Цепи будущих уловок

= 11 =

Гив въехал в Империю-Под-Небесами с юга, через границу небольшого княжества Бай, прибился к торговцам и направился вместе с ними на северо-запад. Он давно здесь не был, года три не меньше, но Серика ненавидела меняться, поэтому он ехал и улыбался, узнавая тот или иной город, деревню или посёлок. Здесь они когда-то проходили вместе с Нарсесом. Это был удобный путь. — Хатай меняется, — выпив рядом с ним у походного костра, посетовал пожилой торговец. — Повсюду полно вашего брата и разговоры ведут всякие… — А, — махнул рукой Гив, — нам, варварам, только дай языки почесать, это правда. А о чём болтают сейчас? — Люди недовольны, — присоединился к ним другой торговец, помоложе, с бородкой-клинышком и тоской в глазах. — Военных много развелось, а чинушей — ещё больше. Князь Бай грабит окрестные земли, туранцы наседают, тюрки, разбойников тьма-тьмущая, но от них хоть простой люд не страдает. Что забрать у того, у кого нечего забирать? — Простой не страдает. А мы? — А мы платим. Нанимаем охрану, а потом ставим подношения в храмах, чтобы духи уберегли и охрана не оказалась с разбойниками заодно. Или чтобы не сбежала дорогой. Или не упилась. Эх. Мало осталось в Хатае честных людей. — Да их везде мало, — усмехнулся Гив. — Это да. Вот генерал, например, Ань Лушань. Не простой тысячник, не парадной гвардией командующий, а тремя армиями, которые на границе стоят. И что? Жрёт в три горла, пьёт, беспутствует. Пожелтел и разжирел так, что, когда собрался прибыть ко двору на празднество, карета под ним просела и хрустнула. Теперь он только на носилках ездит, а те носилки — шесть мисритов-силачей с трудом поднимают. Этот воин будет нас защищать, если туранцы решат ударить со всей силы? — Видал я одного западного короля, даже целого императора, — хмыкнул Гив. — Того так же таскали. Правда, генерал из него был аховый, кукла на троне. А этот Лушань — может, не такой. Может, он стратег? — Варвар он! Неграмотный. Донесения за него писцы читают и составляют. Зато он чужое веселье любит и самому повеселиться, а император — да будет он бессмертен! — любит шутов, наверное, считает безопасными. И Высшая наложница тоже, говорят, Аня подарками задабривает, а тот и рад. Эх, — вздохнул младший торговец, — потеряем мы Четырнадцать префектур. Всё, что предки навоевали. Второй отвесил ему подзатыльник: — Думай, что треплешь. Может, и не потеряем. Слыхал? К Дуньхуану недавно подбиралось туранское войско: сотня тысяч! А с ними демоны ночные и прочие степные твари. Так Чёрный Генерал Ван их со своими десятью тысячами встретил — и удар отразил! — Чёрного я даже видал однажды, — приободрился младший, даже подскочил, размахивая руками. — Настоящий рыцарь, не потешный. Умный и сильный. Плечи — во! Его лук никто, кроме него, не натянет, а гуаньдао — в восемьдесят цзиней весом! Конь тоже чёрный, ваш, — он повернулся к музыканту, — парсийский, умный как собака, человеческую речь понимает... — Шабрангом зовут? — не удержался от вопроса Гив. И подумал: «Надо же, как причудливо истории одна на другую накладываются!» — Нет, Смерчем, — торговец моргнул, сел на свое место, обвел собеседников взглядом и вздохнул: — Но вот про демонов всё-таки врут. Как бы он с демонами бился? — Я знаю, — усмехнулся третий, уже совсем старик, погладил тощую бородку и усы. — Слышал ли ты, что незадолго до того он повстречал болотного змея? А с ним сражался прекрасный юноша, светлолицый и светлоглазый. Он хорошо держался, отважно, но проигрывал. Вот-вот оттеснил бы его змей к краю скалы — и пропал бы парень, но генерал Ван пришёл ему на помощь. Они вдвоём заманили врага под огромный камень, юноша камень… — Огромный? — вновь не удержался Гив, и старик вновь усмехнулся: — …поднял и сбросил на гнусную тварь, придавил к земле, а генерал ему одним ударом голову отрубил. — Этот мог, — уверенно сказал молодой торговец. — Точно вам говорю. А дальше, дальше-то, что было? — Юноша обратился к нему и поблагодарил за помощь. Вы, говорит, генерал, мне жизнь спасли, и я вовек у вас в долгу. Но ничем мне отплатить, кроме как собственным мечом. Примите меня на службу, не пожалеете. Генерал обрадовался, назвал его своим побратимом навек и сделал тысячником. Не пожалел. Потому что оказался новый друг не человеком, а лисом, да ещё и главой дома, привёл на службу свой народ. Конь у него — золотой с чёрной гривой. Меч никогда не тупится, и хитроумие мечу под стать. Говорят, с генералом они неразлучны. И пока они вдвоём, ни демоны, ни колдовские чары им не страшны. — Ой-ёй, — засмеялся Гив. — Пропал генерал Ван. Я наслышан, чем все истории про ваших прекрасных лис заканчиваются… — Варвар ты, хоть и музыкант, — усмехнулся молодой торговец. — Всё о гнусностях думаешь. А лисы, они духи полезные. Себе на уме, конечно, но к хорошим людям привязчивые. — Он вздохнул и приложился к бутыли с вином. — Так что теперь генералу если что и грозит, то только чужая зависть. — С этим змеем труднее справиться, чем с болотным, — согласился старик. — Это точно, — подтвердил пожилой. Торговцы помолчали, ещё немного посидели над бутылью, а затем пожилой начал клевать носом и тот, что моложе, увёл его спать. — Хорошую сказку я сегодня услышал, — пробормотал Гив себе под нос. — Надо будет на музыку положить. — А и положи, — усмехнулся старик. — Почему нет? Может, когда встретишься в Западном крае с её героями, расскажешь. Посмеётесь. — Да я своей дорогой еду, мне до чужих лис дела нет, — рассмеялся Гив и отправился спать.