Последнее дуновение надежды

      Середина ноября оказалась не такой уж и осенней, как рассчитывали ученики Хогвартса, разочаровав их всех сильнейшей снежной бурей из-за которой отменили первый в этом году поход в Хогсмид. Ученики третьих курсов, которые предвкушали первую вылазку в сладкое королевство уже два года, продолжали окружать старост и преподавателей со своими жалобами и клянченьем, что до невозможности раздражало Тома, которому приходилось орать на них. К самому Реддлу никто бы не осмелился подойти, однако гнев слизеринца мог достать младшекурсников в любом уголке школы.       Сейчас будущий Темный Лорд сидел в окружении своих друзей в библиотеке, и ребята с усердием готовились к тесту по Трансфигурации. Понятное дело, что по определенным причинам им хотелось учить данный предмет меньше всего. Но, сколь велики не были бы их планы по захвату Мира, контрольную работу никто не отменял и оценку за нее тоже.       - Эх, я бы тоже сейчас не отказалась бы от прогулки до Хогсмида, - протянула Друэлла, выводя своим каллиграфическим почерком буквы на пергаменте. – Можем улизнем из школы вечерком, Гермиона? Пройдемся по магазинам.       - И ты обязательно должна была сказать это перед грозой всех малолетних преступников, Томом Реддлом, - рассмеялась девушка, покосившись на того. – К тому же нам надо заниматься. Времени на развлечения уж точно нет.       - Да я как-то не против вашей вылазки, - пожал плечами староста. – Нам с Тео тоже нужно в город сегодня ночью. Можем пойти все вместе, что скажете, Блэк, Малфой? Переночуем в притоне Абраксаса.       - Не надо обзывать мою квартиру притоном, - парень обижено опустил глаза, - я бы назвал это место – Дом Любви.       - Какая мерзость, - Розье сморщила носик и крепче вцепилась в руку Сигнуса.       - Не забывай, дорогая, что тебе мое пристанище очень даже нравилось. Все комнаты. И Все мягкие и не очень поверхности, - наигранно сладко произнес блондин.       - Заткнись, Малфой, - процедила Друэлла, заливаясь румянцем.       - Что ж, значит решено! – Теодор с чувством поставил последнюю точку на своем листе и обратился к Тому. – Чего это ты вдруг решил, что нарушать правила – это нормально, друг мой? Еще раз повторится нечто подобное и я пойду нажалуюсь Дамблдору.       Все громко рассмеялись, даже Реддл не смог удержаться от тихого смешка. Библиотекарша вскочила со своего стула и выбежала к студентам, чтобы сделать им замечание, но увидев, кто там не соблюдает тишину, лишь покосилась на них из-под опущенных ресниц и вернулась на место.       Нотт с обожанием рассматривал хихикающую Гермиону, которая после произошедшего пару недель назад так сильно изменилась. Девушка, казалось, наконец и правда раскрылась, позволяя ребятам увидеть ее настоящую. И эту истинную Грейнджер Теодор любил даже больше, чем до этого. И не только этот слизеринец. Том, который тоже заметил небольшие изменения в поведении волшебницы, присматривался к ней все больше и больше. Гермиона не отличалась особой красотой, однако для Реддла представляла собой идеал достойной пассии. Ее строгий характер с легкими нотками наивной игривости завораживали старосту. Он хотел обладать этой необычной ведьмой и продолжал искренни верить, что когда-нибудь это случится.       - Кстати об этом, - Друэлла понизила голос, перейдя на шепот, - когда мы перейдем к действиям?       - Терпение, Дру-Дру, - Тео сжал ладонь Гермионы под столом так, чтобы Том этого не заметил. – Не торопись. Если мы хотим, чтобы все прошло гладко, нужно проявить выдержку. Этот план самый сложный из всех, что мы когда-либо планировали и, если наши расчеты верны, колоссально изменит исход истории.       - Ой, не преувеличивай, - Розье закатила глаза, даже не представляя, насколько Нотт на самом деле прав. – Мне так-то все равно, что произойдет дальше. Единственное, о чем я могу думать, так это поход по магазинам. Я присмотрела очень красивое шелковое платье, которое просто идеально подойдет к моим новым туфелькам!       - Избавь нас от подробностей, - Реддл захлопнул свой учебник и поднялся из-за стола. – Гермиона, пойдем со мной. Ты должна мне кое с чем помочь.       Никто не стал спорить или возражать на его просьбу, даже Теодор, который метнул злой взгляд в сторону друга, но все же промолчал. Грейнджер спокойно последовала за старостой, попросив Друэллу захватить ее учебники. Они вышли из библиотеки в полном молчании и медленно плелись по коридору не проронив ни слова, их плечи соприкасались при каждом втором шаге, а глаза иногда встречались. На губах Тома мелькала непонятная слизеринке улыбка, которую он и не пытался скрыть.       - Ты не могла бы зайти сегодня к Дамблдору под предлогом того, что тебе нужны деньги? – Начал разговор Реддл.       - Хорошо, - легкий кивок головой послужил ответом, - но зачем.       - У меня есть план, который точно убедит этого жалкого старикашку, что ты делаешь свою работу. И он явно захочет с тобой поговорить после того, что узнает через пару минут.       - О чем это ты…? – Гермиона не успела договорить, так как Том схватил ее за предплечье и с силой толкнул за одну из многочисленных колонн коридора.       Он прижал палец к ее губам и прошептал ей на ухо, что надо прислушаться. Послышались шаги с той стороны, в которой располагалась библиотека. Два человека с тяжелой поступью явно приближались к ним, и тут Реддл вдруг неожиданно начал говорить с середины фразы:       - …расстанься с ним! Как же ты не поймешь, что должна принадлежать мне? Разве ты не видишь той невидимой связи, что окутывает нас? – Гермиона, только догадавшись о плане слизеринца едва сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха. – Ответь мне честно, ты чувствуешь нечто подобное к Теодору?       Грейнджер поняла, что скорее всего те люди, что приближаются к ним – это Дамблдор и Диппет. План Тома был прост до ужаса – заставить этих двоих верить в то, что камни связи и правда работали все это время и наконец подействовали на старосту. Сейчас от девушки нужно было лишь молчать, но она решила, что в этом спектакле могут участвовать двое.       - Лучше ты ответь мне честно, Реддл! – Том замахал руками перед ее лицом, веля той прекратить, но Гермиона лишь подмигнула ему и продолжила. – Почему ты всегда ведешь себя так холодно по отношению ко мне? Зачем отталкиваешь, если у тебя есть чувства? Ты заставляешь меня верить, что я тебе омерзительна, что ты меня лишь используешь. А Тео – он другой. Он нежный и заботливый, с ним спокойно и комфортно. Ему можно доверять.       - Гермиона, я знал, что ты полная идиотка, но не до такой же степени! – Реддл казалось действительно разозлился, он положил руку на шею девушки, несильно сжимая. – Я в жизни своей не испытывал подобных чувств. Я не понимаю, как нужно себя вести, чтобы ты восприняла меня всерьёз. Все, что наполняет мое существование – это месть, ненависть и сила. И тут появляешься ты! Вся такая слабая и наивная выскочка с замашками Бога! Выскочка, которая мне понравилась с первого взгляда, еще тогда в поезде. Выскочка, которая позволила себе плакать в общей гостиной в первую ночь. Выскочка, чьи слезы не вызвали у меня отвращения….       Гермиона улыбнулась, почему-то совершенно забывая, что это лишь игра. Она рефлекторно провела ладонью по его щеке, не осознавая, что это полная нелепость. Ее взгляд сфокусировался на его лице, перемещаясь с глаз на нос и на губы. Грейнджер думала о том, какой же он все-таки красивый. Чувство вины и какие-либо угрызения совести даже и не думали просыпаться, ведь парень и правда был ей симпатичен. Волан-де-Морт был ей симпатичен.       - Том, - обратилась она к молодому человеку. – ты меня любишь?       Повисло молчание, в котором можно было расслышать биение их сердец.       - Да, я тебя люблю, Грейнджер, люблю.       И прежде, чем Гермиона смогла что-либо возразить, Том ее поцеловал. Он впился в ее губы чересчур властно, словно говоря, что теперь она принадлежит только ему, не оставляя места нежности. Слизеринка, поддавшись магии момента, была совершенно не против грубости парня, забывая, что представляла свой первый поцелуй совершенно другим. Его язык хозяйничал у нее во рту, а руки начали медленно перемещаться вниз, обжигая своими прикосновениями. Правая ладонь проникла под ее мантию, прижимая еще ближе к Реддлу, заставляя выгибаться в пояснице.       Кто знает, к чему могло привести их маленькое представление, превратившееся в нечто большее, если бы не нервное покашливание декана Слизерина. Смущенный Слизнорт в сопровождение Диппета весь покраснел от того, что ему пришлось прервать ребят.       - Молодые люди, вы ведь прекрасно ознакомлены с правилами, - Армандо, которому было крайне тяжело сдержать свою радость, едва заметно улыбался. – Ученикам запрещено заниматься подобными вещами на территории школы. Тем более я уж точно не ожидал такого от вас, мистер Реддл. Вы ведь Староста Школы, а ведете себя как влюбленный юнец.       - Прошу прощения, директор, профессор, - Том уважительно кивнул обоим мужчинам, выходя вперед, тем самым закрывая красную как рак Грейнджер. – Этого больше не повторится.       - Я вам верю, мистер Реддл, однако баллы с нашего факультета мне снять придется. Минус десять очков Слизерину, - произнес Слизнорт. – Ну, что ж, профессор Диппет, оставим наших птенчиков наедине и двинемся на собрание. Я уверен, что Альбус нас уже заждался.       Как только они скрылись за поворотом, парень снова затянул Гермиону за ту самую колонну и победно улыбнулся. Она шикнула на него, взмахивая палочкой и накладывая заклинания, чтобы их не могли подслушать.       - Том, ты придурок! – Девушка с силой стукнула его по груди. – Надо ведь предупреждать о подобном!       - Грейнджер, на войне как на войне, - он пожал плечами и протянул руку вперед, кладя ладонь на ее макушку. – А ты молодец, хорошо сыграла. Я на секунду даже поверил, что ты в меня влюблена.       Гермиона буквально задохнулась от возмущения и злобы, на глаза наворачивались слезы, но она их мужественно сдерживала. Ей абсолютно не хотелось позориться перед этим волшебником, но в то же время хотелось высказать ему все, что она о нем думала.       - Ты тоже хорошо сыграл, Реддл. Долго репетировал? – Она отводила взгляд, лишь бы парень не заметил ее грустные глаза.       - Достаточно долго, чтобы понять, что ты сейчас расплачешься, милочка, - Том улыбнулся несвойственной ему, доброй улыбкой и приподнял ее лицо за подбородок. - Жалеешь, что это был не Теодор? Или переживаешь, что он узнает?       - Какой же ты дурак! – Выкрикнула в ответ ведьма, пытаясь уйти, но стальная хватка парня не позволяла ей этого сделать. – Отпусти сейчас же! Я не хочу с тобой сейчас разговаривать.       - Да что с тобой такое? Ведешь себя как истеричка. – Он убрал руки позволяя ей отпрянуть от него. – Неужели магловская кровь забурлила?       - Да пошел ты, Реддл!       Грейнджер убежала, оставив старосту в гневе и полном непонимании. А еще с оставшимся на губах привкусом ее поцелуев, от которых до сих пор бешено стучало сердце.

***

      Гермиона, после того как умылась холодной водой и привела свои мысли в порядок, все-таки нанесла визит Дамблдору, который был в восторге от услышанной истории. Он с радостью вручил ей в два раза больше денег, чем та попросила и заявил, что все развивается намного лучше, чем он планировал. Восторги Альбуса казались Грейнджер такими наивными, ведь она знала, что Том Реддл не способен измениться, и все те чувства, даже если бы они были настоящими, никогда бы не смогли уничтожить в нем монстра.       Вернувшись из кабинета учителя трансфигурации, она заметила своих друзей, которые сидели в общей гостиной уже переодевшись в свободную одежду. Они весело что-то обсуждали, до тех пор, пока в комнату не зашел какой-то ученик с их потока. Обратив внимание на то, как на него посмотрела свита Реддла, мальчик рванул вниз по лестнице в сторону своей спальни, опустив глаза в пол. Чистый страх явно читался на его лице.       Гермиона резко осознала, что ее новое окружение никогда не будет чуть более снисходительным к кому угодно, кроме них самих. И это вывод больно кольнул ее сердце.       - А вот и ты, - Друэлла вскочила со своего места и потянула подругу за руку в сторону их комнаты. – Пойдем переоденешься и сразу после этого выдвигаемся в Хогсмид.       Девушка кивнула и позволила соседке вести себя вперед. Они вернулись буквально через пять минут, и ребята выдвинулись в путь. Теодор бросал на Грейнджер подозрительно злые взгляды, но так и не подошел поговорить, чем до невозможности обескуражил ведьму. Том наоборот держался как можно ближе, но на нее даже и не смотрел. Вся эта немая сцена казалась волшебнице глупой, так что она, показательно закатив глаза, начала разговаривать с Малфоем, которому до этой драмы было до лампочки.       Через час пути практически в полнейшей тишине (Друэлла успела поругаться с Сигнусом, поэтому молчала, а Тео, видимо, взял обет молчания) ребята наконец достигли квартиры Абраксаса, которая была до неприличия большой, учитывая, что в ней никто не жил. Два домовых эльфа тут же забрали их незначительные вещи и принялись накрывать на стол.       - Нам с Томом надо будет отлучиться до полуночи, - это были первые слова, произнесенные Ноттом за весь вечер. – Если мы к этому времени не вернемся, трансгрессируйте ко мне в Мэнор. Малфой, дай запасную пару ключей от твоего «Дома Любви».       - А куда это вы? – Поинтересовалась Гермиона.       - Тебя это касается в последнюю очередь, Грейнджер, - безразлично бросил Теодор, чем ввел в ступор всех присутствующих.       Повисло чересчур напряженное молчание, слизеринцы уставились на Нотта, округлив глаза. Только бывшая гриффиндорка смогла взять себя в руки и обратилась к парню.       - Ты не уделишь мне минутку наедине? – Не последовало абсолютно никакой реакции, и девушка добавила, - пожалуйста.       - Ладно, - сжалился парень, и они отошли в другу комнату.       - Тео, что с тобой такое? – Гермиона захлопнула за ними дверь. – Что-то случилось?       - Я знаю, что веду себя глупо, но я видел тебя и Тома. Сегодня вечером. Я решил проследить за вами, когда вы вышли из библиотеки. Понимаю, глупость полнейшая, но я приревновал. Я прекрасно понимаю, что это было запланировано Реддлом, но меня безумно бесит тот факт, что он забрал твой первый поцелуй. Он, а не я. Да и давай смотреть правде в глаза, Гермиона, тебе ведь нравится Том. Причем нравится больше чем я. Так ведь?       Будущий Темный Лорд, который жаждал узнать, что же случилось между его лучшим другом и дамой сердца подслушивал данный разговор с помощью специального заклинания из гостиной. И последняя фраза Нотта подкосила старосту больше, чем он мог подумать. Приятная гордость вперемежку с неизвестной до сих пор ответственностью за чужую жизнь наполняли его. Былая самоуверенность вернулась, позволяя ему снова верить, что он достигнет абсолютно всего, что желает. А на данный момент больше всего он желал эту грязнокровку.