schattenwelt

Дом был живой. Он дышал, незаметно для глаз менялся и был внутри больше, чем снаружи. Никто не знал, сколько на самом деле в нём прячется дверей, проходов и коридоров. Дом знал лучше, куда следует пускать того или иного человека. Если по незнанию сюда забредёт смертный, Дом постарается его выпроводить, за каждой дверью показывая ему выход. Если незваным гостем придёт к порогу зло, Дом сопроводит его в глубины и сокроет от мира навсегда. За каждой дверью скрывался новый мир, ничуть не похожий на предыдущий. Где-то там прятались проходы к иным Вратам в schattenwelt, что разбросаны по всему нашему миру. В некоторых комнатах хранились артефакты и древности, в иных – манускрипты с тайными знаниями прежних хранителей. Дом был живым, он дышал. Кен ощущал на затылке его дыхание, слышал странные шорохи и звуки. Дом заботливо сменил дядино имя на позолоченной табличке на двери в спальню. Теперь там светилось Ли Чжехван. И Ли Чжехван отлично понимал, что с Домом спорить глупо и бесполезно. А, значит, самое время учиться жить по-новому. Но новое не значит плохое, новое значит иное. Шершавая на ощупь, старая, из тёмного дерева дверь со старомодной ручкой привела нового Хранителя к обиталищу семи гномов и их госпожи – принцессы Сыльги. Воздух там стоял затхлый, а фонарь быстро погас. Пришлось послушаться Дом и воспользоваться факелом. Семеро гномов окружали подвешенный на золотых цепях хрустальный гроб каменными изваяниями – Чжехван не знал, когда Сокджин присоединился к своим братьям, но тотчас же его узнал. Проходя меж недвижными стражами, Чжехван вздрогнул: они не несли ему опасности, как и он их госпоже, но гномам не нравилось, что Хранитель потревожил их покой. Она лежала неподвижно под крышкой прозрачного гроба – принцесса из древней сказки. Вечно юная, вечно прекрасная, немёртвая, неживая, какая-то совершенно иная, затерянная меж мирами. Даже само её имя – Сыльги – было волшебным, словно дуновение свежего ветерка. Смотришь на неё и тоже сдерживаешь дыхание. – Неужто влюбились? – усмехнулся знакомый голос в тишине безмолвной пещеры. Кен вздрогнул. Это был всего лишь принявший человеческий облик Сокджин, но Хранитель попросил: – Не делай так больше. – Что-то вы слишком пугливы для Хранителя, – посмеялся гном. – Давно вы здесь? – спросил Чжехван, окинув взглядом гномов и принцессу. – Пять сотен лет, – признался Сокджин. Чжехван кивнул и поспешил к выходу. Однако гном от него не отставал. – Разве ты не должен остаться здесь? – Я голоден. Вы ведь ходили за продуктами? – Кен начинал думать, что Сокджина в этой жизни только еда и интересует. Впрочем, он и сам проголодался. Только вот про эти самые продукты парень совсем не подумал. – Серьёзно? – закатил глаза Сокджин на красноречивое молчание. – Вообще ничего не купили? – Можно что-нибудь заказать. Пиццу, например. Или кимпаб… – Может, вы и номер знаете? – допытывался гном, под его тяжёлым взглядом стало совсем неуютно. – Так уж и быть, я вас спасу. Сокджин пошёл к выходу, крикнув что-то напоследок о ближайшем супермаркете. Чжехван вспомнил было о деньгах, достал бумажник, но внутри снова не оказалось карточки. В последующие ночи Кена чаще мучили кошмары, он бродил по коридорам, которые как две капли воды походили на коридоры Дома. Но Хранитель точно знал, что находится в совершенно ином мире. Будто бы зеркальное отражение, зеркальный мир. Однажды он отыскал ту самую комнату с зеркалами, одно из которых и было Вратами в schattenwelt. Света там не было, как и в пещере Сыльги, да и телефон тут же погас. Были свечи, но разжигать их слишком долго. Чжехван взял лишь одну, чиркнул спичкой, и неровное пламя заплясало по тёмным стенам. Зеркала всё так же стояли углом, и то самое было в центре. Хранитель медленно подошёл, провёл по его поверхности рукой и поднёс свечу. Отражение, казалось, за ним не поспевало. Внутри зеркального мира клубилась тьма. Чжехван отшатнулся, и от резкого движения огонёк погас. Но теперь Хранитель знал, он понимал, что в своих снах бродит там, в зеркале. В мире теней. Успокоив сбившееся дыхание, Чжехван запер за собой дверь в страшную комнату. Но после того, как отошёл на пару шагов от двери, снова услышал скрип замка. Дому не нравилось, что он своевольничал. Дом вообще долгое время не принимал своего нового хозяина. Что бы ни говорил Сокджин, какие бы документы ни показывал дядин поверенный, Чжехван отлично понимал, что вовсе не владелец. Это дом владеет им. И Дому Кен совсем не нравится. Чжехвана часто встречали запертые двери: в ванную, на кухню. Через мгновение их с лёгкостью открывал Сокджин, тихонько посмеиваясь. Дверцы шкафов били Кена, оставляя синяки и ссадины, свет частенько отключался сам по себе, а электрические приборы били током. Несколько раз Чжехвану приходилось ночевать за письменным столом, потому что Дом не выпускал его из кабинета. – Ты просто должен доказать, что можешь быть Хранителем, – как-то сказал Сокджин. Гном вообще легко перешёл на неформальную речь в общении, Кен даже упустил этот момент из виду. Он прогнусавил что-то вроде: «Если б это было так просто», – его только что ударило по носу створкой окна. – И вообще, я думаю, сегодня дело только в твоём длинном носе, не более, – не преминул подколоть гном. Кен кинул ему вслед диванную подушку, вот только у стража была слишком хорошая реакция. Душное лето сменилось промозглой осенью. Улицы посерели, небо помрачнело, а в голове нового Хранителя теперь был ворох разрозненных знаний. Тяжело быть самоучкой, но выбирать не из чего. В противостоянии Дому, правда, они не особо помогали. Приближался Самайн – ночь, когда грань между мирами особенно тонка. В арсенале Чжехвана появлялось всё больше заклятий, а на кухне у Сокджина – набор сковородок с антипригарным покрытием нового поколения. Сны становились всё более тревожными, и Хранитель по многу часов смотрел в потолок. Что-то назревало. После очередного похода за продуктами Сокджин принёс не самые приятные вести. Его знакомый hexer* Эн рассказал, что их королева готовится в скором времени нанести визит. – Он не может открыто выступить против королевы, но в случае её провала станет их предводителем. – И что? – спросил Кен. – Он хочет, чтобы ты вернул её в schattenwelt, – спокойно ответил Сокджин, будто с этим вообще не должно возникнуть проблем. Издевается? – А больше ничего не хочет? – вскинул бровь Хранитель. Осталось только для ведьм всяких грязную работу делать. – Хотел с тобой познакомиться, но я его в дом не пустил, – гном раскладывал продукты по полочкам. – А что, ревнуешь? – хмыкнул Чжехван. Ответом ему послужил упавший контейнер с овощами. – Ну, я вообще-то как бы тут страж, – пробормотал куда-то вглубь холодильника Сокджин. – Вообще-то как бы, – посмеялся Чжехван. – Но больше на кухарку похож. Ой, смотри, морковка под стол закатилась. Он налил в чашку кофе из кофеварки и ушёл в кабинет дяди – изучать очередной фолиант. Там раскрывались самые азы, но Дом подкинул эту книгу лишь сегодня. Чжехван гораздо дальше ушёл бы в своём обучении, если б изучил эти записи раньше. Хранитель – не колдун и не маг, Хранитель – существо иного порядка. Его жизнь напрямую связана с миром теней, потому часто во сне он туда попадает. Со временем и развитием собственных способностей Хранителю удаётся абстрагироваться от schattenwelt и противостоять его влиянию. Детям из семей Хранителей, однако, лучше жить вдали от Врат, потому что влияние на них оказывается слишком сильное. Они с родителями жили на другом конце города, и всё же Хваса из мира теней с лёгкостью проникала раз за разом в его сны. Ему было всего пять, но ведьма растлевала его душу, тело, просто потому что могла. Просто потому что Кен не мог сам ей противостоять, а чтобы рассказать взрослым, надо было понять, что это неправильно. Но в пять лет всё видится в ином свете. В Самайн – канун Дня Всех Святых – грань между мирами истончается. Задача Хранителя – не дать особенно беспечным и наглым теням вырваться в мир смертных. Так же Хранитель должен быть чрезвычайно осторожен с hexe и другими магическими существами. Пробраться в schattenwelt без его помощи они не смогут, но затуманить разум Хранителя или стражей – с лёгкостью. Они лелеют мечту разрушить Врата и выпустить все тени в мир людской с сотворения всего сущего. Задача Хранителя – бережно охранять Врата от нападок сил зла. Задача Хранителя – стоять на страже меж мирами, защищать смертных от мира теней. Так вот, что задумала Хваса! Ей нужно выпустить тени в мир людской и захватить над ним власть. Это было так банально и глупо, так в духе hexe. В ночь Самайна он не планировал спать, но всё же задремал за чтением. Лишь прикрыл глаза на мгновение, а она уже пробралась в его сны легко, по давно проторенной дорожке. Всего один вздох, и вот они уже оба в той самой комнате. Дом знал, что так надо? Хваса сидела в кресле перед камином: всё те же короткие волосы, глубокий лукавый взгляд и слишком современная одежда. В ней всё сейчас неестественно. Камин горел ярко, Дом заботливо подложил в топку поленьев. Свечи расставлены по углам, шторы распахнуты, впуская мягкий лунный свет. В зеркале не сгущались тени, Врата были плотно заперты. Schattenwelt затаился. – Зачем ты пришла? Думаешь, я позволю тебе выпустить тени в мир людей? – сразу перешёл к делу Хранитель. – Ни чаю не предложишь, ни поприветствуешь, как следует? Какая бесцеремонность! – деланно возмутилась hexe. – Зато приходить без приглашения – это верх приличия, – отпарировал Кен. – Так почему я должен тебе помогать? Он сложил руки на груди и выжидательно смотрел на ведьму. Хваса с ответом не спешила. Все ждали, что Кен вернёт её в schattenwelt, даже Сокджин, хотя гном об этом ни разу не обмолвился, только передал слова какого-то высокопоставленного hexer. Дом ждал от Хранителя решительных действий, и исправление ошибки двадцатилетней давности явно к таким относилось. И лишь сам Чжехван не понимал, где ему взять силы, чтобы справиться с королевой hexe. Он знал слишком мало, и опыта не было совершенно никакого. Хваса улыбалась, и улыбка эта была похожа на оскал, несла угрозу. Она подняла руку, и над её ладонью засветилась сфера. – Знаешь, что это? – от шара шёл барабанный бой, и Хранитель понял вдруг, что это биение сердца. Королева похитила чью-то жизнь и хранила её в этой сфере. – А ведь не я её убила. Это был ты.