schattenwelt

– Госпожа Чжао Вэй сказала, что нам надо поторопиться. Вам следует быть у Врат в мир людей к Самайну, – напомнил Тэгун. – Я слышала, что сказала госпожа Чжао Вэй, – отозвалась Сыльги, кажется, слишком грубо. Госпожа Чжао Вэй была хули-цзин, кумихо, как их называли дома у Сыльги, лисица девятихвостая. Она была мудра, потому дожила в мире людском до тысячной зимы и получила в дар от богов приглашение в schattenwelt. Чжао Вэй приняла смерть как давнего друга. В этом, наверное, и была большая мудрость, которую маленькой Сыльги никогда не понять. Госпожа Чжао рассказала принцессе о многом, дала слишком много пищи для размышлений. Мир людской изменился до неузнаваемости за пять сотен лет, и принцессе не к чему ныне возвращаться. У неё нет подданных, нет царства, нет семьи… Так ли Сыльги нужен этот мир? Она уже сильно сомневалась. С другой стороны, живым не место в мире теней, и раз Сыльги покинула комнату, в которой была так долго заточена, куда ещё ей идти, как не в мир людской? Сыльги – не тень. Нужно добраться до Врат к Самайну. В мире теней время течёт незаметно. Разве Сыльги успеет? Хочет ли Сыльги успеть? – Мне надо отдохнуть, – вдруг сказала она. Впереди – полумрак и множество коридоров, позади – забвение. Сыльги устала, она замёрзла и почти готова сдаться. – Осталось не так уж и много времени, – напомнил Тэгун. – Но я не могу сделать и шага… – в голосе у принцессы звенели слёзы. Тэгун обернулся к ней, потянулся рукой, будто хотел схватить её запястье, и покачал головой. Потом пошёл вперёд, к ближайшей двери, Сыльги пришлось следовать за ним. В новой комнате скрывался очередной лес без солнца, деревья до небес да травы зеленее лета. – Можете присесть здесь и отдохнуть, Ваше Высочество, – тихо сказал парень. Сыльги кивнула, последовала его совету и села на землю. Она касалась травы тонкими пальцами и не ощущала её. Ей совсем нет места в этом мире, верно? – Здесь нет солнца, – горько прошептала Сыльги. Она мечтала об ином мире. Но лучше б ей не слышать слов хули-цзин, лучше бы не знать правды о том мире. – Почему же? Вероятно, вы просто его не видите, – Тэгун присел рядом и подставил лицо невидимым лучам. Сыльги тяжело вздохнула. Как много у неё теперь мечтаний. Несбыточных желаний. // Мир теней встретил Чжехвана яркими красками. Сперва Хранитель погрузился в кромешную тьму, но затем стали загораться огоньки, складываясь в созвездия, образуя свою маленькую, а потом и вовсе бесконечную вселенную. Огни переливались всеми возможными цветами, рисуя в сознании Кена сады в разгар цветения, меняясь и преображаясь на глазах, играя с его зрением в калейдоскоп и снова выплёскивая в бесконечное звёздное небо, заставляя думать о собственной ничтожности в этом величии и необъятности. Hexe с ним не пошла, она осталась сидеть в своём кресле у камина. Возвращаться в мир теней в планы Хвасы не входило. Отделившаяся от светящейся сферы тень Ким Йерим шагнула к Вратам раньше, чем внутрь притянуло Хранителя. Он надеялся, что маленькая ведьма полностью освободилась от влияния Хвасы, но точно знать не мог. Чжехван не собирался входить в мир теней, особенно без Хвасы, но выбора у него не оставалось. Йерим в мире людском оставаться было нельзя. Пришёл в себя Чжехван на каменном полу, перед глазами всё ещё кружились звёзды, но сам он обрёл опору. – Нет, – послышался ледяной, бездушный, полный безнадёги голос. - Я не должна быть здесь, я не могу вернуться. Внутри у Кена всё похолодело. Это была Хваса, вероятно, её втащило в портал вслед за ним. Окружающее стало приобретать видимые черты. Высокие своды, витражные круглые окошки у самого потолка и свечи в железных подсвечниках. Зал казался огромным, но потом Чжехван понял, что на стенах висят зеркала - те самые, что и в Доме, только без подставок, подвешенные на железных цепях. – Ты... ты это специально сделал! – всё тем же ледяным голосом, но с властными нотками произнесла Хваса. Хоть как-то Кену удалось помешать её планам, уже плюс. – Я не знал, что нас обоих занесёт в schattenwelt, – спокойно произнёс Чжехван, не выдавая своего торжества. И страха в нём отчего-то не было. Он посмотрел на Хвасу и отметил про себя перемены: волосы её вновь отросли, а облегающие джинсы и косуха сменились длинным платьем с расклешёнными рукавами. – И как открыть Врата с этой стороны, ты тоже не знаешь? – зло спросила ведьма. Она и сама знала его ответ. – Теоретически, – пробормотал Хранитель. Хваса рассмеялась, от этого смеха кровь застыла в жилах. Вдруг дверь с той стороны попытались открыть. Кто-то хотел прорваться в залу с зеркалами. Он ищет путь в мир людей? Прознал о манипуляциях Чжехвана с порталом? Час от часу не легче! Скольких теней ему придётся сдерживать сегодня? Шансы на возвращение домой становились всё призрачнее. Мозг лихорадочно работал в поисках ответа, но Хранитель знал слишком мало о своей работе. Эх, если бы он всё же решился навестить дядю после смерти родителей... Многое уже не исправишь. – Кто это? - спросил у королевы Кен. Та уже твёрдо стояла на ногах и готова была встретить любого врага. – Понятия не имею. Заточение в этой комнате в полном одиночестве – моё наказание за смерть принцессы Сыльги. Ко мне никто не приходил, и я отсюда не могла выйти, – сообщила она. Кен кивнул и решил не ждать: он подошёл и открыл дверь сам. На пороге стояла та, кого он меньше всего ожидал увидеть. Спящая царевна, которую охраняют Сокджин и остальные гномы. Хранитель её видел лишь однажды, но всё равно узнал. Как и королева hexe. – Принцесса Сыльги, – снова рассмеялась Хваса, и Чжехван, наконец, понял, что за её смехом скрываются замешательство и страх, банальный человеческий страх. Ведьма отчаянно боялась получить возмездие за свои злодеяния, а потому была готова на всё. – Маменька? Вы тоже здесь? Тоже хотите попасть в мир людей? – у принцессы голос был звонкий, словно лесной ручеёк. – В отличие от тебя, мерзавка, я знаю, как туда попасть, – в глазах Хвасы загорелось злорадство, у неё уже появился план действий. – Поди сюда! Ведьма взмахнула рукой, Сыльги оторвалась от пола, подлетела к мачехе и остановилась подле, так и не коснувшись пола. – Что бы ты ни задумала... – начал Чжехван, но закончить не успел: он тут же оказался прикован к стене цепями, похожими на те, что держали зеркала. – Хваса, прекрати это! Hexe слушаться и не думала. Она уже не смотрела в сторону Хранителя, он был ей неинтересен. – Ты ведь жива, дорогая падчерица? Вот секрет, что так долго от меня скрывали Хранители! Ты жива... – Маменька, прошу вас... Чего вы от меня хотите? – Молчать! – Хваса подошла к одному из зеркал и начала что-то петь на древнем, неизвестном Кену языке. Сыльги подплыла к ней, и королева взяла её за руку. Из глаз принцессы потекли слёзы, она старалась вырваться, но ничего не выходило. Хваса продолжала читать заклинание, и они обе таяли, становились почти прозрачными. Кен не видел, что показывало то зеркало. Кен не знал, что задумала Хваса. Он ничего не знал. Оставалось лишь просить о помощи, но у кого? Помощь всё-таки пришла: незримая, но Чжехван знал, что дядя ему и не покажется. Не время ещё. Для дяди он пока несмышлёный мальчишка, прикованный к стене. Дядя Хичоль пришёл к принцессе, он нашептал ей ответ. И принцесса ответ услышала, поняла, Кен чувствовал это, хоть не мог понять, каким образом. Они появились вместе, Хваса держала Сыльги за запястье. В другой руке у принцессы был окровавленный кинжал, и теперь смеялась она. Смеялась горько и с изрядной долей отчаяния. Хваса отшвырнула её от себя и рухнула на колени. Она кричала от ярости. – Убила... уничтожила своё тело, глупая девица... – уже тише сказала она. Сыльги что-то прошептала, будто тоже знала какие-то заклятия, и королева оказалась прикована к стене вместо Кена. – Тебе пора возвращаться назад, Хранитель, – сказала надтреснутым голосом она и ушла, растворилась в воздухе, как положено призраку. Тени. Ей пришлось заплатить высокую цену, чтобы не допустить Хвасу в мир людей. Если бы только Чжехван знал, как вернуться... – Ты же знаешь, что всё это время мог её спасти, она ведь была в твоём доме, – сказала вдруг Хваса. Он не хотел её слушать, не должен был. – Ещё одна смерть на твоей совести, Хранитель. Сколько их будет в будущем? Кен осматривался и пытался вспомнить хоть что-то. Будто студент на экзамене искал хоть какую-то подсказку. Но голова была пуста, будто и не учил ничего. А Хваса продолжала отравлять его мысли... – Тебе стоило взглянуть на неё прежде, у тебя хватило бы сил вернуть Сыльги. Я знаю, я сама плела её заклятие. Ты мог бы быть, но так и не стал, – она улыбалась, зная, как глубоко в подсознание уходят её слова. Сломленная, но не поверженная, ещё нет. Он мог бы быть, но так и не стал. Что она этим хотела сказать? И тут осознание пришло. Вот оно! Чтобы живой мог вернуться в мир людей, ему нужен маяк. Маяк, который приведёт его к дому. Так ведь говорилось в одной из прочитанных книжек? Той, что Дом от него так усиленно прятал! Тогда Чжехван не понял, что значат эти слова, но теперь... Он закрыл глаза и сосредоточился. Старался не слышать голос Хвасы, но прислушиваться к темноте внутри себя. И услышал. Услышал голос, что звал его. Потянулся к нему всем сердцем, и когда открыл глаза, стал узнавать совсем иную комнату. – Очнулся, да? – Кену прилетел нехилый такой удар по плечу. Потирая ушибленное место, парень сел на полу, совсем рядом стояло зеркало, а чуть поодаль остальные. Он отражался в каждом и был вполне себе живой. – В твоей голове хоть немного мозгов имеется? Я думал... Чжехван внимательно посмотрел на испуганного Сокджина: – Что ты думал? Гном отмахнулся, отвернулся и пробормотал: – Ничего, – потом помолчал немного, всё так же сидя на корточках рядом с Кеном и всё же спросил: – Так что там случилось? Я искал тебя по всему дому, а потом Намчжун сказал, что принцесса Сыльги умерла... – Она пожертвовала собой, чтобы Хваса не смогла вернуться, – опустил взгляд Чжехван. Он ничего не сделал, чтобы исправить свою ошибку. Это всё Сыльги. И Хваса сказала правду – ещё одна смерть на его совести. – Зачем ты пошёл? Нельзя было отложить на тот момент, когда будешь готов? Чжехван не ответил, он не знал, что сказать, только плечами пожал. – А как вернулся? – не отставал гном. Чжехван посмотрел на Сокджина и вдруг улыбнулся. Он поднялся с пола, пошёл к двери и позвал: – Пошли, нечего тут прохлаждаться. Я голоден. Ужасно хотел попробовать то, что ты сегодня приготовил на ужин, вот и вернулся! Сокджин округлил глаза: – Ты шутишь? – на что Хранитель лишь покачал головой. Чтобы вернуться из мира теней, не так уж много и надо. Лишь любящее сердце, что ждёт на той стороне. Маяк, что светит сквозь непроглядную ночь.