Жизнь после Смерти

Какое хорошее время – каникулы. Школьники отдыхают, резвятся и могут спокойно чувствовать себя детьми. Приехав из Франции, Гермиона первым делом отписала Рону письмо о своем согласии переехать к нему. Она весь день гуляла по городу и вспоминала те дни, когда ей приходилось гулять в дорогостоящих нарядах и без вороньего гнезда на голове. Днем пришло письмо от Годрика, по обычной почте, что порадовало её маму. Это письмо девушку очень развеселило, особенно подробное описание попыток Чарли смыться от разгневанной миссис Уизли. Также написал: «В случае чего, срочно отписать ему обо всех изменениях магического мира». – Теперь он вернулся к обычной жизни, – произнесла Гермиона, отойдя от фотографии, которая теперь висела у неё на стене. После дня рождения, ребята сфотографировались все вместе, на фоне усадьбы, под гудок машин, расставленных под углом в 120 градусов. Ребята: Годрик, Чарли, Серж, Оливер, Олег и Джеймс сидели на капотах своих машин. Алегро обнимался с Беллой. Ксандр висел на кусте вниз головой. Фред и Джордж удерживали в воздухе Хелен и Алексу, которые сыпали на всех лепестки роз, создававших неплохую иллюзию на кадре. Остальные сели как при обычной фотосъемке. Впереди Эрни, Энтони, Хельга, Мегги и Томас. Арландо косился на Алексу. Он, в нерешительности, стоял на заднем ряду у машины. Справа во втором ряду с метлами в руках стояли Билл, Питер и Александро. Доминик разбрасывал конфетти. Серджис перестреливался с Арсениусом заклинаниями, а Генри поднял Гермиону высоко в воздух и посадил к себе на плечи, а она держала в руках огромную кипу красивейших роз. Которые, во время съемки, подбросила в воздух. Посмотрев на фотографию Гермиона улыбнулась, тем более что фотография была сделана в том же качестве, что и саксонская, но на ней была праздничная атмосфера, а не победная. Вечером от Рона пришло письмо. Гермиона быстро прибежала в свою комнату, схватила совенка Рона, летающего по непонятной траектории, и раскрыла письмо. Привет Гермиона. Я пишу тебе с нового убежища. Здесь не очень весело, но в последнее время происходит много странных вещей. Если ты не против, приезжай и помоги разобраться. Да, новый адрес, Лондон, площадь Гриммо 12. Жду с нетерпением. Рон. – Рон как всегда немногословен, – произнесла Гермиона, взяв одну из книг. Как оказалось, это подаренная вчера книга, меж пространственных заклинаний по перемещению. Книга называлась «От азов самообороны, до подпространственных перемещений». Авторы и соавторы: Алегро Корнерс и Годрик Котлин в соавторстве с Голландским скаутом – Молохом. Гермиона не понимала, с чего вдруг ей подарили такую книгу, но с первых страниц она нашла в ней много замечательных вещей совмещающих нумерологию, историю магии и защиту от темных искусств. Но времени читать, как всегда, не было, нужно было собираться. *** День выдался жарким и сухим. Температура зашкаливала за сорок градусов. Особенно душная погода стояла на площади Гриммо. Сегодня Гермиона приехала на площадь Гриммо. Она долго стояла и смотрела на дома, находившиеся на площади. Между тринадцатым и одиннадцатым двенадцатого дома, указанного Роном в письме, не было. Здесь были применены неизвестные ей чары. Но ожидать пришлось недолго. Через какое-то время на улице появился Люпин. Она с радостью кинулась к нему. – Римус! – Привет, Гермиона, – Люпин был искренне рад её видеть. – Я так рада вас видеть, как вы поживаете? – Не всё и не сразу. Давай сначала зайдем. – Люпин протянул ей записку. – Прочитай и повтори про себя. Гермиона быстро прочитала и произнесла про себя. Как только она дошла до последней буквы дома сразу стали двигаться. Двенадцатый дом отодвинул тринадцатый. Люди, которые проживали в тринадцатом, ничего не почувствовали. Им было невдомек, что на площади стало на один дом больше, они продолжали заниматься своими делами. Девушка быстро оправилась от первого шока и вошла в дом вслед за Люпином. В прихожей было темно, хоть глаз выколи. Но как только закрылась входная дверь, в коридоре тут же зажглись старинные газовые рожки. Гермионе показалось, что она зашла в склеп. Было очень странное ощущение, будто дом просто вымер. Но не успела она пройти и пяти шагов, как прямо перед ней трансгрессировали Фред и Джордж. – А-а-а! – испугалась она. – Думаю, мы вовремя, – произнес чей-то голос у неё за спиной. Она быстро обернулась, сзади неё стоял Годрик Котлин и изучал прихожую. – Что ты здесь делаешь? – изумлению её не было предела. – Ксандр приказал, – просто ответил Годрик. – Он теперь в тайных рядах Ордена, который остановился здесь. – А ты? – А я лишь передам кое-какую информацию Ордену и всё. – Уедешь? – печально спросила она. – Похоже да. Ведь ничто меня здесь больше не держит. Вернусь к своей обычной жизни и будь, что будет. – Ты боишься войны с Волан-де-Мортом! – А вот этого ты от меня никогда не услышишь, – строго произнес он. – Нет, я всего лишь считаю, что на Волан-де-Морта не стоит идти с двадцатью людьми, едва окончившими колледж. – Справедливое решение, – подтвердила Гермиона. – Конечно, не стоит. Но и не стоит отсиживаться. – Ты права, – ответил Годрик. – Отсиживаться никто и не собирается. Сейчас соберем армию или специальный отряд по борьбе с Томом Реддлом – сокращенно SOS. Специальный Отряд Сопротивления. – И сколько ты намерен собрать молодых людей, готовых погибнуть? – Возможно, никто не согласится, а у отца я просить не стану. – Почему? – возмутилась Гермиона. – Это ведь так просто. – В обмен он потребует слишком многого. Годрик и не подозревал, что одна из картин, висевших в коридоре, имела свою вторую раму в кабинете директора Нумена, которым был его отец. Да и никто, даже Сириус не знал, что его отец и дед Годрика когда-то были друзьями. Сейчас его отец сидел у себя в кабинете и вникал в каждое слово, сказанное Годриком. – Но он твой отец, – возмутилась Гермиона. – Разве он не понимает, как это важно для тебя. – И всё же, он военный. Отчасти, я тоже такой. Поэтому, будет лучше, если я соберу людей без его помощи. Если же это не удастся сделать – его сын уйдет героем и в книгах о нем не напишут. – А надолго ли уйдет? – спросила бы Гермиона, но вовремя осеклась. – Но, ты же не собираешься? – Естественно, у меня слишком хорошая подготовка, чтобы сдаваться. Но если это произойдет, многие уйдут со мной. Как-никак, а отказываться от наших изобретений в такое время просто глупо. Он повертел в руках парализующую гранату. – Пока, вполне безобидный шарик, способный поразить Петрификус Тоталус человек 15. Но когда начнется мясорубка, в нём спокойно может оказаться боевой заряд Редукто или Бамбарда. – И ты пойдешь на это? – ужаснулась Гермиона. – Если это коснется моей или чьей-то другой жизни, то да. Ваши оглушающие не уменьшат их численности, в то время как вас будут убивать. Так какой смысл в вашем Азкабане? Такой что в случае падения министерства вас самих заключат в него. – Почему? – Волан-де-Морт не успокоится, даже если убьет Гарри. Он избавится от всех полукровок, а, ты уж извини меня, грязнокровки, вообще, будут доживать свой век в Азкабане. – А ты что здесь делаешь? – спросил его Грюм. – Я всего лишь хотел передать вам вот это. Годрик быстро раскрыл планшет и передал Грюму свиток пергамента. – Пока, Гермиона, – произнес он и быстро вышел за дверь. Спустя минуту, по улице прокатился рев мотора и унесся вдаль. Грюм грозно смотрел в сторону двери. Гермиона прошла мимо него. – Стоять, Грейнджер. Поднимаешься на третий этаж вторая дверь слева. И постарайся не якшаться с этими волками. Гермиона стала подниматься наверх, а Грюм развернул пергамент со словами: – Ну и что они тут накатали? – Грюм прочел записку. – Министерство планирует нападение... Очень интересно. – Он спрятал пергамент в карман и ушел в гостиную. Гермиона осторожно поднялась наверх. Вдоль лестницы были развешаны сушеные головы эльфов. «Ужас какой, кто это сделал?» – подумала Гермиона. На третьем этаже было тихо и темно, только во второй двери слева горел не яркий свет. Девушка взялась за ручку и потянула дверь на себя. В комнате сидели Джинни Уизли, Рон Уизли и близнецы. Они весело о чем-то переговаривались. Но прервали беседу, как только дверь открылась. – Гермиона, как ты? – спросил Рон. – Спасибо, Рон. Ты слишком не многословен. И до каких пор я бы стояла, если бы не Люпин? – Близнецы почти каждый день, где-то катаются, – произнес Рон. – Они бы тебя встретили. Вообще странно в Норе они так себя не вели, хотя здесь гораздо безопасней. Только вы так не считаете, – накинулся он на близнецов. – Что только вы забыли в городе? – В городе, братишка, там, куда мы ездим, гораздо безопаснее, чем здесь. – Именно поэтому вы в каких-то разъездах. Три недели назад куда-то уехали, 30-ого тоже пропали. – Как это? – поинтересовалась Гермиона, подмигнув близнецам. – По летучке прилетел какой-то пацан, схватил их и вся троица исчезла. Мы пришли в ужас, как раз шли завтракать. Грюм быстро организовал группу авроров и отправился через камин по прямой связи, но так никого и не нашел. Только сказал, что ребята чисто и быстро ушли. Он услышал лишь скрип резины. Спустя двое суток они вернулись. Вчера был жуткий скандал. Мы с Джинни видели, что даже бой был между мамой и одним из них. – Как это бой? – ужаснулась Гермиона. – Самый настоящий, – ответила Джинни. – В основном наступала мама, но все её заклинания немедленно гасил их новый дружок. А другой, тем временем, постоянно косился на дверь. Гермиона вспомнила письмо Годрика о позорном бегстве Чарли от миссис Уизли. – Это было забавно, – произнес Фред. – Да, Годрик на самом деле хорошо владеет защитными лучами, даже Грюм разочаровался, – добавил Джордж. Пока друзья тихо беседовали, к ним зашел Дамблдор. – Добрый день дети. – Добрый день, – в один голос произнесли близнецы. Джинни медленно встала со стула. – У меня к вам, всем, есть дело, – начал Дамблдор. – Мне нужно, чтобы вы ничего не писали Гарри. – Как? – ужаснулась Гермиона. – Он ничего не должен знать, – повторил Дамблдор. – Да, но вы ведь понимаете, что если не мы, – начал Джордж. – То Годрик скажет, что надо – закончил Фред. – О, отряд Феникса совершенно не проблема для меня, они такие же дети, как и вы, только слишком самоуверенные, – усмехнулся Дамблдор. – Неправда, – прошептала Гермиона. – Вы не поймали их в Хогвартсе. Не смогли схватить тридцатого июля, хотя были очень близки, и они в очередной раз навещали Гарри. У Рона отвисла челюсть. Дамблдор был ошарашен этой новостью. «И это за одну-то неделю и никто ничего не видел. Крутые ребята» – подумал Дамблдор. Но не успел он уйти, как в открытое окно влетел серебристый сокол и аккуратно, стараясь не поранить, сел на плечо Гермионы. – Вау! – восхитилась Джинни. – Это, от какого же поклонника, Гермиона. – Заткнись, Джинни, – резко ответила она и отвязала письмо. Привет. Жаль, что мы так и не успели познакомиться. Я Джон Беркут Пегас. Моя фамилия может что-то, и напоминать, но с этим никак не связана. А пишу потому, что ты близкий друг Гарри Поттера. Сейчас я на севере страны, так что приюти сокола на время, тот климат не для него. Главная цель в написании письма – предупреждение. Сегодня второго августа, ровно в 9.43 из Азкабана вылетели два дементора и направились в сторону Лондона. Наши ребята заметили их в 13.57 около министерства магии. По некоторым источникам, Алегро стало известно, что министерство планирует нападение на кого-то, но чтобы не быть замеченными они воспользуются дементорами. Вероятно, хотят кого-то подставить. В любом случае Годрик патрулирует город и в случае чего постарается перехватить их. Если что-нибудь узнаем нового, ты об этом узнаешь первая.

Джон Беркут Пегас. Счастливых каникул.

Гермиона впала в легкий ступор. Она долго не могла понять, о чём её предупреждают. Но когда дошло её глаза округлились до ужаса. – Профессор, как такое возможно? – спросила она. – Что случилось мисс Грейнджер? – спросил её Дамблдор. Она протянула Дамблдору письмо. Тот аккуратно взял его и прочитал. Единственное, что до него дошло, это мысль о дементорах. – А ведь они действительно серьезные ребята, – произнес Дамблдор. – Связи крепкие и прозрачные не то, что у нас, и никто не заподозрит. – Профессор, что это значит? – спросил Фред. – Дементоры в Лондоне, это неспроста, – подтвердил Джордж. – Я думаю ничего особенного, – спокойно ответил директор. – Просто ложная информация. Этим мальчишкам слишком много кажется. Гарри сегодня нечего беспокоится, у него двойная охрана. Дамблдор вышел за дверь и все притихли. К вечеру в окно влетел ещё один сокол. Фред взял у него пергамент, и птица тут же вылетела в окно. Близнец быстро развернул письмо и прочитал вслух. Привет Гермиона. Дело очень срочное, мы поменялись. Я сейчас у министерства магии. Из стены вылетели две черные тряпки и помчались в неизвестном направлении. Так как от Алегро вестей ещё не было. Я, пока, остался на месте, но на Трафальгарской площади уже стоит группа перехвата.

Чарли.

P.S. Если что-нибудь узнаю – сообщу. – Гермиона? – окликнул её Джордж. – Ты в порядке? Она не ответила. Из забвения её вывел рёв мотора Lotusa под окном. Третью записку поднял Рон и прочел вслух. Привет. Срочное сообщение, предупреди орден. Дементоры вышли на охоту. Я их пасу. Немного прохладно, но это пустяки. У них какая-то своя цель, как будто они не от Тома Реддла, а от кого-то ещё и этот кто-то работает в министерстве.

Годрик.

– А кто этот Годрик? – непонимающе спросил Рон. – Помнишь слизеринца, притащившего нашу красавицу? – спросил его Фред. Рон попытался вспомнить. *** Ночь, шел дождь. Гермиона куда-то пропала. Она не появлялась с окончания ужина. Гарри уже начал беспокоиться. Где-то в половине второго по замку прокатился грохот. Спустя полчаса дверной проем открылся, и в него прошли двое. Точнее один нес другого. Сверкнула молния. Юноша в слизеринской форме был весь в пыли и побелке. Из головы струилась кровь, рука была ранена, нога тоже, вторую он вообще еле волочил. Он медленно пересек гостиную, положил Гермиону на диван, накрыл её своим плащом и, отойдя в самый дальний угол, тихо сел на пол. Так и просидел до прихода профессора МакГонагалл. Она влетела в гостиную и грозно посмотрела на ребят. – Что происходит? – Профессор, Гермиона без сознания, – оправдались близнецы. Профессор подлетела к своей ученице. – Что с ней? – обеспокоенно спросила она. – Спросите его, – холодно ответил Фред и указал на слизеринца. – Что всё это значит, Чарли? – спросила она... *** – Его, – вспомнил Рон. – Его звали Чарли. Чарли Ассирис. – Это псевдоним Годрика, – произнес Фред. – И он в Хогвартсе был мимоходом. Учился у профессора МакГонагалл анимагии. На самом деле классный пацан. – Понятно, – отозвался Рон. – Что означают его слова? Не успел никто ответить, как в окно влетел василиск и голосом Годрика произнес: – Дементоры летят в Литлл-Уингинг. Иду на опережение. Постараюсь успеть.