Черная пантера

      Чимин — семнадцатилетний подросток, и ему бы с друзьями по городу шататься да ночью в клубах зависать, но вместо этого он сейчас очень далеко от дома, на каком-то острове, чье название он вряд ли вспомнит. Убивает свои любимые фирменные кроссовки от «Puma» в джунглях. Он ступает по сырой земле, что, кажется, разъезжается под подошвой обуви, расклеивая ее жуткой вечно царящей на острове влагой. Он конечно знал, что не в клуб с друзьями едет, но очень сильно надеялся, что ему все-таки повезет и он останется умирать от скуки в каком-нибудь старом домишке поближе к воде. Но удача сегодня явно не на его стороне, а потому он сокрушается, что не взял запасную обувь. Парень недовольно бурчит себе под нос, пробираясь через джунгли, не обращая никакого внимания на красоты вокруг. Он переступает огромные корни деревьев, выступающие из-под земли, и догоняет ушедшую вперед маму. Да, эта женщина в свои сорок бодра и полна энергии, как в двадцать. Страсть матери к разным видам птиц Чимину не была понятна совсем. Устало пробираться сквозь джунгли, превращая обувь и насквозь мокрую от повышенной влажности одежду в ничто ради фото каких-то там птиц? Чимин никогда этого не поймет. А самое главное, женщина всегда и везде таскает за собой сына. «Это же так интересно и познавательно, Мини!». Пак каждый раз недовольно дует губы на эту фразу матери.       — Ох, Мини, смотри! Это же Райская птица! — женщина воодушевленно шепчет и принимается фотографировать сидящую на ветви птицу со всех возможных ракурсов.       Чимин смотрит на небольшую птицу с темно-коричневыми крыльями и спинкой, ярко-желтой головой и длинными пушистыми желто-белыми подкрылками.       — И ничего в ней райского…       Пак идет следом за мамой дальше и устало присаживается на один из массивных корней дерева, закатывая глаза на фразу «Смотри! Знаменитый Малайзийский Хорнбил! О, ты только посмотри какие ярко-красные Ара! А вон там белоснежные Какаду!».       — Как будто попугаев не видела. В зоопарках Кореи их пруд пруди.       Парень скучающе наблюдает за копошением пары-тройки цветастых «комков перьев» на дереве. Очень хочется увидеть что-нибудь действительно необычное. Раз уж они в джунглях. Наблюдать за птицами Чимину совсем не интересно. Его привлекают дикие звери. Кошачьи. Да, он бы не отказался увидеть здесь кого-нибудь из рода кошачьих. Пак встает и бредет дальше.       — Не потеряйся, милый, — говорит ему мама, увлеченно фотографируя птиц.       — Да никуда я не денусь.       Чимин уходит от матери достаточно далеко, но совершенно этого не пугается. В этих джунглях безопасно, ведь это — национальный парк Малайзии, где куча указателей, и при всем желании не потеряешься. К тому же женщина может часами фотографировать одну птицу, которая даже просто сидит и моргает, так что Пак успеет тут все джунгли прочесать, наконец обращая внимание на красоты и прислушиваясь к звукам дикого мира. Где-то недалеко воркуют попугаи — их здесь довольно много. Слышатся крики и щебет других птиц. Мама бы определила даже по звуку что за пташка, но не Чимин. Чимину слышится совсем другое. Шипение и рык. Он останавливается, думая, что ему показалось, но видит недалеко от себя мелькнувшее среди деревьев животное. И явно из рода кошачьих. У парня глаза загораются, и улыбка растет. Он тихонько направляется в сторону, где только что был зверь. Совершенно неожиданно он натыкается на большую взрослую пантеру, которая выгнув спину, шипит, намереваясь напасть на маленького котенка. Чимин бы подумал, что это ее малыш, но пантера машет когтистой лапой, показывает зубы и явно намерена прогнать чужака. Черный котенок размером с обычную домашнюю кошку шипит на взрослую особь, пытаясь себя защитить, но в итоге ему приходится скрыться в зарослях. Пантера рычит и гордо уходит со всей своей грацией в каждом движении. Чимин завороженно смотрит ей вслед. Малыш скулит где-то рядом, зализывая рану на лапе. Чимину бросается в глаза сверкнувший в редких лучах солнца кулончик на шее животного. Он тихо подкрадывается к котенку ближе и смотрит ему точно в глаза.       — Ты что, домашняя пантера?       Котенок встает во враждебную позу, скаля зубки. Чимина всегда привлекали дикие животные и он их почему-то совсем не боялся. Он знает, что из всех кошачьих пантера самая опасная, человека совсем не боится и в любой ситуации может напасть. Но почему-то тянет руку к котенку, доверчиво смотря в черные глаза.       — Болит лапка? Дай посмотрю.       Котенок настороженно смотрит на человека, но выглядит уже не так враждебно. Чимин касается пальцами мягкой насыщенно-черной блестящей шерстки и чешет ему за ушком. Пантера мурлычет, зажмуриваясь и подходя к парню ближе. Чимин умеет с кошками обращаться. Он смотрит на золотой круглый медальончик на ошейнике и читает вслух имя «Чонгук». Котенок, услышав, смотрит на него пристально и даже, кажется, как-то доверчиво.       — Ты домашний? Тебя наверно кто-то в деревне у себя держит, вот дикие тебя и не признают. Пойдем со мной, я тебя отведу домой.       Пантера совсем не сопротивляется, когда Чим берет на руки, отмечая, что кошка щупленькая и наверно не весит и двух килограммов. Он возвращается к матери, прекрасно помня дорогу, и протягивает ей повисшего в руках худенького котенка.       — Смотри кого нашел! Поинтереснее твоих птиц будет. Затерялся тут, домашний.       — Ох, это же пантера, Чимин-а! Они опасны, отпусти его!       Котенок шикает и машет здоровой лапкой на женщину, словно все понимает.       — Но у него медальончик с именем, он наверно у кого-то в деревне живет. Другие его не признают за своего, я видел взрослую пантеру, она бедного малыша в угол загнала. — Чимин мямлит и трется щекой о шерстку животного, которое млеет не меньше самого парня. — Видишь, совсем ручной.       Мама сокрушенно вздыхает, направляясь обратно в деревню из джунглей. Чимин решает найти все-таки хозяина, а потому обходит каждый домик, коих здесь не так много. Люди с опаской смотрят на хищника, а многие говорят, чтоб отпустил парень животное в лесу да подальше от деревни. Чимин дует губы, бормоча, что котенок безобиден и точно имеет хозяина, но таковой по всей деревне не находится.       К деревне подплывает лодка, что должна доставить их в порт ближайшего города Малайзии, а оттуда в Корею. Женщина проверяет все ли сложила в рюкзак и укоризненно смотрит на сына.       — Ну, мам, ну не могу же я его бросить.       Чимин понимает, что препираться нет смысла, ничего не поделаешь — приходится котенка отпустить, подталкивая ближе к джунглям.       — Ну, иди малыш. До встречи.       Пантера смотрит на него и сидит на месте, не собираясь никуда идти.       — Ну, чего ты? Там твой дом, иди, — он машет на кошку рукой и уже собирается идти, но тот увязывается следом. — Нет, нет, со мной нельзя.       — Чимин-а, мы отплываем! — кричит ему мама.       Чим вздыхает, присаживается на корточки возле кошки и на прощание чешет за ушком, улыбаясь.       Пак смотрит на остров, все отдаляющийся от них и думает, что эту поездку с матерью он запомнит надолго. Только в порту города женщина возмущается, когда видит черную усатую морду, выглядывающую из рюкзака сына.       — Ты с ума сошел?! Как ты мог взять с собой пантеру?! Я же сказала отпустить его!       Чимин хмурит бровки и прижимает к себе пантерку, говоря, что он домашний, и ничего страшного если он возьмет его с собой. Мужчина на пароме, проверяющий все документы и сумки оказался очень добрым и улыбчивым. Он потрепал по голове пантеру, улыбнулся и сказал, что кот у парня красивый, худой правда, и спокойно пропустил их на паром до Сеула.       — Видишь, он даже не понял, что это пантера, кошка и кошка. — Уверял маму Чимин, балдея от того, как довольно мурлычет малыш.       Пак уверен, что даже когда этот хищник вырастет, он не будет представлять для него опасности, ведь уже сейчас он ему доверяет и ластится совсем как домашняя кошка.

***

      Чимин приютил в своей комнате котенка, откормил щупленького, холил и лелеял. Прошло уже два года с той поездки в Малайзию, и кошка уже давно выросла из своего уютного домика в коробке. Теперь по небольшой квартирке Чимина, в которой он живет только с мамой, важно ходит двухметровая черная пантера, занимая весь диван сразу и любя спать на шкафу, свесив лапы.       Большая кошка значительно потеснила небольшую семью в маленькой квартирке. Но хищник по-прежнему безобиден, ласков и даже игрив. Чимин любит шутливо нападать на кошку, когда та лежит на диване, в попытках сдвинуть ее с места, но та и ухом не ведет. Малыш уже не два килограмма и явно не малыш. А диван вообще его собственность с недавних пор. Чимин так и называл пантеру Чонгуком, кошка отзывалась, и обоим вполне нравилось это имя.       Сейчас Чим сидит на полу, облокотившись спиной на диван и мычит обиженно, потому что грациозно улегшуюся пантеру не сдвинешь. Кошка дышит ему в затылок, пофыркивая, будто усмехается над ним. У Чонгука свой темперамент и характер с каждым годом все больше проявляет. Наверно, с самкой пантеры было бы проще, чем с самцом, но Чимин особо не жалуется, он к Чонгуку прикипел и без пантеры уже жизнь свою не представляет. Да и в тесноте, но не в обиде. Хоть первое время и приходилось спасать все бьющиеся на полках и столах предметы, но зато теперь для кошки значительно больше места. Мама тоже к пантере привыкла, а потому совсем не против держать дома такое необычное «домашнее» животное.       Чонгук слишком игривый для взрослой пантеры, мешает Чимину, когда тот пытается делать домашку в универ. Крадет тетради, прыгая от догоняющего парня по всей квартире, закидывает учебники под диван, дергает за шорты, прося с ним поиграть, когда Чимин засыпает, сидя за столом поздно вечером. Пантере вполне хватает сил лишить уснувшего Чимина опоры в виде стула под ним. А потом получить мелкой пухлой ладошкой от недовольного горе студента по наглой усатой морде за ушибленный копчик. Чонгук фыркает и заваливает Чимина на спину, начиная вылизывать пухлые щечки длинным, мокрым и шершавым языком.       — Чонгук! Перестань! — Пак смеется, жмурится и отворачивается, закрывая лицо руками. Кошка мурлычет в ухо, несильно кусая за кончик.       — Я не буду играть с тобой, — улыбается Чим, гладя черную шерстку. Чонгук ложится на Пака, не давая встать, и продолжает лизать щечки.       — Ты тяжелый! — Чимин смеется и брыкается, пытаясь от кошки избавиться. Он чуть отодвигает пантеру от себя и заглядывает в кошачьи глаза. Черные-черные, как бездна, и будто не кошачьи вовсе.       — Порой ты мне, кажется, человека напоминаешь… — шепчет Чим, гладя шерсть на щеках животного.       Пантера замолкает, даже урчать перестает. Чим смотрит настороженно в бездонные глаза с круглыми черными зрачками.       Кошка все еще прижимает Чима к полу своим весом, наклоняется и лижет пухлые губки парня, будто целует, и снова начинает утробно урчать. Чимин поджимает губы и отворачивается.       — Что ты делаешь? — он хихикает, смущаясь, и вытирает губы рукой. — Все, иди. Я еще не доделал доклад. — Он пихает в бок животное, скидывая с себя сорок семь килограммов мяса, и снова усаживается за стол.       Пак сидит над работой до двух часов ночи и без сил заваливается на кровать, моментально погружаясь в сон. Через несколько минут он чувствует сквозь сон как его толкают в бок, а узкая кровать прогибается под весом запрыгнувшего на нее зверя.       — Ммм, Чонгук, и так места мало. Иди на свое. — Бормочет он.       Его продолжают пихать мордой в спину, и Чимину приходится прижаться к стене, когда пантера разваливается, занимая почти всю кровать. Так он и засыпает, уже привыкнув, что в доме обитает такое габаритное животное.       Будильник рано утром нагло вырывает из объятий сна, но не из теплых крепких объятий человека, судя по всему парня. Чимин тянется к телефону, выключая будильник. Видимо ночью они с кошкой поменялись местами, так как Чим лежит уже не у стенки, а на самом краю. Он все еще чувствует тяжелую чужую руку на своей талии, но спросонья не придает значения. Парень трет глаза кулачком, зевая, и слышит как под боком тоже начинают ерзать, убирая руку. До сонного мозга Чимина наконец доходит, и парень резко оборачивается, в оба глаза глядя на того, с кем делил этой ночью кровать. Черная пантера зевает, потягивается, грациозно выгибая спину, и садится на кровати. Чимин все еще смотрит на нее пристально, ведь определенно точно чувствовал человека. Чонгук в ответ смотрит с непониманием, чуть склонив голову набок, а потом проходится длинным кошачьим языком по щеке Пака. Вот тебе и с добрым утром.       — Приснится же такое… — бормочет парень, отстраняя от себя пантеру и вытирая щеку майкой. Пак встает и шлепает босыми ногами в ванную.       Учебный год в самом разгаре, парню лень идти на пары, а пантера только и рада помочь хозяину поддаться искушению и отказаться от идеи идти в университет.       — Отдай кроссовок, кому говорю! Я опоздаю!       Пантера рыкает и запрыгивает на шкаф, утаскивая с собой обувь. Пак недовольно топает ногой, упирая руки в бока, и хмурится.       — Я тебя накажу! — грозится он. Чонгук спрыгивает на пол и трется об Чимина, жмурясь и мурлыча.       — Ну ты и подлиза. — Наигранно возмущается парень и чешет кошку за ушком.       С трудом отвоевав кроссовок у хищника, Чимин опаздывает на пару, отмазываясь тем, что проспал. Ну не говорить же преподавателю, что пантера кроссовок стащила, в самом деле.

***

      Услышав звук проворачивающегося в скважине ключа, Чонгук уже несется к двери, как верный пес. Но тормозит посередине комнаты, увидев какую-то девушку, заходящую в квартиру вместе с Паком. Кошка усаживается на пол и наклоняет голову, смотря на весело смеющуюся пару.       — Ох, это твоя пантера, о которой ты рассказывал?! Какая красииииваяяя, — тянет улыбающаяся девушка и пытается погладить пантеру. Чонгук не дается, отходит в сторону, недоверчиво глядя, а потом прячется за спину хозяина, тихо шипя. Что это за бабу он привел в обитель хищника?       Чимин не обращает ровно никакого внимания на пантеру, весь вечер делая проект напару с однокурсницей. Чонгуку это совсем не нравится. А когда Чимин отталкивает кошку подальше, дабы не мешалась, и вовсе готов рвать и метать. Чонгук нервно наворачивает круги по комнате, дожидаясь, когда парочка закончит. Чимин смеется, веселится, улыбается так, как всегда улыбался лишь ему одному. Пантера закипает, желая девушку на части разорвать. Когда она обувается, собираясь уже возвращаться домой, Чонгук шипит, пугая и так и не давая чмокнуть Чимина в щеку. Девушка спешно покидает квартиру, Чим лишь неловко извиняется и закрывает за ней дверь.       — Что ты делаешь вообще? Плохой. — Возмущается Пак, хлопая ладошкой хищника по макушке.       Пантера щетинится и поднимается на задних лапах, превосходя парня в росте, и прижимая передними лапами к двери. Чимин замирает, смотря в озлобленные глаза хищника, пугается такой реакции, чувствуя выпущенные когти зверя на своих плечах. Кошка рычит, ведя носом по ушку рыжего. Чим зажмуривается, мало ли что животное выкинет.       — Ты только мой, запомни это. — Чуть угрожающе шепчет приятный мужской голос на ухо.       Чимин глаза распахивает, чувствуя знакомую хватку теплых ладоней на плечах, и смотрит удивленно в черные глаза напротив. Перед ним самый настоящий парень. Молодой красивый парень, высокий, с черными волосами, как шерсть у его пантеры, и точно ее же глазами.       — Что… — «происходит» хотел бы добавить Пак, но шепот где-то в горле застревает. Он чувствует родное тепло, видит родные глаза, Чим уверен — Чонгук, к тому же на его шее по прежнему черный ошейник, похожий сейчас больше на чокер, с тем же золотым медальончиком с выгравированным именем. Брюнет усмехается, улыбаясь.       — Я не обычная кошка. Потому меня и не признают за своего пантеры. У меня человеческий запах. У Чимина в голове все путается.       — Никому тебя не отдам. Понял? — Чонгук улыбается, щелкая его по носу.       С этого момента все в жизни и голове Пака летит к чертям. Такого самца кошачьих встретить в джунглях он точно не ожидал.       Чимин хранит в тайне всю правду от матери и теперь не боится гулять с хищником на улице. Ведь человека уж точно не будут пугаться окружающие так, как пантеру.       Чонгук любит греть в своих больших ладонях маленькие ладошки Пака, замерзшие в зимний вечер, и смотреть хитро глубоко в глаза. С какой-то озорной хищной искоркой.       Чимин задыхается от удивления, когда Чонгук впервые целует его, жадно, собственнически, и недовольно рыкает, когда Чим оттолкнуть пытается, усмиряя и заявляя свои права хищника на пойманную добычу. Спустя какое-то время Чим даже привыкает к подобным неожиданным выпадам. Он привык видеть улыбку на губах и игривость в черных глазах, но никак не желание.       Уставший после тяжелого учебного дня Пак опять пытается столкнуть развалившуюся кошку с дивана, пихая ее в бока и заваливаясь сверху. Но он совсем не ожидает от обычно игнорирующей его пантеры быть снова подмятым под него. Он удивленно смотрит на улегшегося сверху зверя и пытается возмущаться, когда пантера снова лижет пухлые щечки.       — Ну, Чонгуки, хватит, пусти меня. — Он упирается ладошками в недовольную кошачью морду и пищит, когда его легонько хватают зубками за пальчик. — Эй, чего кусаешься?       Пантера как-то угрожающе рычит, тычется холодным носом в шею и прикусывает кожу.       — Что ты делаешь? — возмущается рыжий, толкая животное. Но пантера лишь упирается лапами в грудь, заставляя смирно лежать.       Чонгук цепляет зубами ворот белой футболки Пака и дергает, заставляя ее нещадно с треском рваться. Чимин хватает его за лапы и брыкается, но хищный оскал и блеск в бездонных глазах впервые не на шутку пугают рыжего. Пантера ластится и лижет кожу мокрым языком, пуская стадо мурашек. Чимин охает и сжимает губы, когда кошка прикусывает сосок и уже щекочет усами и холодным дыханием живот.       — Ты сумасшедший.       Кошка фыркает и рывком стягивает с Чимина домашние шорты, тут же морщась от высокого визга, и дергает головой, получая чужой ладошкой по макушке.       — Совсем сбрендил! — Чимина пугает нескрываемое дикое желание в глазах зверя и он осмеливается его хорошенько пнуть пяткой, но хищника ничто не берет. Он прижимает руки парня тяжелыми лапами и тянет клыками боксеры. Чимин вспыхивает, смущаясь и совершенно не понимая что нашло на Чонгука.       — О господи, ты ненормальный, — бормочет Пак, прикусывая губу, когда длинный шершавый язык кошки проходится по всей длине его члена. Пантера урчит, прикрывая глаза и кидая взгляд на парня. Чимин недовольно мычит, хмурится, и Чонгук приподнимается, снова дыша в шею.       — Не сопротивляйся, хозяин, — шепчет он уже в обличии человека, улыбаясь и целуя ключицы.       — Прекрати. Ты с ума сошел. У вас, кошек, что, настал брачный период? — рыжий упирается руками в плечи. Чонгук усмехается и произносит:       — Нет, я просто долго терпел, мой сладкий. Ну и натура дикой кошки отчасти берет свое, — ухмыляется он, вновь оказываясь где-то внизу.       Чимин тихо стонет, снова ощущая теплый язык. Приятнее, чем холодный кошачий. Да и человеческий образ не так пугает, как пантера. Чимин запускает пальчики в шелковые смольно-черные волосы Гука. Кончики пальцев покалывает от приятных ощущений, Чимину всегда очень нравилась гладкая шерсть кошки, так похожая на ощупь на его мягкие волосы. Пак просто пытается отвлечься, но как уж тут отвлечешься, если парень сжимает ладонями бедра и искусно работает языком, заставляя умирать от наслаждения. Чим жмурится и мычит, пытаясь выдержать подобное издевательство пантеры. Чонгук прижимается горячим телом к обнаженной груди Пака, смотрит в глаза с прищуром, доминирует, властвует.       — Ты точно ненормальный, — шепчет рыжий, крепко обнимая Чонгука за шею.       — И тебе это нравится, — улыбается брюнет, впиваясь в пухлые губы жадным, диким поцелуем. Чимин закрывает глаза, позволяя парню вести, углубить поцелуй, сплести языки в жарком танце, лишая легкие воздуха, а голову — разума. Чимин понимает, что это сумасшествие, но не может не поддаться желанию, животной страсти нетерпеливой кошки, которая накрывает с головой, подавляет, заставляет подчиняться. Чонгук утробно рычит, покрывая поцелуями нежную шею парня и исследуя руками его тело. Чимин сгорает от желания и нетерпения. Но Чонгук тянуть кота за хвост не собирается, облизывает пальцы и медленно растягивает сбито дышащего парня. Рыжий подобно кошке в спине прогибается, желая к Чонгуку быть ближе, и тихо скулит. Брюнет притягивает к себе Пака за бедра и плавно проникает, дыша в шею. Чимина заводит одно только его дыхание, и фейерверки перед глазами взрываются, когда Гук свой темп задает, двигаясь быстрее и грубее. Чонгук отродясь дикий, следы зубов на плече оставляет, рычит, жмурясь от удовольствия. Следы на бедрах юного тела оставляет, Чимин недовольно мычит, и Гук руки убирает, впиваясь в обивку дивана пальцами и, кажется, раздирая ее когтями. Рыжий стонет, губу прикусывая, и в отместку широкую спину царапает. Чонгук в себе растворяет, заставляет желать большего, прогибаться под его власть и сводить с ума стонами. Чимин доходит до крайней точки, когда, кажется, сердце на мгновение замирает, дыхание спирает, а очередной высокий стон сдержать невозможно никак. До осознания едва доходит чувство чего-то теплого, но приятного внутри. Своеобразная метка дикой кошки — принадлежит лишь ему.       Чонгук тяжело дышит, прижимаясь теплыми губами к горячей, мокрой шее.       — Мама убьет тебя за испорченный диван, — тихо усмехается Чимин, прикрывая глаза и гладя парня по спине.       Чонгук неловко смеется, разжимая пальцы и обнимая рыжего.       — Кошке нужно обо что-то точить когти.       — Ты хотел сказать, нужно что-то, что сдерживало бы твою страсть?       Чим смеется, а Чонгук фыркает и приподнимается, заглядывая в карие глаза. Пак в лице меняется, удивленно смотрит и руку к волосам Чонгука тянет. Гук сначала недоумевает, но потом быстро перехватывает чужую руку, демонстрируя длинные кошачьи когти. Он жмурится, мотает головой, и чуть заметные торчащие из-под густой шевелюры волос черные уши снова пропадают, как и острые когти.       — Извини, — виновато улыбается, — теряю контроль.       Чимин хмыкает, кладя ладошку на чужую щеку, и невинно улыбается.       — Но за диван с тебя все равно шкуру спустят, можешь быть уверен.       Чонгук виновато глаза опускает, улыбаясь, и в пухлую ладошку чмокает. Ну, хозяин же заступится за свою любимую кошку, разве нет?