Страшно нравится

      Регина напряжённо сидела на диване с настолько прямой спиной будто у неё там был не позвоночник, а стальной стержень. Она старательно отводила взгляд от лица психолога и смотрела то на стены, то на пол, то на подлокотник дивана, то на свои руки. — Мисс Миллс, правильно ли я понял, что Вы признали свою чрезмерную привязанность к сыну?       Регина долго молчала в ответ, но мистер Хоппер на игре в молчанку «собаку съел», поэтому женщина всё же тяжело вздохнула и согласилась. — И что Вы думаете надо сделать, чтобы она прекратила быть чрезмерной? — Я не знаю, — непривычно тихо ответила Миллс, сцепив руки в замок и поддерживая саму себя в таком непростом деле как отпускание сына во взрослую жизнь и мало того, в жизнь с его биологической матерью, а не с ней, Региной, которая растила его с младенчества. Это было обидно и больно и женщина ловила себя на желании сотворить с этим Сторибруком то же, что она когда-то сделала с Зачарованным Лесом, благо опыт уже имелся, только сердца любящего человека не было для осуществления плана. Единственный любимый человек ушел от неё к своей «настоящей» матери, так он представил Эмму Регине в ту ночь, когда несносная блондинка вернула его из Бостона в Сторибрук. Злоба разрывала Регину изнутри и чтобы не пойти по старой протоптанной дорожке террора и не спалить к чертям собачим весь городок, женщина всё же решила воспользоваться услугами психолога Арчи Хоппера, хотя была не высокого мнения о его способностях и квалификации. Но на безрыбье и рак рыба и Регина обратилась к нему как к последней надежде, решив, что уж если и он не поможет, то она убьёт его первым.       Конечно Хоппер струхнул, когда мэр пришла к нему в кабинет и сказала, что хочет с его помощью решить свою проблему. Он примерно предполагал о ком пойдет речь и не ошибся. Регина была очень привязана к мальчику и его уход к Эмме и холодное отношение к приемной матери, резали сердце женщины без ножа. Первые сеансы брюнетка скептически смотрела на Хоппера как на сверчка и удивлялась, как он вообще может кому-то помочь. Потом эмоции мэра прорвались наружу и женщина обрушила всю свою злость на голову этой выскочки Эммы Свон, она металась по кабинету и ругала блондинку на чём свет стоит и лексикон Хоппера даже обогатился несколькими особо витиеватыми ругательствами. Он даже не догадывался, что всегда сдержанная мэр такое знает. На следующей сессии Регина плакала и жалела себя. Потом они с психологом прошли через этапы отчаяния и апатии и вот теперь Регина начала признавать свои ошибки если не по отношению к себе, то по отношению к Генри. — Порассуждайте, мисс Миллс, — док терпеливо ждал активной работы клиентки на сеансе. — Может уехать отдохнуть? — предположила женщина и посмотрела на психолога, ища одобрения. Хоппер кивнул, — Хорошая идея, но временная. Вы все равно вернетесь назад в город и ситуация останется прежней. — Значит надо изменить ситуацию, — безапелляционно заявила мэр. — Мы с Вами, мисс Миллс, уже говорили об этом и пришли к выводу, что ситуацию изменить не можем. — Мы можем изменить отношение к ситуации? — Правильно. И что надо для этого сделать? — Ну по другому на неё посмотреть? — Вы это сейчас можете? Женщина немного подумала, — Нет! — Мисс Миллс, Вы сейчас не можете посмотреть на ситуацию по другому, но Вы можете действовать по другому. — Что Вы имеете ввиду, мистер Хоппер? — женщина с надеждой посмотрела на дока. — Действие, мисс Миллс, которого хотелось, но для него никогда не хватало времени, мотивации, сил. Да и просто было страшно. Что Вы всегда хотели, но боялись сделать? — психолог заметил, что мэр хочет что-то сказать, — Не говорите мне пока. Это задание Вам на дом, мисс Миллс. Найдите ту деятельность, которую делать хочется, но всегда было боязно. Что — то полностью противоположное тому, что Вы обычно делаете. Что-то, что захватит Вас с головой, заинтересует, подарит драйв и позитивные эмоции — распалялся Хоппер, потирая руки от азарта.       Женщина вспомнила как боялась начинать учиться магии у Голда. Вот уж это было жуть как страшно, особенно после урока с вырыванием сердца у бедного животного, но потом она втянулась и сейчас без магии и представить себя не может. И хотя любимого волшебство ей вернуть не помогло, но жизнь очень скрасило, особенно в браке с Леопольдом.       Когда Регина шла после психологического сеанса домой, то всю дорогу думала о словах дока. В этом действительно было рациональное зерно и женщина вспоминала, что же ей так хотелось, но боязно было делать. Дома она достала бумагу, ручку и записала первое, что ей пришло на ум: выучить русский язык. Потом она подумала, что это конечно позволит ей читать Толстого и Достоевского в оригинале, но свое увлечение ей не с кем будет разделить в этом замшелом городке, потому что на русском здесь даже поговорить не с кем. Регина зачеркнула первый пункт и написала следующий: научиться готовить рыбу фугу. Это было супер экстремально. Занимает обучение несколько лет и первую приготовленные рыбу ей придётся съесть самой. Вот уж где драйва-то, просто с головой! Женщина даже сглотнула и у неё засосало под ложечкой. Жуткая жуть эта рыба.       Но тут мэр вспомнила одно условие для таких поваров- самураев: им годиков должно быть уже ого- го сколько, где-то под шестьдесят, чтобы если ты сам убил себя своей приготовленной рыбёшкой, чтобы хоть не так обидно тебе было, мол своё уже пожил. И хотя чисто по календарю Регине было уже столько сколько надо, то по паспорту выходило чуть более тридцати, не ждать же ей ещё тридцать лет, чтобы заменить переживания за сына каким-то действием. Она со вздохом зачеркнула и этот пункт своего списка и пошла с расстройства попить кофе.       Погода, как назло, не вязалась с настроением мэра и была просто замечательной. Регина глотала горький обжигающий горло напиток и с завистью смотрела в окно. Она увидела как вальяжно прошел кот мимо калитки её дома и было в его позе такое самодовольство, что женщина подумала, что этот шерстяной гад уже пометил её ограду как свою территорию. Она уже прокрутила в мыслях идею заняться экстремальной деятельностью и с помощью магии пометить весь Сторибрук своим запахом, чтобы свести с ума жителей. Пусть им мерещится Злая королева за каждым углом. Но тут по улице, ревя и пуская клубы пыли, пронесся Август Бут на своём раритетном мотоцикле и Регина даже перестала пить кофе и подняла бровь, зависая на пару минут в таком состоянии. Она водила машину, ездила на лошади, но мотоциклы всегда вселяли женщине благоговейный ужас. Она уже подумала, что поедет за Августом и поговорит с ним когда догонит, но решила потом, всё же не пугать мотоциклиста, потому что когда тебя преследует по всему городу мэр на черном мерседесе, это может немного напрячь.       Операцию под кодовым названием «ИЖ» женщина решила начать со следующего утра, потому что нечего время терять. Название она взяла из статьи про мотоциклы, которую читала когда-то давно, еще в начале проклятия. В ней эти «ижи» вообще-то сравнивались с другими мировыми мото производителями и проигрывали по всем фронтам, но не суть — главное, что название короткое, ёмкое и как оказалось, лучше всех запомнилось. Так вот, операцию «ИЖ» Регина решила начать с ненавязчивой, как бы совсем случайной встречи с Бутом на улице, а потом королева решила действовать по обстоятельствам, но то, что она объездит железного «коня» мэр ни на минуту не сомневалась.       Как назло Пиноккио раскатывал по городу в её рабочее время, а когда Регина выходила с работы, этот лоботряс уже ошивался в пабе. Не пристало мэру идти в этот вертеп, чтобы его там отлавливать. Королева терпела пару дней, а потом решила покататься по городу во время своего обеденного перерыва, половить удачу. И она улыбнулась мэру в отличие от Генри, который казалось обходил Регину за версту. Мотоцикл Бута стоял у обочины, а самого мужчины поблизости видно не было. Регина проехала чуть дальше, поставила машину на соседней улице, не в поле видимости, и пошла в сторону своей цели как бы просто так, прогуливаясь. У мотоцикла королева остановилась и обошла его пару раз, присматриваясь. — Мисс Миллс, — раздался голос будто бы из-под земли и королева даже вздрогнула с испугу. — Вы меня напугали, мистер Бут, — сказала женщина, поворачиваясь на голос и видя Августа, сидящим на земле за кустом. Рядом стоял лоток с едой «от бабушки» и стаканчик с горячим напитком, накрытый пластиковой крышкой, чтобы раньше времени не остыл. — О, простите. В мыслях не было Вас пугать, — в голосе мужчины так и звучало ехидное «это чревато».       Регина рассматривала мужчину очень внимательно, взвешивая можно ли ему доверить такую важную вещь, как свою жизнь, а потом решив, что так долго пялиться неприлично, спохватилась, — Я вот хотела узнать, а тяжело управлять мотоциклом? — Дело привычки, — ухмыльнулся мужчина и покосился на свой лоток с едой. Регина проследила за его взглядом, — Что же, не буду Вас отвлекать от трапезы. Всего доброго, мистер Бут — она отвернулась от него, ещё раз посмотрела на эту кучу железок, которая ещё и умудрялась быстро ездить, и пошла дальше.       У Августа расширились глаза, будто пожелания чего-то доброго от бывшей злой королевы это что-то запредельное и невозможное. Когда женщина отошла от его куста, он с наслаждением открыл лоток со спагетти в сырном соусе и втянул запах носом, прикрыв глаза. Не торопясь съев всю порцию и размешав сахар в кофе, мужчина несказанно удивился, вновь увидев рядом с собой всю ту же мадам мэр. — Я тут подумала пока шла, — это была наглая ложь, потому что Регина все это время стояла за широким ясенем и ждала когда Бут поест, потому что сытый мужчина - добрый мужчина, — Я тут подумала, — начала снова королева, действительно напуская на себя задумчивый вид, — А не могли бы Вы меня обучить ездить на мотоцикле?       Бут был очень рад, что в этот момент не пил кофе, иначе он бы поперхнулся, жидкость пошла бы не в то горло, он бы захлебнулся и умер. Мэр бы отрицала свою причастность к его смерти и это было бы вполне в духе злой королевы. Эта женщина удивляла Бута с каждой минутой все больше. Он прокашлялся, встал и обнял двумя ладонями спасительный стаканчик, потому что надо было куда-то деть руки и держать их лучше на виду у мэра, мало ли что. — А зачем Вам это надо? — взял на себя смелость Пиноккио и задал довольно наглый вопрос. — А надо, — в тон ему ответила королева и мужчина понял, что про обучение это был в общем-то не вопрос и даже не просьба, но решил все-таки прощупать границы королевского терпения. Мужчина рисковал и сам себя уважал за смелость. — Вы же все равно бездельничаете, так хоть денег заработаете, — добавила мэр таким тоном, словно Бут вообще должен был быть ей благодарен, что она не посадила его в кутузку за тунеядство. Мужчина сузил глаза, показывая своим видом презрение к мелкому шантажу администрации города. — Завтра в десять утра приходите на пристань, там достаточно места для езды. — Я вообще-то работаю в десять, мистер Бут, — недовольно осадила бездельника мэр, ещё раз давая понять, насколько работающие люди благороднее тунеядцев типа него, — Давайте в восемь. Мужчина скривился, изображая муки совы, которую злая королева насильно делает жаворонком. — Ну хорошо, — смирился Август, — Приходите в восемь. Обувь удобная, кроссовки какие-нибудь, джинсы плотные и что-то с длинными рукавами сверху, мисс Миллс. Женщина сдержанно кивнула, хотя внутри ликовала, страшилась и мандражировала, — Договорились, мистер Бут. И прошу Вас, не опаздывайте.       Она гордо развернулась и направилась к своей машине. Её обеденное время уже закончилось, но так как она была сама себе начальница, а на поклон к ней после падения проклятия никто не приходил, то Миллс решила поехать домой и полноценно поесть, тем более, что наблюдение за тем с каким наслаждением ел Август, разбудило в женщине зверский аппетит.       Утром Бут увидел мэра в классических джинсах, кроссовках, черной обтягивающей футболке и джинсовой куртке. Вид был до чего необычный, до того и соблазнительный. Женщина без своих строгих нарядов помолодела лет на десять и была чудо как хороша, а молодёжная одежда придавала её образу бунтарский вид. Август сглотнул и понял, что чисто физиологически его возбуждает эта женщина и чтобы она ничего не заметила и не имела повода к своим ироничным подколам, он уселся на мотоцикл и сжал бак с бензином коленками. А Регина подошла ближе да ещё и мило улыбнулась, спокойно поздоровалась и пока вела себя как примерная ученица, что усложняло задачу Пиноккио быть для неё строгим учителем. Бут покашлял в кулак, что бы сделать голос более низким, а значит влиятельным и протянул Регине запасной шлем. Показав как его правильно надеть и застегнуть, он велел женщине сесть позади него и плотно обхватить его бедра своими, чтобы они расхлябано не болтались в поездке и не нарушали центра тяжести мотоцикла. Когда женщина аккуратно и неторопливо уселась и сделала как он велел, то Пиноккио порадовался, что брюнетка не видит сейчас его довольной и немного смущенной физиономии.       План был прост- Бут катает королеву так, что у неё ветер свистит в ушах и голова кружится от резких поворотов и когда она слезает на полусогнутых трясущихся ногах с сидения и отцепляет свои сексуальные бёдра от его бёдер, то от пережитого стресса зарекается и близко подходить к мотоциклу. При этом сам Бут вроде бы выполнил условия сделки и даже пытался провести дамочке урок.       Когда через полчаса он с визгом влетел на пирс, чуть не передавив и распугав всех голубей, а до этого добропорядочных жителей, прогуливающих с утра своих питомцев, то коленки тряслись у него. Регина хоть и слезла с мотоцикла на полусогнутых, но лихорадочный блеск в её глазах, родил в душе Бута долгий и печальный стон. Женщина была в восторге и мотоциклы получили в её лице нового фаната. — Август, — закричала женщина, сняв шлем и не замечая, что назвала мужчину по имени и похоже перешла на «ты» — Это было здорово. О боже, это страшно! И вообще кошмар, но здорово.       Королева присела на скамейку, пытаясь унять дрожь в руках и ногах и радовалась от осознания, что она нашла то, что заставляет её забыть обо всем на свете. И даже о предательстве Генри. Она твердо решила научиться водить мотоцикл, потому что это даже круче чем рыба фугу.