Страшно нравится

      Регина не стала откладывать задуманное в долгий ящик и приступила к ежедневным тренировкам. На следующий день она научилась трогаться и накручивала круги по пирсу на первой скорости, чувствуя себя, ни много ни мало, объездчиком мустангов. Позже она научилась переключать передачи и работать правильно ножным тормозом на поворотах. Август Бут был приятно удивлен настойчивостью мэра и даже подумал грешным делом, что у женщины талант. Пиноккио даже немного приревновал свой мотоцикл, видя как покладист он под управлением Регины, но также почувствовал себя уверенно и комфортно в роли тренера: это открытие грело его душу. Он не мог сказать наверняка, что будет так терпелив со всеми учениками, но с мадам мэр он был настоящий джентльмен и она была с ним учтива. Куда только делся привычный сарказм мисс Миллс? Видимо растворился в клубах едкого густого дыма из выхлопной трубы.       Бут с удовольствием смотрел как его подопечная лихо объезжает расставленные им оранжевые конусы, когда на его плечо легла женская, но твердая рука. — Август, тут наши местные старушки на тебя жалуются. Позавчера ты напугал их до полусмерти, чуть болонку чью-то не раздавил, — шериф тепло смотрела в глаза друга, — Малолетку говорят какую-то катаешь с утра пораньше. Ей по закону-то можно гулять с таким взрослым дядечкой как ты? Да ещё и школьные уроки прогуливать? Пиноккио расплылся в хитрой улыбочке, — Пойди лично спроси сколько девочке лет. Может она и в школу-то ещё не ходит. — Ха ха, как смешно, Август, — поддразнила мужчину шериф, но к мотоциклисту все же направилась, — Хей, мисс! — Эмма подошла ближе и махнула рукой стройной девушке, привлекая к себе внимание. Она подождала пока предполагаемая прогульщица заглушит мотор, — Мисс, Вы не могли бы снять шлем, чтобы я убедилась, что Вам достаточно лет чтобы водить мотоцикл и Вы не прогуливаете школу.       Байкерша пожала плечами и отвернулась, снимая шлем. Когда она повернулась к шерифу, то искренне улыбнулась, наслаждаясь ошарашенным выражением лица Эммы Свон. — Вы? — только и смогла выдавить из себя блондинка. — Я, мисс Свон, и как видите, я нахожусь в том возрасте, когда школу уже не прогуливают.       Эмма открыла было рот, но потом просто взмахнула крепко сжатым кулаком перед лицом мэра, потому что слова никак не находились в ближайшем окружении шерифа. — Вы же мэр! — озвучила всё же вескую причину бросить двухколёсную смертоносную затею шериф. Регина даже не удивилась, она так и думала, что Свон скажет какую-то банальщину, типа: "Ну Вы же девочка».  — Какая связь, мисс Свон? У шерифа было такое страдальческое выражение лица, что Регине даже стало жаль её. — Это опасно! — сказала Эмма так, словно отговаривала Генри от какой-то сомнительной идеи. — Не опаснее, чем жить с Вами в одном городе, мисс Свон. А теперь извините, но у меня нет времени чтобы болтать с Вами.       Женщина быстро надела шлем, перчатки и мгновенно завела мотоцикл, оставляя шерифа в легком облаке дыма вдыхать пары бензина. Блондинка даже не стала ничего больше спрашивать у Августа, а широким шагом пошла к своей служебной машине, сразу же уезжая с пирса.       На следующий день в мэрию заявилась весьма воинственная Белоснежка. Она потребовала сдать ей все документы и передать кресло мэра и ключ от города, так как именно она, как наследная принцесса и просто хороший человек, а не то что некоторые, была выбрана на городском совете мэром Сторибрука. Регина выслушала эту эмоциональную речь очень спокойно и ответила, что так как сама прекрасно понимала, что мэром после снятия проклятия ей уже не быть, то в последние дни как раз наводила идеальный порядок в бумагах и прямо сейчас готова ознакомить с ними Белоснежку. Миллс усадила падчерицу в своё кресло и стала выкладывать толстые папки с документами на стол, постепенно строя гигантскую пирамиду которая полностью поглотила под собой совсем не богатырского вида принцессу. Учительница и сама была не рада, что ввязалась в это, но отступать было не в её правилах. Тем более не хотелось опростоволоситься перед мачехой чтобы та ещё и одарила её презрительным взглядом в своей излюбленной манере. Вечером Снежка совершенно обессиленная, немного заикающаяся, с лицом неестественного зеленого цвета вернулась домой, выпила таблетку от головной боли и легла спать, что-то пробурчав домочадцам про адский и неблагодарный, мерзкий мэрский труд. Утомлённый мозг Белоснежки выключился сразу как только её голова коснулась подушки.       Следующим утром на пирсе удивлённых Августа и Регину ждал Генри. Он поздоровался с ними как не родной и наблюдал издалека со скамейки за тренировкой матери, ничем не выдавая свой интерес. Но всё его напускное равнодушие полетело в тартарары когда на повороте Регина пережала тормоз и упала, увлекая на себя мотоцикл. Мальчик в два прыжка подбежал к матери очень взволнованный и попытался поднять с неё байк, но он не сдвинулся ни на йоту. — Генри, он весит 180 килограмм. Не дёргай. И не переживай, со мной всё в порядке, — она чуть приподняла мотоцикл и вылезла из-под него, поджав ушибленную ногу. — Зачем ты вообще занялась этим? Это опасно! — Ты говоришь в точности как твоя мать, — Регина выделила интонацией последнее слово и внимательно посмотрела на сына. Тот молчал, но Миллс могла точно сказать, что он смутился. В сложившейся ситуации после падения проклятия он не знал как себя вести со своей приёмной матерью, а она ему в этом ничуть не помогала. — Ты почему не в школе, Генри? — перевела волнующую тему Регина на более нейтральную, — Прогуливаешь? Ты смотри, шериф ездит по городу и отлавливает прогульщиков.       Генри молча отошёл от матери на несколько шагов, словно она могла сейчас броситься на него, схватить за руку и оттащить в школу. А женщина словно забыла о нём. Она технично подняла мотоцикл с земли, поставила его на подножку и внимательно осматривала его на предмет повреждений, нежно водя руками по прохладным металлическим деталям. Генри был обескуражен. Раньше известие о прогулах сына расстроило бы женщину. Она прочитала бы ему педагогическую лекцию и лишила бы гаджета за такое самоуправство, теперь же в её голосе звучал просто вопрос, какой мог задать ему сосед или любой другой житель Сторибрука, благо сына мэра знал каждый. Что-то спокойное было в её движениях, что-то смиренное в голосе и Генри с удивлением смотрел на такую Регину и гадал, что же в ней изменилось. А когда понял, то что-то засосало неприятно в районе сердца, заныло, забилось бабочкой. Все годы мама как кошка за котёнка бросалась на его защиту и в огонь и в воду пошла бы за своим ребенком, оберегая. А теперь не бросится, не укроет руками своими материнскими словно волшебным покровом. Отдала его другой матери, потому что сам ушел. Отгоревала, отплакала и отпустила. — Можно?       Регина подняла глаза на Генри. Он держал мотоцикл за ручку газа, и поймав взгляд матери, кивнул головой на сидение.  — Я сяду.       Она молча протянула ему шлем. Показав сыну правильную посадку на мотоцикле, женщина отошла к наблюдающему за ними Буту. Мужчина посмотрел на паренька, который держал руль как скрипач который держит впервые скрипку Страдивари. — Наш человек! — Август утвердительно кивнул и подарил Регине ободряющую улыбку, — Иногда лучше начать всё с начала. Регина посмотрела на своего тренера с немым вопросом. — Генри, — уточнил Август, — Ему тоже непросто, мисс Миллс. Женщина задумалась на несколько секунд, а потом кивнула и сказала, сама от себя не ожидая такой честности с Пиноккио, — Я думала, что не готова начинать с начала так рано. Мужчина опустил взгляд на свою обувь и покачал головой, — Всё происходит в своё время. Вы уже показали Генри свою независимость от него, — он вновь посмотрел на подростка, который теперь с интересом рассматривал множество педалей по бокам мотоцикла. Регина усмехнулась, — Этому многое предшествовало о чём вспоминать не хочется. — Тем ценнее опыт, пережитый на собственной шкуре. Миллс с удивлением посмотрела на повзрослевшего, одно время такого легкомысленного Пиноккио. Не ожидала она от него такой наблюдательности и житейской мудрости. — Езжайте на работу, мисс Миллс, а я подброшу Генри в школу. — Ещё неделю назад я бы не разрешила тебе возить его, но сейчас я спокойно отпускаю. Как это странно. — Всё меняется, — Август встал со скамейки и приглашающим жестом подозвал к себе Генри, — Мисс Миллс, как Вы смотрите на то, что я буду Вас называть по имени?       Женщина посмотрела снизу вверх на своего тренера, ожидающего её решения. Она уже заметила, что сама чередует обращение с ним с «ты» на «вы» и ей почему-то самой хочется с этим мужчиной отбросить все эти социальные условности. Она встала со скамейки и протянула руку Буту, тут же сцепляя свою кисть с теплой широкой ладонью мужчины в рукопожатии. — Регина. — Август.       Королева мягко улыбнулась, чувствуя что это правильно и что сейчас произошло какое-то волшебство, не замечаемое многими в круговороте будней. И имя ему — дружба.       Ещё через два дня Регина передала Белоснежке ключ от кабинета мэра и как потом та говорила вечером своим домочадцам: Миллс это сделала со вздохом облегчения, что очень насторожило миссис Нолан. — Эмма, дорогая, ты можешь немного понаблюдать за Региной? Она какая-то странная в последнее время. — Напоминает человека которому нечего терять? — Да, — Белоснежка посмотрела пронзительным взглядом прямо в глаза дочери, — И ты знаешь, что она в таком состоянии прокляла Зачарованный лес. — Я поговорю с мистером Хоппером о её состоянии, мама. Я знаю, что она каждую неделю ходила к нему после… — блондинка вздохнула и замолчала, не желая озвучивать после чего Миллс обратилась к психологу.       Все в этом доме понимали в каком одиноком состоянии находилась Регина в последнее время. Генри переехал к Прекрасным со всеми своими вещами и даже ввёл номер телефона приёмной матери в чёрный список на своём смартфоне. Звонить Эмме или Белоснежке и узнавать как дела у сына Регина посчитала ниже собственного достоинства. Иногда она стояла да другой стороне улицы, когда после уроков детвора высыпала из школы и высматривала Генри в этой толпе издалека, но и этого ей было достаточно, потому что она видела, что он жив и здоров, хотя он даже не подходил к ней. А потом вдруг она перестала его встречать. Мальчик несколько дней бросал взгляд на то место где она обычно одиноко стояла. Потом он оглядывался вокруг, думая, что мама просто перешла в другое место. Дней через пять мальчишка сам проследил за Региной и вечером сообщил Прекрасным, что сверженная королева ходит к мистеру Хопперу. Генри застал мать выходящую от психолога с красными заплаканными глазами. В этот вечер он долго обнимал Эмму и та молча прижимала сына к себе, не понимая в чём дело, но интуитивно ощущая, что любые слова сейчас лишние.       Генри стали понятны рассказы одноклассников про то, как они скучают по родителям когда долго их не видят, хотя сами находятся в это время с родственниками, у бабушек с дедушками на каникулах в другом конце города или за рекой в деревне под Сторибруком. Генри же всегда был с Региной и у него не было другой родни, а сейчас он с мамой Эммой, с бабушкой и дедушкой, а в сердце словно зияющая рана, которая болит и кровоточит. Он всё чаще вспоминал улыбку Регины, её нежные теплые снимающие беспокойство руки, её голос, разгоняющий монстров в его страшных снах.       Конечно Генри любил своих родных, которых он так внезапно обрел, но женщину, которая забрала его из приютской системы и отдала ему всю свою любовь, он любил больше и сильнее и надо было потерять её, надо было оттолкнуть и сказать ей, что она более не нужна, чтобы потом понять, что этим решением вырвал своими руками своё сердце и отбросил прочь. Генри стало невыносимо стыдно и никаких слов не хватит теперь чтобы попросить у Регины прощения. Он не спал всю ночь, а утром с рюкзаком за плечами, в которых были не учебники, а некоторые его вещи, он направился на Миффлин - стрит. Мальчик очень удивился когда увидел маму, складывающую чемодан в багажник мерседеса и Августа со скромным рюкзаком за плечами. Женщина была одета в плотные брюки, высокие ботинки на массивной подошве и длинную кожаную куртку, на шее небрежно, но с шиком был повязан шелковый платок. Мальчику не понравилось такое резкое преображение и смена гардероба матери, хотя даже так она выглядела как всегда стильно. Он чувствовал, что вот такая — она уже отдалившаяся и черезчур самостоятельная и теперь она не будет бегать вокруг Генри с бубном, а ему самому придётся налаживать с ней разорванные отношения. — Ты уезжаешь? — вместо приветствия сказал Генри и его взгляд прожёг спину матери. — Мы с Августом едем в Огасту*, — Регина чуть повернулась к сыну, при этом продолжая складывать вещи. — Зачем? — Сдать экзамен на получение прав. Купить мне мотоцикл и "защиту"* и там сейчас проводится небольшое городское соревнование. Первая пятерка победителей будут представлены на соревнованиях более крупных от штата. Мальчик повернулся к Буту, — Дядя Август, ты будешь участвовать? Мужчина ухмыльнулся, — Не я, мистер Миллс, а Ваша мама, — он пристроил свой потрепанный рюкзак рядом с идеально новым и чистым багажом Регины и закрыл багажник. — Мама? — со смесью страха и изумления закричал Генри, — На соревнования? Регина уже садилась на водительское сидение, — Да, Генри, я еду на соревнования. Ни меня, ни Августа граница города не держит, поэтому мы решили путешествовать с пользой для себя. Нас не будет дней пять или чуть больше.       Мальчик заметил, что Регина перестала обращаться к нему «Мой дорогой» и подумал, что таким образом она держит с ним дистанцию.       Миллс уже завела машину, когда на заднее сидение уселся Генри и поставил рядом свой рюкзак. Регина взглянула в зеркало заднего вида и встретила в нем пронзительный карий взгляд сына и его сцепленные упрямые губы очень напомнили женщине мисс Свон. — Генри, я понимаю, что ты любитель приключений, — спокойно сказала Регина, отстегнув ремень безопасности и повернувшись к сыну, — Но ты вроде шёл в школу. Да и поступить с твоей мамой так же, как ты поступил когда-то со мной я тебе не позволю.       Молодой Миллс понял о чем говорит Регина. О том случае когда он молча уехал в Бостон за своей «настоящей» мамой, в то время как его приемная мать дома с ума сходила от беспокойства. — У меня в рюкзаке не учебники, а вещи: джинсы, свитер, куртка, пижама, пара книг, белье и носки. А Эмме можно написать смс или позвонить ей сейчас. — Ты подготовился? — женщина строго взглянула на рядом сидящего Августа, — Кому ты разболтал о нашей поездке? — Мама, это совпадение, — Генри ответил прежде, чем Август открыл рот, чтобы оправдаться, — Я шёл чтобы извиниться, — голос мальчика стал тише, — За своё поведение в последнее время. На случай если бы ты меня простила я взял минимум необходимых вещей, чтобы остаться дома. В наступившей тишине раздалось его тихое: Прости!       Регина положила руки на руль и молчала долгие секунды. Генри показалось, что прошла вечность, прежде чем мать вытащила из сумки свой телефон. — Алло, мисс Свон, звоню предупредить Вас, что я, Август Бут и Генри едем в Огасту дней на пять- семь. Прежде чем Вы начнёте ругаться отдаю трубку Генри и он Вам подтвердит, что я его не похищаю, — она сразу же дала телефон сыну. — Эмма, да... Это экспромт... Я приеду и всё быстро наверстаю, — мальчик отвечал на вопросы Свон и её напряжённый голос был слышен всем в кабине машины как монотонное гудение, — Я еду со своей мамой в поездку, Эмма. Я не могу сейчас тебе всего объяснить. Пока! Не переживай! — Генри сбросил звонок и посмотрел в зеркало.       Там он увидел спокойный взгляд матери и было в нем что-то, чего в нем раньше не было: Регина смотрела на него как на равного, как на взрослого и ответственного человека. Это обязывало соответствовать! Женщина вновь пристегнула ремень, — Ну, в путь! — Навстречу приключениям, — добавил радостный Генри, с любовью глядя на затылок матери, пока она выезжала на дорогу.       Мальчик поймал на себе понимающий взгляд Августа и когда посмотрел на него, то мужчина ему подмигнул и незаметно для Регины показал ему большой палец, направленный вверх.       Мерседес плавно катил по шоссе и через полчаса он миновал невидимую границу города и указатель «Сторибрук».