Последнее дуновение надежды

      - Тео, Том, подождите! – крикнула на бегу Гермиона.       Реддл и Нотт только что покинули своих друзей, собираясь на встречу с Грин-де-Вальдом. Парни молчали и старались не смотреть друг на друга ровно до тех пор, пока не услышали оклик волшебницы. Подул сильный ветер, развевая и путая ее и без того непослушные волосы. Она подлетела к колдунам, тяжело дыша от быстрой ходьбы.       - Чего тебе, Грейнджер? – Одев маску безразличия, спросил староста. – Мы опаздываем.       - Я просто хотела сказать вам, чтобы вы были осторожны и присматривали друг за другом. Пожалуйста, - она сделала шаг вперед, подходя к ним очень близко. – Не позволяйте временным трудностям разрушить вашу дружбу.       - Эта дура только что назвала себя «временной трудностью», - Том закатил глаза, поворачиваясь лицом к Теодору, - утихомирь чрезмерную заботу своей девушки. У нас нет на нее времени.       - По-моему, у тебя лучше получается затыкать ей рот, приятель. Своим языком, - холодно отозвался тот. – Без моего ведома или разрешения.       - Прекрати этот балаган, - чертыхнулся Реддл, - Мерлин, вы оба сошли с ума. Нотт, это был план. Нам необходимо правдоподобное прикрытие, если мы хотим, чтобы Дамблдор ничего не заподозрил. Больно мне нужна твоя грязнокровка.       Его слова прервал резкий звук пощечины, которую залепила Гермиона. Она привстала на носочки, чтобы было удобнее бить и зажмурила глаза. Ее лицо пылало от злобы и раздражения. Девушка никак не ожидала подобных слов от Тома, и тем более такого мерзкого обзывательства.       - Да как ты смеешь? – Вскрикнула она, замахиваясь еще раз.       Реддл ловко поймал ее ладонь, потянув вверх, чтобы она оказалась в неудобном положение. Его глаза метали молнии, ноздри расширялись от злобы, а животный оскал, появившийся на лице, пугал до жути. Староста навис над ведьмой, которая, казалось, скукожилась от его пристального взгляда. Настоящий страх начал зарождаться у нее внутри. Даже Тео, который уже проходил через подобное состояние лучшего друга, и того передернуло от ужаса.       - Никогда. Больше. Так. Не. Делай! – Проорал он ей в лицо. – Грейнджер, я не шучу. Хочешь показать характер? Пожалуйста! У тебя для этого есть твой терпеливый, воспитанный молодой человек. Как ты могла подумать, что имеешь право дотронуться до меня? Ты – ничто, пыль! Я буду называть тебя так, как сам посчитаю нужным. Не устраивает? Так уходи. Ах, точно! Тебе ведь некуда идти! Поэтому ты и мечешься между нами, правда? Все никак не можешь выбрать, кто из нас заставит тебя забыть твою прошлую жизнь! Знаешь, я упрощу тебе выбор. Можешь вычеркнуть меня из кандидатов. Я тебя больше не хочу. Когда ты была недоступна, загадочна и казалась мне ровней, тогда я воспылал к тебе желанием. Но теперь ты – ничтожество. Мерзкая игрушка, которая лично мне надоела. Хочешь ее Тео? Так забирай!       Том с силой откинул девушку в сторону Теодора, но та, не долетев, упала на асфальт. Нотт опустился на колени, помогая ей подняться с пола, однако взглядом продолжал следить за другом. Что-то подозрительно резко Реддл поменял свое мнение, и слизеринца это явно поставило в тупик. Было очевидно, что он намеренно пытался оттолкнуть Грейнджер, однако Теодору были непонятны его мотивы.       - Гермиона, возвращайся в дом, - так и не удосужившись посмотреть на ведьму, произнес парень, - никому ничего не говори. Все будет в порядке.       Не в силах спорить, девушка кивнула, быстрым шагом удаляясь в обратном направление. Она ни разу не обернулась назад, ясно осознавая причины такого поведения слизеринца.       - Что ж, теперь можно идти, - Том громко хлопнул в ладоши и кивнул другу головой.       Они выдвинулись в путь, а Реддл прибывал в неприлично хорошем расположении духа, учитывая, что только что произошло. Он насвистывал себе под нос гимн школы, вышагивая в такт мелодии.       - И зачем был нужен этот спектакль? – Нотт одарил его осуждающим взглядом.       - Ну, с начала – это была искренняя реакция на ее пощёчину, - честно ответил парень, - а потом во мне проснулась совесть.       - Ты о чем?       - Я много думал о том поцелуе, который ты никак не можешь мне простить. Но знаешь, ты – мой лучший друг, Тео. И я не могу позволить своим чувствам разрушить нашу дружбу. Она твоя. Я уступаю.       Теодор застыл на месте, заставив Тома также резко остановиться. Он опустил глаза в пол, после чего разразился истеричным хохотом.       - Какой же ты придурок, Реддл! – выдал слизеринец между приступами смеха. – Ты вроде умный, но такой тупой.       - Я ожидал немного другой реакции, - староста явно не разделял веселья приятеля.       - Том, ты только что все испортил, - вытирая выступившие на глаза слезы, сказал парень, - Сколько раз мне нужно тебе объяснять, что ты не имеешь права отдавать мне победу просто так? Если мы и правда друзья, то уважай меня. Не думай, что я хуже или слабее. Я хотел выиграть девушку в честном бою, даже и осознавая, что скорее всего она бы выбрала тебя. Как я смогу смотреть Гермионе в глаза, понимая, что не заслужил ее, а получил в подарок?       - Все совсем не так, Нотт. Она тебя любит.       - Том, любит она тебя, урод ты твердолобый, - Теодор приобнял приятеля за плечи. – Представляешь, если все то, что рассказала нам Грейнджер, правда, то сейчас я обзываю будущего властителя Магического Мира. Эх, считай жизнь прожита не зря.       - Нашел, о чем думать, - усмехнулся парень, - ты можешь меня оскорблять и после. Главное, чтобы это никто не видел.       - Какой же ты сегодня сентиментальный, - хмыкнул Нотт. – Мне стоит ждать предложения руки и сердца?       - Отвали, - Реддл отпихнул его и двинулся дальше, призывая Теодора присоединиться.       - Да как же? У нас тут, вообще-то, любовь! В отличие от некоторых, я знаю, что за нее нужно бороться.       - Все, прекрати, серьезно, - Том пытался скрыть улыбку, - сейчас нужно думать о Грин-де-Вальде, с которым у нас встреча через полчаса, а не обо всяких выскочках, вроде Грейнджер.       - Мне кажется, или эта «выскочка» первая, кто посмел поднять на тебя руку? – Нотт в очередной раз рассмеялся.       - Тебе не кажется. Она первая и она последняя. Никто больше не смеет прикасаться ко мне.       - Слушай, ты все же перед ней извинись. Я, конечно, рад, что ты сходишь с дистанции, но без тебя как-то неинтересно.       - Временами мне кажется, что не так уж ты в нее и влюблен, - с подозрением покосившись на друга, протянул Реддл. – Совсем не оценил мою попытку быть человечным.       Теодор промолчал, пряча лукавую улыбку.

***

      Их встреча с Грин-де-Вальдом прошла как нельзя лучше, ведь два слизеринца были в прекрасном расположении духа. Они с воодушевлением, словно обсуждая план дня рождения, пришли к единогласному решению, как прикончат Дамблдора. Следуя стратегии мальчиков, сначала было необходимо избавиться от Диппета и Слизнорта, что они планировали сделать путем отравы, подсыпанной в чай. На следующей день после кончины профессоров, Гермиона заманит Дамблдора в специально подготовленное место на территории школы, предварительно подменив его палочку на бракованную, где его уже будет ожидать Грин-де-Вальд. Взамен на помощь с убийством Альбуса, самый могущественный волшебник пообещал парням, что поделиться одним из своих сосудов сохранения жизни. Эта жидкость была способна продлить существование человека на добрые пятьдесят лет. В одном флаконе эликсира хватит на пятерых людей, его идеально хватало всем последователям Реддла (Блэка они планировали убить после окончания школы).       Парни вернулись в дом Малфоя задолго до предполагавшегося времени, чем невозможно обрадовали ребят.       - Мы начинаем исполнение плана на следующей неделе, - провозгласил Теодор, подходя к Гермионе и беря ту за руку. – Любая ошибка может стоить нам жизни. Поэтому мы ожидаем от вас полной отдачи.       - Есть, сэр! – Игриво провозгласил Абраксас, вертя бутылкой огневиски в руках. – Я тут в своем тайничке кое-что интересненькое откопал. Давайте выпьем за успех операции.       Все молчали, ожидая реакции главного.       - Я не против, - лениво протянул Реддл, после чего все удивленно на него уставились, - сегодня был длинный, насыщенный день. Нам всем не повредит расслабиться. У меня, например, болит щека.       Том покосился на Гермиону и та, зардевшись, отвернулась к окну. Тео прыснул от смеха.       - Ура! – Друэлла захлопала в ладоши. – Малфой, разливай! Мне безумно необходимо отдохнуть.       - Розье, я не думаю, что тебе стоит налегать, - покосился на нее староста, - твои отношения с алкоголем оставляют желать лучшего.       - Да в прошлый раз я просто пила на пустой желудок! – Воскликнула ведьма. – Вообще я сильная и так просто не опьянею.       - Милая, - Теодор покачал головой, - в тебе роста метр с кепкой и веса как у домового эльфа. С такой комплекцией ты должна умереть от такого градуса.       - Слушайте, хватит. Давайте я разбавлю огневиски соком и поклянусь, что не стану пить залпом. Идет?       Парни обреченно вздохнули, понимая, что спорить с ней бесполезно. Малфой подозвал всех к столу, где уже успел выставить закуски и разлить дурманящую жидкость по бокалам, от чего Сигнус и Нотт рассмеялись, зная о пристрастии друга к спиртному.       - Том, как наш истинный лидер, говори первый тост, - Абраксас расплылся в улыбке.       Гермиона выжидающе буравила Реддла взглядом, ожидая его реакцию. Чем больше она знакомилась с парнем, тем сильнее гадала, как он смог превратиться в убийцу и злодея. Сейчас же, видимо начав доверять ей в той же мере, что и остальным, староста наигранно делал вид, что думал над тостом. В комнате создавалась атмосфера того уюта, что всегда приносил Гарри, когда появлялся на горизонте, и это казусное ощущение заставляло волшебницу посмеиваться над будущим Темным Лордом и его схожестью с мистером Поттером.       Девушка прекрасно понимала, что все те вещи, что он ей наговорил, были сказаны не всерьез, и она не приняла их близко к сердцу. Их взгляды с Томом встретились, и она приподняла свой стакан с подбадривающей улыбкой.       - Давайте без лишних слов выпьем за то, что мы все нашли друг друга, - смотря Гермионе прямо в глаза, произнес Реддл. – Мы научились принимать друг друга такими, какие мы есть и работать сообща, забывая обо всех трудностях. Да, случается, что мы раздражаем друг друга и резко появляется желание убивать. Однако вы, друзья, заменили мне семью, которой у меня никогда не было. Так что я пью за вас!       Ребят явно растрогали его слова, Розье едва сдерживала наворачивающиеся на глаза слезы. Они чокнулись, опустошая стаканы и как-то очень по-гриффиндорски принялись обниматься. Все, кроме Тома, который так и продолжал буравить Грейнджер взглядом.       Вечер медленно переходил в ночь. Безумную, пьяную ночь. Сначала слизеринцы веселились, включив какую-то музыку. Теодор рассказывал анекдоты и был еще веселее обычного. Девочки о чем-то шушукались, разрываясь хохотом время от времени. Блэк, напившись раньше всех, хотел было уединиться с Розье, но та была категорически против. Через какое-то время Сигнус заснул, неизвестно с помощью заклинания Малфоя или самостоятельно, но Друэлла после этого плакала, сидя у Абраксаса на коленях и что-то чувственно пыталась тому объяснить. Парень в ответ лишь гладил ее по волосам, вслушиваясь в бред, который та выдавала и кивал головой в поддержку. Гермиона до сих пор думала, что это и есть настоящая любовь: блондин даже и не пытался использовать девушку, пока та была не в себе, как то делал ее жених, он был абсолютно трезв и просто нянчился с Розье. Его чувства были настолько чисты, что временами пугали своей искренностью.       Как только пробила полночь, Нотт резко вышел прогуляться, сказав, что ему нужен свежий воздух. На попытку Грейнджер пойти с ним, волшебник лишь покачал головой, после чего покинул квартиру. Том, решив, что пора воспользоваться моментом, подаренным другом, подошел к ней с двумя стаканами и бутылкой, указывая головой на спальню.       - Друэлле и Абраксасу нужно побыть наедине, - он повел ее вперед, - выпьешь со мной?       - Обещаешь больше не обзываться? – усмехнулась ведьма.       - Постараюсь, - ответил Реддл.       Они зашли в комнату, закрыв за собой дверь, и устроились на кровати, выпивая еще по стакану.       - Гермиона, я хотел извиниться перед тобой, - начала Том.       - Ну, так извиняйся, - она с улыбкой на лице повернулась к парню.       - Прости, - через силу процедил он. – Я был чересчур жесток к тебе.       - Ничего страшного, я знаю, что ты это сделал намерено, - девушка пожала плечами, ложась на простыни и уставившись в потолок. – Хотел заставить меня ненавидеть тебя, а, Реддл?       - Возможно, - сухо произнес тот, поражаясь ее смекалке. – Как ты это поняла?       - Догадалась, - хихикнула ведьма. – Знаешь, иногда у меня складывается впечатление, что я тебя знаю уже многие годы, все твои действия кажутся понятными и ясными, как день Божий.       - Знакомо, я испытываю тоже самое насчет тебя.       - Пытался уступить меня Теодору? – Равнодушным голосом поинтересовалась она.       - Ты что, мысли мои читаешь?       - Нет, просто у тебя все на лице написано, - Гермиона переложила голову с простыней на его колени, поерзав для удобства. – Самое забавное, что ты и не замечаешь, сколько раз он делал подобное для тебя.       - О чем ты?       - Тео всегда тебе уступает. С его способностями он мог бы забрать у тебя абсолютно все, ведь он – прирождённый лидер. Но, что более важно, он – мужчина и джентльмен. Нотт бы никогда так с тобой не поступил. Взамен, он отдает тебе все лавры, довольствуясь вторым местом. Ему самое место на Гриффиндоре, не находишь?       - Грейнджер, замолчи, - Реддл прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, и провел ладонью по ее волосам, рассыпавшимся по его коленям. – Мне это все прекрасно известно. Может переведем тему?       - Хорошо, - она поймала его руку и переплела их пальцы. – Давай так, я задаю тебе один вопрос, и ты на него честно отвечаешь. Потом меняемся. Идет?       - Идет, - сердце парня стучало с удвоенной силой от ее прикосновений.       - То, что ты говорил тогда в коридоре перед Диппетом и Слизнортом…, это правда? – Гермиона поднесла его ладонь к губам и легонько поцеловала. – Ты и правда меня любишь?       - Правда, - сглотнув, произнес он. – Моя очередь. Если бы мы познакомились при других обстоятельствах, в другое время и в другом месте, ты бы все еще испытывала ко мне эти чувства?       - С чего ты взял, что к тебе что-то испытываю? - усмехнулась волшебница.       - Мне кажется, это очевидно, - рассмеялся парень, - ведь я неотразим.       Он ожидал, что Грейнджер его как-нибудь подколет или рассмеется, но в ответ она лишь кивнула и произнесла:       - Да, ты неотразим. И нет, не думаю, что у нас бы что-нибудь получилось, будь я до сих пор на Гриффиндоре. Уверена, что тогда я бы выбрала Нотта, - она сделала паузу и приняла сидячее положение, положив голову ему на плечо, их ладони до сих пор крепко сжимали друг друга.       - Гермиона, можно я украду твою очередь и задам еще один вопрос? – Девушка кивнула. – Ты когда-нибудь сможешь полюбить меня в ответ?       – Ты не представляешь, как это необъяснимо странно, - начала она, проводя свободной рукой по его щеке. - Я ненавидела тебя всю свою жизнь, ни разу даже не встретив, ведь в будущем – ты убийца, разрушивший жизнь моему названному брату. А сейчас, как только я с тобой познакомилась…, мне все равно, что ты сделаешь. Я хочу быть на твоей стороне. Хочу стоять за твоей спиной, прикрывая с тыла. Хочу быть тебе другом и товарищем. Хочу, чтобы ты любил меня. Хочу быть с тобой. Я люблю тебя, Том Реддл. Неправильной, чистой любовью….       Реддл остановил Гермиону, впившись в ее губы поцелуем. Он затыкал ее не потому, что не желал больше слушать, а потому что он больше не мог выносить столько нежности, адресованной ему. Не привыкший к ласке парень, чувствовал, что еще немного и он не сможет сдержать слез. А Повелители Мира, как известно, не плачут.       В это время в квартиру вернулся Теодор, который держал в руках красивый букет красных роз. Молодой человек прекрасно понимал, что дарить их уже не имеет смысла, но увидев этот очаровательный букет в лавке напротив дома, он не смог сдержаться, ведь они напомнили ему о Грейнджер. Малфой, который сидел в кресле и своеобразно укачивал спящую Друэллу, поднял на него глаза, грустно улыбаясь.       - Хорошие парни никогда не получают девушку, так ведь, Тео? – Тихо рассмеялся Абраксас, чтобы не разбудить Розье.       Теодор прошелся до кухни, доставая вазу с полки и набирая в нее воду.       - Малфой, какого Мерлина ты называешь убийц и будущих преступников вроде нас хорошими парнями? - усмехнулся Нотт.       Букет роскошно смотрелся на подоконнике, грустно колыхаясь от легкого ветерка с улицы.       - А ты сравни нас с Томом и Сигнусом. На их фоне мы с тобой – Божьи одуванчики.       - Это еще с какой стороны посмотреть. Ведь мы – те самые хамы, что пытаются украсть их дам сердца.       - Ты все продолжаешь строить из себя достойного, да?       - А как же? – Слизеринец улыбнулся. – Я никогда не отступаю от своего образа.       - Знаешь, что я сегодня понял? – Малфой поцеловал Друэллу в лоб, после чего поднялся на ноги. - Судьба – та еще сука. В один день они пожалеют, что выбрали не нас с тобой. С нами было бы намного проще.       - Они не хотят проще, - рассмеялся парень. – Эх, девушки. Кто же поймет, что у них в голове?       Абраксас переложил Розье на диван, бережно подложил подушку ей под голову и накрыл одеялом, после чего двинулся в сторону друга.       - Выпьем?       Теодор задумался на секунду, задержав взгляд на двери в спальню, где были слышны тихие перешептывания и такой любимый им смех Гермионы. Немного подумав, он все же ответил:       - Нет, напьемся!