Последнее дуновение надежды

      Cлухи разносились по Хогвартсу с невероятной скоростью, и уже к обеду следующего дня вся школа знала о кончине Грин-де-Вальда. Ученики продолжали строить версии и догадки, пытаясь додумать сюжет истории. Некоторые смышлёные слизеринцы дошли до мысли, что это дело рук Теодора, ведь он как раз отсутствовал уже на протяжении сорока с лишним дней, да и славился своими навыками в Темной Магии. Из-за этих сплетен, студенты в наглую пожирали компанию Нотта взглядами, так и нарываясь на гнев Реддла.       Парень был на грани, уже намереваясь метать непростительные в чересчур любопытных детей, но Гермиона вовремя его останавливала, спасая жизни мелким идиотам, которые не воспринимали его угрозы всерьез.       Диппет, который все еще отходит от заклинания Грейнджер, был слегка потерян в пространстве, не до конца осознавая, что творится вокруг него. И девушка могла сделать вывод, что ее колдовство подействовало, ведь мужчина при виде Слизнорта в коридорах резко менял направление своего маршрута.       Малфой ходил как в воду опущенный уже больше месяца, переживая за Теодора чересчур сильно. Если Том уже смог отпустить мысль, что Нотт пострадает, то Абраксасу на это понадобится намного больше времени. Друэлла всячески пыталась его поддерживать, постоянно находясь рядом, однако сейчас блондину было совсем не до своей влюбленности.       Пятничный день выдался невероятно долгим для мисс Грейнджер, потому что последним уроком у нее было Прорицарие, и, даже если учителем была не Трелони, предмет все равно ей никак не давался. Она шла по коридору, в сторону библиотеки, когда услышала родной голос за спиной.       - Гермиона, - окликнул девушку Реддл, догоняя ее быстрым шагом, - подожди.       - Привет, Том, - она поцеловала его в щеку, когда он поравнялся с ней. – Как ты? Никого не убил?       - К твоему счастью, пока никого, - буркнул парень, притягивая ее к себе одной рукой за талию. – Хочешь прогуляться?       - В такую погоду?       Молодые люди синхронно посмотрели в огромное витражное окно напротив них. Матушка Природа и правда буйствовала, метая молнии и явно обещая жуткий снегопад, а возможно и метель.       - Почему весь мир против того, чтобы я наконец пригласил тебя на свидание? – Зло спросил слизеринец.       - Ну, ты не можешь управлять погодой, Темный Лорд, - рассмеялась волшебница, привстав на носочки и поцеловав его в кончик носа. – Если бы мне кто сказал год назад, что я буду встречаться с Волан-де-Мортом, честное слово, он бы получил по лицу.       - Удар у тебя поставленный, - усмехнулся парень, - но все равно не такой сильный, чтобы противиться мне.       - Ты как всегда меня недооцениваешь, Реддл, - Гермиона опустила руку в карман своей сумки и вытащив оттуда две конфеты, протянула одну Тому. – Будешь?       - Я не ем сладкое, - покачал головой тот.       - А, так вот почему у тебя такой несносный характер, - напущено серьезно покивала головой ведьма, делая вывод.       - Зато я не растолстею, как некоторые, - в той же интонации ответил парень, тут же отскакивая в сторону, едва не получив локтем в бок. - А что? Когда я тебя нес на руках, готов признаться, ты довольно тяжелая, Грейнджер.       - Какой же ты засранец, - покраснев, кинула девушка, скрещивая руки на груди.       Ребята рассмеялись, и Реддл притянул ее к себе, положив подбородок ей на макушку. Староста жил ради этих нескольких минут рядом с Гермионой. Ее присутствие делало его жизнь намного ярче, придавая всему этому смысл.       Однако их идиллия не продлилась долго. Громкое покашливание за спиной, и они заметили директора, который с явным осуждением смотрел на старшекурсников.       - Молодые люди, разве вам не известны правила школы? Представители разных полов не имеют права вступать в физический контакт в публичных местах. Я не ожидал от вас такой халатности, мистер Реддл.       - Прошу прощения, сэр, - едва сдерживая улыбку, извинился слизеринец. – Но вы должны признать, что тяжело сдержать чувства в присутствии столь очаровательной особы.       - Это не причина, - покачал он головой, внимательно вглядываясь в лицо девушки. – Как вас зовут, прелесть моя?       - Гермиона Грейнджер, сэр. Слизерин, - покорно опустив голову в пол, ответила ведьма.       Эти двое едва сдерживались, чтобы не разразиться смехом, ведь профессор ее и правда не помнил.       - Грейнджер…, Грейнджер.., что-то знакомое, - нахмурившись, пробубнил Армандо. - В любом случае, мисс Грейнджер, я снимаю с Вас и Вашего молодого человека по пять очков.       - Это очень справедливо, сэр, - произнес Том, беря Гермиону за руку, - мы пойдем с Вашего разрешения.       И не дожидаясь ответа, он потянул ее в сторону библиотеки. Директор Хогварста остался в полном замешательстве, не веря, что у такого грозного парня, как Реддл могла быть дама сердца. Воспоминания о первой любви приятно заполонили его мысли, обеспечивая хорошее настроение на весь день и он, постукивая каблуками, пошел в сторону своего кабинета.       Слизеринцы не могли остановить своей смех, продолжая думать о неадекватном поведении Диппета. Та легкость, с которой семикурснице удалось наложить на него заклинание, не поддавалась пониманию, ведь этот мужчина подразумевался быть одним из сильнейших волшебников. Грейнджер впервые в жизни с такой радостью принимала, что она умудрилась напакостить. Это ощущение азарта щекотало низ живота, заставляя ее желать больше.       Залетев в библиотеку, они подошли к их обычному столу в центре зала, за которым, к их сожалению, сидела команда по квиддичу Гриффиндора. При виде старосты ребята сжались, хватаясь за портфели. Некоторые из них были готовы сорваться с места и бежать, другие же с ненавистью вглядывались в Реддла.       - Уйдете по-хорошему или вам помочь? – Тут же переменившись в лице, протянул он в ленивой манере.       - Том, давай просто сядем у окна. Я не возражаю, - Гермиона потянула друга за руку, пытаясь заставить его обратить на нее внимание.       - На улице холодно, тебя может продуть, - не удостоив ее взглядом, ответил парень, и снова обратился к представителям львиного факультета. – Вы хотите, чтобы моя девушка заболела, и я разозлился?       - Конечно нет, - их капитан привстал из-за стола, показывая, что он ровня слизеринцу. – Но мы пришли первыми, Реддл.       - Вы первыми и уйдете, - кинув свой портфель на стол, сказал он.       - Том, прекрати сейчас же, - Грейнджер начинала злиться, - почему ты ведешь себя как детсадовец? С чего ты вообще взял, что ты лучше них? В школе у всех равные права.       Гриффиндорцы с открытыми ртами уставились на ведьму, впрочем, как и ее молодой человек, который, нахмурив брови, словно говорил своим видом, что обязательно накажет болтливую волшебницу. Если он ее сейчас послушает, то его репутация разрушена, а если нет, то может разозлись Гермиону. Но он не был бы Темным Лордом, если бы потыкал всем капризам девушки.       Реддл просто достал палочку, направляя ее на грудь одного из парней.       - Считаю до трех, - не обращая ни на что внимания, устало протянул он. – Один.       Спортсмены попятились назад, быстро хватая свои сумки и книги. Словно в трансе они собрались и покинули библиотеку. Казалось, что это было воздействие сверхъестественных сил.       - Почему ты всегда такой упертый? – Девушка чертыхнулась про себя, отталкивая парня. – Они ведь ничего тебе не сделали.       - Они бы смотрели на нас, и я бы разозлился. А ты ведь знаешь меня в гневе. Не самый приятный человек, - он пожал плечами и опустился на стул. – Садись, Грейнджер, я помогу тебе с прорицанием. Может быть, я смогу предсказать тебе хорошую оценку на экзаменах.       Конечно ей очень не хотелось игнорировать его жуткое поведение, но перспектива получить помощь с ненавистным предметом была ее главным приоритетом. Ребята просидели более трех часов, пока Реддл терпеливо пережевывал ей разные знаки и как их совмещать в подсказки скорой смерти. Неумение слизеринки включать воображение и отходить от учебника едва не заставило старосту биться головой об парту.       Когда они практически закончили, в библиотеку залетела раскрасневшаяся Друэлла. Она ничего не сказала, едва переводя дыхание. Помада на ее губах размазалась, а волосы прилипли ко лбу от пота. По ее виду сразу стало ясно, что произошло нечто ужасающее.       Девушка не стала ничего говорить, лишь схватила их обоих за руки и повела в сторону больничного крыла. Пока они неслись по коридору, Гермиона не выдержала, резко спросив:       - Кто?       - Тео, - ответила слизеринка хриплым голосом, - он вернулся, но он не в лучшем виде. Мы не стали вести его в Больничное Крыло. Он в твоей комнате, Том.       После ее ответа староста словно ожил, ускоряясь раза в два. Он непроизвольно тащил за собой Грейнджер, выворачивая ей запястье, не в силах отпустить ее руку. Новый главный инстинкт Реддла включал в себе чрезмерную необходимость притягивать девушку как можно ближе, чтобы убедиться, что она была в безопасности практически постоянно. Случалось, что он забывал, что делал ей физически больно.       Однако Гермиона не возражала в данном случае, находясь в подобии транса. Ее сердце мерзко сжалось, напоминая по ощущениям резкий удар, земля ушла из-под ног, и ведьма могла бы упасть в обморок, если бы не сильная рука Тома.       Забежав в комнату и обнаружив Теодора на кровати, Реддл подлетел к другу, тут же хватая того на плечо. Вид у него был, мягко говоря, не блестящий. Множество ссадин и порезов по всему телу, явная потеря в весе и утомление, чему свидетелями были синяки под глазами.       - Ты как? – Его голос, впервые на памяти Грейнджер, выражал эмоции к кому-то, помимо нее самой.       - Жить буду, не переживай, - Тео улыбнулся слабой улыбкой, хлопая его по предплечью. – Я просто страшно хочу пить, есть и спать. А еще принять ванну. И желательно красивую девушку рядом, но без последнего я как-нибудь обойдусь. А вот за Абраксаса я бы переживал больше.       Глаза всех присутствующих переместились на Малфоя, который свернувшись калачиком в углу и схватившись за голову, слегка покачивался. Он не плакал, лишь зажмурил глаза, изолируясь в своем маленьком мирке.       - Ты в порядке? – Друэлла опустилась на колени перед ним, прижимая его белобрысую макушку к своей груди. – Ну, хватит. Все позади. С ним все в порядке. Нотт просто устал. Это не твоя вина, Абраксас. Ты хороший друг.       Он ничего не ответил, лишь тихо постанывал, мотая головой.       - Вы его пытали все это время? – Совсем не весело усмехнулся Теодор.       - Что-то вроде того, - присаживаясь на край кровати, ответил староста, - только пытки происходили без нашего участия. Он себя извел, думая, что это его вина, что ты ушел.       - Слава Мерлину, - рассмеялся Нотт, - какое же это облегчение.       - Чему ты радуешься? – Возмущению Гермионы не было предела, когда она разозлившись подошла к нему. – Сначала исчезаешь без предупреждения, а потом несешь всякий бред!       - Успокойся, Грейнджер, - парень расплылся в широкой улыбке, - я тоже по тебе скучал, дорогая. А радуюсь я потому что, во-первых, теперь мы знаем, что у Малфоя есть совесть. И во-вторых, я уже начал переживать, что он таки спился. А нет, еще не случилось. Это же чудо!       - Да пошел ты, урод, - выругался Абраксас, заливаясь истеричным смехом.       Ребята поддержали их веселье, через дружный хохот выпуская весь стресс, что накопился за последние полтора месяца. Они разрешили себе расслабиться, наконец ведя разговоры ни о чем; никто не намеревался говорить о делах, пока Теодор был практически в лежачем состоянии.       Ближе к вечеру Друэлла увела Абраксаса к нему в спальню, а Блэк скрылся, как только узнал, что Тео в порядке. Оставшиеся слизеринцы расположились на кровати, попивая чай и впервые в жизни наслаждаясь романтичной ночью, без всех этих интриг и замыслов. Лишь три подростка, ученика Хогвартса, со своими надеждами и переживаниями, которые были счастливчиками, ведь они познали истинную дружбу.       Когда настенные часы отбили полночь, Нотт переменился в настроении, обращаясь к Реддлу в совершенно серьезной интонации.       - Том, ты не оставишь нас с Гермионой наедине буквально на пару минут?       - Только если ты снова не попытаешься ее увести, - чересчур быстро для него согласился староста и вышел из комнаты.       Повисло неловкое молчание, после чего Грейнджер, не сдержавшись, сжала ладонь Теодора в своей.       - Я рада, что ты в порядке, Нотт, - ее мягкая улыбка так красиво смотрелась при свете луны, завораживая парня в мгновение ока.       - А я рад, что не видел тебя какое-то время, Гермиона. Теперь я могу заново восхищаться твоей неземной привлекательностью, - он без стеснения разглядывал ее лицо.       - Ты даже на пороге смерти будешь продолжать свои шутки, - она заправила прядь волос за ухо, улыбаясь. – За это тебя невозможно не любить.       - Ко мне в принципе сложно испытывать равнодушие, мисс Грейнджер. Но у тебя как-то получается, - парень усмехнулся, слегка поерзав на месте. – А мне есть чем похвастаться, кстати говоря. Начать с хорошей новости или очень хорошей?       - С хорошей, - девушка рассмеялась. – Давай идти по возрастанию.       - Я убил Дамблдора, - отчеканил он, при его словах слизеринку передернуло, - вернее не совсем я, а Грин-де-Вальд с моей помощью. Они погибли при дуэли. Одновременно. Разве не прелесть?       - Даже не знаю, стоит ли тебя за это хвалить, - гриффиндорский дух рвался наружу с невероятной силой, но сила змеиного факультета запустила свои корни куда глубже, - но это и правда хорошая новость. А вторая?       - Тебе не нужно возвращаться в свое время.       В эту секунду мир волшебницы перевернулся с ног на голову. Гермиона вскочила на ноги, ненамеренно пугая парня. Впервые в жизни ее переполняла такая радость. Она не ожидала этого, но ее старая жизнь казалась воспоминанием. Причем тем воспоминанием, которое приятно вспомнить, но не больше.       - Успокойся, Грейнджер, я не договорил, - он рассмеялся, призывая ее опуститься рядом с ним. – Позволь мне поведать тебе всю историю до конца.       - Может нам тогда стоит позвать Тома? – Она горела желанием поделиться новостью со своим парнем.       - Это подождет. Мне нужно закончить свое повествование, - Тео смотрел на нее как на нетерпеливого ребенка, просящего о новой игрушке. – Гермиона, я выведал кое-что у Дамблдора. Слушай внимательно. Два времени, твое и наше, никак не связаны между собой. Это главная ошибка того отдела, что занимались разработкой эликсира. Все, что происходит с нами никак не повлияет на судьбу твоих друзей, которые погибли от руки Тома. Потому что это уже случилось. Все времена движутся параллельно.       - То есть ты имеешь в виду, что прошло полгода с тех пор как я исчезла, но время при этом не останавливалось? – Грейнджер не могла поверить его словам.       - Именно. Считай, что существует две разные зазнайки Гермионы и они обе живут в одно и то же время, только в разных временных зонах. Все то, что наговорил тебе Альбус – полнейшая ложь.       - Значит я с самого начала не должна была возвращаться в свое время?       - Не совсем так, - Теодор поджал губы, ведь приближалась не самая приятная часть истории, - если ты что-то берешь, то надо что-то вернуть, иначе нарушится баланс. Нам надо будет отправить человека в 1998 год. Любого человека.       - У нас нет зелья, - расстроенно протянула ведьма, - да и это аморально, испортить жизнь человека лишь потому, что мы не можем спасти мою.       - У нас есть зелье, - улыбнулся парень. – Я забрал флакончик у Дамблдора. И у нас есть доброволец.       - Кто такой идиот, чтобы совершить подобное? – Грейнджер покачала головой в негодовании.       - Я.       Пауза.       Длинная. Мерзкая. Тишина.       - Нет, - выпалила волшебница, как только пришла в себя. – Я не позволю.       - Гермиона, у меня есть на это причина, - привычная улыбка Нотта стала на удивление печальной, - меня отравили во время моего путешествия. Мне осталась неделя максимум. Не совсем смерть, достойная героя, не находишь? Даже если я и не совсем положительный персонаж.       Девушка не смогла ничего ответить, давая волю слезам, которые потекли без ее осознания. Она застыла, смотря на парня пустыми глазами. Ее лучший друг, ее любовь, ее опора, человек, ставший причиной ее счастья, лучший волшебник из всех, кого он встречала, - это все был Теодор. И это было безумно несправедливо.       - Не надо меня жалеть. Терпеть не могу этот взгляд, - фыркнул слизеринец. – Я выше этого, знаешь ли. Оставь сопли на потом и давай обсудим дела. Ну же, Грейнджер, хватит рыдать! Если ты не прекратишь, я тоже расчувствуюсь. Но я пытаюсь остаться мужчиной до самого конца, оставь за мной эту привилегию, прошу.       Ведьма начала вытирать слезы рукавами мантии, всячески пытаясь взять себя в руки.       - Вот и умница, - Нотт провел большим пальцем по ее щеке, собирая слезинки. – А теперь слушай. Это мой единственный шанс продлить жизнь. Не известно, останутся ли побочные эффекты такими же, какие они были бы у тебя. Помнишь часть про слабоумие? Со мной это не обязательно случится, так что я могу быть в трезвом разуме и здоровом теле. К тому же, я спасу тебя, Гермиона. Два зайца одним выстрелом.       - Тео…,       - Тшшш, я не закончил, - он погладил ее по волосам. – Я сейчас не спрашиваю твоего разрешения. Я уже принял решение. Все, о чем я тебя прошу, это позаботиться о моих друзьях. Друэлла, Абраксас…. Особенно Том. Если он был монстром в твоем мире, это не значит, что история должна повториться, Грейнджер. Ты можешь на него повлиять. Ты справишься. Поняла?       Она кивнула.       - А сейчас я прошу тебя отвлечь своего молодого человека, чтобы он не зашел в эту комнату до самого утра. На рассвете я оставлю записку, которая скажет, что у меня остались незаконченные дела. Том сам все поймет. И никогда. Слышишь? Никогда не смей говорить ему правды. Иначе мы его потеряем…. Гермиона, прекрати. Хватит плакать. Иди ко мне. Все будет хорошо.       Слизеринка уткнулась лицом ему в шею, до хруста костей прижимаясь к парню всем телом. Она уже не могла сдерживаться, практически крича от боли, но, вспомнив о присутствие Реддла за дверью, прикусила губу, чтобы уменьшить громкость. Тео лишь мягко поглаживал ее по спине, он был слишком слаб для большего.       Когда Грейнджер отпрянула от него спустя минут десять, она увидела, что по его щеке текла одна скупая слеза. Набравшись смелости, она поцеловала его под глазом, собирая губами соленную жидкость. Потом поцеловала в лоб, явно ощущая страшный жар. И наконец добралась до губ, послушных как пластилин, которые позволяли девушке взять инициативу в свои руки.       Она делала это из отчаяния. Ведь даже если она никогда не скажет этого вслух, даже если никогда не сможет быть с кем-либо, кроме Тома, она любила Теодора. Любила как мужчину, показавшего ей, что означают гордость, честь и достоинство.       Теодор Нотт – наихрабрейший слизеринец за всю историю Хогварста.       - Ты – моя первая любовь, Гермиона. Спасибо тебе.       Его слова стали последней каплей, девушка уже не могла себя контролировать. Прильнув к его губам еще один раз в глупой надежде запомнить это мгновение навсегда, она отпрянула и резко направилась к двери, остановившись лишь, когда она положила ладонь на дверную ручку.       - Спасибо тебе, Тео. Ты…, ты – лучшее, что происходило в моей жизни.       Теодор слышал, как захлопнулась дверь, как любовь его школьных дней уходила, цокая каблуками своих чопорных лакированных школьных сандалий, которые вечно вызывали у него смех. Все казалось таким на удивление сюрреалистичным на смертном одре.       - Жаль Том не хранит в комнате виски, столько раз ведь говорил ему запастись, - самому себе проговорил парень, устраиваясь на кровати поудобнее.       Его тело медленно наливалось свинцом, становилось тяжело дышать, да и зрение явно ухудшалось. Действие яда давало о себе знать.       Нотт сжал в руке флакончик с зельем, что вытащил из кармана пару минут назад. Покопавшись еще с минуту, он расположил пять аккуратно подписанных писем на тумбочку, одно для каждого из его друзей. Плюс Блэк.       - Улыбайся, Тео, если умирать – то с песней, - выдавив привычную ухмылку, прохрипел он. – Ты сделал что-то достойное. Впервые. Горжусь тобой, сукин ты сын.       Он откупорил бутылочку, залпом выпивая ее содержимое.       А дальше лишь тишина и мир Морфея, который так яро приглашал его в свои владения. Устав сражаться, Теодор Нотт заснул, улыбаясь счастливее, чем когда-либо до этого.