Страшно нравится

      Эмма припарковала у кафе коляску и с сожалением посмотрела на спящую дочку, раздумывая как же дальше поступить. Оставить ребенка на улице без присмотра нельзя, а если взять её на руки, то малышка могла проснуться и начать капризничать. Девушка негромко постучала в окно кафе и, увидев за стеклом кивок Руби, облегчённо вздохнула и поправила на дочке шапочку. Расслабленной, вальяжной походкой официантка вышла на улицу уже через минуту и выражение лица у неё было как у довольной хитрой лисы, а не честного хищного волка. — Руби, она здесь? — Эмма задала подруге самый волнующий её сейчас вопрос минуя социальные традиции, такие, как поздороваться с подругой. — В образцовом семействе ссоры? — вопросом на вопрос ответила оборотень, лукаво прищурилась и приготовилась слушать захватывающую историю превращения Ричарда в Регину, — Полгорода побежало в монастырь ставить свечи за здравие и молиться всем богам, когда вновь увидели Регину на улице. Вид у неё был как у Злой королевы в своей самой злобной ипостаси. Она даже на свадьбе твоей матушки не была такой свирепой. Это ты так Ричарда в наказание? — Руби, какое наказание? Что ты несёшь? Ответь, она здесь? — Здесь. Но рада тебе не будет. Так нам и сказала, тебя не пускать. К слову, она заплатила за неделю вперёд, — Руби, по дружбе. В каком она номере? — Агась, мне жить не надоело… Нет, Эмма, я тебе скажу, а потом получу от Миллс файербол в зад.       Эмма поняла бессознательный ужас сторибруковцев перед Региной. Они посчитали, что образ королевы вернулся вместе с её магией и старались не искушать судьбу, расползясь по городу и забившись по углам как тараканы. — Подруга, я сейчас сама организую тебе файербол, если не скажешь. Я просто хочу её увидеть. В каком она номере? — взбеленилась девушка у которой и так от недосыпа нервы шалили, а так как она была кормящей матерью, то и гормоны у неё шалили тоже и она могла или заплакать, или засмеяться, или наброситься с кулаками и за меньшие провинности. — Воу, не кипятись, Эмма, — волчонок подняла руки в капитулирующем жесте, - Как ты сама-то думаешь какой номер выбрала Регина когда была в таком бешенстве, что чуть не сломала стойку рецепшена? Эмма не собиралась решать сейчас ребусы и испепеляюще посмотрела на мисс Лукас. Оборотень поежилась по этим недружественным взглядом и буркнула. — Тринадцатый, — Побудь с Евой, — Приказала Эмма и решительно направилась на встречу со своим заколдованным мужем (или расколдованной женой) не слушая робкие возражения официантки по поводу работы, посетителей и бабушки которая оторвет ей голову.

***

Шериф постояла минутку у двери с номером тринадцать, собираясь с духом, а потом три раза размерено стукнула, прислушиваясь. — Кто там? — раздался чуть приглушённый деревом низкий голос, от которого по спине Эммы побежали толпы мурашек. — Это я, дорогой, эээ, дорогая, — Я не хочу тебя видеть и разговаривать тоже, — ответила «обиженная девочка» со стальными нотками в голосе. — Регина, прошу, дай мне всё объяснить, — блондинка прижала ухо к двери, — Прости. Это не злой умысел, — А какой? — Регина, давай ты меня впустишь и я тебе всё объясню, а то мы устраиваем шоу для постояльцев отеля, — Это ты устроила шоу для всего города. Ты считаешь, что можешь крутить моей жизнью и моим обликом как тебе заблагорассудится? — голос за дверью набирал злобные обороты. — Да, я не права, — попыталась прервать Эмма гневную тираду и покосилась на вышедшего в коридор постояльца, который не сводил с неё заинтересованного взгляда, — Дорогая, тут собираются люди, — громко зашептала она в замочную скважину, — Пусти меня и поговорим как взрослые люди.       Она затаила дыхание когда услышала скрежет замка и просочившись в образовавшуюся щель, облегчённо выдохнула, когда за ней закрылась дверь. Она виновато посмотрела на Регину, которая царственно присела в видавшее виды кресло. Заимствованная у Эммы белая майка обтекала красивую грудь брюнетки, отвлекая внимание шерифа от высокомерного лица и гневного взгляда жены. У шерифа вдруг пересохло в горле в этой ауре властности и царственности. Эмма напрочь забыла, что она в отеле маленького затерянного городка, а не в тронном зале замка. Вдруг захотелось плюхнуться ниц и червём ползти к королеве, и умолять разрешить прикоснуться к небожительнице и целовать её ноги, не поднимая на царицу взгляда недостойного созерцать такую красоту и величие. — Регина, — прошептала Эмма, осознавая, что эта пугающая своей холодностью женщина из прошлого, которую она когда-то полюбила, но от которой уже отвыкла, является одновременно и её любящим и любимым мужем и абсолютно недосягаемой, высокомерной и самодостаточной женщиной, которая не прощает. Сознание блондинки не справилось с такой раздвоенностью, пугающей неправильностью с оттенками извращённости и у Эммы даже закружилась голова. — Миссис Миллс, — прошипела брюнетка и так посмотрела на жену, что если бы у неё была магия, Эмма лежала бы уже кучкой пепла на пороге.       Шериф, несмотря на потные ладошки и трясущиеся поджилки, с восхищением смотрела как Регина вдруг вскочила и сейчас как дикий зверь мечется по номеру. В её движениях смешались изящество пантеры, высокомерие королевы и ярость орангутанга и весь этот коктейль возбуждал блондинку хлеще любого афродизиака. — Как тебе такое вообще в голову пришло? — взорвалась накопившимися эмоциями бывшая королева, — Ты подумала о последствиях? Ты подумала обо мне, о Еве, о Генри, о моей работе в конце концов? Я уже известный в Америке спортсмен и как я теперь вернусь в мотоспорт? — Регина бессильно зарычала и плюхнулась в кресло, которое жалобно заскрипело, — У нас семья, дети, а миссис Миллс руководствуется лишь своими сексуальными фантазиями. Давно мечтала поиметь меня в женском теле? — Да, — не стала юлить блондинка. — Исподтишка. Во сне. Ставишь надо мной эксперименты? — Нет, — Потешила своё самолюбие? Теперь будешь меня туда сюда превращать в зависимости от твоих эротических желаний? — её взгляд должен был испепелить блондинку, если бы та не имела против него иммунитета, наработанного ещё в процессе борьбы за Генри во времена проклятия. — Нет, — говорить не хотелось и Эмма односложно отвечала, с трудом отлепляя от нёба тяжёлый язык. Она поймала злой взгляд Миллс и, предотвращая новую волну её возмущения, превозмогла своё косноязычие, — У меня светлая магия, Регина, и ты знаешь как она работает. Брюнетка молчала, негласно предлагая Эмме продолжить свои объяснения. — Одного моего желания было бы не достаточно чтобы вернуть тебе женское тело. Ты постоянно говорила, что была бы Еве лучшей матерью. Регина хмыкнула и Эмма заговорила быстрее и чуть громче, пытаясь остановить возможные возражения. — Ты хотела стать матерью Еве, а я хотела тебя, — честно призналась девушка, — Поэтому магический сеанс удался, — Хочешь сказать, что ты жертва обстоятельств и это я сама во всём виновата? — в голосе Регины сквозила горечь. Слишком часто подавляла и вызывала чувство вины у юной Миллс её мать и хотя сама брюнетка стала мастером манипуляций, от других людей она этого не терпела, тут же окунаясь в чувство детской беспомощности и вставая в глухую оборону. — Нет, — мягко ответила Эмма, — Это моя ответственность и я всё верну как было. После. — После чего, миссис Милсс? — Регина чуть расслабилась и сейчас лукаво смотрела на мнущуюся у порога чуть смущённую и такую безхитростную Эмму. Блондинка взглянула в эти жгучие карие очи напротив, медленно облизала нижнюю губу и потянула собачку молнии на куртке вниз , замечая одобрение во взгляде брюнетки и её игриво поднятую бровь. — Не так быстро, шериф. Прощение ещё надо заслужить. На колени!       Регина читала Эмму как открытую книгу, заметив после своего превращения в её глазах восхищение, желание и безоговорочное признание власти и авторитета за брюнеткой. Она довольно улыбнулась, когда шериф, не секунды не медля плюхнулась на колени и опустила свою светлую голову и взгляд в пол. — Хорошая девочка.