schattenwelt

Тени следовали за ним по пятам. Когда ночами он бродил по освещённому тысячей огней городу, он знал, что тьма сгущается за его спиной. Когда делал фотографии, искал удачные ракурсы, он понимал, что живёт чужой жизнью. Улыбается чужой улыбкой. Вот только ответов он не искал. Ни прежде, когда сбегал из родного города, ни сейчас, когда почти сроднился с этими улицами. Но ответы искали его. Они пытались докричаться до него с пустынных улиц и заполненных автострад. Они вылавливали его в метро в час пик и пытались раскрыть глаза. Они проявлялись в свежераспечатанных фотографиях — и всегда между строк, только вглядись, только заметь. Он этого не видел, не хотел замечать. Он давно запрятал все воспоминания о прежней жизни в самый дальний угол. И то, что пряталось в уголке глаза, его не трогало. До тех пор, пока коробка не нашла своего адресата. Он возвращался с ночной прогулки после полуночи. Люминесцентный свет в парадном ослеплял, проникая в самую душу. Ступени старой лестницы скрипели через одну, раздаваясь в тишине слишком громко. Он устал и считал секунды до того, как сможет упасть на кровать и проспать до утра. Но планам этим сбыться было не суждено. На втором этаже резко распахнулась дверь. Мужчина старше него всего на каких-то пять-семь лет сонно осмотрел его с ног до головы: — А ты никогда не торопишься, парень. Тебе посылку принесли. Учти, в следующий раз ждать не буду: вообще не приму. И вообще, что за привычка такая — шастать по ночам? Ты уверен, что тебе нужно жильё? Продолжая ворчать, хозяин вернулся в свою квартиру и снова выглянул через минуту. В руках у мужчины была небольшая коробка. — А она к тебе издалека шла, я смотрю… Он поблагодарил, забрал посылку и поднялся на свой этаж. Отворив дверь, он включил в коридоре свет и вошёл. Бросив ключи на тумбочку у входа и разувшись, он прошёл к себе в комнату. Он положил коробку на кровать, снял фотоаппарат, оставил его на столе и вернулся к кровати. В графе «получатель» значилось его имя — Ли Чжехван, но он так давно его не использовал. Все его статьи были подписаны коротким «Кен», будто это могло его спрятать от прошлого. Отправителем был его дядя, тот самый, что остался в далёкой стране, куда он сам не хотел возвращаться. Да и открывать подарок тоже не хотел. Но чем скорее он избавится от этой неприятной миссии, тем скорее вновь запрячет ненужные мысли. Внутри коробки оказался самый странный предмет, который только можно было себе представить — уродливый садовый гном с белой бородой и ярко-красным колпаком на голове. У дяди очень странное чувство юмора. Отложив странный подарок на письменный стол, Кен осмотрел коробку на предмет письма или записки с разъяснениями. Ничего. Дядя не потрудился подумать об этом. Разбирайся, Чжехван~и, сам с тем, для чего я гнома тебе послал. Может, он решил, что Кен хочет садоводством заняться? Или дяде нужна помощь с его садом? Бред какой-то. Выбросив ненужную упаковку, Кен подключил фотоаппарат к ноутбуку и выгрузил результаты ночных приключений. Затем пошёл в ванную. Когда же вернулся, обнаружил на своём столе незнакомца. Парень сидел на столе, свесив ноги. Едва заметив вошедшего Кена, он спрыгнул со стола. — Ты ещё кто? — не поверил своим глазам Кен. — Гном, — ответил гость. — Меня зовут Сокджин. — Если он ко мне подселил ещё кого-то, мог бы хоть предупредить, — выбрал собственное, но зато логичное объяснение Кен. — Я не ваш новый сосед, я ваш гном. Прибыл, чтобы сопроводить вас домой и позаботиться о вашей безопасности, — совершенно серьёзно ответил Сокджин и почтительно склонил голову. — Гном? — переспросил Кен. Парень кивнул. — Слушай, гном, я никуда не собираюсь, я тут живу. А тебя тут никто не держит, так что уходи, желательно так же, как и заявился. Гном спорить не стал, лишь снова слегка склонил голову и молча вышел из комнаты. Кен про себя отметил, что подарочка дяди в комнате больше не было. Неужто в самом деле гном? Да нет же, бред. Кен слишком устал, чтобы решать подобные ребусы. Заперев наглухо дверь в комнату, он уснул и проспал до обеда. Утром история с гномом показалась Кену сном, но лишь до того момента, пока он не вышел из комнаты. Каменный истукан с человеческий рост стоял рядом с дверью. Произведение искусства рук неизвестного зодчего не перекрывало вход, но явно стояло на страже. — Что за?.. — пробормотал Кен, постукивая скульптуру по плечу. Похоже, она была вырезана из цельного куска гранита, не иначе. Однако Кен узнавал черты лица своего вчерашнего гостя. Чертовщина какая-то. Мистика. Магия. Это всё не-ре-аль-но. Вот он сейчас закроет глаза, а когда откроет, этого чуда у двери не будет. Ведь верно? В дверь настойчиво забарабанили. Он знал, кто это. И, похоже, эта девчонка считала, что стучаться куда эффективнее, чем звонить. Тяжело вздохнув, Кен решил отложить проблему каменного гнома на потом. — А ну просыпайся, — донеслось из-за дверей. — Знаю-знаю, ты опять до утра гулял, а теперь поднимай свою задницу с постели, нас босс вызывает. Кен открыл дверь, и девушка, нисколько не заботясь о приветствии и прочих хороших манерах, сразу вошла и направилась к кухне — заварить кофе. — Как видишь, я уже встал, — отозвался Кен и поплёлся следом за рыжей. — Незачем было так орать. — Ну, я профилактически, — сморщила нос девчонка и залила в кофеварку свежей воды. Потом заметила ноутбук на столе: — Это вчера снимал? Довольно неплохо. Глядишь, скоро тебе не нужен будет профессиональный фотограф. — Это ты, что ли, профессиональный? — хмыкнул парень. — Скорее уж школьница, которая убивает время. Девочка снова поморщилась: — Я давно школу закончила. — Не видел твоего аттестата, Йерим, — продолжал дразнить Кен. — Тебе повезло, потому что тех, кто его видел, больше никто не видел, — Йерим сложила руки на груди, явно готовая убить любого, кто продолжит спор на эту тему. Кен решил, что благоразумнее будет прекратить разговор и начать собираться на работу. Однако неугомонная девица последовала за ним. Столкнувшись с его новым стражем, она явно оторопела. — Это что? — Терракотовый воин, — посмеялся Кен из своей комнаты. — И что он тут делает? — расспрашивала без конца Йерим из коридора. — Подарок от дяди, — ответил парень. — Того, который с приветом? — Того, который из Вены. Так чего твоя сестра хочет? — уточнил Кен, выходя из комнаты. Всё так же завороженно глядя на гнома, Йерим ответила: — Понятия не имею. Наверное, из-за твоей вчерашней сказочки. — Это не сказочка, это статья. Поехали? — с трудом отлепив рыжую от дядиного подарка, Кен взял папку с документами, ключи и запер непонятного гнома у себя в квартире. А что ещё прикажете делать в такой ситуации? — А он ведь и впрямь как терракотовый воин, — продолжала трепаться Йерим. — Слышала, среди них нет ни одного, похожего на другого, у каждого свои черты лица. Слушай, а раз он тебе не нужен, отдашь его мне, а? Кен закатил глаза. Несносный ребёнок. // — Я не терракотовый воин, я страж принцессы Сыльги, — серьёзно проговорил голос в телефоне. От неожиданности Кен заморгал и снова взглянул на неопределённый номер на экране его мобильника. — Вам не следовало уходить с этой hexe. Постарайтесь обойтись без приключений и возвращайтесь скорее. Немецкое слово резало непривычно слух, но Кен отлично его понял: ведьма. Вот только разобрать, что ведьмой гном обозвал Йерим… Чёрт, будто в сказку какую-то попал, да притом не очень хорошую. — И ещё, — продолжал Сокджин. — У вас совсем еды нет. Воспользуюсь вашей кредиткой и куплю чего-нибудь. — Что? — переспросил Кен, но собеседник уже бросил трубку. Вытащив из кармана бумажник, он обнаружил, что кредитки там и в самом деле нет. — Вот же чёрт… Редакция их журнала располагалась на пятом этаже здания, ещё человек семь занимали каждый свои места, а Йерим уже спряталась в кабинете главного редактора — своей сестры Ким Тэён. Чжехван прикусил губу. Зачем его вызвала Тэён, он и представить не мог, но уточнять не спешил. Сестра Йерим была куда приятнее в общении, однако порой умела и злиться. Особенно когда дело касалось работы. У начальницы были короткие пепельные волосы, она их всегда цепляла за ухо при разговоре. Но жест этот отчего-то всегда больше пугал, нежели казался милым или что-то вроде. Может, Сокджин прав, и сёстры Ким действительно были hexe? Во всяком случае, Кен никогда им особенно не доверял. У кабинета начальницы Кен остановился и прислушался. Какая-то неведомая сила остановила его до того, как он вошёл. — Старуха объявилась, — голос Тэён был каким-то далёким, глухим, и дело было вовсе не в разделяющей их двери. У Кена всегда был хорошо развит слух. — Говорит, Хранитель мёртв. Нам нужно разобраться с мальчишкой до того, как он доберётся до врат. Проследи, чтоб он не выбрался в Вену, иначе у нас могут быть проблемы, сама понимаешь. Кен попятился. Он не сомневался, что разговор касался его. Парень не помнил, как оказался на улице, но возвращаться обратно в его планы больше не входило. Кен слышал прежде слово «хранитель», вот только когда… Ветер дул так, будто на город надвигался ураган, и тучи сгущались над ним. Было ли в этом что-то потустороннее? Кен больше не сомневался ни в чём. — Чжехван~и, милый, не ходи далеко, будь рядом, — мать строго пригрозила ему пальцем, но при этом слегка улыбалась: она злилась вовсе не на него. Дядя Хичоль закатил глаза и возразил ей: — Чжехван, этот дом однажды будет твоим, ты можешь делать что угодно и ходить где угодно. Мальчик улыбнулся и побежал по коридору вглубь дома. Голоса матери и её брата всё равно продолжали его преследовать. — И чего ты этим добиваешься, а? Он ещё ребёнок, прекрати дарить ему странные подарки! — мама гневно отчеканивала каждое слово, считая, что раз понизила голос, то её не услышит Чжехван из другой комнаты. Мама многого не знала. — Хичжин, ты не можешь прятать его вечно, — снисходительно ответил ей дядя. Он не собирался ни говорить тише, ни кричать, просто говорил как всегда. — Он рождён быть Хранителем, каким был наш отец, и как я сейчас. — И что, думаешь, это принесло что-то хорошее отцу или тебе? Или, может, нашей матери? — мама больше не боялась, что её услышат, кричала всё громче. Чжехван бежал всё дальше, следуя путаным коридорам, он не хотел слышать, как мать пытается отнять у него предназначение. Мальчик знал, что где-то там, в дальних комнатах этого дома, прячется его судьба и лишь ждёт своего часа. Он видел это во сне. Голоса становились всё тише, тени гуще, глаза — отчётливее. Она звала его, вела за собой. Чжехван должен был отыскать её. Мальчик остановился перед дверью. Она совсем такая же, какой была в его сне: двойная, деревянная с резными узорами, ручки так и ждут, когда же Чжехван их откроет. Он доставал до них: нужно было лишь привстать на носочки. Однако не спешил хвататься: какое-то особое чувство благоговения сдерживало его. — Выпусти меня, — лёгкий шёпот коснулся его слуха нежно и ласково. Чжехван ведь не может проигнорировать зов о помощи? Вдохнув побольше воздуха в лёгкие, мальчик обхватил руками ручки дверей и надавил что было силы. Двери поддались, и на него обрушился рассерженный ветер: окна в комнате были раскрыты. Ветер рвал плотные алые шторы с петель, и Чжехван позволил дверям захлопнуться за его спиной. Комнату освещали свечи, их были сотни, они занимали каждую горизонтальную поверхность, каждый стол, каминную полку… Почему они не погасли от сквозняка? В комнате были зеркала, штук пять или шесть, Чжехван не считал. Высотой со взрослого человека, каждое из них было в позолоченной раме. Как завороженный, мальчик шёл к тому, что было в центре. Сперва он видел лишь глаза, читавшие его, словно раскрытую книгу, видевшие его потаённые мысли и страхи, но потом постепенно, с каждым новым его шагом в зеркале проступал облик. Женщина была невероятно красивой, и она жаждала чего-то столь отчаянно, что не могла справиться с жадным блеском в своих глазах. Чжехван тоже читал её, словно они знали друг друга давно. И всё же… Он совсем не мог ей сопротивляться. — Впусти же меня, — шептала она, и голос её завораживал, зачаровывал. — Впусти меня в свой мир, Чжехван. Протяни мне свою руку. Чжехван подходил всё ближе, и вот он уже у самой глади зеркала. Он протянул руку и коснулся прохладной поверхности, и его пальцы прошли сквозь зеркало, сквозь пространство и время. Он вёл рукой глубже и вдруг нащупал чьи-то тёплые пальцы, коснулся их, обхватил и потянул за собой. А она стала вытягивать из него жизненные силы. Чжехван вдруг упал, ноги подкосились и не удержали его. Она стояла над ним и хохотала, он видел всё словно сквозь какую-то дымку, глаза закрывались. — Твоей нет власти над ним, королева! — властно произнёс чей-то голос. Послышался звон стекла и чьи-то торопливые шаги. — Чжехван~и, — звала мама, и мальчик правда хотел откликнуться, но не мог произнести не слова. — Видишь? Это всё ты виноват! — Господин, королева ушла, я ничего не смог поделать. — Ничего страшного, возвращайся к принцессе, Сокджин. Хичжин, не нагнетай, он жив, — в голосе дяди не было и тени беспокойства. — Уверен, он нас сейчас слышит. — Слышит? По-твоему, это всё шутки, Хичоль? Хватит! После того случая родители забрали Кена в Корею, запретив вспоминать о том, что произошло в доме дяди. Первое время он противился, но вскоре и сам поверил, что то был лишь кошмар. Королева из его снов была настоящей? Как он сумел выжить? Память подкидывала ему ответы на вопросы, но задавала другие. Если верить hexe, его дяди больше нет. И, стало быть, некому больше хранить вход в schattenwelt. Королева Хваса больше не возвращалась в его сны, выбравшись в мир людей, она получила от него необходимое. И мальчик по имени Чжехван вырос, забыв о своём предназначении. Родители Кена погибли несколько лет назад по причине самой банальной из всех возможных — в автокатастрофе. Примерно в то же время его нашла Тэён и приняла на работу. Было ли простым совпадением, что в самый нужный момент работа сама его отыскала? Точнее, не так, этот вопрос следовало задать иначе: верит ли Кен в совпадения?