Глава 8.
10 ноября 2016 г., 15:55
«Тонкая душевная организация каэ требует <...> понимания, поддержки и любви. <...> тем не менее, от каэ требуется, <...> полное послушание и выполнение приказов мужа и старших родственников, ибо <...> только они знают, что нужно слабому духом каэ» "Правила поведения в обществе" лейты Альберетты Нерассэ
...– Это была плохая идея. Дёма устало кивнул, приложившись затылком к стене. – Я не жалею. Этот подонок издевался над детьми! Правда, Иан так на меня смотрел... Элуш присел возле друга и нахмурился. Почему-то сейчас, когда их разделяла решётка камеры в гарнизоне Мариэт-эста, а Демисаррэ сидел в камере, выглядел тот слишком уж свободным. Юнмэ поежился. С Шайэт всегда так, подумал он. Они были знакомы всего полгода, но и этого вполне достаточно, чтобы осознать и узреть принципиальные различия между простыми людьми и Демисом. Он словно... знает больше других. Смотрит на окружающих, как на забавные картинки из детских книжек. Иногда это раздражает, как это было сначала и с Элушем, а теперь вот он проникся к парню уважением. – Чувствую себя опустошенным. Ничего не хочется: ни мстить этому ебанутому кабану, ни говорить, ни думать, ни даже дышать. Меня словно что-то внутри угнетает. Я ведь даже сопротивляться не хочу. Разумом вроде как понимаю, но в то же время нет. Как это называется? - он перевёл взгляд с каменной кладки стены на мага огня. – Не знаю, - нахмурился Эл. – Ты уверен, что ничего не ел перед этим? Выглядишь так, словно умирать собрался. – Может быть и собрался, - пожал плечами каэ, прикрыв глаза, а после добавил незатейливо: – Не хочется, конечно. – А чего хочется? - огневик прислонился спиной к стене рядом с решеткой, тоже прикрыл глаза. Он не хотел оставлять Демиса одного. Просто чувствовал, что нельзя этого делать. – Не знаю, - вздохнул парень. – Раньше думал, что избавлюсь от ненужного мужа и заживу, как никогда не жил, а сейчас подумал... А зачем? Какой смысл-то? Ты же меня знаешь, Эл. Я не могу жить спокойно. Мне постоянно нужно или думать, или действовать. Сидеть на месте не могу, умираю от скуки. И вот я подумал, что здесь, в Мариэт-эсте, прямо всё, как мне нужно. Никто не жужжит над ухом противно, а проблемы есть, и их надо решать. А теперь ещё и шкеты... Нет, я без них теперь не смогу. Вот завтра... пойдём с ними вместе снег кидать. Я их научу снежные крепости делать, если они ещё не умеют... – Демис? - Юнмэ взглянул на сидящего с закрытыми глазами и улыбающегося Демисаррэ. – А? – Ты уверен, что ничего не ел, не пил? Ты странно себя ведешь и... Демис? Демис!***
...– Снова к нам, Демьян Юрьевич? - приветливо улыбнулся Фантазия, самостоятельно открыв глаза Дёме. Капитан скинул с себя парня, зашипел. – Какого, блин, я снова здесь? – Дорогой, на этот раз я вообще не при делах, - испуганно отбрехался радужноволосый. – Ты в обморок сам брякнулся, - Кемеев сверлил подростка недоверчивым взглядом. – Да я даже не ждал тебя! - всплеснул руками он. – Посмотри вокруг, я даже печенья к чаю не сотворил! Дёма с интересом огляделся вокруг. Старый дедовский диван, телевизор без пульта - хоть какое-то движение во время "ленивых выходных", беговая дорожка, гантели... – Это моя квартира? - недоверчиво спросил он у парня. – Конечно! То есть, формально, мы в твоей голове, но здесь всё-всё, - поспешно заверил его глюк. – Всё, как было при тебе. Даже пыль не протираю! Кемеев скосил глаза на явно ожидающего подзатыльник Фантазию. – Один живёшь? – Да! То есть, нет! Есть ещё несколько жильцов, тварщ-капитан! - подросток вытянулся по струнке, испуганно глянул в сторону кухни, но тут же, взвизгнув, умчался куда-то в сторону ванной. Дёма поспешил за ним. Мало ли, что может случиться таким макаром в его, Кемеева, голове. И все ещё спрашивают: "Почему это Дёма болен на всю башку?" Действительно, почему? В ванне пытался утопиться какой-то парнишка лет десяти. – Это что? - удивился капитан, наблюдая за тем, как Фантазия не то помочь утопиться помогает, не то, наоборот, спасает суицидника. – Помоги, Дёма, всё расскажу! - взвыл радужноволосый. – Тяжёлая скотина! Кемеев одним резким движением вытащил тонущего из ванной. – В следующий раз открывай слив, идиот, - ласково посоветовал он Фантазии. Опустив парнишку на пол, принялся обтирать того полотенцем, но утопленник на него даже не смотрел. – Кто это, и что с ним произошло? Довел бедного ребёнка до ручки! – Нет, ну вы посмотрите на него! - ядовито зашипел радужноволосый. – Кто кого ещё довёл! Знакомься, это Депрессия, мой младший брат. И это ты, - он ткнул Дёме пальцем в грудь. – Ты довёл его до этого! Сидел он на кухне, спокойно масло на булку намазывал, пока ты там в камере рефлексировал, он жизни радовался! А потом ты вспомнил про этих долбанных детей, воспылал желанием слепить снежные крепости, умирать передумал. Вот он и психанул, вены пилить начал, дебил, всю кухню кровью заляпал, Здравый Смысл до сих пор отмывает там всё... А потом вроде успокоился, пошёл в ванную, как теперь видно, топиться! Спасибо тебе, Дёма! - отвесил босяцкий поклон Фантазия. – Чуть моего мелкого своим оптимизмом не угробил! – Прекрасно, - пробормотал Кемеев, бросив полотенце подростку. – Где там, говоришь, Здравый Смысл? "С нормальными глюками нужно в таких ситуациях общаться," - твёрдо решил капитан и решительно направился в сторону кухни. По полу действительно елозил не слишком взрослый парень. Ровесник Демисаррэ, лет восемнадцать, не больше. Одет молодой человек был строго - в чёрный костюм, а выглядел не очень: синяки под глазами от явного недосыпа, недельная щетина - в гроб краше кладут. "И это - Здравый Смысл? Мой? Господи, да чему я удивился, это же всё игры сознания!" – Привет, - поздоровался с ним Кемеев осторожно, забираясь на стул вместе с ногами, чтобы не мешать. Парень глянул на него раздраженно. – Ты меня бесишь, Кемеев, свали уже отсюда, - без эмоций произнёс Здравый Смысл. – Это ещё почему? - удивился капитан. – Ты никогда ко мне не прислушиваешься! - вскипел молодой человек. – Только к нему! - он кивнул на дверной проём, в котором появился ровесник Дёмы, (почти седой почему-то, похожий на старика, но Кемеев чувствовал, что он не старше тридцати пяти) и начал яростно тереть пол с двойным усилием. – А ты кто? - тихо спросил Демьян, скрестив руки на груди. Мужик повторил его действия в точности, ухмыльнулся. И Дёма с ужасом узнал в мужике себя прежнего. Без мочки уха, с этим страшным звериным оскалом на губах. Седого... Почему седого?! – Я здесь всеми командую, - ответил он голосом капитана. – Совесть меня зовут. "Ясно, ясно," - усиленно закивал в голове (в какой голове, если голова - это там, где Дёма?) болванчик с собачьей головой - такие раньше сидели на панелях в машинах. – Приятно познакомиться, наслышан, - усмехнулся Дёма, догнав всю иронию. Поседел, бедный, за тридцать пять лет. Совесть хитро сощурился. – Ну, как жизнь, Дёма? – Хуйня, - с готовностью ответил он тут же - чего от себя-то скрывать очевидное? – В последнее время начал часто с самим собой разговаривать, рассуждаю вслух иногда. Вот теперь какого-то хрена в обморок упал. Это если не считать, что завтра я должен буду выйти на мороз с голым задом. – А ты выйдешь? - хохотнул мужчина. – Нет, конечно, - хмыкнул Кемеев. – Если завтра кто и выйдет на мороз голышом, то точно не я. – Вот и правильно, - кивнул седой Совесть. – Потому что я тебе не позволю глупостями заниматься. Я у тебя, Дёма, за четверых пашу уже тридцать пять лет, тебе ли не знать. На своём горбу этот детский сад тащу не первый год, опять же, - он обвел взглядом кухню, стрельнул глазами в сторону ванной. – И вот что скажу тебе, Демьян Юрьевич - устрой им там всем... по-нашему. Капитан понимающе улыбнулся, но тут же нахмурился. – А почему я в обморок ляснулся-то? – Интересный ты, - рассмеялся мужчина. Это было странно для Кемеева - смотреть на собственное телесное отражение. – Ведешь себя, как идиот, думаешь, мало "друзей" у тебя? Есть кому, Смысл вот знает, но не скажет, верно, мелочь? – Не скажу, - угрюмо кивнул молодой человек, затирая пятно возле холодильника. – Назло не скажу, пусть сам догадывается. Совесть вздохнул. – Как-то так, Дёма, звиняй. Ну, пока, а то забудились тебя уже там, спящего красавца, Элуш таким темпом скоро тоже седой будет... – Я всё же шизофреник, - заулыбался капитан. – Жалеешь? – Ничуть, - зевнул Дёма. ...Дёма очнулся оттого, что его сильно трясли за плечи и хлестали по щекам. За такой оригинальный, в высшей степени, способ разбудить капитан с радостью вмазал бы. Но когда взгляд сфокусировался на самоубийце, Кемеев подумал, что бить мужа во второй раз не хочется, к тому же тот мог ограничить его общение с детьми, а этого Демьяну вообще не хотелось. Когда Демисаррэ открыл глаза, Ианниан прекратил трясти супруга за плечи, но руки не убрал, продолжая нависать над ним. – Иани, грабли свои убери, пожалуйста, - ласково попросил Дёма, улыбаясь. – Иначе я сейчас встану, а ты - нет. Мариэт вздохнул, отстранившись. – Рад, что с тобой всё в порядке, Демис. У тебя был довольно убитый вид, когда Амариэлл... - он резко перескочил с одной темы на другую, умело скрыв нервозность в защитной позе. – Что там произошло, почему ты снова полез не в своё дело, не разобравшись толком? – Не в своё? - Кемеев удивился лишь на секунду, и раздражение удалось погасить очень быстро. – Клянусь жить ради семьи, и лишь в её благо, - процитировал он издевательски. – Эта тварь, которая и дышать недостойна, избивала твоих детей! Вини сказал, что ты не знаешь, но я уже сомневаюсь в этом! – Я действительно не знал, а теперь благодарен тебе... – Так какого хрена я здесь, в подвале, вместо того чтобы купаться в лучах славы героя дня?! - расхохотался Демьян. Глаза мужа, горящие в полутьме, как два красных фонаря, нервировали его. – Где газеты с моей фотографией на первых полосах? – Ты ведешь себя как истеричка, - дернул щекой черноволосый. – Можешь просто выслушать меня для начала? – Да ты задрал уже! - заорал Дёма. – Заебался я тебя слушать. Как лоха меня разводишь каждый раз, надоело. Всё, что нужно, я уже узнал. И хуй кто теперь мне тут слово скажет, ясно? И эта свинина Витольд - посмотрим, кто кого нагнет, и эта тварь Лессвик - уж поверь, своё он ещё не получил, и даже ты сам, - Кемеев подошёл максимально близко, вскинул голову. – Ты, Иан, не посмеешь встать между мной и близнецами, ясно? – Это ещё почему? - шипя, втянул воздух через плотно сжатые зубы Ианниан. Ему действительно было интересно. – Потому что, - хмыкнул Демис. – Я могу превратить твою жизнь в ад, а оно тебе надо? Черноволосый успокоился так же быстро, как и пришёл в ярость. – Хорошо, Демис, я понял, - произнёс он. – Да и не собирался, если честно, ограничивать тебя в общении со своими детьми. Сейчас я... Хочу помочь, правда. Кое-что очень важно знать, если ты собираешься идти против Амариэлла. Он один из тех редких людей, обладающих Даром. Его Голос лишает людей желания сопротивляться. – Тогда почему ты здесь? Какого хера сопротивляешься? - недоверчиво поинтересовался Кемеев. – Могу я попросить, чтобы это осталось тайной? Я могу сопротивляться его чарам, когда проходит немного времени. Это моя... особенность. Но ему об этом знать не обязательно, иначе меня запрут в столичных лабораториях и будут изучать, как экзотическое животное. Демьян облизнул пересохшие губы. – Я надеюсь, что это правда... Теперь я могу идти? Иан кивнул. – Выйдете с Юнмэ через запасной вход, там сейчас никого нет, вас не увидят. Я доверяю тебе, Демис, но прошу - не делай глупостей. Рука Демьяна невольно дернулась к шее, но он вовремя остановился, и супруг ничего не заметил. – Да тут захочешь - не сделаешь. Капитан заметил стоящего в коридоре Элуша и вышел из камеры, чеканя шаг. Маг с довольно тупым выражением лица стоял у стены и хлопал глазами, ничего не понимая. – Эл, за мной. Надо кое с кем разобраться, поможешь, - Демисаррэ прошёл мимо, не останавливаясь. – С лейте Амариэллом? - догнал его Юнмэ, на секунду впавший в ступор от подобных неожиданностей. Дёма наконец остановился - они уже дошли до главного выхода из казармы - и медленно обернулся. – Для начала - с ним. Потом с дядей. Мне тут пришло в голову... Мы с близнецами пили чай вчера днём. И сегодня утром, и в обед я тоже пил чай. А принёс его все три раза один и тот же слуга... И это был не Росс. Он представился Ану. Я всё голову ломал, где уже слышал это имя. А сейчас вот полежал в отключке, подумал... - "со Здравым смыслом пообщался..." – Возможно, что-то было в чае. Что - придётся выяснить, но... – В общем, не суть, - огневик сделался серьёзным и сосредоточенным. – Главное - есть причина. Элуш был не только отличным другом, но и преданным товарищем по оружию, а Дёма ценил это превыше всего. ...Всю оставшуюся ночь бывшие курсанты обдумывали план действий. На рожон лезть было нельзя - даже Демьян это понимал, хотя он вообще мало что смыслил в этом мире, был слепым котёнком. Поэтому к утру план - не самый лучший, но за неимением иных альтернатив, как говорится... - был готов. Кемеев в предвкушении адски ухмылялся, мыслями вновь и вновь возвращаясь к Асари и Вини, один спокойный вид которых поселил в сердце Дёмы уверенность в завтрашнем дне. На завтрак капитан спустился в наилучшем расположении духа. Он приветливо всем улыбался, и даже когда лейте Амариэлл подавился своим куском полусырого мяса, Дёма давить всех своим позитивом не перестал. Сев рядом с супругом, Кемеев аккуратно положил салфетку на колени, попросил налить ему сок. Близнецы, сидевшие до этого на своих местах как в воду опущенные, радостно зашептались. – Асари, Винэтольд! - тихо произнёс кто-то, и Дёма, найдя глазами хозяина голоса, на секунду окаменел. Потом на его лице заходили ходуном желваки. – Какого чёрта это животное сидит за столом с людьми? - громко спросил он у всех присутствующих, сверля Лессвика нечитаемым взглядом. Ещё вчера находящийся в состоянии довольно плачевном, сегодня воспитатель близнецов выглядел презентабельно. Ненадолго, мысленно добавил Дёма. – Животное? - несказанно удивилась женщина в возрасте, судя по местоположению - лейта Амариэлл, супруга драгоценнейшего дяди Витольда. – О чём вы, молодой человек? Демьян кинул короткий взгляд в сторону дядюшки близнецов и усмехнулся, поняв, что сидящий напротив него Витольд покраснел, как помидор, от ярости. – Что здесь?... Какого?... Ты должен находиться в тюрьме! – Я не собираюсь скрывать от всех факт того, что вчера стал свидетелем особых методик мастера Лессвика, применяемых для обучения моих... - Дёма закусил щеку изнутри до крови, оговорившись. –...детей моего мужа, и избил его. Жестокость застила* мне глаза, и я не понимал, что делаю... В наказание за это господа мастера Лессвика посчитали целесообразным отправить меня в карцер гарнизона, а утром выставить неглиже на мороз. Признаться, я понимаю, что заслужил наказание, пусть и не такое жестокое, но, - Дёма выдержал драматическую паузу, а Эл, сидящий по другую сторону стола, усмехнулся, рационально рассудив, что Демисаррэ врал, как дышал. – Закон Эрхи разрешает мне, как каэ, выполнять приказы только истинного супруга. А Ианниан, пусть и согласился с мерой пресечения, но открыто свою претензию не выразил. Поэтому сегодня ночью, как только основное давление на его разум было стерто, меня освободили. – Давление на разум? - не понял Нейрус, и Кемеев впервые порадовался, что дядя любит лезть всюду без мыльного раствора. – Всё верно. Лейте Амариэлл - Мастер Голоса, воздействующий с помощью Дара на разум людей. Это странно, но постарайтесь меня понять. Витольд тем временем попытался открыть рот, чтобы, вероятно, убедить всех в том, что супруг лейте Мариэта сошёл с ума, но Дёма рявкнул довольно грубо: – Молчать! - и Амариэлл захлопнул пасть. – Витольд, вас не представили друг другу как положено вчера, - относительно тихо произнёс Иан, и капитан заметил, что глаза его странно блеснули. – Это мой истинный супруг, Демисаррэ. Дипломант военной академии, входящий в десятку лучших учеников не только своего выпуска, но и пяти последних... Тут весь зал всколыхнул дикий женский визг, а потом Иан почувствовал, как его обволакивает горячий воздух. В столовой стало душно, а основная масса людей быстро покинула трапезную. Со страхом повернув голову в сторону Демиса, Мариэт увидел, как по рубашке нежно-оранжевого цвета растекается пятно крови, а сам парень держит дрожащими руками окровавленный охотничий нож со знаками рода Амариэлл на ручке. Такие выдавали всем преданным слугам. Такой был и у мастера Лессвика. – Врача! - заорал резко побледневший хозяин поместья. – Мэтра Урфина зовите! Сам он не знал, куда себя деть - не то помочь (но чем?), не то самому бежать за лекарем. – Хозяин, - хрипло выдавил слуга, - он тоже был испуган - прислуживающий за столом сегодня. – Мэтр... уехал ещё рано утром в город за травами... – Единый, - схватился за голову Ианниан, до крови закусывая губу. – В поместье ведь больше нет таких сильных магов жизни... Демис! Демис, прошу тебя, скажи, что с тобой всё будет хорошо! – Конечно, будет, - слабо усмехнулся тот, тяжело вдыхая. – Сейчас встану и побегу, айщ-ах-ха, - парень скривился от боли и взглянул на плачущую Асари. – У меня прямо дежа-вю, ей-Богу. Обычных врачей у вас здесь нет? Рану нужно зашить... – Зашить?! - охренел Иан и побледнел ещё сильнее. – Что за варварские способы лечения?! – Швея, блядь, у вас тут есть?! - заорал Демисаррэ, из последних сил борясь с резко накатившей усталостью. Он знал, что закрывать глаза, пусть даже и так сильно хочется, нельзя. – Я не подойду? - раздался из другого конца зала мужской голос, и Дёма не без удивления узнал в спешащем к нему парне старшего сына Неску - Харама. – Ёптвоюмать, как в малобюджетных сериалах, - закатил глаза Дёма. – Харам, ты не представляешь, как я тебе рад, если ты мне не приглючился. – Когда твоё письмо пришло отцу, он тут же помчался сюда - дядя сбежал с южных границ, и папа не знал, где его искать, - беззаботно сообщил лейте, разрывая на Демисе рубашку. – Вовремя мы приехали однако, братец, а? - хохотнул он как всегда добродушно. – Сейчас подлатаем тебя, будешь как ашшард скакать. Как же тебя так угораздило-то? Ты этой штукой мясо резал, что ли? - Харам кивнул на лежащий под рукой у Демисаррэ нож и шутливо прицокнул языком. – Аккуратнее быть надо. – Это даже не смешно, - Дёма заорал, потому что не успел закрыть рот перед тем, как почувствовал резкое жжение в груди. Он перевёл взгляд на Иана. – Найдите эту тварь, иначе сбежит... – Кого? Лессвика? – Хорошо прожаренное мясо не бегает, - произнесли Мариэт и Юнмэ одновременно. – Я его сжег, как только сообразил, что случилось, - пояснил Элуш с улыбкой, словно не человека убил, а рыбу на сковородке пожарил и теперь к столу приглашает. Иан, вспомнив одновременные визг и дуновение горячего воздуха, понял, что соображает лейте Юнмэ очень быстро. – Так значит, отец тоже здесь? - Дёма уже мог спокойно говорить и двигаться, поэтому успокоил Асари поцелуем в лоб, Вини просто обнял, а после растрепал обоим волосы. – Точно, - подмигнул ему Харам. – Он как раз ищет дядю. А Кираи и Амаи не поехали, остались в поместье. Демисаррэ улыбнулся. – Я рад тебе, брат, - и это было чистейшей правдой. Он обнял лейте.
