Цирк угнетенных

Краткое предисловие. Эта глава продолжение главы "Пожалуй,начну я...", которая раскрывает, в чем заключается третий слом, о котором не рассказала Домино. Глава содержит записи из дневника Домино и мне,кажется, более логично рассказать обо всем этом сейчас, пока события не понеслись дальше. "15 ноября 1924 года... ....Сегодня Ганс уехал в город, мы остались сами по себе. Я люблю, когда мы остаемся без его надзора. Это как вздох для человека, который тонет. Ида делится своими безумными идеями. Порой она меня раздражает. В прошлом году, Ганс наказал ее так, что чуть не лишил глаза, теперь на лице фаерщицы красуется шрам. И даже с таким уродством, она выглядит прекрасно. Плохо так говорить, но я порой завидую ее красоте, впрочем как и красоте Лиз и Фил. Не люблю смотреть на себя в зеркало...Полнота, слишком высокая, нет ярких волос, нет красивых глаз...мне нечем гордиться и привлекать. А Ида...порой я замечаю, как Ганс смотрит на нее и я хочу, чтобы мужчина так же смотрел на меня. Некоторое удовлетворение наступило, когда Ида начала курить. Она - единственная, кто стал жертвой мужской привычки. Как злился немец, словами не передать. Теперь Ида не идеальна. Но не буду больше думать об этом. Время раннее и у нас и так много дел. Надо разбудить Филли и Лиз, чтобы помогли поставить шатер.... {вечером того же дня} День прошел как обычно. Ганс так и не вернулся. И это очень тревожно .Битче уехала с ним и старший в цирковом городке - Кортес. А он ведет себя сегодня как-то странно. Весь день он странно смотрит на меня и Лиззи. Я переживаю за нее. Кортес, похоже, задумал что-то нехорошее. {отступление} Пока Домино записывала замечания за сегодняшний день, Лиз решила пройтись, рядом с городком была река и она еще не совсем замерзла. Хотя...змееустке было все равно. Она могла плавать в водоемах при любой температуре. Девушка номер три сняла рубашку и брюки и медленно вошла в воду. Как приятно, чувствовать прохладу на своей коже. Лиз нырнула и довольно долго плыла вдоль дна...Когда ей надоело гоняться за рыбами, она решила потренировать свой талант. Змееустка вышла на берег, встала лицом к реке, закрыла глаза, сосредоточилась и прошипела: - Ssaahhaasaahthayaayaassaah ("Давид" на языке Парселтанг (змеином языке)... Ее любимец быстро скользил к ней из речки, огибая островки первого снега. Лиззи довольно улыбнулась. Парселтанг - довольно древний язык, как как-то ей рассказала ее наставница в Перу. За этот талант Лиззи любили. Она была кем-то вроде посла для змей, которыми кишели джунгли. Змееустка уже нагнулась, чтобы поднять своего удава, когда почувствовала вибрацию земли. Кто-то, тяжело шагая, приближался к ней. Девушка номер три, как и змеи, была глуха, точнее, глухота стала развиваться у нее в последние годы, но при этом она прекрасно чувствовала вибрации и иные изменения вокруг. Ганс смог вылечить глухоту Лиз в Германии и змееустка была ему благодарна за это, но развившиеся инстинкты частенько срабатывали, несмотря на это. Почувствовать-то девушка номер три успела, а вот увернутся от удара уже не смогла. Кортес довольно ухмылялся, подхватил тело девушки и понес его в глубину леса рядом с рекой. "Домино...." - услышала в своей голове девушка номер один родное шипение. "Лиззи, что случилось?" - прокричала мысленно силачка. "Кортес...лес...рядом с рекой...старый тополь..." - шипение становилось все тише. Похоже змееустка потеряла сознание. В вагончике, кроме Домми никого не было: Ида ушла в город по поручению Кортеса, которое ему якобы передал Ганс, Филли тоже ушла - на заработки. Силачка накинула бордовый комзол и выбежала на улицу. Она огляделась. Так, лес был в двух шагах от циркового городка. Девушка номер один побежала в его сторону. Довольно быстро она добежала до реки. На снегу она заметила следы крови. "Лиззи..." - позвала мысленно змееустку Домино. Через секунду она услышала женские крики. Силачка подскочила и побежала на звук. Когда Домми добежала, ее глазам предстала страшная картина: обнаженная Лиз отбивалась от Кортеса...со спущенными штанами. Силачка зарычала от ненависти, разбежалась и,сделав сальто, приземлилась на Кортеса. Помощник упал на живот, его спина неприятно хрустнула, он взвыл от боли. -Беги, - прокричала Домино. Лиззи сорвалась с места и ринулась, прихрамывая, в сторону циркового городка. В следующую секунду силачку сбил с ног мощный удар в спину. Потом был удар по голове и мир погрузился во тьму... {утром. От лица Домино} - Домми.... Кто-то ласково гладил меня по голове. Лучше бы он или она это не делал, боль была невыносимая. Я замычала, чтобы как-то прекратить эти поглаживания. - ох, ну слава Богу, - кто-то облегченно выдохнул. До меня дошло, что голос мужской и я резко распахнула глаза. В вагончике был полумрак, на моем лбу был компресс, передо мной сидел Ганс. Рядом, скректив руки на груди и покусывая губы, стояла Ида. Филли тихонько плакала, сидя прямо на полу, рядом с софой, где я лежала, и держала мою руку. Лиз не было видно. Но что-то мне помешало до конца насладится этой милой картиной. Ощущала я себя паршиво, и дело было не только в раскалывающейся надвое голове. Какое-то странное тянущее ощущение было внизу живота. - Девушки, - мягко попросил Ганс, - оставьте нас пожалуйста наедине. То,что рассказал мне немец, после того, как мы остались одни, не укладывалось у меня в голове, но в то же время вызвало много обрывчатых воспоминаний. {вечером} Я сидела в нашем вагончике на кушетке и раскачивалась из стороны в сторону. Лиз я так и не увидела. Девушки тоже старались сильно меня не тревожить. Я не могла плакать, просто в груди образовалась такая черная дыра, которая высасывала из меня все хорошее. Я так хочу с кем-то поделится и на автомате беру свой дневник: "16 ноября 1924 года. Я не знаю как начать. В душе столько терзаний, которые разрывают ее на части. Как бы я хотела все забыть. Не чувствовать. Не понимать,что я на дне колодца, закрытого крышкой и не пропускающего солнечные лучи надежды. Кортес меня изнасиловал, пока я была без сознания..." На этих словах я выронила перо, меня затрясло и из моих глаз, наконец, вырвались слезы...Мои рыдания прервал скрип двери, я испуганно забилась в угол софы, думая, что это Кортес. Но это была Лиззи. Ее нос распух, глаза красные, похоже она весь день плакала. -Домино, - прошептала она, - я не знаю как сказать, как благодарить тебя за то,что ты сделала...Как мне жаль, что он это сделал с тобой. Змееустка всхлипнула, утерла нос рукавом рубашки и продолжила: - Это я тебя нашла в лесу...я думала, ты умерла, на твоем лбу была кровь, одежда была разорвана, ты сама была бледная-бледная...- Лиз сглотнула, - я поняла, что он с тобой сделал и побежала искать Ганса. Он как раз вернулся, я ему рассказала все и проводила к тебе. Он отнес тебя к себе и попросил меня сделать пару настоек...и мазей... Девушка номер три быстро смахнула слезы и закончила рассказ: - Мы почти всю ночь были рядом. Был момент, когда твое сердце перестало биться. Нам никогда не было так страшно тебя потерять. когда ты начала приходить в себя, мы все обрадовались, но я решила уйти,потому что... Она виновато пожала плечами и жалостливо посмотрела на меня. Я поняла, почему она не могла видеться со мной весь день. Но теперь, когда она рассказала все, поделилась своей болью, мне стало легче, что груз этой беды я делю с близким и понимающим человеком. Жестом я попросила Лиз сесть рядом со мной, мы обнялись и плакали несколько часов, шепча друг другу слова утешения. [около трех часов ночи. от лица Лиз] Доми, наконец-то, заснула. Я рада, что все это она выдерживает. Вот она - настоящая сила. Я восхищенно посмотрела на силачку, поцеловала ее в лоб и вышла на улицу. Спать хотелось, но ненависть толкала меня закончить одно начатое дело. Я знала, что Ганс накажет мерзавца, но у меня было наказание поинтереснее. [от лица Ганса] - Сто!- взревел я. Рука болела, я запыхался, но мне хотелось быть кнутом еще и еще этого сукина сына за то,что он только посмел прикоснуться к моим девушкам. Кортес был еле жив. Его спина была похожа на кровавое месиво. Я кивнул Битче, чтобы она убрала это животное с глаз моих. {20 минут спустя} Мэри отнесла Кортеса к нему в вагончик и уже обработала раны на спине. Конечно, она не годится в подметки Лиз, но тоже неплохой врачеватель. На лице Битче не дрогнул ни один мускул, в душе была пустота, она выполняла свои обязанности, ничего более. Жалости или ненависти к Кортесу она не испытывала. Кроме хозяина, немку никто не интересовал. Мэри накрыла помощника пледом и ушла к себе в вагончик. Кортес остался один. Лиз тем временем стояла на берегу речки и злобно шипела: -Hatheeeyhaaayaahathsss esseythaaah! hassaayayaeehhathehhhhathehhhayaeehhatheeey hatheeeyaayaahathehhhhathehhh! (парселтанг, перевод: поднимайтесь и выполняйте мою волю!) С десяток кобр выползли на берег и гладким ковром заскользили в сторону вагончика Кортеса. Через несколько минут, около половины змей пробрались внутрь и замерли, ожидая команды своей госпожи... - Hasshaassseythassseyaahassssseyaassss...- прошептала Лиз. (парселтанг, перевод: кастрировать).