Глава 20.
17 декабря 2016 г., 23:27
В этом мире лишь две вещи разбиваются легко - стекло и счастье.
Иан перевёл неживой взгляд на Эратсэ и, с трудом разомкнув пересохшие губы, проговорил тихо и хрипло: – Чего вы от меня хотите? Фент'аллэр, напротив, губы сжал. Сидящий напротив него мужчина был мало похож на человека. Впрочем, не сиятельному было судить о степени живости - он никогда не сталкивался с человеком, истинный которого умер. Ему не хотелось резать по живому, напоминая о Демисаррэ, но это требовалось. Ведь именно об этом его так просил Расмэ. "Помоги лейте Мариэту, пожалуйста," - говорил он, опуская глаза на собственные руки. Кажется, ему на секунду привиделось, что они обагрены кровью. После того, как Демис птицей полетел вниз с Винэтольдом на руках, Виттори просто... Ветер - сильная и свободная стихия. И Расмэ сделал её ещё свободнее. Вихрь просто разорвал Мариса Столли, который оказался ещё одним обладателем Дара, на клочки в тот день. Не осталось даже небольшого напоминания. Лишь кровь на лице воздушника. И на его руках. Возвращение утраченных земель завершилось довольно успешно, управляющего поместьем Эрэ нашёл, проверил и перепроверил лично, хотя это было не в его правилах. Впрочем, не в его правилах были и отлучки от дворца, тем более в такую глушь, как северные границы. Шёл уже третий месяц его официального правления. Второй месяц счастливой супружеской жизни. И семьдесят дней со смерти Демисаррэ каэ Шайэт. Эратсэ никогда не признался бы, насколько он уважал парня, если бы тот не покинул этот мир. Но Демис ушёл, спасая сына своего мужа, и... Тут следовало сказать: "Родина его не забудет," - но Фент'аллэр справедливо считал себя не настолько ублюдком, чтобы говорить что-то подобное. Слишком уж цинично. – Мне нужно ваше согласие на перевозку тела в склеп Артациан на юге... – Нет, - резко и грубо обрубил Иан, вскакивая с кресла. Полы камзола взметнулись в воздух, а красные глаза блеснули бессильной злобой. Эратсэ знал, что лейте Мариэт, с вероятностью в девяносто процентов, хочет его ударить. И он бы с удовольствием, но... – Мы совершили запрещенный обряд иссу-эттэ, - вкрадчивым шёпотом напомнил император, осторожно заглядывая мужчине в глаза. – Душа не вернулась. Демисаррэ по-прежнему мёртв, но его тело не разлагается. Таких мы помещаем в склеп Артациан для дальнейшего... В Артациане работали лучшие мэтры со всей Эрхи. Они изучали возможность бессмертия, копали в сторону вечной жизни. Такие как Демис и становились объектом их исследований. Тела подобных людей не разлагались. Их сердца не бились, они не дышали - по сути своей были мертвы, но, тем не менее, косвенно продолжали жить. Словно замороженные во времени. – Изучения, - зашипел Иан. – Да, я прекрасно осведомлен, что изучается в Артациане! Но моего мужа вы не получите! Эрэ вспомнил, что произошло тогда, два месяца назад, когда Иану сообщили о смерти Демиса. Он был ослаблен тем, что шрамы на его теле превратились в гниющие язвы и не заживлялись магией. Мэтр Урфин целыми днями крутился возле господина, стараясь ослабить боль отварами, мазями и прочими примочками, и ему совершенно некогда было оповестить Ианниана о том, что его истинного больше нет. А может, он посчитал ненужным говорить об этом тяжело больному лейте. К Мариэту приходили его дети, Кортея, Расмэ с императором. Даже семья Шайэт прибыла в полном составе. Но никто не говорил красноглазому, почему Демисаррэ не приходит. А сам Иан, пораженный болью во всём теле, не находил в себе сил думать ни о чём, кроме собственного положения. А потом Росс, мальчишка из числа слуг, чтоб его драли все тени в приюте Вечного, сболтнул случайно: "Не желает ли господин помянуть своего супруга? Просто если желает, нужно предупредить об этом повариху..." "Косноязычный раб, бесполезный идиот!" - в запале бессильной злобы орал Расмэ, остро переживающий за душевное равновесие лейте. А Фент'аллэр словно другими глазами посмотрел на нескладного рыжего мальчишку с россыпью веснушек на щеках. Он ведь произнёс эту фразу и сразу же вышел, не дожидаясь ответа и не глядя крайне тупо на хозяина, как это бывает с простыми слугами. Нет. Он сделал это вполне осознанно, преследуя определённую цель - донести информацию до Иана. Позже Эратсэ забрал Росса к себе на службу, справедливо полагая, что из него вырастет достойная замена Шанору. Он будет служить его, сиятельного, детям. Но тогда, после ухода мальчишки, Мариэт нашёл в себе силы улыбнуться. "Кажется, он совсем выжил из ума. Может, напутал что-то? Единый..." Несмотря на слова, жизнь из глаз цвета рубина медленно утекала. А потом были похороны. То есть, попытки похоронить Демисаррэ каэ Мариэта. Сначала, традиционно - в землю. Но вырытую накануне могилу затопило дождём. Такой сильный ливень в конце весны стал для всех неожиданностью. "Единому не угодно забрать тело в землю," - качала головой сестра Демиса Амаи, с опаской заглядывая в небольшой прудик на заднем дворе Мариэт-эста. Потом была попытка кремирования. Гроб, в котором, по традиции, жгли дикарей, действительно начал гореть. А потом огонь в огромной печи потух. И даже Элуш, глотающий слёзы, не смог зажечь его вновь. Лейте Юнмэ, честно говоря, вообще был отдельным разговором. В смерти Демисаррэ он винил именно себя. Ведь если бы он не попался на уловку Мариса Столли, то ничего не случилось бы. Эратсэ, предпочитающий в сложившейся ситуации придерживаться политики бездействия и полного нейтралитета, лишь скептически приподнял тогда бровь. Ах, если бы, да кабы... В общем, Демиса решили захоронить, как императоров, в наскоро построенном склепе. Дверь которого не открылась даже после того, как Эратсэ несколько раз запустил в неё силовую волну. Ситуация смешила. Даже после собственной смерти каэ продолжал дико раздражать. Ну а потом выяснилось, что тело не разлагается, и проблема с захоронением решилась сама собой. – Это его последний шанс, - покачал головой сиятельный. – Просто лёжа в похоронном кимэ, он никогда не очнется, вы должны это понимать... Иан опустил голову так, что распущенные чёрные волосы, тронутые редкой сединой, занавесили лицо. Плечи его едва подрагивали, выдавая истинное состояние. – Здесь я могу видеть его каждый день. Могу говорить с ним, могу прикасаться к нему. Если вы увезете его... Я умру, - тихо ответил хозяин поместья. Фент'аллэру действительно было жаль. И лейте, и его мужа. Но то, что случилось... Оно ведь случилось, и ничего уже не поделать, верно? В дверь постучали, и Иан хрипло крикнул: – Войдите! Влетевшая в комнату девушка, новая гувернантка близнецов, выглядела очень испуганной. Повторялась ситуация двухмесячной давности - тогда Демис точно так же ворвался в покои императора. Правда, без стука. – Лейте Мариэт, молодой господин он... Он пропал! Молодая госпожа говорит, что он направился в сторону леса! – Винэтольд, - прошептал Ианниан сипло, побледнев ещё сильнее, что, в его случае, сделало кожу невообразимо белой. Снова этот мальчишка, покачал головой Эратсэ. Решил, наверное, заменить Демисаррэ, принося с собой одни лишь беды.***
...Винэтольд размазывал по щекам соленые слёзы, но упорно продолжал идти дальше. В лесу в это время года даже ночью было тепло, но что-то неуловимо страшное заставляло юного Мариэта зябко ежиться. Ему везде чудилась опасность - в хитросплетениях ветвей деревьев, в жутком сине-зеленом лунном освещении. Он ни за что не пришёл бы сюда, если бы не Асари. Сестра в последнее время только и делала, что не отлипала от него ни на секунду, всюду стараясь быть рядом. Она совсем не понимала, что ему, Вини, остро хочется побыть в тишине, наедине с самим собой. После того как Демисаррэ умер, мальчик чувствовал себя опустошенным и ненужным, а ещё - ужасно виноватым. Ведь всё так и было. Если бы тот мужчина не схватил его, то Демис продолжил жить. Но он защитил Винэтольда ценой собственной жизни. И осознание этого простого факта приносило лишь тупую боль в сердце. Лес реагировал на Мариэта странно: ветки словно специально преграждали путь, не давая пройти глубже, в чащу, а лунный свет медленно тускнел - не проникал на землю, сталкиваясь с кронами деревьев. Обстановка давила и физически и морально - Вини почувствовал, как задыхается, но, обернувшись, не увидел выхода. Карие глаза шокировано распахнулись. Он сделал шаг вперёд, но тут же упал, зацепившись носком ботинка за корень, торчавший из земли. Лес наполнился звуками - птицы, сидящие в кронах, испуганно взмыли ввысь, каркая и хлопая крыльями, а ветер встряхнул листья. Мальчик пронзительно взвизгнул, подумав, что его за ногу схватило что-то живое, и начал скрести руками землю, пытаясь вырваться. А потом за спиной послышалось утробное рычание, и Винэтольд, испуганно вздрогнув, громко закричал.***
...– Прочешите лес, - Эратсэ, хищно прищурившись, расторопно отдавал приказы солдатам из гарнизона. Стоящий позади него Ианниан больше напоминал привидение, а посему регулировать поиски самостоятельно не мог. Фент'аллэр был доволен - ему, в общем-то, всегда нравилось командовать. – Если маленький лейте не будет найден, я лично вскрою каждого из вас и внимательно рассмотрю внутренности. Даже зарисую! С избавлением от проклятия едкость и язвительность мужчины никуда не делись. Напротив, тому же Расмэ, который теперь с достоинством носил звание императора Эрхи и фамилию Ди'виттори, казалось, что Фент'аллэр научился сарказмировать с вероятностью десять к десяти, пока полторы недели лежал в постели в Мариэт-эсте. Придворные же всегда знали, что Эратсэ сволочь, но императора это, честно говоря, не волновало вообще. Пораженные солдаты тут же сорвались с мест, начиная забег до леса. Эрэ не сомневался - если младший Мариэт действительно находится там, его найдут. Ну, а если не найдут... Что ж, ему действительно не хватает знаний в области анатомии. – Почему вы сами не вызвались идти с группой? - осторожно осведомился сиятельный, подходя к лейте ближе. Траурный чёрный камзол, который он носил, не снимая, уже два месяца, делал его почти незаметным на фоне поместья, погруженного в ночную тьму. – Я не думаю, что принесу много пользы, - деревянным голосом отозвался он, ничуть не меняясь в лице. – Вы могли бы попросить помощи у той волчицы, о которой говорил ваш... Демисаррэ. Думаю, она не отказала бы вам. Или же?... Губы Иана побелели от напряжения. – Это совершенно вас не касается. – Хорошо, хорошо, - Фент'аллэр примирительно вскинул руки, показывая, что безопасен. – Я вам не враг, лейте... – Казнь, - внезапно произнёс Мариэт, и его глаза словно слегка расширились. – Вы ведь хотели казнить Демиса. Мне говорили... – Что было, то прошло, - очаровательно улыбнулся Эратсэ. Он хорошо умел быть любезным и вежливым, - это было, вообще-то, его стабильным состоянием - но редко пользовался этим своим преимуществом. – Ваш супруг причислен к немногочисленной прослойке населения, носящей звание героев своей страны. Конечно, будь он жив, я бы ни за что... – Но он мёртв, - мрачно подытожил Иан. – Это хотели сказать, Ваше Величество? – Да, но я ни в коем случае не хочу обидеть вас. – Вы обидели меня ещё тогда, когда посылали моему мужу письма с угрозами, - сверкнул глазами черноволосый. – Тогда я не понимал, что он за человек... – Вы и не пытались, - резко прервал его Мариэт. – Демис был самым прямым и открытым человеком на нашей Единым покинутой земле. Было довольно проблематично НЕ понять, что он за человек. Я никогда не слышал, чтобы он врал. Лукавил - да, неумело уворачивался от ответа, оставляя невысказанными мысли - несомненно. Но он никогда и никому не врал. Вам - особенно. – Я ценю это, - заскрипел зубами император. Разговор начинал приобретать нежелательный оборот. Они снова ушли к теме Демисаррэ, совершенно забыв о субординации. – Именно поэтому ему было присвоено звание... – Никакой титул или статус не заменит мне мужа, - горько улыбнулся Ианниан. – Разве бумажка с вашим оттиском может согреть мою замерзшую душу? "Половина страны эту самую душу мне продаст за такую "бумажку" со всеми потрохами. Они готовы предложить мне своё тело, свою жизнь - да что угодно! Им нужны деньги, власть и возможности. Их греют холодные монеты за пазухой. А тебе нужно человеческое тепло? Единый, этот человек однозначно сошёл с ума". – Простите, лейте, я сказал, совершенно не подумав. Эратсэ преклонялся перед Ианом. Потому что тот был безрассудно смелым, а также совершенно бескорыстным мужчиной. Проще говоря, красноглазый относился к тому типу людей, которых император уважал - безумец. Абсолютно съехавший с катушек псих. – Папа! - раздался в темноте ночи звонкий мальчишеский голос. Ианниан вздрогнул, обернувшись. – Вини! Светловолосый паренёк кинулся обнимать родителя, а Эрэ почему-то почувствовал себя лишним. Слишком... личное и интимное было в происходящем у него на глазах. – Я видел волка, папа! - с восторгом отозвался Винэтольд. Фент'аллэр, собирающийся уходить, заинтересованно навострил уши. Ввархи? Всё же та волчица нашла младшего Мариэта и привела обратно домой? Эратсэ не скрывал собственного интереса: он, к сожалению, никогда не видел этих животных вживую - только на картинках в сборниках по фауне, и ему хотелось посмотреть на волка вблизи, потрогать и просканировать магией. – Я гладил его! Гладил по голове! – Он мог откусить тебе руку, Вини! Это не смешно! – Но он рычал так забавно, точно Демис, когда злится, и я подумал, что его можно успокоить - ну, как Демисаррэ. Только его можно было успокоить словами, а волк - ну, это же просто большая собака! И я погладил его. Он сначала недовольно порыкивал, а потом сам начал тянуться за рукой! Представляешь, такой забавный! Каждое слово сына вбивало огромные гвозди в крышку гроба поникшего Иана. Он опустил ребёнка на землю и закрыл рот рукой, закусывая кожу между большим и указательным пальцем. Хозяин поместья морщился от боли, но приходил в себя. – Тебя привёл вварх? - осторожно уточнил Эратсэ у Винэтольда, беспокойно поглядывая на Ианниана. – Нет, - быстро завертел головой мальчик. – Ввархи - они с красными глазами. А этот - с голубыми. Прямо как у Демиса! Похоже, появление волка заставило младшего Мариэта совершенно забыть о состоянии отца и о том, как тот реагирует на упоминание супруга. Фент'аллэр покачал головой чуть укоризненно, забирая Вини на руки. Он решил, что сначала нужно уложить этого энергетика спать, а потом уже... думать. ...В ночном лесу, как показалось императору, даже дышалось легче. Он, чего не скажешь о солдатах, ничего не боялся - ни ветра, завывающего волком, ни трагичного шелеста листьев, ни хруста ломающихся под ногами веток. А вот парни из гарнизона поместья, кажется, особым желанием прогуливаться по лесу, который, как известно, принадлежал Стае ввархов, не горели. Эратсэ тайно злорадствовал и специально шумел громче обычного, чтобы бойцы от страха чуть ли не на деревья лезли. Потраченный на бессмысленное блуждание по чаще час Фент'аллэр напряженно думал, что же такое нужно натворить, чтобы волк с синими, по словам Винэтольда, глазами появился. Можно было пустить кровь, но император сильно сомневался в том, что такой фокус сработает. Даже если Демисаррэ будет этим волком. Нет. Особенно если Демисаррэ будет этим волком. Тогда... – Вы можете идти, - пренебрежительно махнул рукой сиятельный, даже не оборачиваясь. – Ваше Величество! - встрепенулся кто-то из особо инициативных и высоконравственных. – Я сказал, что вы можете идти, - невозмутимо повторил Эрэ, вскинув бровь. Сработало. Солдаты тут же исчезли из поля видимости. А Фент'аллэр, тяжело вздохнув в стиле "тяжела и неказиста жизнь эрхийского садиста", присел на поваленное дерево. Забавно, что ты сел именно в том месте, где когда-то сидел я. - раздался в голове знакомый голос. Эратсэ постарался не показывать своего интереса, лениво поворачивая голову. Не пытайся. Всё равно не увидишь. – Это действительно ты, насекомое? То есть, Демисаррэ, конечно, Демисаррэ, - похоже император не сильно расстроился из-за оговорки. Так и не научился разговаривать вежливо, наступая на горло собственной гордости и самовлюбленности? – Так и будешь продолжать "тыкать" своему императору? - скопировал тон волка сиятельный. Ты на территории Стаи. Ты на моей территории, венценосец. А мне, вообще-то, всегда было насрать на твой титул. – Это было заметно, - усмехнулся Эрэ. Я старался не расстроить тебя. – Смешная шутка, - понимающе кивнул Фент'аллэр, на сей раз даже не улыбнувшись. – Ты их бросил? Не понимаю о чём ты говоришь. – Ты всё прекрасно понимаешь, Демис. Лейте Мариэт сейчас в таком состоянии, что примет тебя даже в теле таракана. Тебе достаточно просто появиться... Тебе достаточно просто заткнуться! – Задевает? Так значит, ты думал об этом? Что мешает тебе просто появиться перед красноглазым недоввархом? В голове Эратсэ было тихо, как в склепе. Он старался лишний раз не думать, будучи наслышанным о способности Стаи читать мысли. Стая никогда не сможет жить бок-о-бок с двуногими. Это неправильно. Император совершенно неэтично захохотал. – Неправильно, Демис - это заставлять страдать своего истинного! И кто сказал тебе, что ты - Стая? Ты никогда не будешь её частью, даже если трижды спасешь вожака. Твои глаза тому доказательство. Ты не волк. Ты не Стая. Ты должен вернуться! Слова были чистой воды импровизацией - повелитель Эрхи вообще не думал о том, что говорит. Сначала говорил - потом думал. И это стало для собеседника точкой кипения. Волчий рык Эратсэ даже не услышал - почувствовал. И успел обернуться. Чтобы в следующую секунду быть прижатым к земле тяжёлым, покрытым шерстью телом. Голубые, с желтыми прожилками глаза смотрели прямо в душу с такой животной злобой, что Фент'аллэр невольно расширил глаза, удивляясь. Всего два месяца прошло - а он уже начал звереть. Такими темпами он скоро потеряет всё человеческое и станет простым диким волком. Из леса Стаи его точно выгонят. А потом... Потом пристрелят ради редкой белой шерстки. – Что ты делаешь с собой, Демисаррэ? Я? Нарываюсь. - в тоне послышалось что-то очень знакомое. Мужчина выдохнул. Вдохнул. – Если не хочешь быть убитым во второй раз, лучше слезь с меня. В третий, мой импера... Эратсэ не в первый раз слышал этот звук. Какой-то странный хлюпающий хлопок. Не как когда стрела входит в плоть, разрывая кожу, а что-то более маленькое, более... опасное, чем простая стрела. Волк придавил Фент'аллэра своим весом, из-за чего тот несколько долгих минут не мог двигаться. А потом где-то вблизи послышался хруст ломающихся под чьими-то ногами веток. Тело скинули на землю, возвращая императору его законную способность дышать не через раз. – Кажется, я спас вам жизнь, Ваше Величество, - хрипло рассмеялся сидящий на корточках перед сиятельным Элуш лейте Юнмэ, которому Эрэ по просьбе Расмэ возвратил титул и право именоваться высокородным. Винтовка, сделанная по чертежам Демиса, висела на его плече. Происхождение странного хлопка стало понятным. Интересно, Демисаррэ мог подумать, что когда-то его убьют его же оружием? – Да, похоже на то, - растерянно выдавил император, с каким-то странным жестом положив ладонь на морду волка. Он провёл рукой ото лба до носа, пытаясь закрыть ему глаза. Но они так и оставались открытыми. Похоже, это была его последняя жизнь, Единый?***
...Иан, всегда страдающий от одиночества, снова остался один. Он перестал улыбаться - и всё поместье перестало тоже. В каком-то смысле, смех Винэтольда этим вечером был для него знаковым. – Я гладил его! У него голубые глаза, прямо как у Демиса! Почему волк? Почему с голубыми глазами? Почему Рарэль отвернулась от своего сына, перестав общаться, разорвав связь? Иан, всегда страдающий от одиночества, снова остался один. Правда, у него было кое-что, что спасало. На третьем этаже, в правом крыле, третья дверь слева. Напротив двери, ведущей в комнату Вини. В этой спальне всегда горели сотни свечей и было светло. Пламя отгоняло тени от сердца лейте Мариэта, правда, не всегда успешно. Недавно тьме удалось... пробраться внутрь. Теперь она выгрызала там, среди кровавых ошметков, дом для себя, чтобы поселиться навечно. У Иана были длинные чёрные волосы, с некоторых пор слегка поседевшие. Нервные срывы оставили несколько подарков, и один из них - седина. Нет, Ианниану было совершенно плевать на внешний вид - он его не волновал по той простой причине, что... некому было больше оценивать. Всё тело теперь покрыто рваными шрамами, не такими, как раньше - ровными и красивыми, а противными и действительно страшными. Отвратительно. Лицо у Демисаррэ всё такое же, и сначала кажется, что он спит. Если долго смотреть, можно даже довести зрение до обмана - и увидеть, как вздымается грудь. Глаза закрыты и ресницы не дрожат, не возвещают о скором поднятии век. Они - веки - вообще больше не поднимутся. Или поднимутся. Эта неопределенность заставляет Иана жить, продолжать дышать, несмотря на острую боль в сердце, пожираемом тьмой. Пальцы рук у Демиса тонкие и изящные, но на внутренней стороне ладони мозоли, что, впрочем, шарма не убавляет. Они всё такие же нежные. Нужные. Волосы короткие, даже короче, чем у лейте Юнмэ, но шелковистые, мягкие, всё ещё хранящие неповторимый запах, который так нравился Иану - мята, бодрящая свежесть. Мужской запах. – Господин, завтрак готов, спускайтесь вниз, - один из братьев-близнецов, кажется, спокойный Ксантэ, осторожно заглянул в комнату. – Я позавтракаю позже. – Но лейте Шайэт прибыли... Ианниан вскинул голову. – Зачем они здесь? – Сегодня семьдесят один день со смерти каэ, - мягко напомнил Ксантэ. – Пойдемте, господин, нужно уважить гостей. – Семьдесят один день, - эхом повторил красноглазый, снова опуская голову. Ровно семьдесят один день потребовался Единому, чтобы проводить душу первого эрхийца до своих чертогов. Это была добрая традиция - почтить память покойного семьдесят один день спустя. Раньше, несомненно. Теперь всё казалось настолько глупым и несправедливым, что Иана даже слегка мутило. Внизу кто-то громко и восторженно закричал: "Кортея! Кортея приехала!", а после: "И дядя Расмэ тоже здесь! Дядя Рас!" "Выходит, все здесь, от мала до велика," - подумал хозяин поместья. – Я совсем забыл. Да, конечно, я сейчас спущусь. Не волнуйся за меня, Ксантэ. – Я Ардэн, - неуверенно улыбнулся парень. Ардэн? Тот самый, что никогда не умолкает и постоянно несёт околесицу? Чудеса.***
...Дёма думал, что умер. То есть совсем. В смысле, последний раз. Но его надежды пали так же быстро, как стены крепости Аннахрам парочку столетий назад. Открыв глаза, он понял, что находится у себя в голове. Фантазия невозмутимо лежал на боку, глядя Кемееву прямо в глаза. – Ебанный в рот, парень, как же ты меня задолбал. Что на этот раз? Я думал, мы больше не увидимся. Я снова в отключке? – И как ты догадался? - мурлыкнул радужноволосый. – Добро пожаловать в наш дурдом, Демьян. Ты не в духе, прямо как в первый раз, это так мило. – Отвали от него, Фантазия. Доброе утро, Дёма. – Со-овесть, - протянул капитан почти довольно, потянувшись. – Как вы тут? – Мы нормально, хотя... Разум немного хворает из-за твоего перевоплощения. – Что это с ним? - забеспокоился Демьян. Терять самого адекватного в этой компании он совсем не хотел. – Ничего страшного, - тут же открестился от своих слов Совесть. – Да мозги у тебя плавились в новой ипостаси, - брякнул Фантазия, совершенно не думая. – Хорошо хоть лаять не начал. – Всё так плохо? - прикрыл глаза Кемеев. – Хреново. – Да вообще пиздец, - горячо поддержал Дёму подросток. – Ещё несколько месяцев - и окончательно съехал бы. Слушай, Дёмыч, а какого, кстати, ты снова в наши пенаты? Ты ж вроде сдох? – Охренеть поддержал, - хмыкнул капитан. – Сам не знаю. Бля, да кто там такой меткий? Похоже, в голову, даже сообразить ничего не успел. И не почувствовал опасности! – Ясно, - вздохнул Фантазия. – Ну, о чём ещё поговорим, пока время есть? – В смысле, время есть? Ты знаешь сколько мне осталось? - удивился Демьян. – Конечно, - пробормотал Совесть. – Ещё секунд десять. Ну, бывай, Дёмка, в последний раз видимся. Удачи тебе, не упусти свой шанс! Будь храбр! – И никогда не теряй надежду! - помахал рукой радужноволосый, широко улыбаясь. – Всегда слушай мой голос, Демьян, - раненый Разум появился на пороге комнаты. – Я помогу, даже если будет сложно. – Прощай, - выдали они хором. – Как это? Эй, что за?!... Тьма в очередной раз накрыла, не пощадив.
