Секретарь

Отправив основную группу с оборудованием домой, оставшиеся пять дней до отъезда, Эрик с Джастином помогали Марго. Были отсняты уже километры пленки, но она продолжала искать что-то необычное, неординарное, что-то особенное. Несколько раз Эрик пытался выяснить тему выставки, но она молчала или говорила, что еще не до конца все продумала. Хотя это была полная ерунда. У Марго всегда было четкое представление, что она хочет сказать своими снимками, и тему выставки она продумывала заранее и очень тщательно. Ее помощник был уверен, что она что-то задумала, но пока предпочитала не рассказывать. Отношения между парнями складывались неоднозначно. Эрик осторожно, как бы ненавязчиво, продолжал ухаживать за Джастином. Он даже попытался расспросить его, что у них с этим Брайаном произошло, и Джастин уже было открыл рот, но в последний момент понял, что совсем не хочет ничего рассказывать приятелю. Это не та история, которую хотелось бы вспоминать и смаковать. И вообще, для него это была не просто история, а часть его жизни, та часть, о которой он не хотел рассказывать без надобности и всем подряд. Тейлор делал вид, что не замечает повышенного внимания Эрика к себе. Сейчас ему было совершенно не до этого, хотя пару раз они все же сняли друг другу напряжение хорошим минетом. Новогодняя ночь прошла как-то обыденно. Все же отсутствие снега и прочих новогодних атрибутов очень сказалось на настроении и ощущении праздника. Отмечать Новый год в шортах под пальмами оказалось не так уж и здорово. Дискотека мало чем отличалась от всех прочих. Хотя, нет, появление Санта Клауса в плавках в окружении девиц в купальниках, просто взорвало бар. А Джастин, выбрав удобный момент, сбежал, оставив Эрика, в этом море беснующихся людей. С приближением дня отъезда Тейлор становился все мрачнее и мрачнее. Он старался остаться один, чтобы привести в порядок свои разбегающиеся мысли. Его охватила паника, когда он до конца осознал, что они возвращаются в Питтсбург, туда, где осталась его жизнь, наивные мечты, Дафна и ОН, кто одним движением ресниц заставлял его сердце трепетать, а кровь закипать в венах, кто довел его до края, а потом безжалостно столкнул вниз. Только вот когда падаешь с такой высоты, всегда очень больно, и пережить ее, эту боль, совсем не просто, а некоторым и не под силу. Но он, сжав зубы, попытался. Тогда все казалось правильным: уехать, забыть, изменить жизнь, измениться самому и двигаться вперед. Прошел всего месяц, а Джастину показалось, что целая вечность. И что теперь? Как быть дальше? Тейлор хотел учиться, хотел рисовать, хотел стать художником, настоящим художником. Но обучение нужно оплачивать. Значит, нужна работа, другая работа. Он же не может все время работать помощником секретаря? А где жить? Вернуться к Дафне? Но эта идея их совместного проживания уже изжила себя. Да и снимали они квартиру вместе только из-за Джастина, которому тяжело было бы одному оплачивать жилье. Дафна могла бы жить и дома. В конце концов, у девушки должна быть личная жизнь, да и у него тоже. Но как сказать обо всем этом подруге? Поймет ли она? Впрочем, сейчас рано было говорить об этом. Деваться все равно пока некуда, но он планировал в ближайшее время подыскать себе новое жилье. Все эти мысли не давали покоя, отчаяние просто захлестнуло его с головой. Вот уже два дня, как Джастин отказывался ходить с Эриком в бар, стараясь остаться один и подумать о том, что же делать дальше. Тейлор лежал в темноте. Он забросил руки за голову и сосредоточился, пытаясь взять собственное мрачное настроение под контроль. Но ему это не удалось, никакие мантры не приводили к желаемому результату. В окно проникал свет от уличных фонарей и неоновых иллюминаций. Парень рассматривал причудливые тени и отблески на потолке. «Вот жаль, что не курю, — мелькнула мысль, — сейчас бы самое время попускать дым в потолок». Он пошарил по тумбочке. Эрик бросил куда-то начатую пачку. Сразу перед глазами предстал образ курящего Брайана. Кинни делал это так эротично, что наблюдая, как его губы обхватывают фильтр сигареты, а потом, сложившись в трубочку выпускают дым, можно было кончить. И сколько раз Джастин следил за ним, затаив дыхание, а потом с трудом подавлял возбуждение. Тейлору казалось это будет легко, затянулся и выпустил дым. Что тут сложного? Наконец, он нашел сигареты и попытался прикурить. Естественно, ничего не получилось, дым пошел куда-то не туда, он закашлялся и, плюнув на эту затею, выругался: «Твою мать! Да тебе, Тейлор, только мыльные пузыри пускать, а не сигареты курить». Джастин открыл окно, включил свет и потянулся за альбомом и карандашом. Задумался, собирая в памяти кусочки, мельчайшие детали образа, и вот уже карандаш легко и привычно заскользил по бумаге. Вот это было то, что он умел. Парень так увлекся, что не сразу услышал стук в дверь. Вставать не хотелось, тем более, он был уверен, что это Эрик. Последнее время тот заходил к нему в любое время дня и ночи, не особо заботясь о том, что нужно постучать. Поэтому Джастин стал запирать дверь на ключ. Кое-как поднявшись, он все же дотащился до двери и распахнул ее, чтобы высказать Эрику все, что он о нем думает, но каково же было его удивление, когда он увидел Марго. «Дежа вю! — мелькнуло у него в голове, — значит, разговор будет не о погоде». Парень был уверен, что женщина заметила его подавленное состояние в последние дни. Она не раз кидала странные взгляды, но молчала. Очевидно, лимит молчания исчерпал себя. Он пропустил Марго в комнату, вздохнул, готовясь слушать ее наставления, но она удивила его. Женщина присела в кресло и сморщила нос: — Ты что, курил? Не знала, что ты начал. — Да я это… попробовал, но не получилось, не умею. — Понятно. Ну и не начинай. Вредно, хотя я тоже иногда балуюсь. Она взяла альбом, брошенный на тумбочку. — Хм! А он даже это делает изящно. Черт подери! Просто курит, а сколько грации, сексуальности! Блондин ничего не ответил, просто пожал плечами. — Джастин, тебе нужна другая работа. Болтаться у Эрика в помощниках — это не серьезно, — выдала Марго без всяких предисловий, прямо в лоб. — Ты умный и талантливый мальчик. Тебе нужно учиться. Джастин открыл и закрыл рот не в состоянии ничего ответить, только паника промелькнула в его глазах. — Да ты не пугайся, — улыбнулась женщина, — будешь работать с нами, пока мы тебе не пристроим на новое место. Тейлор немного расслабился. А Марго продолжала: — Есть у меня один знакомый. Он возглавляет рекламное агентство «Зодиак». Ты же знаешь, что «Киннетик» не единственное агентство в Питтсбурге? Есть и другие. «Зодиак», конечно, не такое большое и успешное, звезд с неба не хватает, но дела идут вполне стабильно. Заказы есть, пусть и не очень крупные, но есть. Опять же, зарплата побольше будет. И хороший художник, я думаю, им не помешает. Ты же говорил, что делал рекламные макеты в «Киннетике». — Да. Очень хорошие. Во всяком случае, боссу они нравились. — Отлично. Будет чем аргументировать. Еще подготовишь парочку рисунков для убедительности. — И ты…ты поговоришь с этим знакомым? — Попытаюсь. Мы с ним, правда, немного повздорили как-то. Он обижается до сих пор, уже года два, но я попробую с ним договориться. — Два года? А что произошло? — Он выдрал у меня клок волос, а я выбила у него два зуба…фотоаппаратом. Джастин слушал с открытым ртом, пытаясь представить эту картинку. Тут он не выдержал и расхохотался. — Марго, ну ты даешь! Никогда б не подумал, что ты можешь засандалить кому-нибудь фотоаппаратом. Ты же его так бережешь. А за что? — Ну, все мы способны на неординарные поступки при определенных обстоятельствах. А за что — это не важно. Важно, договориться с ним. Как приедем, немножко разгребу дела и займусь этим вопросом. Джастин не знал, что и сказать. Огонек надежды, который, было, угас, начал разгораться с новой силой. — Марго, спасибо! Ты помогаешь мне… — Ну, благодарить меня еще рано. И прекрати киснуть. Все будет хорошо. Я надеюсь, на свою первую выставку ты не забудешь меня пригласить? – подмигнула она ему. — Господи! Я не знаю, что завтра со мной будет, а ты про выставку. — Зато я знаю. Завтра мы летим домой, в Питтсбург. Увидишься со своей подругой. Отдохнешь денек и на работу. Дел у нас еще впереди много. А что касается всего остального, просто дай ему шанс. Думаю, ты не пожалеешь. Джастин прекрасно понял, о ком она говорит. Но ничего определенного на этот счет пока ответить не мог. Все было не просто. Он вздохнул: — Может быть. Когда-нибудь. — А где, кстати, наш секретарь? – перевела разговор на другую тему Марго. — В бар пошел. — А ты чего тут закрылся? — Нет настроения. Я устал. Хотел отдохнуть, подумать. —Ага, покиснуть, пострадать, пожалеть себя, — продолжила женщина. — Или ты от Эрика прячешься? — Да нет, не прячусь, просто хотел побыть один. — Знаешь, ты на него не обижайся. Он увлекся тобой, но это пройдет. У него тоже с личной жизнью не получилось. Где-то с год, как он расстался со своим парнем. Это была целая эпопея. Они сходились, опять расходились, ругались до хрипоты, дрались до синяков, пока Эрик не взял себя в руки и не поставил окончательную жирную точку. — Да? Я не знал. — Ну, я вижу, вы немногое друг другу рассказываете. Джастин потупился. Действительно, он так погрузился в свои проблемы и печали, что ни разу и не поинтересовался жизнью приятеля. — Так. Поздно уже. Мне надо идти. Я еще вещи не собрала, а завтра будет некогда. А ты выброси все плохое из головы и думай только о хорошем, — она потрепала парня по щеке и вышла. Бывают ночи, когда заснуть не удается и причину этого не всегда можно определить однозначно. Ночные шорохи становятся громче, чувства обостряются, в голове настойчиво вертятся одни и те же мысли, в глубине которых постепенно рождается и выползает наружу, словно змея, обыкновенный страх. Это была как раз такая ночь, последняя ночь в Майами. Завтра домой. И не смотря на поддержку и успокаивающие речи Марго, страх, липкий и холодный, не давал успокоиться и уснуть. Джастин боялся возвращения, боялся всего того, что ждет его там, в Питтсбурге, боялся не справиться с теми проблемами, которые появятся по возвращению, со своими чувствами и обидами. Он ворочался, пытаясь отвлечься и уснуть, но все было бесполезно, страх крепко держал его за горло. Парень откинул одеяло, взял альбом и подсел к открытому окну. Вид был изумительный. В предрассветной дымке океан казался изумрудным. Он был тихий, кроткий, лениво перекатывался, словно просыпаясь. Вот-вот должно было взойти солнце. А Джастин всегда мечтал нарисовать восход, восход над океаном. Передать ту нежность красок, когда солнышко только поднимается и слегка задевает лучами исполинскую гладь. «Жаль, что у меня только карандаш», — промелькнула мысль. Но когда-нибудь, он обязательно нарисует это красками. Это будет огромное полотно. Обязательно. Когда-нибудь. Джастин любовался восходом, стараясь впитать и не пропустить ни одного момента этого замечательного зрелища. Это был прощальный рисунок. Закрылась еще одна страничка его жизни. *** Вечером того же дня, их самолет приземлился в Питтсбурге. Вдохнув свежий морозный воздух, Тейлор, наконец, понял — он дома. Как же ему не хватало всего этого — снега, легкого морозца, прохожих, одетых в теплые пальто и куртки, витрин магазинов с морозными рисунками на стекле. Только сейчас он ощутил, как соскучился по Питтсбургу. Оказавшись у подъезда своего дома, Джастин постоял немного, собираясь с духом, потом достал телефон и набрал знакомый номер.