Песнь воды

- Ты и представить не можешь, что я видел. Я видел огонь, разрушения, смерти и полный крах всех моих стараний. Ты жил своей жалкой жизнью, не зная, что означает приложить усилия по-настоящему. – Юрайя отпускает подбородок Цины, выпрямляется и идет к жаровне, в которой во всю полыхало жаркое пламя. Цина сидел на полу и с ужасом смотрел на полыхающий огонь. Люций шепчет заклинания, и от этого пробегает неприятный холодок по спине. От чего же так вышло, что он сейчас снова здесь, но под руководством более страшной силы, нежели были жрецы Совета. Юрайя один внушал незримый ужас. - Ко мне часто приходят видения и пока все сбывались. Последнее видение мне пришлось не по душе, оно было связано с правителем демонов пустынь и всего народа, живущего под тем поганым солнцем. – начал Юрайя, глядя черными глубокими глазами на огонь, его губы дрогнули в усмешке. – Я еще никогда не вмешивался в судьбу, а сейчас видимо настало время. Я видел, как Уно разрушает Совет, выставляет меня на смех. Меня никто не должен победить. Я неуязвим, я стою выше всех, если кто-то узнает, что истинный Совет свергнут… Цина хмурился, глядя на него. Юрайя в этот момент выглядел демонически, в его взгляде не было ни жалости, что им двигало тоже было не ясно. Он воплощение хаоса и хитрости. По его ровному тону можно было понять – он не врет и рассказывает все это Цине не просто так. По всей видимости его истинное лицо знают немногие. - … если все это узнают произойдет война, - Юрайя оборачивается и медленно подходит к Цине, хватает его за запястье, заставляя подняться на ноги. – Поэтому мне нужно, что бы ты помог мне избавиться от такого большого риска в лице Уно. Ты еще не понял? Твои ручки нанесут ему смертельный удар, ты подобрался очень близко к правителю, и это только нам на руку. Даже сорванное клеймо тебе не помешает, одного клейма нет, у тебя появится второе. Цина чувствует, как у него холод распространяется по всему телу, руки и ноги немеют, а на голове волосы стали дыбом от ужаса осознания всего плана. Юрайя подволок его к старому креслу, а он даже не сопротивляется, его руки и ноги зафиксировали ремнями. Когда-то в детстве он сидел уже на этом кресле и даже от этого становилось дурно. Сейчас он дал слабину и просто плыл по течению. Его всего трясло от жуткого предчувствия, он понимал, что не простит себе смерти Уно, зря он все это начал, зря разбудил в себе жалость, любовь и сострадания. Смерть Уно – это неизбежность. Цина понимает, что у него есть шанс ему помочь, но это практически невозможно. В это время Люций срывает один рукав со второй руки Цины, он подносит раскаленный металл к его коже. Это значительно отрезвляет бывшего наемника. - Нет! Прошу! Умоляю! Клеймо больно прожигает кожу, дракон, пожирающий солнце. Его болезненный крик повисает где-то над потолком старинных, сырых сводов этого замка, не имеющего ни возраста, ни красоты. В голове гудит монотонный шум, и Цина чувствует, что конец близко. Он считает секунды, силясь не потерять сознание. Раз, два, три, четыре… В старом холодном карцере темно и пахнет плесенью. Не видно ничего, даже теней. Словно и не открывал глаз после пробуждения, острая боль в плече быстро приводит в себя, и Цина с трудом переворачивается на спину, громко вздохнув. Черт! Как он позволил себе попасть в такую передрягу, как он позволил затуманить свое сознание и пойти на поводу у Люция. Ведь это все Люций затравил его. Но даже подняться нет сил, как же Цина всех ненавидел в этот момент. А где-то там его любимый и единственный сын. А ведь он даже не попрощался, и в этот раз у Цины заныло сердце от неприятного чувства. Что это? Предчувствие скорой кончины? Цина не верил, что он выживет и вернется к прошлой жизни. Сколько он провел в карцере было непонятно, может быть сутки, может неделю. Время превратилось в тягучую, вязкую массу, оно тянулось очень медленно, но его было не отследить. Цина ходил по небольшому, сырому помещению из стороны в сторону и ждал чего-то неминуемого. И вот, железная дверь карцера скрипнула и в проеме показался Юрайя. - Доброе утро, дружок. – Усмехнулся он, глядя на Цину обжигающим взглядом. – Думаю ты готов приступить к выполнению задания. Твоему муженьку пора покинуть этот мир. Его голос был, как всегда, холодный и безразличный, услышав его, Цина посмотрел на безумца взглядом полным ненависти. – Пошел к чёрту, я не трону его!. – Он выплюнул эти слова в лицо Юрайе и отошел в дальний угол своей камеры. Но тот на эту выходку лишь усмехнулся, клеймо на плече бывшего наемника стало неприятно болеть, а его разум и сознание окутывала пелена, позволяющая Совету взять над ним верх. Даже такой сильный характер, как у Цины, был не в силах долго сопротивляться этому гнету. Он покорно подошел к властелину, на что тот одобрительно кивнул и вложил в бледную руку Цины длинный клинок. В это время во дворце творился настоящий переполох, Уно метался в поисках супруга и жутко переживал за его жизнь и здоровье. Солдаты прочесывали территории всего государства, надеясь найти Цину. Правитель чувствовал неладное, и это пожирало его изнутри, а сердце подсказывало, что нужно идти к Совету, именно так он и поступил. Оказавшись в мрачном зале Совета, демон осмотрелся. Было очень темно и неуютно, казалось, что из-за всех щелей за тобой кто-то наблюдает. Тут резко зажегся свет и перед Уно оказался Юрайя со своей неприятной, подлой ухмылкой. - Мышка сама пришла в мышеловку. – Усмехнулся он. – Похвально! - Заткнись, мразь. – Злобно выпалил Уно и на кончиках его пальцев заплясали языки пламени. – Что ты сделал с Циной? Отвечай! – От его крика сотряслись стены. - Хочешь свою игрушку? Что ж, забирай. – Холодно кивнул Юрайя и щелкнул пальцем. В зал прошел Цина; он был бледен, с пустым взглядом и с клинком в дрожащей руке. По его щекам текли слезы. - Прости, родной, я не могу бороться. – Шептал он, глядя на Уно заплаканными глазами. – Я не могу... Правитель отшатнулся, он никогда не видел супруга таким потерянным и несчастным. - Милый мой, прошу тебя, ты сильный, борись с этим. – Кивнул он, когда его шеи коснулось холодное лезвие. – Я знаю, что ты можешь это сделать, я верю в тебя! На миг Цина замер, он посмотрел на супруга совершенно осознанным взглядом и кивнул. – Прости меня! – Прошептал он и резким движением, вонзил нож себе в живот, по самую рукоять. Было больно, он почувствовал как по рукам, которыми он так и сжимал клинок, потекла теплая, вязкая кровь. Ноги стали ватными и он рухнул на пол. Такого не ожидал никто, Юрайя не предполагал такого исхода и теперь стоял лицом к лицу с Уно, который запылал весь огнем, даже волосы превратились в пламя. Вокруг все затряслось, старинные вазы падали со своих подставок и разбивались на мелкие осколки, мраморные колонны ломались пополам, подобно тонким прутикам. Но Юрайю он не тронул, лишь обдал его обжигающим взглядом. Взяв на руки Цину, Уно переместился во дворец и осторожно уложил того на диван. - Держись, милый, я тебе помогу. – Шептал он, глотая слезы и осторожно гладя бледное лицо супруга. – Ты только не оставляй меня. Цина слабо улыбнулся, с трудом открывая тяжелые веки. – Я люблю тебя, Уно. – Невнятно пробормотал он, перед тем как его сердце сделало последний удар.