Страшно нравится

— С днём рождения, Ева! Регина поставила перед девочкой собственноручно испечённый торт с разноцветными рыбками из шоколада по бокам и с одной розовой свечкой в середине. Эмма зажгла свечу, а Генри выключил свет в зале и теперь только праздничный торт скудно освещал лица сидящих за столом людей. — Ну-ка, милая, теперь самое главное. Задуй свечку. Девочка смешно надула щёки и стала усиленно дуть под воодушевляющие возгласы гостей. Маленький огонёк задрожал и несмело потух и Ева, смеясь, захлопала в ладошки и с восторгом оглядела всех родных, которые улыбались искренней радости ребёнка. Вскорости девочка сонно хлопала глазками и зевала, пока Регина вытирала её измазанные в креме щёчки. Она взяла дочку на руки и малышка запустила пухлые детские пальчики в густые тёмные волосы матери и положила голову на её плечо, что было первым признаком того, что она устала и с минуты на минуту уснёт прямо на руках, если её не успеют уложить в кроватку. Женщина понесла отяжелевшую дочку в детскую, а Эмма с Генри проводили гостей и принялись не торопясь убирать со стола. Эмма мыла посуду, а Генри вытирал и ставил тарелки и чашки на место, которое им когда-то определила Регина. Эмма задумчиво тёрла губкой миску и вспоминала этот год с того дня, когда их малышка появилась на свет. За это время она выросла, узнала много новых слов, научилась ползать, а теперь и ходить и дарила своим родным много радостных моментов и неизбежных хлопот. И первый зуб и первое слово, и первый шаг и первое переворачивание на живот — всё для Евы было первым и важным в её взрослении, а впереди было ещё много интересного и волнительного. И первый друг и первая симпатия и как бы ни хотелось, но и первое разочарование. Мысли Эммы прервал болезненный спазм в животе, такой сильный, что женщина даже застонала и низко наклонилась над мойкой. У неё зашумело в ушах и закружилась голова и испуганный Генри участливо спросил, — Ма, у тебя всё в порядке? — Всё в порядке, Генри, видимо вино так действует, — пробормотала Эмма, сглатывая чрезмерно начавшую вырабатываться слюну, — Я пойду прилягу в гостиной. Когда женщина дошла до дивана её уже серьёзно тошнило и перед глазами мелькали звёздочки и как только Эмма легла, то провалилась в сон. Она не почувствовала как её заботливо укрыли одеялом и выключили свет. Проснулась она в темноте и сначала была дезориентирована где она находится. Голова кружилась, в горле пересохло, тело ломило. Эмма кряхтя поднялась с дивана и пошла на кухню попить воды. Её пошатывало, словно у неё сместился центр тяжести и потолок казался ниже, чем она его помнила и ещё вещи странно давили в неожиданных местах. «Чертовщина какая-то» подумала девушка и завернула в туалет.

***

— Регина! Громкий крик над ухом разбудил бы мёртвого и женщина испуганно дёрнулась, тут же садясь на кровати. Что-то в голосе жены напугало Регину до чёртиков. — Регина! Мэр разлепила сонные глаза и посмотрела на очертания Эммы нависшей над кроватью. Что-то в ней было странное, не привычное, другое. — Что? Что случилось? — Регина, — заладила шериф, видимо сейчас не в состоянии строить предложения. Женщина вскочила, движимая страхом, зажгла свет и быстро повернулась, оглядывая свою супругу на предмет повреждений. Глаза мэра полезли на лоб, а рот открылся идеальной «О». Перед ней стоял красивый высокий блондин. Длинные волосы прикрывали его накаченные плечи. Майка была натянута на широком торсе, домашние штаны облепили узкий таз и подтянутые бёдра. Хорошо, что одежда тянулась, иначе она просто разошлась бы по швам. Он беспомощно смотрел на Регину, словно она была его последней надеждой вернуться в себя. — Как? — выдавил он из себя хриплым голосом, разводя руки в стороны. Регина глубоко вздохнула, продолжая во все глаза смотреть на это совершенство в мужской версии. Она первая пришла в себя и нашла в шкафу аккуратно сложенные домашние вещи Ричарда. Молча потянула за растянутую белую майку на груди мужчины, вынуждая Эмму поднять вверх руки. Полуголый блондин был очень хорош. Девушка бегала по утрам и занималась в тренажёрном зале и теперь её мужской вариант демонстрировал спортивное подтянутое тело. Штаны тоже сняли совместными усилиями. А вот симпатичные женские трусики-шортики пришлось порезать, выпуская наружу зажатый материей мужской орган. — О, — только и смогла сказать Регина, увидев этого красавца. — Твоя магия тебя любит, — усмехнулась она, с сожалением наблюдая как Эмма прячет теперь уже своё новоприобретённое «хозяйство» в домашние штаны. — Регина, — мужчина нервно сел на их супружескую кровать и отбросил волосы с лица, — Я не понимаю. Что случилось? — Вероятно, это то твоё недоделанное заклинание, дорогая, — женщина чуть споткнулась на последнем слове. — Но почему сейчас? — удивилась теперь уже заколдованная собственными чарами Эмма. — Когда ты прекратила кормить грудью Еву? — Неделю назад. — Ну вот, как только Ева перешла на полноценную пищу, твоя магия решила, что пора заканчивать начатое ранее. Дочка теперь ест твёрдую еду и ты ей, как источник молока, больше не нужна. Эмма смешно шарила глазами по комоду, обдумывая слова Регины. — Так значит я буду таким пока..? — Да, пока я не стану матерью, миссис Миллс. Ой, прости. Мистер Миллс. Глаза блондина загорелись азартом и он усмехнулся, оглядывая Регину уже совсем другим взглядом: игривым и сексуальным. — Так иди ко мне, моя королева. Не будем откладывать в долгий ящик исполнение задуманного, — он уткнулся в живот женщины лицом через шёлковую ночную рубашку, — Я сейчас буду на месте Ричарда. Всегда хотел узнать какие у мужчины ощущения в сексе. — Потрясающие, — Регина улыбалась и гладила его волосы, ощущая по их знакомой гладкости и структуре что это всё ещё её Эмма, — Особенно с любимой женщиной.  — Ммм. С тобой у меня всегда потрясающие ощущения, дорогая, — он обнял её за талию и посмотрел в её глаза снизу вверх, видя в этом карем взгляде полное доверие и любовь, — Миссис Миллс, — он игриво повернул голову в сторону, — Вы хотите от меня ребёнка?  — Да, мистер Миллс, я хочу о тебя ребёнка, — и подтверждая свои серьёзные намерения, она опрокинула своего белокурого супруга на кровать.