Страшно нравится

      Мелисса Стрендж глотала гласные когда визжала в микрофон: «Она вернулась, мои дорогие. Королева байкеров вернулась! Она выкарабкалась из тяжёлой аварии, бросила свои сады на Аляске на своего брата и вернулась, наконец, к нам. Да! Да! Регина Миллс, собственной персоной, сейчас перед нами. Это будет её первая гонка после долгого перерыва и она будет фееричной, друзья. Бросайте все свои бытовые дела, они никуда от вас не денутся, но посмотреть гонку-возвращение королевы вы обязаны, даже если вы не байкер, даже если вас воротит от мотоциклов. Это возвращение легенды! А такое надо видеть собственными глазами».       Эмма любовалась на экране телевизора царственной осанкой Регины и её спокойному отрешённому принятию бешенного ажиотажа вокруг её персоны. Королева расслабленно держала в руках шлем и отвечала своим низким хрипловатым голосом на эмоциональные вопросы журналистки, рядом с ней скромно улыбался Сэм Везунчик и блестел довольством Август Бут. — Смотри, Ева, — Эмма ткнула в экран телевизора пальцем, — Это мама. Малышка проследила за движением эмминой руки и заулыбалась стройной брюнетке в телевизоре. — Ма, — девчушка наклонила чуть голову, с восторгом протягивая руки к экрану, — Ма! Эмма изумлённо всплеснула руками, во все глаза глядя на дочь. — Ма…ма, — пробуя первое слово на вкус, Ева тягуче растягивала буквы. — Солнышко моё, ты заговорила?! — Эмма не скрывала своей радости, — Мы сегодня вечером обязательно обрадуем маму, — блондинка подняла дочь с пола, — А сейчас мы пойдём гулять и рассказывать всем друзьям, что Ева Миллс сказала своё первое слово.       Эмма обычно не очень далеко уходила с коляской от дома, она гуляла в парке или в тенистой роще у реки, потому что там было не так ветрено как у моря, но сейчас ноги понесли её в совсем другом направлении. Девочка уже проснулась, когда Эмма, петляя между улицами, дошла до неприметной узкой двери в достаточно уединённом переулке и сейчас задумчиво переминалась с ноги на ногу. Она понимала, что Регина не одобрила бы её затею, но блондинку мучил один вопрос ответить на который мог лишь один человек в этом городе. Девушка осторожно взяла на руки Еву и толкнула плечом хлипкую дверь. Колокольчик над ней тут же известил хозяина о гостях. — О, миссис Миллс, — протянул Голд, захлопывая толстый старинный фолиант, — Давненько Вас не видел. — Да, — согласилась Эмма, — Здравствуйте, мистер Голд. — И Вам здоровьица, — он пронзительно посмотрел на девушку. — Мистер Голд, — начала Эмма, тщательно подбирая слова, — я хотела бы Вас спросить. — О магии?! — Да, — вновь лаконично ответила блондинка, — Понимаете ли, я и Регина кое-что пожелали и это сбылось наполовину. Может ли магия в какой-то момент не работать? — Если желание было обоюдным, то сбоя быть не может, — Ремпельштицхен облокотился локтями на прилавок и его высушенные кисти с длинными пальцами привлекли внимание Эммы. — Дело в том, что мы желали одного, но по разным причинам, — девушка сглотнула и перевела взгляд на лицо мужчины. — То что Ричард вновь Регина как-то связано с этим? — Да, Регина хотела быть матерью, — пожала плечами Эмма и поменяла руки, держащие Еву, которая не сводила завороженного взгляда с блестящего мобиля, висящего сбоку от входа и в котором отражались блики скудного света, пробивающегося в лавку. Мистер Голд подождал немного, ожидая продолжения фразы, но Эмма упорно молчала. — А чего же хотели Вы? — протяжно спросил он, расплываясь в улыбке, словно уже прочитал все мысли блондинки. Эмма отчаянно покраснела, а Голд хитро хмыкнул. — Ну понятно. То есть я так понимаю, что Ваше желание сбылось, — лукаво улыбнулся маг одним уголком губ. Эмма молча чуть-чуть кивнула. — Но мечта Регины тоже сбылась, — встрепенулась девушка и выкрикнула с излишней горячностью, — Она сейчас полноценная мать и для Генри и для Евы и дочь именно её называет мамой. Лицо тёмного стало нечитаемым: серьёзный взгляд и улыбающиеся губы сбивали с толку. — Боюсь, миссис Миллс, — он выпрямился, чтобы показать серьёзность его ответа, — Что Регина хотела стать полноценной матерью не в том смысле который вкладываете в это понятие Вы. Она хочет зачать, выносить и родить этого ребёнка сама и именно тогда она, в её представлении, будет полноценной матерью. — Но…как? — у Эммы спёрло дыхание и она сильнее прижала к себе дочь, которая уже вертелась у неё в руках и кряхтела чтобы её спустили вниз. — Так, как это обычно происходит, миссис Миллс. С помощью мужчины. — А можно…можно отменить этот магический сеанс? Я пыталась вернуть Ричарда, — призналась опешившая от этой новости Эмма, — Но у меня ничего не вышло. — Предыдущее магическое вмешательство не завершено, миссис Миллс, и потому Регина останется женщиной пока не исполнится её желание, то есть пока она не родит. И лишь потом можно будет что-то сделать, — он так игриво глянул на Эмму, что в прочих условиях возмутило бы её, но сейчас она ничего не замечала вокруг, пытаясь осознать услышанное.       Как во сне Эмма вышла из лавки тёмного и побрела домой, не помня дороги, словно она перенеслась из переулка сразу на Миффлин стрит. Генри, придя вечером домой, заметил немного рассеянное состояние матери, но посчитав, что та просто скучает по Регине решил её не беспокоить, нашарил в холодильнике лоток с тушёным мясом и сам разогрел себе ужин.

***

      Дни мотофестиваля в Огасте подошли к концу. Регина в финальном заезде пришла к финишу шестой, но это не умалило её достоинства и не расстроило её поклонников. Наоборот. К гонщице вереницей потянулись рекламные агенты разных ведущих компаний и раскрученных известных брендов, пытаясь щедрыми посулами единолично владеть великой Региной Миллс. Той срочно понадобился агент чтобы представлять её интересы и вести её дела и к вечеру несколько кандидатов уже маялись у дверей её номера и недружелюбно посматривали друг на друга. Через пару часов собеседования у Регины голова шла кругом от количества улыбающихся лиц и деловых предложений, но она всё же выбрала толкового агента и повезла его в Сторибрук, предупредив жену по телефону о госте которому понадобятся дополнительные тарелка и столовые приборы за праздничным столом.       Когда Эмма на пороге дома обнимала Регину, агент смущенно мялся возле машины и старательно отводил взгляд от целующихся женщин. Он знал что его новая работодательница замужем, но Регина не посчитала нужным сказать ему, что дома её ждёт не муж, а жена. — Эмма, познакомься, это Джон Хьюз, мой агент. Джон, это Эмма, моя супруга. Мой сын Генри, -Регина похлопала парнишку по плечу, — А малышку Еву ты увидишь позже.       У Эммы тревожно сжалось сердце когда сильная мужская рука пожала её ладонь. Джон был высок, спортивен, хорошо сложён, одет с иголочки и ухожен. Ему было немного за сорок и седина уже пробивалась на висках, и в уголках глаз в разные стороны устремились морщины, но эти возрастные особенности придавали ему ещё больше солидности. — Джон, Вы не похожи на агента мотогонщицы, — заметила Эмма, оценивающе оглядев гостя. — Мне придётся больше общаться с представителями СМИ и крупного бизнеса, а там мой деловой костюм очень уместен, — Джон очаровательно улыбнулся и Эмма поняла, что помимо недюжинных деловых качеств, этот человек берёт «быка за рога» своей харизмой. И, к ещё большему расстройству блондинки, у него был приятный баритон и Эмма вздохнула, мысленно ставя ещё один плюсик напротив виртуальной анкеты потенциального отца для ребёнка Регины. — Извините, А Вы женаты? — ляпнула шериф не подумав и сразу же прикусила язык, чувствуя на себе удивлённый взгляд брюнетки. — Нет, — мужчина обезоруживающе улыбнулся, давая понять, что этот вопрос его совсем не смутил, — Я совершенно свободен.       Эмма мягко кивнула, хотя в глубине души была совсем не рада его ответу. Красивый, свободный, умный мужчина совсем не радовал шерифа своим близким нахождением рядом с Региной. Эмма, пытаясь разрядить обстановку и скрыть свои эмоции за маской гостеприимной хозяйки, пригласила всех к накрытому по случаю приезда гостей праздничному столу и весь вечер прислушивалась к разговорам Джона, присматривалась к его изысканной манере вести себя и с тоской переводила взгляд с Джона на Регину и обратно, замечая, насколько же они здорово смотрятся вместе.       В последующие дни Джон ходил по пятам за Региной Миллс, вникая в подробности её бизнеса, а Эмма всё больше хмурилась и обиженно сопела. Ко всему прочему, Джон стал приезжать в дом Регины вечерами и они сидели вдвоём в гостиной за бокальчиком аперитива и вели задушевные беседы об «Утопии» Томаса Мора*, философской направленности детективного романа «Имя Розы» Умберто Эко*, оправдывали жестокость Макиавелли*, диктуемую непростой исторической эпохой и спорили об экзистенциализме Сартра*. Эмма услышала, что в последнем разговоре речь шла о каких-то мухах* и она подивилась странной теме, считая, что видимо говорить-то больше не о чем. — Эмма, что с тобой происходит? — спросила Регина позже, когда они укладывались спать, и шериф ощутимо вздрогнула и ссутулилась под взглядом жены, — Ты ходишь молчалива и тиха как тень отца Гамлета, — королева внимательно наблюдала как на лице блондинки борются эмоции. Наконец, девушка шумно выдохнула и посмотрела прямо в глаза Регине. — Ты хочешь выносить и родить ребёнка? От прямолинейности вопроса брюнетка застыла на миг, но видя, что Эмма открыта к честному разговору ответила тоже честно. — Да! Это было моей давней мечтой. — Ева твоя дочь. — Это так, но когда ты клала мою руку на твой беременный живот и она толкалась в мою ладонь своими ножками, я мечтала быть на твоём месте, — взгляд карих глаз был серьёзным и тихая грусть плескалась где-то в глубине этой темноты. — Голд сказал, — не стала таиться Эмма, — Что пока ты не родишь моё заклятие будет действовать. Она думала, что Регина возмутится тем, что шериф всё же ходила к Румпельштицхену, но королева не шелохнулась и ни один мускул не дрогнул на её лице. — Джон, — продолжила Эмма опустив смущённый взгляд на одеяло, — Он так хорош, что я подумала… — девушка сглотнула и сжалась в позу эмбриона, обняв свои колени, — Если ты хочешь, мы можем это обсудить. Твоё желание очень важно для меня, — бормотала Эмма и её голос становился все тише, словно девушка засыпала, — И только после, я смогу вернуть Ричарда.       Она никогда, наверное, не признается, как пыталась сама стать мужчиной для Регины, но её светлая магия лишь облизывала её тело, вновь впитываясь в свой источник без какого-либо изменения для него. После чего блондинка ещё больше заревновала свою жену к этому харизматичному дьяволу Джону Хьюзу. — Эмма, посмотри на меня, — строго сказала Регина и блондинка услышала стальные королевские нотки в её голосе. Шериф несмело подняла взгляд. — Я совсем не горю желанием возвращать Ричарда, дорогая. Хватит шокировать моих поклонников и жителей Сторибрука, — Регина улыбнулась, — Мне нравится ухаживать за вами и в конце концов большую часть своей жизни я была женщиной, так что я думаю, что спокойно переживу это тело. — Значит ты не будешь рожать от Джона? — с надеждой в голосе спросила блондинка. — Боже, Эмма, — взмахнула руками королева и притянула своё блондинистое недоразумение в объятия, — Так вот что мучило тебя в последнее время. Идиотка, я себе черти что надумала, пока ты ходила мрачнее тучи. Пообещай мне, что не будешь больше носить в себе свои мысли, которые бродят в твоей светлой голове, а будешь говорить со мной о своих переживаниях сразу, — женщина потянулась к губам Эммы, стягивая с той футболку. — Обещаю. И счастливая Эмма с облегчением ответила на поцелуй Регины, прижимаясь к любимой женщине всем телом.

***

Расслабленые и усталые они лежали в объятиях друг друга, постепенно проваливаясь в сон. — Да и не смогла бы я забеременеть от Джона, — сказала вдруг Регина и Эмма вскинула на неё удивлённый взгляд, тут же пробуждаясь от дрёмы. — Почему? По моему он очень брутален и образован. А тебе такие нравятся. Регина усмехнулась. — Ну может быть я не смогла бы от него забеременеть, — рассуждала брюнетка вслух, — Потому что он гей. — Гей? — Эмма даже поднялась на руках над Региной, чтобы посмотреть в её хитрые глаза, — Почему же ты мне сразу не сказала? — Ну знаешь, — Регина сексуально облизала губы, — Ревнующий шериф очень трогательное зрелище. — Ах ты! Я страдала, а тебе смеш… — возмущение Эммы потонуло в сладком поцелуе и девушка расслабилась и полностью доверилась мягким и настойчивым губам своей любимой женщины.