Последнее дуновение надежды

      Тихое тиканье часов, да и едва заметный шепот с портретов были единственными звуками, разбавляющими столь гнетущую тишину. Кабинет директора Хогвартса был наполнен аурой отчаяния и нервозности, а все потому, что Гермиона, староста факультета Гриффиндор, пожаловала туда уже в четвертый раз за день.       - Мисс Грейнджер, вы должны понимать, что я не знаю, как помочь мистеру Поттеру, - Дамблдор стоял напротив юной волшебницы и медленно поглаживал бороду, - Да, я прекрасно осознаю, что нужно срочно что-нибудь предпринять: его состояние критическое. Однако, без профессора Снейпа нам не справиться. Он не выходит на связь уже больше недели…, видимо Северус не выжил под пытками Волан-де-Морта.       - Мы не узнаем этого, если будем сидеть сложа руки, - чуть ли не кричала девушка, - как Вы не понимаете, профессор, Гарри умирает! Гарри Поттер, надежда всего магического мира, лежит в коме на протяжении одиннадцати дней, а мы еще пальцем о палец не ударили!       - Возьмите себя в руки, мисс Грейнджер. Вы ведь прекрасно понимаете, что я бессилен.       - О, это Вы возьмите себя в руки, профессор! – позволив себе неописуемую дерзость, ответила Гермиона. – Мой лучший друг на грани смерти. И это полностью Ваша вина!       Воспоминания нахлынули на девушку с новой силой. Еле сдерживая слезы, ведьма прокручивала в голове события того дня, когда вся ее жизнь пошла коту под хвост. Грейнджер помнила, как получила весточку от Рона, который сообщил, что в тот вечер должно было произойти нечто судьбоносное и что ему придется подежурить в запретном лесу до полуночи. Она видела себя словно со стороны, задыхающуюся от столь быстрого бега вверх по лестницам до Астрономической Башни, где должно было произойти нападение Малфоя на директора. Помнила, как Гарри прикрыл собой Дамблдора от запретного заклинания «Авада Кедавра», которое произнес Снейп. Помнила, как он упал наземь, как его волосы растрепались и упали на глаза, а взгляд застыл, совершенно ничего не выражая. Помнила, как после сражения с пожирателями смерти и нескольких тяжелых часов возле койки Гарри в лазарете, в комнату забежала Джинни Уизли, чтобы сквозь слезы сообщить, что Рона убили последователи Темного Лорда, когда скрывались от преследования. Помнила, что больше не хотела жить.       Это случилось всего одиннадцать дней назад, буквально за несколько суток Гермиона потеряла самых дорогих для нее людей. Не желая верить в происходящее, девушка концентрировалась на поиске лекарства для Гарри, ведь он не погиб, а лишь впал в непрекращающийся сон (что, несомненно, стало еще одной загадкой). Вчера профессор Макгоннагл сообщила ей, что его переводят в больницу Мунго, где продержат не больше трех месяцев, после чего им придется усыпить Поттера. На ее вопросы, почему нельзя оставить его в школе, преподавательница по трансфигурации ответила, что Хогвартс закрывается на лето и некому будет присматривать за мальчиком, да и это было весьма рискованно.       Гермиона прочитала почти все, что имелось библиотеке по медицине и тайным ритуалам. Она среди бела дня без какого-либо разрешения и совершенно не скрывая этого зашла в запретную секцию и принялась перебирать манускрипты по черной магии. Никто не посмел ей перечить, многие студенты вообще считали, что Грейнджер сошла с ума: ни с кем не разговаривает, не ест, не пьет, лишь читает какие-то темные книги, сидя на полу.       Гермиона верила, что, если решение есть, она его обязательно найдет. Ведь Гарри всегда помогал ей, и она просто не могла подвести его. Ведьма поклялась, что спасет друга, даже если это будет стоить ей жизни.       - Профессор, - слегка остудив свой пыл, произнесла студентка. – Вы ведь знаете, что делать. Я вижу по вашим глазам, что у Вас есть решение, Вы просто не хотите мне о нем говорить. Поймите, я готова на все, какая бы цена не стояла за его спасение. Я уже потеряла лучшего друга, еще раз пройти через это я не смогу. Просто не смогу. Помогите мне, прошу Вас.       Директор Хогвартса всегда симпатизировал этой смышлёной волшебнице, и сейчас, пропитавшись ее стремлением спасти друга, он просто не смог отказать, хотя прекрасно понимал, что это может стоить той жизни. И, если уж говорить честно, ему нужен был Гарри, чтобы завершить эту войну, без него план попросту не сработает.       - Хорошо, мисс Грейнджер, ваша взяла. У меня есть один вариант, но я хочу, чтобы вы понимали, что это чрезвычайно опасно. Возможно, то, что я хочу вам предложить, является одним из лучших изобретений волшебного мира за всю историю и вы должны мне поклясться, что никогда и никому не расскажете о том, что сейчас произойдет.       - Я клянусь, профессор, - чувствуя, как в ней загорается огонек надежды, ответила Грейнджер.       Волшебник привстал со своего кресла и медленно прошествовал к одному из тысячи шкафчиков, находившихся по всему периметру комнаты. Он вытащил из него маленькую скляночку с парой капель непонятной жидкости красного цвета и, вернувшись на свое место, протянул ее Гермионе.       - Это, - с тяжелым вздохом начал Дамблдор свое повествование, - один из первых экземпляров экспериментального эликсира путешествия во времени. У него еще даже имени нет.       - В смысле Вы предлагаете мне вернуться в ночь нападения? – Эта идея казалась ей весьма разумной.       - Нет, к сожалению. Это невозможно. Видите ли, от консистенции напитка зависит на какой период времени возможно перемещение. Я не подумал об этом с самого начала только лишь потому, что с этим зельем Вы попадете в 1945 год. Последний год обучения…       - Волан-де-Морта, - закончила за него Гермиона, чувствуя, как надежда медленно угасает.       - Именно, но тогда его еще звали Том Реддл. Я придерживал этот эликсир для Гарри, но в меру нынешних обстоятельств придется изменить план. Мисс Грейнджер, а теперь я хочу рассказать вам о не столь радостных сторонах употребления препарата. Экспериментальные работы производились в нескольких странах одновременно на более чем пятидесяти добровольцах. К сожалению, целым и невредимым не вернулся ни один из них.       На секунду повисла омерзительная, липкая тишина, которую нарушил вопрос Гермионы, заданный хриплым от волнения голосом:       - В смысле, шанса выжить нет?       - Ну что вы, выжили, как раз таки, все, - не самым веселым голосом продолжил директор, - однако остаться в своем уме не удалось никому. К тому же, многие из них потеряли конечности во время резкого скачка сквозь пространство. Рецепт изменению не подлежит, поэтому исследования планируют закрывать. Мне стоило невероятных усилий достать этот флакончик, мисс Грейнджер. Но я хочу, чтобы вы понимали всю серьезность дела.       - Я все понимаю, профессор. И я не отступлю, - не веря, что говорит это, ответила Гриффиндорка. – Расскажите мне побольше об использовании зелья.       - Ох, вы будете очень впечатлены! – Легкая улыбка коснулась его губ. - Волшебство, использованное при изготовлении – это высшая магия, на которую даже я не способен. Если говорить вкратце, то путешественник перемещается в то время, которoе было выбрано при смешении компонентов, при этом сохраняя возраст, память и все физические и моральные черты. А вот интересная деталь: после нескольких месяцев, а то и лет в прошлом, человек возвращается ровно в ту же секунду, в которую исчезал. Ученые делают предположение, что это может быть одним из факторов, почему подопытные сходят с ума. Никогда не ясно, сколько времени они проводят в другой эпохе, это всегда варьируется. Может быть как и неделя, так и более пятидесяти лет. И да, все события, происходящие в прошлом влияют на настоящее. Чаще всего участникам было запрещено рассказывать что-либо людям из той или иной эпохи или вступать в отношения любого типа. Были некоторые промахи, но о них волшебники умалчивают.       - Профессор, то есть Вы хотите сказать, что не известно, сколько времени я там проведу?       - Именно так, мисс Грейнджер. Вы должны осознавать риски, - он выдвинул ящик стола и вынул оттуда чистый пергамент и перо, - если же вы согласны попробовать, то я помогу вам влиться в коллектив.       - Это, конечно, замечательно! Но каков именно ваш план?       Директор усмехнулся, одаривая свою студентку проницательным взглядом. Он видел в ней огромный потенциал и все произошедшее вызывало к ней сильнейшее сострадание. Гермиона была хорошим человеком, испытавшим слишком много плохого. Настоящая гриффиндорка.       - Я хочу, чтобы вы сблизились с Томом Реддлом и разузнали обо всех его планах и замыслах, вступили в еще формирующийся клуб пожирателей смерти. Таким образом в будущем мы будем знать, чего от него ожидать.       - Но, профессор, это невозможно! Почему я не могу его просто убить? - Гермионе впервые в жизни и правда хотелось кого-то прикончить и она не представляла, что сможет общаться с Темным Лордом как с равным человеком.       - Потому что это несправедливо, девочка моя, - покачал головой тот, - вы не можете отнять жизнь у человека в прошлом как бы вы не старались. Он еще не совершил ни одного плохого деяния, поэтому духи жизни не примут эту смерть, в которой присутствует вмешательство сил извне. Но вы можете повлиять на его решения, если вам удастся с ним сблизиться и шпионить для Ордена Феникса.       - Как же я буду передавать информацию, если Вы говорите, что все участники сошли с ума? - спросила девочка, тщательно все обдумав.       - Ну, тут у вас две задачи, - улыбка на его лице стала шире, - во-первых, вы должны передавать все сведения молодому мне, в то время я еще был преподавателем по трансфигурации. Эх, хорошие были времена. А во-вторых, класть записки и отчеты в Выручай-комнате, их-то уж точно найдет достойный студент или же преподаватель в будущем.       - А у Вас, я смотрю, все продумано, - у девушки вырвался нервный смешок. – Но как Вы, я имею ввиду, Дамблдор прошлого, поймете, что я не вру?       - Хм, хороший вопрос, мисс Грейнджер, но и эту деталь я продумал. Видите ли, я напишу письмо, адресованное мне же и все там изложу.       - Разумно, - кивнула волшебница и, вскочив на ноги, протянула руку к склянке. – Я готова сделать это. Прямо сейчас.       - Сейчас? – удивился директор, - но как же ваши родители, Гермиона? Разве они не станут волноваться? Вам следует известить их.       - Я написала им заколдованное письмо, где сообщила, что меня пригласили провести лето в доме Р…рона Уизли и чтобы они не волновались. Чары записки их успокоили на время и заставили в это поверить. Вы ведь знаете, что я не могу подвергать их опасности в подобное время.       Она все еще не могла произнести имя своего возлюбленного без боли, и ком, вставший в горле, стал тому подтверждением.       - Умно, мисс Грейнджер. А, в прочем, чего еще можно было ожидать от лучшей волшебницы на курсе?       - Сейчас не время для лести, сэр, - пытаясь отогнать грустные мысли, Гермиона взмахнула головой. – В моей сумке есть все необходимое для путешествия. Заклинание незримого расширения. Если вы позволите, я бы хотела сходить в комнату и забрать ее.       - Вот и чудесно. Мне тоже необходимо пару минут все подготовить.       Девушка вернулась буквально через мгновение и тяжело опустилась обратно в кресло. Коленки тряслись и ладони потели. Ей было безумно страшно, но не хотелось показывать это человеку, который и так с трудом согласился на план подобного рода. Слишком поздно опомнившись, она поняла, что совсем забыла навестить Гарри в последний раз. Но теперь уже было поздно идти к нему, ведь это могло абсолютно сбить ее настрой. Гермиона должна выложиться полностью, чтобы вернуться и увидеть своих друзей живыми и невредимыми.       Дамблдор закончил с письмом минут через тридцать и протянул его волшебнице.       - Гермиона, вы очутитесь на платформе 9¾ вокзала Кинг-Кросс 1-ого сентября 1945 года. Имя и фамилию мы оставляем такой же, но учиться вы будете на Слизерине. По легенде ваши родители чистокровные волшебники из Болгарии и до этого года вы обучались в Шамбартоне. По семейным обстоятельствам вам пришлось переехать в Англию. Все ясно?       - Да, сэр. Но…Слизерин?       - Мисс, вы ведь должны стать его приближенной. Как вы собираетесь делать это будучи на гриффиндоре?       - Все ведь не так просто, как казалось на первый взгляд, верно? – Гермиона издала нервный смешок.       - Верно. Ну что ж…, с Богом, - и он протянул ей склянку.       Гермиона выпила зелье сразу же, лишь бы не успеть передумать. Страшная боль тут же заставила девушку вскрикнуть и опуститься на колени. Безумная тяжесть собственного тела давила все больше и больше, вынуждая оседать на пол, от чего волшебница понимала, что уже не может пошевелиться. Она почувствовала, как ее тело начало медленно растворяться в воздухе и закричала с новой силой. Страх был ощутим каждой клеточкой ее тела. Казалось, что ее расщепляет, словно после неудачной попытки трансгрессии. Гермиона кричала все тише и тише, пока и вовсе не успокоилась. Боль начала исчезать, впрочем, как и сознание, и девушка просто исчезла.       Дамблдор смотрел на место, где еще секунду назад его лучшая ученица корчилась в муках. Он явно не ожидал, что это будет настолько болезненно. Его взгляд был пуст, словно все произошедшее и не случилось вовсе. Он медленно подошел к одному из портретов на стене и угрюмо обратился к мужчине в остроконечной фиолетовой шляпе:       - Что ты думаешь по этому поводу, Армандо? – спросил тот, обращаясь к портрету.       - Что ты должен был сказать девочке правду. Это не ее война, Альбус. Я в тебе разочарован.       - Не нужно делать поспешных выводов! – Улыбнулся директор, - Это поразительно, на что способны молодые люди, когда они в отчаянии.       - Не в этом дело. Ты подставил ее, пытаясь достичь своей цели. Какой ты после этого профессор? – Мужчина нахмурился и хотел было уже покинуть картинную раму, как голос Дамблдора остановил его.       - Полно тебе будет, Диппет. Ты ведь пошел на такие же методы, подставив тогда Тома Реддла и не отрицай этого.       - Это совершенно другое дело! – Всполошился бывший директор. – Мы все прекрасно понимали, что он есть ничто, но чистое зло.       - А в этой девочке я вижу чистое добро. Кто же справится с целью лучше, чем она?       - Да как ты не понимаешь, Альбус? Нельзя просто врать ребенку о том, чего не будет!       - Да, я знаю. Но у меня не было выбора, Армандо. Нам нужен Гарри Поттер для этой победы и я готов пожертвовать кем-то для достижения общей цели.       - Но почему ты не сказал ей правду?       - А что я должен был сделать? Ответить, что она никогда не сможет вернуться в наше время и что ее имя уже вычеркнуто из истории? – После последней кинутой фразы не выдержал уже Альбус, который, развернувшись спиной к портрету, позволил себе бросить еще один грустный взгляд на то место, где стояла Гермиона Грейнджер.