schattenwelt

Сыльги болезненно впечаталась в стену, прижав колени к груди и стараясь занимать как можно меньше места в пространстве. Как будто так можно было спастись… Она ощущала жар огня и отчаянно боялась его коснуться. Девушка давно потеряла счёт времени, Сыльги могла находиться в этой комнате лишь час, а могла — тысячи лет. Время в этом месте текло совсем иначе. В комнате не было окон, не было там и дверей. Или же Сыльги просто не могла их видеть за стеной огня. Слёзы девушки высохли годы назад, а страхи… Страхи не оставляли ни на минуту. Это место не менялось уже очень долго, всё те же стены — каменная за спиной и огненная перед ней. Сыльги полагала, что проклята богами на вечное пребывание здесь за какое-то злодеяние, но не припоминала его. Безумный смех королевы Хвасы был последним, что запомнила девушка из прошлой жизни. Она даже в собственном имени уверена не была, уж слишком давно здесь находится. Но только вспарывающий тишину и леденящий душу хохот напоминал ей о том, что Сыльги ещё жива. Вдруг она незримо ощутила, как что-то поменялось. Могло ли так случиться, что в мире теней у неё появился хоть один шанс выбраться? Сыльги посмотрела перед собой и ахнула: стена уменьшалась на глазах, пламя её сжималось, открывая проход к тёмной двери. За дверью скрывался ветвистый коридор, он вёл её к иным дверям, Сыльги верила, что рано или поздно отыщет выход. Девушка свернула направо, быть может, там ей больше повезёт? Свернула и оказалась перед серой дверью с ржавой ручкой. Это выход? Скажите, что да, а? Сыльги коснулась ручки, отметив про себя холод металла. Ощущение было непривычным, новым, давно позабытым. Повернув её и толкнув, Сыльги вышла в тёмный лес. Она помнила это место из прошлой жизни — девушка пряталась там годами от мачехи. — Что ты хочешь мне показать, Тэгун? Мы слишком далеко от замка ушли, — принцесса придерживала свои юбки и бежала следом за другом. Тот не думал останавливаться. Сыльги начинало казаться, что он вовсе не поиграть её привёл в лес. Парень казался напуганным и всё тянул её за собой, глубже, в тень деревьев. Наконец, он остановился, повернулся к ней, отдышался и сказал: — Принцесса, вам следует уходить, бежать как можно дальше и никогда не возвращаться домой. Тэгуна с натяжкой можно было назвать другом, виделись они редко, разговаривала по большей части Сыльги, рассказывая обо всём на свете, о чём страшилась поведать другим друзьям. Тем, что исполняли все её прихоти и заглядывали ей в рот. С ними принцесса всегда притворялась и опасалась быть собой. Тэгун никогда не отвечал на вопросы, если сам того не хотел. А когда отвечал, говорил исключительно правду. Его искренность подкупала. И Сыльги сама училась быть честной, училась верить. Он был подмастерьем королевского егеря, и непрестанно получал нагоняи: освобождая пойманных в силки зверьков, парень тайком их выхаживал. — О чём ты? — переспросила Сыль и слегка улыбнулась. Эта игра ей не очень нравилась. Но Тэгун играть не умел. — Ваша мачеха, королева Хваса… Она хочет от вас избавиться, приказала мне завести вас в лес и убить. Сыльги вырвала свою ладонь из руки Тэгуна. — Что ты говоришь такое? Я знаю, она меня не любит, но не станет же убивать… – в глубине души Сыльги знала правду, но боялась в ней себе признаться. Взгляд Тэгуна разрешил все её сомнения. Она бежала долго, то и дело оступалась, изрезав ноги о слишком острую траву и камни. Бежала, чтобы больше никогда не вернуться домой и не встретить Тэгуна. Сыльги хотелось знать, где сейчас Тэгун: воспоминания о прошлом постепенно наполняли её, возвращая к жизни. Отпустила ли его королева, когда узнала, что он солгал ей? Сыльги ступала сейчас по заколдованному лесу и не узнавала его. Это не её дом, не её лес, хотя очень похож. Не тут она встретила своих верных гномов, что несколько лет защищали её от королевы. Будто кто-то навёл на лес чары, внушая ей дикий, первобытный страх. Сыль боялась не меньше, чем тогда, впервые, хотя долгая жизнь в лесу и научила её не опасаться лесного зверья. Каждая тень казалась ей чем-то большим, чем-то опасным. Может, где-то тут пряталась Хваса с её безумным смехом? Или иные её подданные? Деревья высились до самого неба, закрывая солнце, нагоняя тьму. И вокруг было тихо, слишком тихо, будто все лесные жители вымерли. Трава под ногами Сыльги не скрипела, волочившийся по земле подол платья не издавал шорохов. Быть может, всё это сон? Вдруг из чащобы раздался нечеловеческий крик, и Сыльги бросилась назад, к двери. Но её больше не было. Она бежала от дерева к дереву, но не видела ни конца, ни края этому лесу. // — Ты не моя Алиса, — сообщил мужчина в странной шляпе, осматривая Сыльги с ног до головы. — Не похожа даже. И не пытайся меня обмануть. Сыльги сама не знала, как набрела на обеденный столик в лесу. Просто бежала-бежала, а он вырос перед ней, заваленный пирогами да сладостями. Она оглядывалась по сторонам в поисках этой Алисы, но обнаружила лишь зайца. — Не похожа даже, — повторил он, переливая из заварачного чайника в чашку воду и обратно. — Я не Алиса, меня Сыльги зовут, — ответила девушка. — А где Алиса? — переспросил мужчина, будто ожидая, что Сыль её прячет где-то в подоле платья. — Не знаю, никогда её не встречала. Простите, мне уже пора. Если по дороге столкнусь с ней, непременно передам, что вы её ждёте, — принцессе так не терпелось сбежать от этой компании, что она даже забыла спросить, где искать выход. Вспомнила об этом Сыль, лишь когда столик и его странные хозяева пропали из виду. Услышав странные звуки в лесу, принцесса никак не ожидала увидеть… такое. Ей даже в голову не приходило, как это назвать. По крайней мере, она убедилась, что это был не её лес. Лес этой Алисы. Ну и где же выход из Алисиного леса? — Заблудилась? — голос раздался неожиданно над самым ухом, и Сыльги подпрыгнула от неожиданности. Она стала оборачиваться по сторонам, вглядывалась вверх в ветви деревьев и вниз в траву, но никого не видела. — Выше смотри, — подсказал всё тот же голос, когда она уже почти склонилась к земле. Сыльги подняла взгляд, но всё равно никого не заметила. Сперва. А потом в воздухе вдруг появился хвост. Полосатый кошачий хвост висел в воздухе и раскачивался из стороны в сторону. Сыльги стала припоминать, не ела ли чего из рук безумного шляпника и не пила ли из чашки не менее безумного зайца. Вроде бы нет, сбежала сразу. Или сумасшествие передаётся по воздуху? — А личико у тебя премилое, хоть ты и не Алиса, — кот, а это был именно он, появился из ниоткуда вслед за хвостом. Он висел в воздухе и улыбался, а Сыльги всё пыталась припомнить, улыбаются ли коты. — Да что за Алиса такая? Тоже сумасшедшая? — Определённо. Мы тут все сумасшедшие, и ты тоже, — сообщил приятную новость кот. — Так ты заблудилась? — Чтобы заблудиться, нужно знать, куда идёшь, — ответила принцесса. — А я совершенно этого не знаю. — Но куда-то ты непременно выберешься, если будешь идти достаточно долго, — философски отметил улыбчивый зверёк. — Ты, например, с чайной троицей знакома? — Троицей? — удивилась девушка, всё больше происходящее напоминало абсурд. Ей давно пора было выбираться из этого места. — Ну да: шляпник Чанмин, мартовский заяц и соня Джой. Ты их пропустила, что ли? Правда, малютка Джой скорее всего снова спала в своей чайной чашке… — Милый кот, видела я безумное чаепитие, но я очень спешу. Мне надо покинуть этот лес как можно скорее, — заторопилась Сыльги. Кот вдруг растворился в воздухе, позабыв лишь свою улыбку. — Я провожу тебя до двери, — пообещал он, — но позволь уж оставаться невидимым. Он представился чеширским котом Хонбином, и Сыльги спросила, было ли это «чеширский» породой. Невидимый Хонбин лишь загадочно улыбался своей видимой улыбкой. В его компании Сыльги чуточку успокоилась: трудно оставаться серьёзной и напряжённой, когда в воздухе сама собой плывёт улыбка. Дверь же появилась ровно в тот момент, когда принцесса о ней забыла. Хонбин всё болтал о небылицах и совершенно бессмысленных вещах, как в стволе раскидистого старого дуба Сыль заметила неприметную ручку, коснулась её и потянула на себя. – Ну вот видишь, не так уж далеко она и пряталась, – сообщила улыбка и совсем исчезла. Они не сумасшедшие, они мёртвые. Мысль пронзила Сыльги, едва она выбралась из леса в свой лабиринт. Пожалуй, нет. Они и вправду там все сумасшедшие, но это не делает их живыми. И девочка Алиса, вероятно, заглянула к ним во сне, а потом вернулась в мир живых. Значит ли это, что у Сыльги тоже есть шанс? Она ведь не умерла, просто не может никак очнуться от этого сна. И где-то в мире людей у неё есть живое тело, осталось только выбраться отсюда. За одной из этих дверей, в одном из этих коридоров непременно найдётся выход. Если бы она перестала раз за разом натыкаться на тупики… Этот мир питался её страхами — Сыльги отчаянно боялась сойти с ума и потому попала в мир безумной Алисы. Но сумасшедшие вовсе не показались ей такими уж страшными, потому Сыльги и смогла выбраться. Наверное. Других вариантов у неё просто не было. Теперь Сыль боялась лишь одного — собственного страха. За любой из этих дверей что-то может напугать её до смерти, и тогда принцесса не сумеет выбраться. Этот странный мир давал ей шанс выбраться, она верила в это всё больше и больше, но понимала, что не стоит недооценивать опасность. Поэтому, открывая деревянную лакированную дверь, она ожидала увидеть что угодно. Ожидала, но всё равно была шокирована тем, что увидела. У окна сидела женщина в королевском платье и с пяльцами. Игла в её руке ловко танцевала, ведя за собой тонкую длинную нить. — Мама?