Последнее дуновение надежды

      Свидание Гермионы и Теодора прошло на высшем уровне. Они еще долгое время сидели на той очаровательной полянке, разговаривали обо всем на свете, смотрели на звезды и пили глинтвейн, потом перешли на вино. Вернувшись в школу уже под утро, оба студента валились с ног от усталости, тихо посмеиваясь, идя по темным коридорам в сторону подземелья. Они держались за руки и это казалось так естественно, словно ребята были вместе всю свою жизнь. Проводив Грейнджер до ее комнаты, Нотт поцеловал ее в щечку и быстро ушел, поблагодарив за замечательно проведенный вечер, медленно перешедший в ночь.       Пока парень не скрылся за поворотом в конце этажа, девушка смотрела ему вслед, улыбаясь. Ее сердце трепетало от зарождающихся чувств, было так непривычно понимать кого-то настолько хорошо, что не было необходимости врать и притворяться другим человеком.       Друэлла уже спала, свернувшись калачиком на ее кровати. В руках соседка сжимала маленький дешевый медальончик, совсем не похожий на обычный стиль модницы. Это явно не было золотом или, даже, серебром, но могло сложиться впечатление, что для нее украшение являлось чем-то символичным. Гермиона решила, что обязательно спросит у Розье завтра насчет кулона, а пока просто пойдет спать. Переодевшись в любимую мягкую пижаму, она опустилась на столь манящую постель, но вдруг резко почувствовала жжение под подушкой, которое слегка обожгло ее голову.       Грейнджер запустила руку куда-то между наволочек, доставая камень связи с Реддлом. Он буквально горел и сейчас казался раскаленным. Через силу заставив себя сжать его, волшебница начала получать поток его эмоций и сообщений. У всех них было примерно одинаковое содержание: «Где ты?», «Ты в порядке?», «Сообщи мне, когда вернешься», «Дура, ты не имеешь права уходить ночью, не сообщив мне!». Эмоции Тома были наполнены гневом и тревогой, которые передались Гермионе, и она, сама не понимая почему, резко выбежала из комнаты совершенно босой и рванула в сторону мужских спален.       Найти обитель Реддла не составило труда, ведь он жил в покоях старост, у девушки самой была такая. Чуть просторнее, чем остальные и с гербом факультета на двери. Добежав до нее, Грейнджер начала тарабанить по деревянной плите со всей своей мощью, совершенно не заботясь о сне других учеников, которые могли услышать. Однако, долго это не продолжалось, ведь Реддл появился тут как тут. Он распахнул дверь, хватая Гермиону за плечо и затаскивая к себе, наплевав на то, что девушке было больно. Разглядев его получше, волшебница заметила, что он все еще был в школьной форме, хотя закат должен был вот-вот показаться из-за горизонта.       Затянув ее в свою спальню, он прижал слизеринку к стене, зажав ей рот рукой.       - Только не ори, успокойся. Весь факультет разбудишь, - прошипел он, убирая свою ладонь. – Получила мои сообщение, видимо.       - Да, получила. И теперь жду объяснений! – Она попыталась оттолкнуть парня, но тот был слишком силен, а двигаться не намерен.       - Каких объяснений, идиотка? – Он рассмеялся, рефлекторно зарываясь пальцами в ее волосы. – Гермиона, это я жду объяснений. С чего ты решила, что можешь вот так просто уходить на всю ночь, даже не поставив меня в известность?       - Я же сказала, что иду на прогулку с Теодором, - ярость продолжала гореть в глазах студентки. – И я перед тобой отчитываться не обязана, Реддл.       - Да? – Его голос звучал невозможно сладко, пока он продолжал играть с ее непослушными кудрями, - Тогда почему ты примчалась оправдываться передо мной, Грейнджер? Неужели это значит, что тебя волнует мое мнение? Знаешь, да. Это был бы разумный вывод.       - Я получила твое сообщение, потому и пришла, - густо краснея, ответила слизеринка. – Ты меня совершенно не волнуешь, Том.       - А вот и не правда, - он приблизился еще ближе, наклонившись к ее уху и легко щекоча шею при разговоре. – Знаешь, если ты прямо сейчас признаешь, что неравнодушна ко мне, возможно я позволю тебе стать моей пассией на время, пока мне это не наскучит. Ты ведь этого хочешь, Грейнджер, раз сама пришла ко мне. Хочешь меня.       - Много на себя берешь, Реддл, - ощущая опасность каждой клеточкой своего тела, произнесла девушка. – Я бы не стала спать с тобой даже под пытками. Не надо переваливать с больной головы на здоровую. Ты ведь почувствовал что-то, раз раскалил камень связи до предела, а теперь скрываешь это. Твоя слабость мне омерзительна.       Резкий удар в сантиметре от ее лица стал ответом старосты. Грейнджер повернула голову, увидев его кулак, по которому медленно стекали тонкие ручейки крови и капали на белоснежный ковер, безбожно марая его. Том еле сдержался, чтобы не покалечить Гермиону, ведь первоначально удар предназначался ей. Он громко дышал, обжигая девушку своим дыханием, его грудь вздымалась, ноздри расширялись при каждом вдохе, а брови были сведены в центре. Растрепав волосы здоровой рукой, он отошел от слизеринки, хватаясь за палочку и кое-как залечивая порезы.       - Убирайся! – Крикнул он оглушительно громко.       Какой же позор, думал Реддл, показать слабость перед наглой девчонкой вроде Грейнджер. Она была именно тем человеком, кто мог вызвать в нем весь возможный спектр эмоций. И она его ненавидела. Староста был потерян, разгневан и морально истощен. Ему еще никогда не отказывали в подобном, да и он был уверен, что Гермиона согласится. Том и не планировал расставаться с ней после, как заявил несколько минут назад, он просто хотел, чтобы она была рядом. И чем дольше, тем лучше.       - Убирайся, - уже спокойнее произнес он, поворачиваясь к ней спиной и, как нашкодивший ребенок, опустил взгляд в пол.       - Нет, - покачала головой Грейнджер, делая маленький шажочек в его сторону.       - Гермиона, я серьезно. Убирайся.       На секунду воцарилась полнейшая тишина и парень уже и правда подумал, что она сейчас уйдет из его комнаты, а чуть позже и из его жизни, выбрав Нотта. Однако этого не случилось. Слизеринка подошла к нему сзади и крепко обняла, прижалась всем телом, соединив руки в замок на его животе.       - Том, все хорошо. Все будет хорошо, - она шептала эти слова как молитву, без остановки повторяя одно и то же, и за пару мгновений Реддл и правда успокоился.       Он улыбался, пока была возможность, ведь девушка не видела его лица. Маг уже не мог отрицать, что у него были чувства к новой студентке, но и показывать ей это пока не собирался. Честно говоря, будущий Темный Лорд успел задуматься, как было бы здорово посвятить Грейнджер в его план, ведь с ее интеллектом она сумеет помочь не хуже Нотта, а если они втроем объединят усилия, то в принципе станут непобедимы. Коварные мысли стратегически выстаивались в его голове, смешиваясь с непривычно нежными порывами в сторону Гермионы, и Том начинал чувствовать себя по-настоящему счастливым.       Выдержав достаточно долгую паузу, он обернулся, ответив на ее объятия и прижимая к груди. В нем просыпался новый план: не получилось заполучить девушку грубостью, значит стоит попробовать лаской.       - Ты останешься со мной до утра? – Он посмотрел на нее со всей возможной заботой в глазах, которую, к слову, ему практически не пришлось имитировать.       - Реддл, ты ведь совсем ничего не понял из того, что я сказала, да? – Грейнджер одарила его злым взглядом, в очередной раз пытаясь отстраниться.       - Нет, я не стану к тебе приставать. Просто останься, - это непривычная старосте мольба в голосе подействовала на нее, и Грейнджер согласно кивнула.       Через полчаса пустых разговоров, Гермиона лежала в обнимку со спящим Томом и осознавала, что ее цель становится все ближе и ближе. Реддл считал ее одной из своих приближенных, подпустил непростительно близко. Однако ее смущало, насколько все было просто и быстро, ведь не могло случиться, чтобы Волан-де-Морт доверял людям с первого же дня. Ей определенно нужно будет спросить совета у Дамблдора: он ведь обещал помочь хоть чем-то, вот пусть и держит слово.       Грейнджер водила пальцем по щеке Реддла, заставляя того смешно корчить нос. Спустя какое-то время этого довольно развлекательного занятия, она поймала себя на мысли, что хотела бы лежать так с Теодором и смотреть, как тот улыбается во сне своей кривоватой улыбкой. А потом, может, наклониться над ним и легко поцеловать, чувствуя тепло его мягких губ. Однако, она прекрасно понимала, что это невозможно. Пытаясь отмахнуть от себя эти мысли, девушка поудобнее устроилась на постели и, не особо стараясь, провалилась в сон.       Утро наступило издевательски быстро. Гермиона проснулась совершенно не понимая, где она и что происходит. Из-за выпитого вчера алкоголя во рту остался омерзительный привкус горечи, а проведенный на улице ветреный вечер привел ее кожу в ужасное состояние.       - А ты естественной красотой не блещешь, - раздался знакомый смех на другом конце тесной, но все же двухместной кровати. – Я попросил домовиков принести твои ванные принадлежности и форму. Я уже принял душ, так что можешь занять туалетную комнату. Тебе это необходимо.       Громко выдохнув и еле сдерживаясь, чтобы не заехать Тому по лицу, Грейнджер пошла приводить себя в порядок, по пути бросив быстрый взгляд на часы и осознавая, что завтрак вот-вот начнется. Довольный Реддл лежал на своем ложе, закинув ногу на ногу и довольно улыбался. Он не спал этой ночью, наблюдая за действиями девушки и, судя потому что он заметил, его чувства могли быть взаимны. Как только она уснула, он тут же направился в душ, сделал зарядку, переоделся в чистую форму и был точно готов присвоить себе этот день. Том так и видел, как зайдет на завтрак в сопровождении потерянной Гермионы, и Теодор поймет, что они были вместе этой ночью. Равносильно завоеванию слизеринки, ему хотелось доказать другу, что он лучше. И сейчас до него совершенно не доходило, что это детское желание может разрушить ту связь, что у них была.       Реддл мог честно сказать, что впервые в жизни он испытывал столько азарта и желания добиться чего-то. Эта игра с сердцем Грейнджер заставляла его на время забывать о своих намерениях по захвату магического мира, что несомненно смущало, но одновременно одаривало его такой желанной легкостью мысли.       Слизеринка выскочила из ванной буквально через двадцать минут, выглядя намного бодрее и симпатичнее, но все еще с влажными, слегка запутанными волосами. Староста нахмурился, думая сделать ей замечание, но сдержался, решив, что ее разозлит его вольность.       - Пойдем быстрее, - скомандовала Гермиона, хватая так же принесенную домовиком школьную сумку, - нельзя же опаздывать на завтрак. Есть там некоторые персоны, которые наказаниями на ровном месте разбрасываются.       - Кстати об этом, - протянул довольный собой Реддл, открывая дверь и пропуская девушку вперед, - прости, что тогда не пришел. Были неотложные дела. Давай перенесем на следующий вторник и добавим два дополнительных часа.       - За что? – Грейнджер зло фыркнула, даже не ожидая ответа. – Ах, да! Я же покинула территорию школы без твоего разрешения. Как я могла забыть?       - Да нет, не за это, - рассмеялся парень, - просто студентам женского пола запрещено ночевать в мужских спальнях.       - Ну ты и сволочь! – Громко выругалась девушка, но потом позволила себя легкий смешок. – Ладно уж, я не против. С тобой, вроде, не так скучно.       - Взаимно, Грейнджер, - Том, улыбающийся до этого, резко поменялся в лице, ведь они заходили в Большой Зал, а ему надо было поддерживать статус строгого старосты.       Их друзья уже сидели там и с интересом наблюдали за столь необычной парочкой, которая почему-то шла вместе. Особенно было интересно Друэлле, которая прожигала соседку взглядом. Гермиона, заметив ее, губами произнесла «потом» и опустилась на место рядом с Ноттом, который тут же поцеловал ее в щеку, чем невероятно разозлил Реддла, но Теодор, казалось, не обращал внимания ни на кого, кроме его дамы сердца.       - Доброе утро, - он весь словно светился от счастья, - как спалось?       - Да не очень, знаешь ли, - девушка покосилась на Тома, который старался делать вид, что не смотрит на них. – Потом все расскажу.       - Хорошо, - парень налил ей сока в стакан, - и, кстати, тебе стоит тщательнее сушить волосы, так и простыть недолго, дурочка.       Он потрепал ее по голове и наигранно погрозил пальцем, на что Грейнджер лишь задорно хихикала, совершенно не веря, что она способна вести себя так глупо. Хорошее настроение Реддла в миг исчезло, и он снова стал мрачнее тучи. Теперь он начал проклинать себя в том, что не сказал подобного, когда была возможность, ведь девушка нормально отреагировала, значит ему было нечего бояться.       - У нас сегодня собрание, - стремительно произнес Том, чересчур резко повысив голос, - восемь вечера, зал собраний.       - Примите нового члена? – Раздался незнакомый для Грейнджер голос за спиной старосты.       Ребята резко обернулись, не понимая, кто способен на подобную дерзость. Там стояла высокая, черноволосая девушка с густой челкой и невероятно большими, голубого цвета глазами. Она была чересчур худой по мнению Гермионы, можно было даже сказать неестественно худой. Ее губы были накрашены красной помадой, что явно было против правил. Слизеринская форма сидела на ней идеально, не смотря на чересчур короткую юбку.       Оглянувшись вокруг, Гермиона поняла, что ее друзья были явно знакомы с нежданной гостьей. Они резко напряглись, словно ожидая атаки. Особенно Друэлла, которая буквально покраснела от гнева, она сильно сжала кулаки до побелевших костяшек, и, скрипнув зубами, заговорила первой:       - Давно не виделись, Шарлотта, - невероятно холодно произнесла Розье, буквально всем своим видом выражая презрение, - что нового? Сколько чужих парней успела увести за лето? Хорошо повеселилась, шалава?       - Успокойся, Друэлла, - Малфой взял ее за руку, призывая к спокойствию. – Не начинай все заново.       - О, я совершенно спокойна! - Взвизгнула ведьма. – Если вы уберете ее к чертям собачьим с глаз моих, я буду еще лучше.       - Тише, дорогуша, твой ручной блондин мне больше не интересен, - Усмехнулась брюнетка, с вызовом смотря на Розье. – Уж слишком легко было его соблазнить, он даже не сопротивлялся.       - Да ты его опоила, идиотка, конечно он не протестовал! – Даже Сигнус принялся защищать честь Абраксаса.       - Зачем ты пришла, Кроккетт? – Теодор перебил их бессмысленные дебаты одной фразой, сразу показывая свой авторитет и зрелость. – Тебя, как я помню, выгнали из клуба в прошлом году. По всеобщему согласию.       - Тео, а ты как всегда бьешь в самое сердце, - она игриво подмигнула парню.       - Как будто оно у тебя есть, - рассмеялся Нотт, почему-то приобняв Гермиону за плечи и придвигая ближе. – Ну ладно, шутки в сторону. Уходи по-хорошему, Шарлотта, не то хуже будет.       - Раньше ты совсем не так говорил, дорогой, - Кроккетт сделала шаг вперед, но тут дорогу ей перегородил Том.       Уж с Реддлом она явно побоялась бы спорить, что было видно по резкой смене эмоций на ее лице. Уголки губ словно под заклинанием поползли вниз, а глаза так и забегали по углам. Она отступила назад, готовясь бежать, если ей прикажут.       - Что в слове «уходи» тебе не понятно, дрянь? – Без эмоций произнес тот. – Ты должна быть благодарна, что я послушал Теодора и не убил тебя, когда была возможность.       - Том, умоляю, дай мне еще одни шанс! Ты же знаешь, что я бы никогда тебя не предала. Эти твои жалкие приспешники – это все временное, они не стоят и пылинки, что касается твоего плеча, - девушка широким жестом указала на друзей Грейнджер. – Я буду верна тебе вечно. И я могу больше, намного больше, чем они все вместе взятые. Да, я много ошибаюсь, но моя любовь к тебе чиста, Том и я пронесу ее через все трудности, если ты только попросишь. Хочешь я убью эту твою новую собачку прямо сейчас? Хочешь?       В одно мгновение она достала палочку и направила ее на Гермиону, и правда намереваясь сделать то, о чем сказала. Но Реддл с Ноттом сработали еще быстрее. Нотт, произнеся невербальное заклинание, обезоружил Шарлотту, а Реддл, схватив ее за шею, слегка закрыл от остальные студентов, присутствующих за завтраком. Ученики старались делать вид, что они ничего не замечают, но заинтересованные взгляды все равно кидали.       Никто не слышал, что Том говорил девушке, но через минуту разговора с ним Кроккетт подошла к Грейнджер и опустилась перед ней на колени. Ее лицо было закрыто волосами и слизеринка не могла понять, о чем та думала.       - Прошу меня извинить, это больше не повториться, - произнесла та, вставая на ноги и медленно покидая большой зал.       - Что это было? – Испуганная Грейнджер нервно поглядывала на ребят, в надежде, что ей что-нибудь объяснят.       - Не бери в голову, - кинула Розье, нервно постукивая ногтями по столу. – Просто одна чокнутая психопатка.       - Вот именно, главное, что она больше не причинит тебе вреда, - подтвердил Теодор, с заботой смотря на девушку.       - Познакомишься с ней на собрании, - рассмеялся Реддл. – Она же хотела прийти к нам в гости. Что ж, считай, что приглашение она получила.       В этот вечер Грейнджер стала свидетелем первого в своей жизни убийства. И более того, практически в нем участвовала.