Честный. Честный? Честный обмен!

Большой зал приемов усадьбы Малфоев Волдеморт, волшебники Ближнего круга и вселенец У Снейпа, только что лежавшего без признаков сознания, дрогнули веки. Бросив из-под ресниц быстрый оценивающий взгляд, Снейп – нет, уже Палыч! – оттолкнулся локтями, проехал на спине вперед и носком туфли ударил Змеемордого под руку, державшую палочку. – Авада Кедавра! – успел среагировать на атаку Темный Лорд. Заклятье опоздало на миг; руку с палочкой подбросило, и зеленый луч промелькнул между голов шарахнувшихся в стороны Крэбба и Гойла. А Палыч уже извернулся, как танцор брейка, сцапал противника за подол и дернул. Ну, прямо подарок эти их рясы. Или хламиды? Мантии, подсказала память Снейпа – Авада Ке… – Лорд слетел с трона, изумив Палыча видом покрытых чешуей голых икр, ударился затылком о край сиденья и второй раз – об пол. Дремавшая в кресле у камина Нагайна стала поднимать голову. Палыч перехватил мантию Змеемордого ближе к поясу и дернул вдругорядь, подтаскивая врага к себе. – Авада… Стальные пальцы зельевара, лущившие панцири огнекрабов как семечки, вцепились в тонкие запястья Лорда. – Whoяда! – взревел Палыч, направляя зажатую в кулаке Змеемордого палочку в глаз хозяину. Змеемордый сопротивлялся, подполковник нажимал. После секундной борьбы конец палочки угодил в ноздрю, прошел довольно далеко и уткнулся внутри головы («Решетчатая пластинка», – автоматически отметил подполковник, «lamina cribrosa», – подсказала память Снейпа). Палыч пристукнул по торцу рукоятки, и палочка до упора провалилась в мозг. Двенадцать секунд, отчитался внутренний таймер подполковника. Как там звали этого рептиля? В ряду Гвардейцев Смерти, жадно следивших за схваткой, шелохнулся Хвост и застыл с выпученными глазами. Малфой демонстративно поправил спрятанную в рукаве палочку, Крэбб переглянулся с Гойлом. Нагайна без шороха скользила на помощь хозяину. Палыч засек боковым зрением смутную движущуюся массу, определил как опасную и рванулся вскочить на ноги, как вдруг в горло ему вцепились холодные пальцы Змеемордого. Подполковник ответил стандартно, хлопком ладонями по ушам. Пальцы на горле даже не дрогнули. Вбитая в мозг Змеемордого палочка как будто сама собой выползала из ноздри, за ней по безусой губе стекала похожая на гной желтоватая гадость. Надо же, и тут англичанка гадит! * Подполковник чувствовал себя оконфуженным, как если бы на глазах у приличных людей пришлось делать второй контрольный выстрел. Схватил палочку, задвинул до упора и, действуя как сбивалкой, взболтал мозги Змеемордому. Пальцы на горле, наконец, разжались, и в этот миг смутное-опасное атаковало. Змей подполковник видел тысячи. Он их ел. Но в триаде крупнейших и ядовитейших змей Азии – кобра, гюрза, эфа – не встречается особей длиннее двух метров. А тут в лицо ему летела пасть, способная заглотнуть человеческую голову, как птичье яйцо. Сука Севка, не сказал, что змея Лорда ТАКАЯ! Время замедлилось. Палыч в деталях видел раззявленные челюсти, торчащие вперед и вниз кинжальные зубы с каплями яда в канальцах, раздвоенный черный язык, прижатый к неприятно бледному нёбу. Вся анатомия была на виду, и подполковник ткнул острием палочки между набухших от яда желез. Хрустнуло. Он оттолкнул палочку с нанизавшимся на нее черепом, и башка пронеслась мимо. Время сорвало тормоза и помчалось как обычно. Вдогон змее ударил красный луч, непрозрачный и толстый, как раскаленный лом. Попал куда-то в туловище, но видимого эффекта не произвел, а Палычу ожгло щеку. Подполковник оглянулся со свирепой гримасой, Малфой виновато развел руками. Нагайна упала поперек тела хозяина и уже не подняла голову. Конец палочки вышел позади глаз, точно пробив мозг. По узорчатому телу толщиной с водосточную трубу пробегали судороги. Двенадцать плюс четырнадцать, итого двадцать шесть секунд провошкался с двумя противниками. Стыдно, Василий Палыч! В массовой рукопашке быть бы тебе убитым. Подполковник встал на ноги и отряхнул подол мантии… ВСТАЛ НА НОГИ!!! Посмотрел – правда, ноги. Правда, стоят. На пробу отбил чечетку: я-та-та, я-та-та. Слушаются! От продолжения опытов удержало только извечное «Как бы иностранцы чего не подумали»… Сквозь адреналиновый наркоз пробилась боль – предплечье горело, будто кипятком ошпаренное. Палыч засучил рукав и уставился на безвкусную татуировку: череп, змея… Метка, всплыло из чужой памяти. Почему-то Севка относился к ней, как к живому существу: боялся, ненавидел, был убежден, что метка способна его убить… Черная тушь татухи выцветала на глазах, боль утихала. Нунах такую икебану, надо будет совсем свести. Откуда-то снизу, где валялся труп Змеемордого, поднялось темное облачко, на секунду заволокло глаза, и Палыч ощутил постороннее злое внимание. Прислушиваясь к себе, он шагнул к голове Нагайны, наступил гадине на шею и вытащил из пасти палочку. Какое-никакое, а оружие... Еще облачко, недолгая слепота, и в голове подполковника стало двое подселенцев… Нет, снова один! Первый, большой, сожрал второго? Ощущения были тончайшие, Палыч и не заметил бы чужаков, если бы раньше не общался со Снейпом. Словно кто-то молчит в темноте. – Всё, что ли? – спросил он то ли затаившегося Молчуна, то ли Гвардейцев Смерти, и по напряженным взглядам понял: не всё. Ждут. Палыч и сам чувствовал незавершенность ситуации. Как будто собирался в разведвыход и с полной боевой выкладкой вдруг очутился в зале игровых автоматов. Бац-шмяк, и Главзлодей убит! Хрясь-хлюп, и Главдракон повержен! А Главгерой даже не вспотевши… Если все так легко, то какого черта отсюда бежал Снейп и чего ждут эти? Определенно, тут зарыта добротная подлянка. Какой-нибудь волшебный аналог «мертвой руки»,** других вариантов и нет. Гвардейцы смотрели, замерев, как на повтор голевого момента. Только Хвост, сбросив заклятье, потягивался затекшим телом. Молчун в голове никак себя не проявлял, и подполковник решил, что успеет с ним разобраться. Сначала текучка. – Бойцы! Я не поэл! Вам тут борьба нанайских мальчиков или шефский концерт выпускниц медучилища?! Команды стоять и пялиться не было! Или вы, в гробину, в мать, всю службу переслужили?! Ма-алфой! Командный рявк Палыча действовал гипнотически даже на потомственных штафирок. Сроду не служивший в армии аристократ сделал шаг вперед с ударом на подошву и четко приставил ногу. – Здесь! – Вижу, что не с девкой на сеновале, – отечески пошутил подполковник. – Отвечать следует не «Здесь!», а «Я!». – Я! – с лицом несколько изумленным повторил Малфой. – Чучело на ледник вместе со змеей!.. Обдумай, как выгоднее предъявить убиенных широкой общественности. Типа, тайная операция героических бойцов Сопротивления… Это всех касается, морды! Вы – герои Сопротивления! Крэбб переглянулся с Гойлом, и две авады ударили в спину Хвоста. Тот упал мешком, брякнув об пол серебряной рукой. Ага, обрадовался Палыч, демонстрируют лояльность и заодно сводят счеты. Или сводят счеты и заодно демонстрируют лояльность, неважно. Они уже мои! – Мистер Крэбб, мистер Гойл! – добавил он стали в голос. – Извольте объясниться! – Мы подумали, что решающая битва со Злом была тяжелой и кровопролитной, – озвучил общую мысль Крэбб. – А Пит все равно приговоренный еще за старые дела, и потом засветился перед Поттером, когда Лорда возрождал. – Можно еще Сивого… предъявить широкой общественности, – добавил Гойл. – Мистер Крэбб! Мистер Гойл! Впредь попрошу не проявлять инициативу без приказа старшего командира. Хотя вы мыслите в правильном направлении! – оценил подполковник. – Пора очистить наше движение от патологических личностей. Только не от всех сразу. Обществу надо привыкнуть к тому, что мы хорошие парни, поэтому оставим немножко плохих для контраста. Будем защищать от них граждан. С переменным успехом, чтобы сохранялась интрига… Громилы склонили головы. – Осмелимся заметить, – опять за двоих заговорил Крэбб. – Мы счастливы служить вам, сэр! – Счастье – естественное состояние подчиненного, когда начальник знает свое дело, – сформулировал подполковник. – Пока свободны! Разойдись! Крэбб и Гойл по-армейски повернулись через левое плечо и направились к камину. – Секунду, сэр! – вспомнил Гойл. Вернулся и отдал подполковнику палочку черного дерева. Севкина, сообразил Палыч. Похоже, Змеемордый правда хотел его списать, раз приказал разоружить… Вторая палочка, когда не знаешь, куда девать первую, была именно тем, чего не хватало, чтобы почувствовать себя отставной козы барабанщиком. Гойл, уловив заминку, деликатно вытянул инструмент из пальцев подполковника, помог пристроить в рукаве и показал, как цеплять палочку за петельку и как выхватывать. Шепнул, глядя в сторону: – Взмахните вот так, скажите «Люмос». Палыч верил обещанию Снейпа, что теперь станет сильным волшебником, но в первый раз побаивался облажаться из-за какого-нибудь неучтенного пустяка. Взмахнул палочкой, стараясь точно повторить небрежное движение Гойла и отчаянно желая, чтобы все получилось: – Люмос! Полыхнуло, как светошумовая граната, только без грохота, и мир погрузился в темноту. – Нокс! – с перепугу выдала чужая память. – Севи, гиппогрифий выкидыш! Нашел время баловаться! – прикрикнул Малфой. – Я пошутил, папа, – автоматически ответил Палыч, смаргивая хлынувшие слезы. Англичанин явно не знал этого анекдота***, но понял правильно: – Простите, сэр! – Не стоит, мы же в неформальной обстановке. На будущее: боец не просит прощения, а признает свою вину словом «Виноват!». Простят его или нет, ему глубоко по хрену! Сквозь темень в глазах различалось пламя осветительных факелов, а спустя минуту проступили нечеткие блины лиц. Граната ярче, сделал вывод подполковник, и вообще, не дотягивают лайми… Не дотягивают! Авада эта – туфта против ПМ**** А выеживаются! «Кядавра»! Вот не поверю, что им неизвестно, как пишется «кадавр». – Результатами проверки удовлетворены? – тихо спросил он Гойла. – Более чем, сэр! – За помощь благодарю. Идите. Сильно не напивайтесь, завтра в десять быть здесь. Малфой между тем вызвал двух домовиков и шептал в тряпичные уши, показывая глазами на мертвые тела. – Не убирай, – сказала Беллатрикс. Дождалась, когда Крэбб и Гойл исчезнут в пламени дымолетного пороха, и яростно вонзила каблук в грудь Змеемордого. – Тварь! Ты сдох! Сдох! В голове Палыча испуганно пискнул Молчун. Начиная догадываться, в чем дело, подполковник отстранил вяло трепыхавшуюся Беллу и наклонился к трупу: – На штаны не скопил, что ли? – Мантию носили на голое тело, давно. Сейчас это знак верности старым идеалам, – дал справку Малфой. Подполковник брезгливо подцепил концом палочки подол Змеемордого и задрал до пояса. Удивился, ногой перекатил труп на живот и удивился еще больше. Между ног у Темного Лорда была одна дыра на всё. Клоака. Беллатрикс зашипела разъяренной кошкой и вонзила в Лордово дупло носок туфли. – А тебя, значит, приворожил, – констатировал Палыч. – Заклял на влюбленность, – поправила ведьма, очищая туфлю взмахом палочки. – Приворотом пятикурсники балуются, чтобы по коридорам обжиматься. Легкие чары, ими даже в постель девчонку не уложишь, если сама не хочет… А я хотела его каждую минуту. В Азбакане голову о стены разбивала, лишь бы забыться. Пятнадцать лет вскакивала на любой шорох в коридоре – вдруг мой Лорд вернулся за мной?! И дождалась! Дочь древнейшего и благороднейшего рода Блэк смачно плюнула на труп и скомандовала домовикам: – Убрать! Опустилась на колени и обняла ноги Палыча. – Беллатрикс? – Мой Лорд? – Как захочешь, красивая. Скажи, и буду твой! – ляпнул Палыч. Что его дернуло за язык?! Адреналиновый откат? Счастье, что жив и крепко стоит на ногах? Или отвыкшее сознание оглушили мужские гормоны, коих не хватало наполовину парализованному инвалиду? – МОЙ! Лорд, – воспользовалась предложением Беллатрикс. Палыч коротко провел рукой по ее волосам: – Встань. И впредь не унижайся – запрещаю. – Я преклоняюсь, мой Лорд. В этом нет унижения! – Вот и встань. Преклоняйся про себя, без внешних проявлений. Он дал женщине руку, помогая подняться, и попытался нацепить на мрачную физиономию Снейпа бесстыжую улыбку, отработанную еще в лейтенантской юности. Чужие мышцы сопротивлялись, а некоторые, похоже, атрофировались в ноль за ненадобностью. – В общем, я улыбнулся, – шепнул Палыч. – Я поняла, мой Лорд. Ничего, у вас еще получится… – У тебя тут есть комната? – Три. И ванная, – потянула его за руку Белла. – Давно мечтала отмыть эти патлы! – Что, нравились? – Ничуть. Портили аппетит. Уходя, Палыч счел нужным доложить хозяину дома: – Люц, мы с леди … хм… обсудим легальные методы борьбы! Дружеское обращение привело Малфоя в замешательство. Вскинув голову, он с надеждой всмотрелся в знакомое со школьных лет лицо. Снейп выглядел как Снейп после нескольких круциатусов: ввалившиеся глаза без намека на красный огонь, сжигавший изнутри Лорда Судеб, заострившийся нос, вечно слипшиеся от паров из котла волосы… Однако старый друг обнимал за плечи Бешеную Бель, что уже вызывало у Малфоя когнитивный диссонанс. Окончательную нереальность этой картине придавал щенячий взгляд Беллы, ловящий как милость каждый вздох некрасивого Снейпа. Так много лет назад глядела очаровательная, но взбалмошная сестра Нарциссы на харизматичного политика, носившего вызывающий псевдоним Лорд Волдеморт. * «Англичанка гадит» – эта емкая характеристика отношений Британии со всем миром приписывалась то Суворову, то Александру III. В устах английских политиков звучит как «У Британии нет постоянных союзников, есть только постоянные интересы». ** Мертвая рука – популярный у террористов-смертников способ минирования, при котором кнопку или рычаг взрывателя надо удерживать, чтобы не произошел взрыв. Если террориста подстрелят, мертвая рука разожмется, и… *** И вам не расскажу, он неприличный. **** Подполковник имеет все основания считать, что в бою палочка уступает пистолету. Уже потому, что стрелку не надо тратить секунду на произнесение «Авада Кедавра». Посмотрите на You Tube любой ролик по теме «тактическая стрельба», «практическая стрельба», особенно с участием 11-летнего Никиты Крючина. Сравните с фильмом о ГП, и вопросы отпадут.