Цирк угнетенных

{за несколько минут до описанных ранее событий} Я лежал в гамаке и медленно покачивался. Меня это успокаивало. Я не ошибся с способностями Мадлен. Как и у каждого ангела, пусть и полукровки, у нее должны быть крылья. Вот только интересно, почему они черные... Ход моих мыслей прервал резкий толчок. Я знаю это ощущение и его я боюсь испытывать больше всего на свете.В моем затылке появилась глухая боль, как будто меня чем-то ударили. -Ганс... - услышал я до боли знакомый шепот. "Нет!Нет!НЕТ! Ида, что с тобой, где ты?" - мысленно кричал я в панике, срываясь с места. Внезапно, я четко увидел кожу. Кожаная куртка, заснеженная земля...Все как в тумане, Иде очень больно и она не может долго прийти в себя. Снова боль, мои ноги подкашиваются и я падаю на пол. Вместе с ней. Мысленно. " Девочка моя, держись..." - умолял ее я. Теперь я мог разглядеть того, кто ее принес и куда. Ах ты, сукин сын. Я не заметил, как разнес свою дверь и залетел в вагон Кортеса. Эта мразь уже... - НЕ СМЕЙ К НЕЙ ПРИКАСАТЬСЯ, УБЛЮДОК! -проревел я и схватил помощника за шею. Как я хотел его придушить. Я простил ему историю с Домино. Хотя тогда это уже было черезчур, теперь пострадала Ида...Как я мог так ошибаться. Кортес медленно бледнел и пытался что-то прохрипеть в свое оправдание, вцепившись в мои руки, когда я почувствовал как сухая ладонь Битче опустилась мне на плечо. - Хозяин, - тихо сказала она. - Отпустите его, я позабочусь о его наказании. Мне удалось немного успокоиться. В глазах уже не мелькали черные точки и в ушах не ревела кровь. Я отошел от задыхающегося помощника и подошел к рыжей. Похоже, Кортес облил ее водой, так как она сильно побледнела и в волосах появилась еще пара серебристо-седых прядей. - Сукин сын, - прошипел я. Я подхватил ее на руки и отнес к себе в вагон. Там я нашел старый плед, в который аккуратной завернул фаерщицу и положил на старую софу. Я пристроился рядом, прижал ее к себе...По моим щекам катились слезы. Я хотел убедиться, что Он ей ничего не сделал. Она девственна и я не позволю насильно отнимать у нее это...Взяв ее за ледяную руку, я постарался прочитать ее воспоминания. Ничего кроме душевной боли...вроде, он ничего не сделал. Мне стало намного легче. ...Часа через два, я понял, что Иде не становится лучше. Кожа не потеплела ни на градус, седые пряди не исчезли и фаерщица не приходила в сознание. Черт, что же делать... У меня в вагончике была прямо редкость - печь, на которой как раз было одно лежачее место для человека. Я расстелил плед и аккуратно положил фаерщицу на печь. Надеюсь, ей станет легче... {часы пробили два часа ночи} Похоже Аиде становилось легче, кожа приобрела нормальный цвет, на щечки вернулся румянец, одна седая прядь снова стала рыжей. Я выдохнул с облегчением и высунулся в окно. Что ж, фаерщица идет на поправку, это хорошо, вот только надо что-то делать с Кортесом...Мои кулаки невольно сжались. - Привет, - услышал я тихий голос. Аида стеснительно завернулась в плед. Ее волосы немного растрепались, она осоловело смотрела по сторонам спросонья. - А что я тут делаю и где моя одежда? - потирая затылок и морщась, продолжала спрашивать фаерщица. Похоже, через доли секунды она все вспомнила и по щеке начали скатываться слезы. Ее затряссло. - Аида, - подскочил я к ней и прижал к себе. Она уткнулась мне в плечо, приобняв, и продолжала вхлипывать. Я гладил ее по голове, по пушистым рыжим волосам...по обнаженной нежной коже плеч, спины. Она немного отстранилась от меня и с сомнением посмотрела мне в глаза. " Я не прошу тебя ни о чем...Будет, как ты скажешь" - мысленно прошептал я. " Я буду только твоей" - услышал я нежный голос в своей голове и увидел застенчивую улыбку фаерщицы. Я нежно поцеловал ее...Поцелуй становился все страстнее. Плед медленно упал на пол...