Цирк угнетенных

(от лица Ганса) Я шел по улицам Вашингтона. Возвращаться в цирк я не хотел. Не знаю почему, но мне было больно. Очень больно. Мне кажется, что я что-то забыл. Что-то очень важное и дорогое в моей жизни... Именно поэтому я отказался помогать отцу. Боюсь, что нам пора бежать. Причем в буквальном смысле. - Ганс! Я невольно улыбнулся. Пусть мне было не привычно это имя в последние дни, оно мне очень нравилось. Лаконичное, немецкое и такое родное. Ко мне подбежала девочка из моего цирка, Мадлен. В ее присутствии мне было неописуемо хорошо, но почему-то пекло глаза. Она была единственной из труппы, с кем я смог ужиться за последние недели. Она была одета в белое платье и туфли. Очень милое, почти небесное создание. Черт возьми, о чем это я? -Чего тебе? - как можно грубее ответил я. Сделал я это потому, что все равно остерегался ее. Мадлен таила в себе некую опасность для меня, хотя что мне могла сделать маленькая девочка? - Я хотела поговорить с тобой, об Иде. Ааа, это та рыжая девица, которую я чуть не придушил у себя в вагончике. После того инцидента, я видел ее только издалека, на репетициях. Почему-то я почувствовал знакомую боль в груди. - А что с ней? - я пытался быть безразличным. - Она скучает по тебе. - Но почему? - это уже был отчаянный вопль из моих глубин. Мадлен сочувственно посмотрела на меня. - Ты изменился, Ганс. Что же такого произошло месяц назад, что ты больше не наш Ганс? Немец сам не знал, как ответить на это. У него был только один вариант. - Я - демон, Мадлен. Не забывай об этом. А ты ангел. Как мне вообще в голову пришло взять тебя в цирк? Она очаровательно улыбнулась и просто пожала плечами. Я улыбнулся ей в ответ. Эта девчушка делает меня человеком. Вот только, боюсь, мой отец не будет рад это знать. Мы еще долго гуляли по большому городу, затем Ленни отправилась тренироваться с полетами, а я решил посидеть в парке, выпить кофе. Весна, в таком месте, как парк, оставляет заметные следы. Почти распустившаяся листва, зеленеющая трава, запах яблонь, тепло солнца, много людей, которые выползли из серых небоскребов сделать глоток воздуха и света. - Здравствуй, - услышал я голос слева. Рядом со мной на скамейке сидела женщина средних лет. Она была одета в красный брючный костюм, черные густые волосы были распущенны и развевались на ветру. В ее лице мне показалось что-то знакомым. - Здравствуй, - ответил я. - Меня зовут Кейт, - с улыбкой она протянула руку и энергично пожала мою. - А меня Ганс, - улыбнулся я в ответ. - Я знаю, - с нежностью ответила она, - дело в том, что я из-под земли. Я сразу же напрягся. Слишком много гостей из мира демонов за последнее время. -Чем обязан? - осторожно спросил я. -Я хотела просто побеседовать с тобой, - всем своим видом она внушала дружелюбие. Я решил испытать судьбу. - Я слушаю. - Обстоятельства сложились так, что ты превращаешься в человека. И девушки, из твоего цирка, ввиду того, что они тоже полудемоны - превращаются в людей. - Я знаю, что я полудемон, вот только даже не догадываюсь кто моя мать... - Да, - она сочувственно улыбнулась, - я знаю твою маму. Я знаю так же женщину, которая умерла в 1907 году и которую ты выдавал за свою маму, а на самом деле, это была наставница, приставленная твоим отцом. Я пытался переварить услышанное. Кейт тем временем продолжала: - Так вот, вы, кроме Доминиканы, становитесь людьми и, боюсь, у вас теперь появилась новая проблема, вы теперь относитесь к виду Уязвимых. Если ты не знаешь кто это, я расскажу. Это особый вил полудемонов. С годами, ваша человеческая сущность одерживает верх, из демонического у вас остается только - вечная жизнь, молодость и необычные способности, вот только убить вас будет не слишком большая проблема. Убить вас можно как простых смертных: зарезать, застрелить, отравить, задушить, утопить и так далее. Из-за ваших способностей, этот перечень можно дополнить, например тебя еще можно убить - ослепив тебя, то есть, выколов глаза, Иду - окунув в воду, Лиз - укусом любой змеи, даже не ядовитой, Фил - гипнозом. Вот это было для меня новостью. Я даже не догадывался о чем-то подобном. Похоже, Кейт это тоже поняла. - Не расстраивайся,- она ласково потрепала меня по голове, чем сильно удивила меня, - мне осталось сказать последнее. Я знаю, что ты испытываешь боль, не понятную тебе. Есть кое-что, что ты забыл, спасибо твоему папочке. Точнее кое-кого. И она ждет тебя. - Я не понимаю... Я правда не понимал. Но, внезапно, что-то начало происходить в моей голове, как будто моя память стала похожа на книжный стеллаж и кто-то осторожно переставляет книги на место. Я начал вспоминать...Рыжую. Ида. Ее поцелуи. Она спит, устроившись у меня на плече. Обнимает меня. Смеется. Танцует для меня. - Хватит, - прошептал я и схватился за голову, - я помню. Но когда я повернулся налево, Кейт уже не было. На ее месте лежала только красная лилия. (цирковой городок. от лица Аиды) Тренировка. Она успокаивает, не щадя своего тела, я растягиваюсь на станке. Девушки давно ушли ужинать. А у меня совсем нет аппетита и так уже месяц. В груди прочно поселилась пустота. Даже боли не осталось. Это был уже не тот человек, которого я любила. Это демон. Настоящий. Ослабив пуанты, я вытянула вперед ноги, немного передохнуть. В шатер кто-то зашел. Здесь все были свои и все знают, что я занимаюсь допоздна. Поэтому это скорее всего забежал Дон или Бон, чтобы что-то взять. Но я ошиблась. В шатер зашел Ганс, или как он назвали себя - Генсерикус. Он оперся на станок и пристально посмотрел на меня. Я не стала соревноваться в силе взгляда и просто отвела глаза. - Что-то случилось? Тишина. Я посмотрела на него и он просто покачал головой, а потом начал медленно приближаться. пустота в груди становилась больше и она придавала мне сил. Я встала на ноги и легко забралась по брусьям почти под самый купол шатра. Он смотрел с недоумением, но потом рыкнул и тоже стал подниматься. В мои планы не входила физическая близость на высоте 5 футов. Поэтому, сделав кувырок, я спрыгнула в низ. Икры неприятно обожгло спазмом. Зря сняла пуанты. Когда я подняла голову, Ганса нигде не было видно. Сильные руки резко схватили меня за талию и развернули меня к груди их хозяина. Все, пустота сдала позиции. Стало больно. Я била Ганса в грудь и тихо всхлипывала, что-то говорила не понятное, а он только гладил меня по голове. Когда словарный запас закончился, он коснулся своим носом моего, уткнувшись своим лбов в мой. Ганс медленно погладил меня по щеке и поцеловал в лоб. - Я вспомнил, - хрипло сказал он и его губы накрыли мои. Мы целовались до тех пор, пока у нас не кончился воздух, Ганс подхватил меня и посадил на один из ящиков. Он медленно расшнуровал мой корсаж, я тем временем стягивала его свитер. Остальная одежда тоже очень скоро полетела вниз. Немец взял ткань для фокусов и расстелил на полу. Он бережно положил меня и навис надо мной, жадно целуя и кусая губы. И вот он, наконец-то, вошел в меня. От неожиданности я даже вскрикнула. Мы захлебывались воздухом, пытались прерывать стоны друг друга поцелуями, но получалось очень плохо. Я целовала и кусала его плечи, шею и его слабое место - ушко. Он простонал от блаженства и перевернулся так, что я была на нем. Я хихикнула и поцеловала любимого. Он не растерялся, отвечая на поцелуй, и продолжил двигаться во мне, постепенно наращивая темп, а я пыталась двигаться в такт. Мы оба дошли до конца, и хором выкрикнули: я люблю тебя... Я рухнула на грудь немца. Как мне не хватало его тепла и объятий. С ним так хорошо и спокойно. Он нежно гладил меня по голове, перебирая волосы на затылке. А я игралась, Как кошка, с его бородой, из-за чего он смеялся. Ганс накрыл нас остатками ткани, обнял покрепче и мы заснули...