуть, и температура дойдет до волчьей крови. Но нет, температура остановилась на тридцати семи с половиной градусов по Цельсию. Когда все более менее освоились, Ксандр продолжил. – Эдвард, отправляйся в министерство, – приказал он ему в своей обычной военной манере, чем очень бесил Годрика. – Если будут гости – пошли патронуса. – Нет, – встрял в разговор Годрик. – Эд, лучше всего, – Годрик задумался, – помнишь сообщения в Саксонии во время пейнтбола? – Твои-то! – усмехнулся он. – Помню ту сценку. Торчим в окружении, льет дождь, на каждого по десять патронов. Нужна помощь. Годрик посылает в воздух четыре ракеты «всё нормально». Мы в окружении, и всё нормально. А оказалось, что это было предложение-вопрос. Ну все и ответили, что всё хорошо. Я тогда подумал, что всё, каюк. А оказалось, что Годрик заранее договорился с ребятами, что, кто первый пошлет «всё нормально», тот в беде. – А ты поверил, что всё просто так? – засмеялась Хелен. – Ведь именно это и подразумевалось. Побольше подманить и побольше уничтожить... – Но в этот раз всё конкретно, – продолжил Алегро. – Пять ракет. – Хорошо, думаю всё обойдется и нам не придется переходить на крайности, – понадеялся помощник. – И не будет, как у Толкиена, Осада Хельмовой Пади. – Кстати, – обратился ко всем Генри. – Если мне не изменяет память, то где-то здесь живут несколько шармбатонских девушек. – Верно, так и есть, – подтвердила Хелен. – Но, – на её лице проступила догадка, – вы же не собираетесь? – Чего? – заигрывающе спросил её Годрик. – Вы вообще о чём? – Они о моих подругах, – воскликнула Хелен. – Видимо решили их переманить. Учтите, в отряд они не вступят, меня не устраивает его смертность. – Они могут вступить во второй состав, как, например, Эрни и Энтони. Они позавчера перевелись во второй состав, им управляют конкретно Алекса и Оливер. Третьим будет управлять Ксандр. Четвертым Фред и Джордж. Ну, а пятым – я. – Зачем тебе так много отрядов, Годрик? – Алегро возвел глаза. – Знаешь, я думаю, как раз из того, что при гибели основного отряда, противник не возьмется за остальные. – Годрик тихо прошелся по комнате. – Возможно, скоро настанут очень тяжёлые времена, когда легче будет исчезнуть из мира сего, чем пойти на попятную. – А ты пойдешь? – спросил его Генри. – Ну и разговоры у вас, мальчики. – Хелен поднялась и, налив воды, подошла к камину. – Вам не кажется, что сейчас об этом говорить неуместно? – Более чем, – протянул Генри. – Просто пойми, пока мы вместе, мы стараемся сказать всё, что в нас, чтобы не жалеть после того, как кто-то уйдет. – Какие-то ты очень печальные вещи говоришь, Генри. – Эдвард потянулся за плащом. – Ладно, мы поехали. Посмотрим, что получится. Эдвард положил палочку во внутренний карман и стал пожимать всем руки – Ксандру, Оливеру, Алегро, Генри – поцеловал в щеку Хелен и обнялся с Годриком. В его внутреннем кармане оказалось что-то тяжелое, но помощник этого не заметил. Ребята вышли из усадьбы и трансгрессировали, машина, на которой они приехали, принадлежала Генри, его серебристый кабриолет очень хорошо смотрелся рядом с машиной Алексы. – Ну так что, расходимся, приводим ребят в порядок и готовимся к возможной встрече, – предложил Годрик. – Пойдем ко всем, а то нас хватятся, – полезную идею высказала Хелен. – Полностью поддерживаю. – В комнату ввалился Чарли. – А то все так уже беспокоятся, куда вы пропали, о, привет, Генри. Генри сухо кивнул на приветствие. Чарли не стал настаивать на рукопожатии, всё-таки с Генри лучше не шутить вообще. Проблема не в его интересах или характере, а гораздо глубже. В каждом из них что-то своё, что-то отчуждающее их друг от друга. Предпочтение действовать в одиночку – их природа, в редких случаях они поступают именно так, но малейшие взаимодействия, хотя бы в паре уже стали традицией. Если по одиночке их ещё могли поймать, то в группе они становились неуправляемой волчьей стаей, своего рода смерчем, проносящимся по территории с огромной разрушительной силой. Генри любил работать в паре только с Эдвардом и Томом, изредка, по особой нужде, с Годриком. Все стали медленно расходиться. Генри и Чарли пошли на внешние участки, Алегро и Ксандр на границу, а Хелен, Годрик и Оливер решили вернуться к гостям. Когда Годрик, Хелен и Оливер вернулись к гостям, дуэли уже закончились. Теперь все отрывались на дискотеке. Не успел Оливер и присмотреться, как к нему подлетела Алекса и уволокла на середину танцпола. Хелен пошла к Доминику, а Годрик отправился приводить в чувство Арсениуса, под неусыпным контролем Эрни и Энтони. Оказалось, Арсениусу очень захотелось поспать, и никто, за время отсутствия Годрика, его не трогал. Но, как всегда бывает, хорошее резко исчезает. Не успел Арсениус полностью отключиться, как попал в стальной захват Годрика, который, после нескольких попыток встряхнуть друга, решил найти вполне реальную альтернативу: поднял его и потащил на противоположный конец усадебного дома. Все веселились и танцевали. Над танцующими сверкали фейерверки, освещая площадку под открытым небом. Натанцевавшись, Гермиона присела за один из столиков, расположенных рядом с танцполом. Рядом с ней мигом оказался Фред. Он был каким-то странным, всё думал, сказать или не сказать. – В чем дело, Фред? – спросила Гермиона. – Ну! – замялся он. – В Хогвартсе Арсениус, Годрик, я и остальные ненароком зашли в туалет плаксы Миртл. – И что? Некоторые туда заглядывают. – Там Арсениус искупал Годрика. – Не в сортире же, – усмехнулась Гермиона. – Нет, в раковине, – ухмыльнулся Фред. – Но сейчас немного наоборот, пойдем. Он протянул ей руку, она пошла вслед за ним. Они вошли в дом, прошли через несколько потрясающих залов, поднялись на второй этаж и, пройдя через небольшую столовую, вышли на веранду. Вид открывался неописуемый. На несколько миль вокруг простирались огромные поля и сады: яблочные, грушевые, виноградные, абрикосовые, персиковые, манговые и многие другие. Чуть поближе к дому расположились игровые площадки картингов, ипподром и многое другое, но прямо под верандой был огромный бассейн, вокруг которого стояли столы и стулья – целая курортная зона. И всё бы ничего, если бы тишину не нарушали постоянные всплески воды. Гермиона взглянула вниз и увидела причину шума. Годрик окунал Арсениуса головой в бассейн, а Эрни и Энтони стояли рядом и смеялись. Завидев Гермиону, Годрик приветливо махнул рукой. Она улыбнулась ему и услышала недовольный голос Арсениуса. – Годрик, а разве нет никаких альтернатив? – Извини, Арс, сейчас не до них, – произнес он и под хохот ребят окунул Арсениуса в воду. – Что это вы? – удивилась Гермиона. – Именно так Арсениус приводил Годрика в чувство во время путешествия по Хогвартсу. – Джордж подошел так неожиданно, что Гермиона вздрогнула. – А главное, – продолжил он, опёршись на перила, – с этими словами. – Герми, – позвал её Годрик, – не хочешь присоединиться? – Рада бы, но не в чем. Арсениус высунул голову из воды и направил на неё палочку. – А теперь? – спросил он. Гермионе показалось, что с неё сняли почти всю одежду. Спина стала ощущать прохладу легкого летнего ветерка. Она оглядела себя и ахнула. Она была в прекрасном купальнике, так ярко подчеркивающим её фигурку. Не успела она и слова вымолвить, как близнецы подняли её и скинули в бассейн. Лететь было невысоко, но неприятно. Она с головой ухнула в воду, Годрик, не долго думая, отправил Арсениуса следом, не обращая внимания, что тот был в одежде. Когда Генри подошел к ним, Арсениус, чертыхаясь вылезал из бассейна. – Развлекаешься? – холодно спросил он. – А я-то при чём? – спросил Арсениус. – Лучше спроси у той саксонской рептилии, что она воду мутит раньше времени. – Вода и так уже мутная, – непреклонно сказал Генри. – К тому же, твоя старушка уже три года не находит места. – Место-то она нашла, да только статус потеряла. Ни Гермиона, ни пришедший Гарри, ни подоспевшие Алекса с Оливером, ни Эрни, ни Энтони, ни близнецы не поняли смысла сказанного Генри и Арсениуса и стояли с ярким недоумением на лице. Генри отвернулся от Арсениуса и ушел в сторону садов. – Да, неприятная личность, – вынесла вердикт Гермиона, продолжая плескаться в воде. – Сразу видно, что из Слизерина, – произнес Оливер. – Мне страшно, когда он смотрит на меня, – пожаловалась Алекса. – У него какой-то оскал одиночки. Единственный, кто может с ним спокойно разговаривать, это Том. Он из Дурмстранга, его отец лично охотился за Гриндевальдом. – Алекса, не раздумывая, прыгнула в бассейн. Хелен последовала за ней. Через некоторое время дискотеку перенесли к бассейну, где все девушки были в нем, а парни – кто стоял у бассейна, кто сидел за столами, кто играл в бильярд – наблюдали за девушками. Чарли и Фред продолжали запускать фейерверки, только их фейерверк заглушал какой-то громкий свистящий звук, заполняющий воздух пространства, словно под куполом. Обычные последствия наложения защитных чар. Как правило, чары Генри больше служили не для удобства, а скорее для безопасности. Поверх его купола простерся ещё один, от Годрика, а поверх него третий, от Алегро и Ксандра. Когда все начали немного уставать, Хелен пригласила всех продолжать веселье в доме. Она мило разъяснила, где что находится, и показала, где ближайшие санузлы. К трем часам ночи на ногах осталось только человек десять. Самыми стойкими оказались Гарри, Гермиона, Фред, Джордж, Алекса, Годрик, Генри, Чарли, и Ксандр с Алегро. Все они тихо сидели на веранде, расположенной на пятом этаже, причем занимавшей большую его часть, и наблюдали за меняющим краски небом. Было прекрасно и умиротворяюще смотреть на медленно начинающийся рассвет. Девушки лежали на скамейках для загара, Годрик вообще на полу, подложив под голову пару бутылок с соком. Генри опирался на изгородь и смотрел в даль ночи, в сторону министерства. Близнецы и Гарри молча играли в карты за столом, в центре которого очень некстати стояли фрукты. Чарли и Алегро, стоя у лестницы, тихо перешептывались о планах на будущее, а Ксандр сидел на полу, окружив себя горшками с геранью, и медитировал. Нет ничего прекраснее, чем молча смотреть за рассветом в компании преданных друзей. – Ох, – удовлетворенно вздохнула Алекса, – давно я так не веселилась. – И когда был последний раз? – спросила Гермиона. – Да где-то семь лет назад, – ответила та. – Я до сих пор запомнила, как нужно приводить в чувство людей после пьянки. – Особенно когда откачивали и тебя саму, тогда ты только попробовала, – пояснил Чарли. – Ну кому взбрело в голову добавить в газировку слабительное? – спросил он Алексу. – Не знаю кому, но точно не мне, – смущенно ответила она. – Я до такого не могу опуститься. – Что ж, бывает, – миролюбиво ответил Годрик. – Главное, что никто серьезно не пострадал. – Как будто у тебя было лучше, – съязвила она. – Не было, – подтвердил он. – По крайней мере, таких крайностей. – А есть другие? – Если б они были, я бы уже повесился... Ксандр перестал медитировать и молча перевел взгляд на Годрика. А Алегро, вынув из кармана флягу и отвинчивая крышку, стал быстро приближаться к Годрику. И не дав тому и слова сказать, вставил горлышко фляги в его открывшийся рот и немного наклонил её, со словами, произнесенными на саксонском: «Успокойся». Гермиону эта процедура несколько ошарашила, на близнецов это тоже подействовало не так, как рассчитывал Ксандр. – Что вы делаете? – Они быстро вскочили со стульев. Генри быстро отвернулся от западного направления и с удивлением взглянул на близнецов. Впервые его заставили оторваться от своих занятий, и этим он был очень впечатлен. – Что вы делаете? – повторил вопрос Фред. – И зачем? – спросил Джордж. – Успокойтесь, это лекарство, – произнес Чарли. – Что за лекарство? – насторожилась Гермиона. – Ну что-то вроде успокоительного, – произнес Генри. – Годрик не всегда следит за своей речью, и порой это может довести его до приступа. А так как в последние месяцы он не был столь общительным, то не нуждался в этом зелье. – Годрик, – окликнул его Гарри. – Почему ты не сказал? – Никто и никогда тебе этого не скажет, – ответил за того Алегро. – Ну почему же? – Годрик глубоко вздохнул и начал говорить. – Когда мне было тринадцать, я познакомился с одной девушкой. Нас мало что связывало, это скорее были приятельские отношения, чем что-то серьезное. Мы были противоположны друг другу. Я любил гонки и поездки за границу, а она больше предпочитала природу и поездки за границу. Но любые отношения требуют компромиссов. Мне понравилась эта девушка, и я отказался от многих своих развлечений, более того, как бы не презирали меня друзья, я заставил себя выучить пять европейских языков, в том числе и русский. Чтобы доказать ей свою симпатию, я разорвал множество гоночных контрактов и переехал в Восточную Пруссию. – Куда? – спросили близнецы. – Там сейчас советский Калининград. Проще говоря, в СССР. Оттуда я перебрался в её город. Она меня не сразу узнала и не сразу поверила. Так всегда бывает, девушки, как цветки: им надо раскрыться, и не каждая из них согласится встречаться с иностранцем, мало того, что из Европы, из Германии. Причиной, наверное, являлась Вторая Мировая Война, в СССР к ней очень трепетно относятся. К тому же, на тот момент, у меня было кошмарное произношение и акцент. Сразу было видно, что наскоро заучил ключевые слова для общения. Это никуда не годилось. Единственное, что у меня осталось там, это моя способность хорошо гонять на тачках. Мне надо было как-то ей напомнить о себе, с момента нашей последней встречи прошло шесть месяцев. Довольно большой срок, чтобы забыть случайного незнакомца, плохо понимающего русский. Тем более, ярких, запоминающихся встреч не было, но она запомнила лишь мой стиль вождения, когда я прокатил её на арендованном авто по городу. Это был мой единственный шанс, но, чтобы его осуществить, она должна была посмотреть гонку. – Не так-то просто, напроситься гонщиком, – произнес Чарли на всеобщее недоумение. – Это сейчас пришел, сказал «я умею гонять, только тачку дайте» и катайся сколько влезет. В России не так: сначала купи тачку, потом получи доверие и докажи, что можешь победить. Вот только потом тебя могут зачислить. – Купить себе тачку было сложно, но ещё сложнее найти кого-нибудь, кто смог бы тебя проверить и дать лицензию, – продолжил Годрик. – Хочешь не хочешь, а без русского там никак. Чтобы купить машину и чтоб не было вопросов, откуда она, нужно заполнить множество документов только на их языке. Для меня это было очень сложно. Я учился говорить, а не писать. В конце концов, купив несколько словарей и книг, я в течение месяца учился русскому. Было нелегко, но за два месяца я более менее освоил язык и теперь знал, как купить машину, но проблемой оказалось совершенно другое. Машин моей квалификации в этом городе просто не было. Ползали по всему городу полудохлые «Жигулёнки», но никак ни гоночные машины. Но для меня нет слова: «отчаяние». Просто начал другое обучение. Многим это кажется смешно, но я осваивал русский транспорт. За две недели я облазил все помойки города, и на одной из них мне повезло. Нашел старый опель. Конечно, это не блеск и не шик, но хоть что-то, напоминающее о том месте, что я оставил, от той жизни, от которой я убежал. Документы на тачку не нужно было оформлять, но я всё же купил номера и все документы для неё. Почему купил – всё просто. Раз тачка списана, то единственная возможность её реабилитировать – это просто купить и сделать новые документы. Переписать её историю полностью. За время оформления её документов я обзавёлся гаражом, куда поставил машину. Отправив запросы в Берлин, я заказал новые детали, конечно, за малый диалог мне предлагали купить новую машину, но я отказался, потому как мне нужны были детали не только Германии, но и Северной Америки. От страны производителя нужны были детали для ходовой части машины, чтобы на ней можно было ездить. А для того, чтобы сделать из неё гоночную, нужен был другой класс. Три месяца ушло на создание хорошей машины. Когда я сделал всё, что хотел, я выбросил купленные документы и зарегистрировался по-настоящему, не как иностранец, а как новый русский. Конечно, Генри может презирать меня как угодно, но тогдашний мой поступок всегда расценивался им, как подвиг. – Почему «расценивался»? – спросил Генри. – Я до сих пор привожу его в пример своим ученикам по вождению. – Когда у меня появилась хорошая машина, я уже прекрасно владел русским языком и подался в гонщики сборной города. Многие боялись туда идти. С гонок мало кто возвращался. Я узнал, что в течение последних шести лет гонщики погибали или калечились на трассах, но зато их показывали по телевизору всему городу. Это был мой единственный шанс. Сначала всё просто, я не проявлял своего метода в гонках, а следовал тому, что говорят. Через пару недель меня взяли на первую гонку. Я красиво победил, затем последовал ряд неудач, учиненных мной специально. Негоже всегда побеждать. Когда от меня уже хотели было отказаться, я выиграл, и меня приняли в команду. Первый этап был достигнут, дальше всё было проще. Я стал популярен в обществе, многие девчонки стали сохнуть по мне. На некоторых повлиял и тот факт, что я иностранец, только никто не знал откуда я, может, это и сохранило мой престиж. Я вел себя, как поляк, а не как саксонец. И травли не было. Через месяц мне предоставился шанс выступить перед городом. Вечером, перед гонкой, я встретил ту девушку. Она мило разговаривала со своими подругами. Помню, было уже поздно, когда они вышли из кафе. Была ночь, автобусов не было, такси тоже. Я решил подвезти их. Не знаю, что мне взбрело в голову, руки и ноги сами сделали, то что хотела душа. Я подъехал к ним и спросил: «Вас подвезти?». По-моему, получилось не очень вежливо, ведь я привык к обычаям Саксонии, они тоже заметили эту особенность разговора... тогда чуть всё не рухнуло. Ну кто бы мог подумать: поляк, играющий за сборную города, говорит, как саксонец. Тогда я чуть было не сорвался, и только ручной тормоз не дал мне улететь прочь. Колеса просто оставили след на асфальте. Не знаю, похоже они пожалели меня и не стали ничего рассказывать всем, но прокатиться так и не решили, слишком напугал их скрип резины. Мальчик захотел убежать из города, но машина не позволила ему это сделать. На следующее утро гонка состоялась, и те девушки пришли на неё, чтобы посмотреть на героя. Тогда была ещё одна напасть. Уже шли толки, что я иностранец из Германии. В любой момент могло всё рухнуть. К тому же моя спортивная машина, как назло, сломалась или её специально сломали. Узнав об этом, я ушел с трека и быстро направился в небольшой лес, где меня поджидал опель оставленный ночью. Быстро сменив колеса, я приехал на ней к старту. Мое отсутствие уже объяснили трусостью и всем подобным, для меня это уже было неважно, я захотел раскрыться и больше ничего не бояться. В эту ночь я понял, что девушка не забыла того мальчишку, но чтобы доказать, что я и есть тот самый мальчишка, надо было открыто признать, что ты такой какой есть. Трудно, но что делать, когда нет выбора. На старт я выехал под оглушительные аплодисменты всего города. Прежде, чем начать гонку, я попросил журналиста подойти ко мне и дал маленькое интервью. Я тогда сказал: «Людей не судят по внешности и по религии, по качеству машины и силе духа. Пусть всё на этой трассе решит умение. И будь что будет». Мало кто понял эти слова, но гонка началась. Всего было десять кругов. Все начали со стандартов, но был там город, не соблюдающий правил. Их-то участник и повредил спортивную машину. После шестого круга мне тоже надоело действовать по правилам. – Почему? – спросила Гермиона. – Несмотря на другую машину, появление которой для них было неожиданностью, они попытались от меня избавиться. Что ж, более не надо говорить, что сальто в воздухе для меня уже был стандарт, тем более после нынешней презентации, это я летел со скалы. После того, как моя машина встала на колеса, и я кое-как выбрался из неё, моё терпение иссякло. Рядом стоящему журналисту из местной газеты, я сказал: «Пусть меня осудят все, но я выиграю эту гонку». После этих слов, я залез обратно в машину и ринулся вперёд. Надо сказать, никто не ожидал таких запредельных талантов. Но больше всех поразил темп и саксонский метод вождения. Машину было не остановить. Противники, вырвавшиеся на первое место, были передо мной на последнем кругу. На финишной черте я, к их изумлению, применил закись азота третьего класса. Это для них оказалось полным шоком. Победа была за мной, но рад ли я был этой победе. Не желая никого видеть, я уехал с трека. Что бы обо мне не говорили, как бы не проклинали, но я стал ждать ту девушку, на том самом месте, где она меня увидела. Уверенности в том, что она придет, не было, но это, похоже, был последний день моего пребывания в этом городе. Я прождал её почти пять часов, она не появилась. Тогда, что ещё оставалось делать, руки сами легли на руль и коробку передач, ноги – на педали сцепления и газа. Только машина тронулась с места и поехала, как показалась она. Я развернул машину на сто восемьдесят градусов и остановился. Смешная сцена: девушка стоит напротив автомобиля и смотрит на пацана, сделавшего всё, чтобы её увидеть, и доказавшего, что он тот самый иностранный друг, с которым она познакомилась около года назад. Водитель медленно вышел из машины и взглянул на неё не через потрескавшееся стекло. Они долго стояли и смотрели друг на друга. Она пыталась запомнить его, а он не знал, как заставить себя уехать. – Как бы то ни было, на меня охотился весь город. К рассвету люди нашли меня, а точнее нас. На том самом месте, мы стояли друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза. Тогда мы не обмолвились ни словом. Просто нам не нужны были слова для того, чтобы понять друг друга. Просто стояли, окутываемые первыми лучами солнца, в окружении людей, которые собирались вокруг нас. И нам было абсолютно не до них, не до того, что они думают или о чём переговариваются, мы встретились – и это главное. Остальное неважно. Единственное, что я тогда сделал – это написал ей свой новый адрес, а точнее, старый, в Калининграде. Она молча взяла листок с адресом и на прощание поцеловала меня в щеку. Это был первый поцелуй между нами. Отдав адрес, я медленно сел в машину и тихо, с самой медленной скоростью, уехал из города. Долго обо мне судачили в новостях. Я стал более популярен из-за количества статей в газетах. В Калининграде, я поселился под другим именем и с другими документами. Полностью перекрасил свою машину, немного переделал её и стал дожидаться ответа. Спустя полтора месяца, она прислала письмо с просьбой встретить её у Калининградского порта. Я сначала не понял, где, но потом сообразил, что она решила приехать по морю. На следующий день я встретил её. Мы долго бродили по городу, много говорили. Она, честно, не поверила, что я столько всего сделал, чтобы с ней встретится. Разумеется, чтобы между нами не было тайн, я рассказал ей всё, что сейчас рассказываю вам. Ни одна девушка не может ожидать от своего ухажера таких подвигов, потому как многие предпочтут умереть, чем обмануть свою девушку или сказать, что не смогут этого сделать. Мы с ней очень крепко сдружились, но вот мой отпуск закончился, и мне пришлось улететь обратно в Саксонию. Я пообещал ей вернуться следующим летом, но она оказалась непредсказуемее меня. Она за три месяца выучила саксонский и прилетела ко мне в Нумен. Там она увидела, как я на самом деле живу, но это её не смутило. Она поняла, что для меня важны не деньги, и прониклась ко мне теплом. Потом она написала родителям, что останется со мной. Вот, казалось бы, ни о чем не подозревая, незнакомые подростки, живущие в разных странах, стали ходить за ручку, целоваться и везти себя, как влюбленные взрослые люди. Мы с ней очень полюбили друг друга, уже не искали компромиссов для отношений. Её всё во мне устраивало, а я не мог жить без неё, как не могу и сейчас, – печально закончил Годрик. – А что с ней случилось? – спросил Гарри. – Когда мне исполнилось пятнадцать, она решила съездить в Японию. Я об этом знал и поехал вслед за ней. Но когда я приехал, я узнал, что там произошло землетрясение и … – Годрик глубоко вздохнул, пытаясь унять голос и закипающие слёзы. – Я узнал, что поезд сошел с рельс, что все в нём погибли, а некоторые из волшебников сказали, что видели там странных существ в черных плащах, источающих холод. Но мне было не до них. Я потерял самого близкого и дорогого мне человека на Земле. Я не знаю, как добрался до дома, не знаю, что было потом, знаю только одно – я должен был лежать вместе с ней, чем бродить по этому миру. И сегодня на празднике я много раз напоминал себе, что надо жить дальше. А как, когда всё потеряно безвозвратно? Нет смысла искать виновных. Прошло два года, а рана ещё свежа. Не заживет никогда. Такое не забывается, даже если пить зелье постоянно. С её гибелью я больше не хочу любви, я устал от всего, я заперся в своем замке, жил воспоминаниями о нас. Как мы познакомились, гуляли, целовались, играли и просто жили вместе. Пока в каждом из нас живы эти воспоминания, мы остаемся людьми, а не кусками мяса. Жизнь нельзя назвать счастливой, если в ней нет мгновения чистой любви, какая была у нас с Алексис. Извините, – сказал Годрик, беря флягу у Алегро. – Но мне больно об этом говорить. Это рана, которая не облегчается одним разговором, и десятки не помогут, а только усилят приглушенную боль. – Годрик выпил половину фляги, закрыв глаза и приняв полностью горизонтальное положение, замолчал. Наступила звенящая тишина. Ребята погрузились в раздумья. Никто не мог начать разговор, после истории из жизни Годрика. То, что пережил он, никому не может присниться. Гарри мало чем отличался от него, с той лишь разницей, что он в младенчестве потерял родителей и стал знаменитостью. А Годрик стал одним из тех, на ком вечно останется тень траура. – Годрик, – мягко обратился к нему Гарри. – Я знаю, что ты чувствуешь. Я ощущаю почти тоже самое. Мои родители погибли от руки Волан-де-Морта, когда мне был всего год. – Ты можешь знать, что чувствую я, но мы не слишком похожи, – тихо произнес Годрик, не открывая глаз. – Ты больше похож на Хелен. Она тоже потеряла родителей. Выросла она без отца, но с матерью. Когда ей исполнилось семь лет, её мама погибла на её глазах. Мы с Алегро едва успели спасти её саму. А вот её мама уже была мертва. До шестнадцати Хелен жила с Алегро, а потом переехала сюда, в усадьбу своей матери. – Мальчики, – обратилась ко всем Гермиона. – Давайте перейдем к более весёлым темам и забудем о наших горестях и печалях. Сегодня всё-таки праздник. – Да, – радостно воскликнула Алекса. – Сегодня первое утро, когда Гарри в компании, где ему по-настоящему рады и где его не дадут в обиду даже министерству. – Что? – переспросила Гермиона. – Как это министерству? – Не знаю, Оливер что-то молол о мерах безопасности, но где он сейчас, – Алекса возвела глазки к небу. – Спит без задних ног в конференц зале. – Алекса, перестань драматизировать, – прервал её Ксандр. – Меры безопасности применяются на случай, чтобы маглы нас не увидели. – А-а, понятно. Тогда продолжаем отдыхать. Рассвет уже скоро. Ребята продолжили заниматься своими делами. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Внезапно на северной стороне, как раз там, куда смотрел Генри, в воздух взлетает сноп из пяти разноцветных ракет: красная, зелёная, желтая, синяя и хрустально-серебряная. Их звук не заставляет себя долго ждать. Они разрываются слишком громко, так, что все собравшиеся на веранде поднимают на них взгляд. Но единственное, чем эти ракеты отличаются от фейерверков – их фейерверк не исчезает ещё около часа. То есть, снопы искр около часа сверкают в небе. Первыми, кто обратил на них внимание, были Годрик и Генри. Генри помог Годрику подняться, и они, как можно медленней, подошли к Алегро. – Похоже, дипломатией не удалось убедить, – произнес Генри. Алегро быстро всё понял и растолкал задремавшего Ксандра. Увидев фейерверк, Ксандр всполошился и быстро вслед за Алегро помчался вниз. Они исчезли до того, как кто-либо оторвался от своих занятий. – Что произошло? – спросила Алекса. – Пока ничего серьезного, – ответил Годрик. – Ксандр поставил машину в сервис и сказал послать сигнал, если возникнут затруднения. – Он указал на фейерверк. – А, понятно, – ответила она. – Тогда почему ты так насторожен? – И всё-то ты замечаешь, тогда почему ты такая сонная? Вопрос неуместен, но пришелся впору. Алекса несколько потеряла нить рассуждений, значит, пять минут тишины обеспечено, поэтому Годрик подошел к Чарли. – Пойди проверь, все ли спят, – шепотом попросил он. – Если есть кто-то некрепко спящий, буди. – Хорошо, – тихо ответил Чарли и поспешил вниз. – Как я понимаю, будем пасти гавриков, – сдержанно произнес Генри и кивнул на отдыхающих. Годрик отвернулся от них и ответил вполголоса: – У тебя есть ещё предложения? К тому же, неизвестно, что больше нужно улитке, тело или панцирь. – По мне, панцирь, – ответил Генри. – А по параноику, тело, – подсказал Годрик. – Стало быть, это просто угроза, – торжественно ухмыльнулся Генри. – Твоя тоже была к лицу. – Спасибо, но уж слишком разрушительной она оказалась. – Сам бы я на это не решился, – произнес Генри. – А мне не хватило ума сдержаться, – оправдался Годрик. – Неправда, – прервал его Генри. – Тебе не хватило сил терпеть эту бессмысленную жестокость. Ещё пару минут, и я бы последовал твоему примеру. – Почему? – внезапно удивился Годрик. – Ты не представляешь, как тяжело снова оказываться там во сне. – Не тебе одному, – ответил Годрик. – Вон девчонка рядом с Алексой, главное действующее лицо той разборки. Зовут Гермиона, подруга Гарри и близнецов. – С ней можно познакомиться. – Гермиона, – позвал её Годрик. Она медленно встала и подошла к ребятам. – Что случилось Годрик? – Знакомься, Генри Голден. – Годрик повел ладонью в сторону Генри, тот поклонился Гермионе. – Гермиона Грейнджер, – представил её Годрик. – Гермиона, я хочу извиниться, – начал Генри, но Гермиона его прервала. – За что? – За то, что не вмешался первым, не сказал им «стоп», когда они все меня боялись. – Ты о чём? – продолжала не понимать она. – Гермиона, Генри говорит о той потасовке у Слизеринцев. Гермиона несколько запнулась. Перед глазами быстро замелькали картины той ужасной ночи. *** Филч поймал её в коридоре и обвинил в нарушении, в котором она была совершенно не виновата. – Вот напросилась ты, – угрожал он, – теперь получишь отборнейших розг. – Мистер Филч, это не я, – оправдывалась Гермиона. Но правдолюбивый Филч никогда не любил школьников. Он схватил Гермиону за локоть и поволок в свое подземелье. Но не успел он спуститься, как на его пути возник Снегг. – Куда идем? – спросил он. – Преступницу наказывать. Снегг поглядел на Гермиону и произнес: – Она заслуживает другого наказания, – холодно произнес он. – Следуйте за мной. Они пошли по темным длинным коридорам подземелья. Гермиона очень не любила здесь ходить – это была вотчина факультета Слизерин. – Вам ведь 13, мисс Грейнджер? – ехидно заметил Снегг. – Да, – осторожно ответила та. – Что ж, вам ещё можно. – Что можно? Но Снегг больше не проронил ни слова. Они вошли в кабинет Снегга. – Итак, я полагаю, ночь в гостиной Слизерина образумит вас, и вы перестанете блуждать по ночам, мисс Грейнджер. Гермиона смело выслушала приговор, изначально он не был каким-то неприятным, но в любом таком приговоре есть свой скрытый смысл. Её отвели в гостиную Слизерина, где Снегг обратился ко всем со словами: «Покажите ей, где её место. Делайте всё, что захотите, но ничего насильственного». Гермиона даже не могла ничего высказать, ей казалось, что это был конец. Она не выйдет отсюда, но её и не выпустят. Слизеринцы обрадовались такой вольности и сразу начали опробовать на ней самые разные заклинания, вещи, даже некоторые заклинания для пыток. Так продолжалось несколько часов. Девочка уже не помнила, сколько раз она теряла сознание, и сколько раз её грубо приводили в чувство. Не участвовали во всем этом лишь старшекурсники, они мирно учили уроки. Но одному из них это начинало уже надоедать, и он попросил ребят вести себя потише. Весь их разговор был очень длинным, но сейчас Гермиона помнила лишь его конец. – Эй Чарли, не хочешь позабавиться? – Нет, – холодно ответил Чарли, это был слизеринский псевдоним Годрика. – Я учу уроки. – Да ладно тебе, поучишь потом. Пойдем! Ты же лучше всех знаешь заклинание Круциатус, у нас не получается. Годрик медленно отложил книги и взглянул на Генри. Не найдя поддержки, он встал и пошел в середину гостиной, на пути вынимая палочку. Перед ним висела девочка. Её руки были связаны, а от узла вела верёвка к громадной зеленой люстре, висевшей в центре. Девочка умоляюще смотрела в холодные, зеленые, полные отвращения глаза и молча ожидала новых страданий. Годрик под ободрительные крики занес палочку, девочка в ужасе отвернулась и сжалась, как могла. Вот только удара не было. Юноша, стоящий перед ней, чего-то ждал. – Давай, Чарли. Давай, – доносились крики улюлюкающей толпы. – Покажи этой грязнокровке, где её место. «Грязнокровка! – пронеслось в голове Годрика. – Никто и никогда не смеет так всех называть». Палочка взметнулась сама собой и выпалила сноп заклятий. Гермионе показалось, что её тело вот вот разорвется, только боли она не почувствовала. Когда она открыла глаза, перед ней стоял такой гвалт, какого представить нельзя. Оказалось, что она упала на пол, а люстра завалилась на толпу слизеринцев, которых уже там не было. – Бамбарда! Остолбеней максима! – проорал Годрик, наведя палочку сначала на люстру, потом на толпу. Все быстро вынули палочки и стали разбегаться кто куда. Люстра грохнулась как раз там, где только что стояла основная масса факультета. Через пять минут всю гостиную заволокло дымом, щебнем, осколками стекла и камня, разящими заклинаниями, летящими предметами. Из-за обилия противников, через пять минут на ногах осталось не более двадцати, включая Годрика. – Бамбарда максима! – проорал он, нацелившись на стену. Но взмах был настолько сильным, что камин разнесло вдребезги. Взрыв и осколки камина отбросили шестерых с ранениями разной степени тяжести. Последовали новые заклинания, по гостиной стали летать кресла и диваны. Раненых становилось всё больше и больше. Краем глаза Генри видел, как Годрик, с разворота, запустил куда-то заклинанием Долота. Прогремел ещё один взрыв и наступила относительная тишина. Гермиона слабо приоткрыла глаза. Вокруг всё было в пыли. Больше не было того лоска гостиной, она была почти полностью уничтожена. Обвалившиеся колонны, разрушенный камин, перевернутые кресла, обвалившаяся люстра, разбитые лестницы. Здесь произошло что-то ужасное, за время её бессознательного состояния. Пыль стала рассеиваться. Неожиданно её перевернули и приоткрыли глаза. Она не поняла, кто это, лишь подала признаки жизни. Тогда ей перерезали веревки и, подняв на руки, куда-то понесли. Годрик не стал церемониться. Убедившись в том, что девочка жива, он быстро поднял её и понес из гостиной. Поднявшись по ступеням, он быстро развернулся и произнес: – Дефодио! Заклинание Долота обрушило часть потолка и погребла в куче мусора остатки преследователей. На ногах остался только Генри, но тот был настолько поражен, что на какие-то решения у него даже не хватало сил. В гостиную ворвался Снегг с криком: «Что здесь происходит?». Годрик обернулся на голос, а Генри выхватил палочку. Мимо головы Годрика пролетел луч и оглушил профессора Снегга, тот залихватски рухнул на одну из колонн. – Иди, козел, – зло отпустил он Годрика. – Как-нибудь в другой раз. – Обязательно, – ответил ему Годрик и унес девочку из гостиной Слизерина. Гермиона очнулась, когда он поднимался на пятый этаж. Она с испугом посмотрела в эти зеленые глаза, в которых уже не было неприязни или ненависти. Это просто чудо. – Кто ты? – спросила она. – Чарли Асирис, – ответил Годрик. – Куда мы? – Туда, где тебе помогут. Она быстро оглядела его. Его тоже изрядно помяли. Из головы струилась струйка крови, рука была ранена, нога тоже, вторую он вообще еле волочил. Но он не показывал, что ему тоже больно, как и ей. Он тихо сносил боль, сжимая и разжимая челюсти. Когда было особенно больно, он вдыхал побольше воздуха и продолжал терпеть. Так они настигли гостиной Гриффиндора. Полная Леди строго посмотрела на ребят и только только хотела сказать: «Сколько, по вашему, времени?», как Гермиона, не успев договорить пароль, потеряла сознание. Полная Леди воззрилась на Годрика, но, увидев слизеринский знак, быстро спросила: – Что тебе надо? – Помощи. – Зачем Слизерину помощь от Гриффиндора. И не жди, – холодно заявила она. – А ради неё пропустите? – спросил Годрик. – А то за ней сейчас весь Слизеринский факультет сбежится. Довод показался правильным, только преследовать было некому. Ни через час, ни через два никто бы из зелёного факультета не поднялся. Да даже не о том речь, просто Годрику очень не хотелось превращать в руины весь замок. Полная дама смирилась и пропустила ребят. Годрик собрал последние силы и вошел в гостиную Гриффиндора. Здесь было не так людно и не так грязно, как в подземелье. Как только он вошел, в комнате воцарилась полная тишина. Годрик прошел к дивану, аккуратно положил Гермиону на диван и накрыл своим плащом. Затем отошел в сторону и столь же тихо и аккуратно сел на пол в углу, у окна. *** – Гермиона! – произнес Годрик. Гермиона очнулась от своего сна. Солнце уже почти встало. Она только сейчас заметила, что над ней стоят близнецы, Гарри и Алекса. Почти вся та компания, не хватало только Рона. Гермиона медленно поднялась и оглянулась. Годрик и Генри стояли на том же самом месте. Генри был очень бледен, Годрик вообще был схож с живым мертвецом. – Что с тобой произошло? – настороженно спросила Алекса. – Ты вдруг упала, забилась. Годрик положил тебя на кушетку и... – И прикоснулся к твоим губам своими, – пришел на помощь Чарли. – Таким образом, он установил связь и стал перекачивать с тебя большую часть переживаний или, как это назвать. Что случилось? Генри. Ты можешь объяснить такое? – Разумеется, могу, – холодно заметил тот. – Вся проблема в том, что я вызвал у неё легкий транс, и она на несколько мгновений памятью вернулась в прошлое. – Но как? – Сам не понимаю, как? – огрызнулся Генри. – Ты не думай, что я просто так. Я вообще не знал, как это получилось, а как узнал, стал перетаскивать с Годрика половину всего этого. Таким образом, на Гермиону пришлось 20 процентов этого, на меня 35, а на Годрика все 45, что уже перебор. – Гермиона! – повторил Гарри. – С тобой всё хорошо? – обеспокоенно спросил он. – Да, – ответила та. – Меня немного мутит. Господи, что это было? Мне снова представились те картины, я как будто в прошлое вернулась. – Всё, ты здесь, всё хорошо. – ГОДРИК! – воскликнул Генри и указал на запад. Все резко повернули головы в ту сторону. Гермиона тоже приподнялась. Небо всё светилось, сквозь третий купол что-то пробивалось, и вдруг основной купол Алегро и Ксандра рассыпался на мелкие частицы. – Что это? – спросили близнецы. – Нежелательные гости. Атас, ребята, – прокричал Чарли. – Чарли, буди Хелен. Отправляйте немедленно всех гостей по домам. Фред, Джордж, готовьте джипы. Все тачки в подземной стоянке. Через двадцать минут смоемся. – Хорошая перспективка, – произнес Генри. – Как будто тебя остановит министерство. – Я в Азкабан пока не собираюсь, – оборвал его Годрик. – Угрозы угрозами, но нетрудно догадаться, что они пустые. У нас ничего нет. Сейчас разнесет мой купол, а затем через минут сорок твой, и тогда всё. – А что твой отец делает? – Он не будет мне помогать. Гарри понял, что сейчас начнется хаос, но все ребята действовали очень хладнокровно. Да, веселье было прервано, но не настолько, чтобы нельзя было его продолжить. Все поднялись, как по команде, и молча стали собираться. Спустя полчаса, в гараже кипела очень бурная деятельность. – Плевать на скорость, – орал Годрик. – Главное бронебойность. По прошествии получаса, к Гарри подбежал Чарли. – Гарри, – позвал он его. – Ты кое-что забыл, держи. Он протянул ему коробку со снитчами, наливающуюся синим цветом, со словами «С днем рождения». А Гарри ощутил знакомый крюк возле пупка. Его закрутило, понесло от места, которое собрался кто-то штурмовать, на Тисовую улицу. Когда Гарри исчез, Чарли быстро передал эту новость Алегро и получил от того указание собрать всех и смотаться с усадьбы. – Годрик, валим отсюда. Все быстро расселись, и все двадцать с лишним машин с зажженными фарами выехали из усадьбы и направились в сторону, противоположную грохоту. Всё, что могло, всё взрывалось. Купол Годрика уже распался, и лишь отдельные его участки ещё давали о себе знать. Купол Генри пока держался, но уже давал трещины. Машины под вой сирены пересекли виноградник и скрылись за поворотом. *** Министерство магии Британии так и не смогло пробить защиту до конца. Им просто не дали. Их мирная делегация оказалась в неплохом окружении, во главе которого стояли Ксандр и Алегро. Корнелиус Фадж и десяток авроров повернулись к ним лицом. Их окружили ребята из Нумена. Их было около ста, и все как один блестяще владели палочками – будущие мракоборцы. – Итак, – начал Ксандр. – Вы вторглись в усадьбу на территории Франции. На каком основании? – Это не ваше дело, – грубо ответил Фадж. – Напротив, – столь же грубо ответил Алегро. – Эта усадьба находится под личной охраной англо-саксонского корпуса Саксонского государства. Так что вы нам свои законы не суйте. Здесь, согласно конвенции Франции и Саксонии, действуют чисто Саксонские законы и никакие другие. – Ваши законы нас не устраивают. – А это не наши проблемы. Не устраивают – договаривайтесь с министром, а не с нами. Но без этой договоренности вы не будете действовать, как вам хочется, на наших участках. К тому же, вас уже предупреждали. Сунетесь к нам – ваша карьера пойдет под откос. Фадж отшатнулся от Алегро. – Как вы смеете? – Не забывайтесь. У нас и так уже есть повод напасть на вас. Ваши позорные действия только усугубляют положение. Поэтому уходите отсюда по-хорошему – иначе... Можно не продолжать. Фадж немедленно развернулся и под конвоем дошёл до места, от которого можно трансгрессировать. Когда Фадж убрался восвояси, из-за того же угла приехали тачки. – Радуйся, Годрик, мы снова в игре и нас снова боятся, – завопил Алегро. – Ура! – УРА! УРА! УРА! – прокричали все ребята. Но времени уже было семь часов, поэтому все быстро отправились в усадьбу, чтобы немного поспать. Первая победа над Фаджем и стала новым восхождением Феникса.