Вожак
3 ноября 2022 г., 17:46
Безусловно, послать робота-убийцу это не поступок здравомыслящего и цивилизованного человека. Арчер понял это, когда оказался посреди бойни. С одной стороны — остатки Адептов, с другой — машина смерти при поддержке Операторов. В логове Ниши всегда стоял густой запах крови, нравилось ей это дело — пытки, увечья, но сейчас рекой текла кровь самих Адептов. «Осторожно, мокрый пол» — лезли дурацкие шуточки в голову, подкрадывалась истерика. Кто не попал под первую раздачу, попрятались и сидели теперь — ни высунуться, под плотным свинцовым дождём. Звучали призывы робота сложить оружие и насмешки Операторов, чувствующих своё преимущество. Когда послышались тяжёлые шаги бронированного экзоскелета, стало совсем тихо.
Босс бросил под ноги что-то тяжёлое, пнул, и ковёр развернулся, выкатилось тело Ниши. Когда пошёл слух «Адепты нас предали», ещё никто не успел понять, что случилось, убивай Адептов, пока есть шанс — вот, о чём думали люди Блэков. Самые шустрые из Стаи, кто подтянулся на движняк, вообще не понимали, что происходит, но старались не отставать, как говорится. И вот, Босс обозначил серьёзность происходящего.
— Гринч, докладывай, — велел роботу.
— Проводится задержание, цель оказала сопротивление, — ответило стальное чудовище.
— Мне не нужны все ваши жизни, — Арчер повернулся к Адептам, повысив громкость динамиков на броне. — Сегодня Ниша пришла ко мне, без приглашения. Она прокралась, как крыса, чтобы застать меня врасплох. И если бы ей противостоял кто-то другой, нож торчал бы не из стены, а из глаза свеженького жмурика. Я не хотел её убивать, но так работают рефлексы. Когда в тебя бросают нож, ты уворачиваешься и стреляешь. Прямо, как вы, когда сюда вкатилась моя ручная мясорубка. Это естественная реакция, но давайте говорить не на языке условных рефлексов, мы же существа разумные, в конце концов, мыслящие… — он говорил не тоном переговорщика, сам себя поймал на том, что звучит, как разгневанный родитель, который обещает не наказывать за признание.
Или, как террорист, захвативший заложников. Суть та же. Только в данной ситуации Эйден Арчер действительно хозяин положения. Адепты в ловушке. При помощи роботов осаду можно держать бесконечно. Людям надоест, они устанут и потеряют бдительность, а роботы нет.
— Я послал Гринча за Савоем, за тем, кто угрожал мне, в нашу предыдущую встречу, — продолжил Босс. — Савой, ты ещё жив? В свете последних событий меня не устраивает, что носитель подобных настроений находится на свободе. И, как заместителю Ниши, тебе придётся со мной поговорить.
— Ты истечёшь кровью, когда я до тебя доберусь! — похоже, Савой остался верен себе.
— Я тебя услышал, — ответил Арчер, отвлекаясь на Гейджа, подающего знаки.
— Босс, меня задержала Дикси, она с ними заодно, — заговорил, когда понял, что Арчер переключил внимание на него.
— Милашка Дикси? Гейдж, ты добил во мне остатки человеколюбия и веры в людей, — театрально возмутился. — Гринч, поправка: добавить новую цель: Дикси, группировка: Адепты, — уже серьёзно добавил.
— Поправка принята. Проводится задержание, цели оказывают сопротивление.
— А знаете, что, я не буду ждать, когда Гринч додумается сломать перила, которые мешают ему до вас доехать, — Босс снова заговорил с Адептами. — Это отличная возможность испытать моих новых «ведьм». Вы видели тех изумительных галактронов из Арены «РобКо»? Невероятная мобильность, и узкие проходы их не остановят, к тому же, я несколько изменил оригинальную комплектацию. Гарантирую, вам понравится, ребят!
— И что же ты их сразу не послал? — послышался миленький голосок Дикси.
— Я поддался рефлексам, моя глупенькая, неужели ты совсем не слушала? Сейчас, когда голова остыла, включилась фантазия. И раз вы так хотите умереть, умрите эффектно. Ведь вам так нравятся ножи! Неужели ты не кайфуешь от мысли, как бритвенно острое лезвие ровным и настолько быстрым, что ты не поймёшь, что случилось, движением разрубает тебя надвое? — он говорил о скрытых клинках штурмотронов.
На самом деле Арчер не был уверен, насколько целесообразно включать тех галактронов. Действительно требовались испытания. Хоть они и были прошиты звёздным диспетчером, работавшим всё это время без сбоев, одно неверное действие могло привести к печальным последствиям. И уж тогда, тем более, никаких исключений сделать не получится — только полная зачистка.
— Когда ты так говоришь, я почти хочу это попробовать! — насколько невинно звучал её голос, настолько кровожадной психопаткой была Дикси.
— Договорились! — с энтузиазмом в голосе ответил ей. — Но для начала, вдруг не все среди вас собирались покончить с собой — я уверен, есть и те, кто вообще не понял, за что их пулями угощают. Всем, кто выйдет и сдаст оружие, всем, кроме Дикси и Савоя, слышите меня? Вас пощадят, вам оставят жизни. Вы не должны умирать из-за вероломной сучки и её чокнутых подручных, зарвавшихся и забывших, кто здесь Босс. Меня, как врача в прошлом, искренне удручают напрасные смерти. И будьте уверенны, я позабочусь о раненных.
— Босс, это плохая идея, они же все здесь сумасшедшие, — кто-то из Операторов ворчал за спиной.
— Заткнись, пожалуйста, — рявкнул в ответ Арчер, — я до чёртиков устал от вашей бесконечной грызни. Сыт по горло!
Он выждал. Желающих не нашлось. Тогда он вдруг отозвал всех, кроме Гринча. И направился в Салон. Эйден вспомнил про эксперименты Лиззи. Сейчас ему нужна была усыпляющая смесь.
Через каких-то два часа команда зачистки в противогазах собрала вялые тушки новых носителей ошейников. Босс назвал свою первую партию рабов Адептами Искупления, поделил их поровну между Стаей и Операторами. Дикси с Савоем заперли в клетки, посреди рынка, предварительно сняв с рейдеров их маски, но их ждала казнь.
***
Арчер ещё никогда не был в глубинах Зверинца, слишком уж своеобразной атмосфера выглядела, он просто не лез к Мэйсону, доверяя ему управление своей сворой. Но сейчас не ставил свой комфорт выше жизней людей. Медуза был слишком плох для того, чтобы ходить за медицинской помощью самостоятельно, а перенести в одну «палату» с раненными Операторами Стая наотрез отказывалась. Конечно, он знал, что люди Мэйсона живут с животными. Прям вместе. Спят рядом, едят. Одно дело — держать в уме, в своих собственных представлениях о чистом зоопарке, другое — видеть и чувствовать этот запах. Как назло, сегодня обоняние не отключалось. — Босс, тебе не обязательно с ним возиться, он выкарабкается, — сзади шёл Енот, взявший на себя роль гида, только он всё больше зудел, пытаясь отговорить Арчера от исполнения клятвы Гиппократа. Босс всё больше в этом сомневался, наблюдая условия жизни членов Стаи. Волосы на затылке шевелились от происходящего, хотелось умыться, просто замочить себя в ванну с промышленным Абраксо. Воняло хуже, чем в логове кротокрысов, хуже, чем на заброшенном рыбном заводе. Глаза слезились, начинал донимать нервный зуд. Тут и здоровым опасно находиться, что говорить про раненных. Мэйсону придётся пойти на компромисс, это просто чудовищно — подвергать людей такому. Арчер молча охуевал, не заметив, как Енот его обогнал и натурально начал мешаться под ногами, будто пытался остановить, но не решался лезть, что называется, под танк. — Где Медуза? Тут Босс к нему пришёл, — и Арчер понял, что парень сам не знает, куда делся больной, происходило что-то очень дурацкое — они, значит, бродят тут среди этой вонищи непонятно, зачем. — Так в холодильнике уже, — отмахнулся товарищ в маске со свиным рылом. — В смысле? — закипал Арчер. — Он умер и мне никто даже не сообщил? В зверинце вдруг стало очень тихо. Никто не ожидал увидеть здесь Босса. Енот сразу поник. Ясное дело, что все шишки теперь на его голову сыпаться будут. На вопрос никто не ответил. — Где ваш чёртов холодильник? — негодование рвалось наружу, но Эйден ещё сдерживал ярость, хотя голос и звучал напряжённо. Енот поник ещё больше и двинулся вперёд. Арчер был так зол, что не обратил внимания на озвученное место хранения тела — зачем бы Стая держала трупы в холодильнике, ну разве им не похер, удивительно, что просто за забор не выбросили. Босс шёл за провожатым, всё больше охреневая с обстановки закулисья амфитеатра. Кротокрысы, собаки, кошки, гориллы… люди в раскрашенных одеждах. В зоне Сафари Эйден встретил парня, усыновлённого приматами, так вот условия его жизни выглядели куда более цивилизованнее, хотя тот говорить по-человечески почти разучился. Если Маркосито ещё там, надо бы его забрать, жить со Стаей — это ли не наказание… Они остановились, Босс бесцеремонно оттолкнул Енота в сторону, оказавшись перед самым обычным бытовым холодильником. Происходящее переставало казаться реальным, больше походило на какой-то сюрреализм. Или это уже от запаха начинал ловить приход… Дёрнул дверцу и застыл. Теперь уже у Арчера руки опустились. Он потерял дар речи. Вдруг сложились все детали пазла в одно целое — то, что он считал иносказаниями, с метафорическими или какими-то ритуальными значениями, странные фразы, звучавшие среди членов Стаи… Это нужно было воспринимать в буквальном смысле. Босс развернулся на месте, с мрачным, каменным лицом, он огляделся вокруг. Всё это время он подкармливал настоящих зверей, в самом скверном понимании. — Это будет последний сожранный вами человек, — сказал негромко, но отчётливо, и пошёл к выходу. Всё это время… Арчеру было слишком мерзко вникать в дела Стаи. В голову не могло прийти что-то подобное. Он встречал каннибалов раньше — не самые приятные ребята, но попав на их территорию сразу понимаешь, с кем столкнулся. Эйден не просто убивал, он их выжигал, как вредителей. Узнать, что сотрудничал с людоедами, помогал им — удар, вышибающий почву из-под ног. Енот погнался за ним, причитая, поскуливая, как щенок: Босс, ну он всё равно умер, не пропадать же мясу, он сам бы этого хотел… И всё в таком духе, пока Арчер не схватил его за шкирку, не тряхнул и не велел заткнуться, потащив за собой. К Мэйсону. Вот, кто должен отвечать. Не мелкий грызун, а вожак. Он мыслей про Мэйсона начинала тошнота падкатывать — настолько омерзение зашкаливало. Альфа сидел на своём детском креслице, самодовольный, разожравшийся, раскрашенный урод. Человек в нём умер в ту же секунду, когда Эйден увидел разделанного Медузу, разложенного по полочкам в холодильнике. И ведь там было больше одной пары ног. Арчер подтащил Енота к Мэйсону, стиснул зубы, сделал глубокий вдох. Енот снова заскулил жалобно и упал на четвереньки. Босс отвернулся, развернулся вокруг, как освирепевший зверь. — Я пришёл оказать помощь человеку, который под пули лез, чтобы наказать моих врагов, — проговорил наконец, совладав с эмоциями. — А вы решили его сожрать, — это он уже прошипел, с ненавистью глядя в лицо альфе. — Босс, — примирительно начал Мэйсон, вообще не понимающий, что на это ответить. — Не кипятись… — Вы здесь совсем опустились, вы едите людей! — в этой фразе ярость смешалась с презрением и отвращением. — Босс, — Мэйсон начал беспокоиться, бросая настороженные взгляды по сторонам — его тут при всех отчитывали. — Ты понимаешь, что это значит? Я принял ответственность за каждого грёбаного ублюдка в этом проклятом парке. Я представляю ваши интересы, как ваш босс, ваш управитель. Есть кто-то, кто усомниться в этом? После всего, что я для вас сделал! — члены Стаи начали подтягиваться на шум и теперь Арчер разорялся на всех, не щадя голоса. — Понимаете ли вы, что это действует в обе стороны? Ваши действия также должны совпадать с моими интересами. Всё, что делаете вы, и всё, что делаю я — взаимосвязано! И вдруг я узнаю, что мои люди поедают других людей. И сейчас, может быть, где-нибудь, кто-то травит байки про ужасную Стаю из рейдеров Ядер-Тауна, тех, которыми управляет доктор Эйден Арчер. Как он прекрасно управляет, покровительствуя каннибализму! А что я могу сказать в своё оправдание? Что я не знал? Да, блять, я не знал. Я доверял тебе, Мэйсон. Не лез тебе под кожу, — он повернулся к альфе, скрестив с ним взгляды. — Но это переходит уже все рамки. Хочешь сказать, что твои — и мои люди — что-то вроде супермутантов или диких гулей со сгнившим мозгом, которым вообще похер, что жрать, лишь бы плоть зубами рвать? Мэйсон остолбенел. Он не привык, что на него повышают голос и уж тем более, что при всех промывают кости. Его аура самца, который трахнул Босса стремительно развеивалась. — Я не соглашался на это! Вы — люди, как бы не наряжались и во что бы вы не верили, все рождены человеческой женщиной. И за всю долгую историю человечества, каннибализм считался и до сих пор, после конца света, считается отвратительным, даже в случае крайнего недостатка пропитания — табу, под запретом. И вас я хотел выпустить в Содружество… — Эйден наконец замолчал. — Я думал, ты понимаешь Стаю, Босс, — Мэйсон встал, он был напряжён и только что в грудь кулаком не бился. — Я тоже так думал, что понимаю, ради кого рискую шкурой, для кого стараюсь построить новый мир. — И ты не боишься говорить мне это в лицо? — альфа знал одну стратегию — запугивания и демонстрации силы. — Я? Боюсь? — на лице появилась вымученная, жестокая улыбка. — Ты так ничего и не понял. Я пережил конец света, я видел, как взорвались бомбы сброшенные на Бостон, как рухнул мой мир, как убивают мою жену, пока я заперт в ледяном гробу, как моего новорожденного сына вырывают из её мёртвых рук... У меня забрали всё, в меня стреляли, меня кусали, жгли, ломали кости, насиловали, взрывали, коготь смерти отрывал куски силовой брони, пока я в ней находился, и чуть не оторвал мне голову. Ты думаешь, осталось хоть что-то в этом мире, способное меня напугать? — Арчер схватился за голову в недоумении: — Ты серьёзно? — его затрясло от злого, нечеловеческого смеха. — Что ты такого можешь мне сделать? — уже совершенно спокойно. Тишина, только сопение кротокрыса доносилось из клетки. Мэйсон как будто погрустнел. — Любые действия против меня направлены на пользу только деградации. Кроме меня вас из этого дерьма никто уже не вытащит. Так и будете сидеть и ждать, пока за вас кто-то решит, пока вас кто-то направит, укажет цель. Будете грызть друг другу глотки, слабея и увязая в мелочных дрязгах, так и останетесь очередными рейдерами, о которых никто не вспомнит и только рад будет, когда все сдохнете. Будете грабить и истощать Содружество, пока оно окончательно не выродится, — закончил свою речь ровным, холодным голосом. Эйдену действительно в тот момент было плевать выстрелят ему в спину или бросятся с ножом. Всё, что он сказал, всё до последнего слова — просто снял с души тяжёлый камень. Мэйсон молчал, продолжая смотреть на него, но уверенности в том взгляде уже не было. Енот под ногами шмыгнул носом. Послышался щелчок тумблера. Босс повернул голову в образовавшееся за спиной сборище. — Кто-то записывал, что ли? — его диктофон издавал такой же звук при включении и выключении, пока не заменил включатель на бесшумные кнопки. — Я, Босс, — неуверенный голос. — Вот умный парень, — похвалил Арчер. — Возможно, с вами ещё не всё так скверно. Подойди потом с этой записью, выдам тебе премию за вклад в историю. — Босс, нам действительно нечего жрать было, а Кольтер кормил нас только пустыми обещаниями, мы сначала стали скармливать трупы своим животным, а потом и сами… — в пол заскулил Енот, но Эйден его слышал отчётливо. — А сейчас вам тоже нечего жрать? Почему тогда я ничего об этом не знаю? Вам нужно продовольствие, помощь медицинская — говорите мне, ведь вы нужны мне здоровыми, ублюдки, — Арчер осмотрел всех и наткнулся взглядом на Гейджа, он тоже был здесь, неизвестно, когда подоспевший. — Если бы вы раньше сменили тактику, перестав убивать и грабить всех торговцев, которые попадались, было бы больше поставок, больше еды, больше всего. Люди сюда просто боялись соваться, и вам пришлось жрать друг друга. Я — не Кольтер, запомните наконец! — Когда мы сунулись в Галактику, турели меня угостили этим чёртовым лазером, было чертовски больно, и этот придурок отдал мне свой последний стимулятор, хотя мог бросить там подыхать, — очень вовремя подхватил Гейдж. — Хрена с два Кольтер бы так сделал. Эйден повернулся к нему, будто пристыженный. На самом деле тогда он не задумывался — последний, не последний, просто по привычке оказывал помощь раненному человеку, ведь они были на войне. И политика Мэйсона — Арчер видел, как тот отмахивается от проблем своих людей, выставляя их слабыми, раз сами не могут разобраться. Не придавал значения, а зря. Слишком много откровений для одного дня и пришло время сменить тему: — Похороните Медузу, я хочу приходить на его могилу и приносить туда цветы, во-вторых, наведите уже порядок в своих авгиевых конюшнях, это просто невыносимо. Енот, ты будешь отвечать за порядок, придёшь вечером ко мне, выдам указания и мы обсудим проблемы. Так что, если у кого-то есть жалобы, несите к Еноту. Если с же с ним что-то случится, — взгляд на Мэйсона. — Или если вдруг в холодильнике снова окажется человеческая плоть, я пришлю сюда ведьм и не буду разбираться. Закос под шаманские практики это прикольно, только не надо перегибать.***
Когда Гейдж зашёл к Боссу, нашёл того в спальне, Арчер в халате лежал растянувшись на кровати. Рядом с его рукой — баночка глюконавта. Понурое лицо Гейджа перекосилось ещё сильнее. — Босс, неужели тебя не беспокоит, что эта дрянь с тобой делает? — устало пробурчал. — Мне хватило на сегодня моральных страданий, свали, — сонно отмахнулся Арчер. — Ох, ты уже кайфанул, кому я втираю… — Не успел ещё, после горячего душа в себя не пришёл даже, а ты уже стоишь над головой… — Извини, — опомнился Гейдж, он чувствовал себя виноватым, ведь он тоже не знал, он тоже брезговал соваться в вонючую нору Стаи. Но баночку с препаратом он забрал и поставил на тумбочку подальше. Гейдж уже навестил Блэков, которые всё произошедшее уже знали от шпионов, удобно устроившись на диванчике. Они как раз знали обо всём. Их реакция: «Мы думали, все в курсе, ведь постоянно твердим, какие отморозки больные в Стае». И что ты им скажешь после этого… — Думаешь, они исправятся? Или придётся вычистить? — спросил у Гейджа напрямую. — Босс, но нам нужны люди. Особенно, если ты собираешься выходить в Содружество… — Люди, вот именно, а не эти звери опустившиеся… Если в них увидят рейдеров, которые вечно нападают или пытаются навязать дань, мы навсегда лишимся возможности воплотить задуманное, а их просто расстреляют, в больших поселениях есть турели, роботы, надёжные укрепления, не получится взять силой. Я сам их снабжал и налаживал оборону, радиосвязь, систему подкреплений и патрули… Это не беспомощные фермеры и не тупые кровочерви или роботы со сбоем системы, это люди, которым я дал надежду и вдохновил сражаться за свою землю. — Но ты сам потерял надежду, — странным голосом сказал Гейдж. — Значит, ты всё слышал. Мой мир снесло радиоактивной волной и вряд ли когда-нибудь я увижу хоть тень той реальности, а для вас всех… Надежда ещё есть.
