За горизонтом

      Марк настороженно двигался вдоль едва протоптанной тропы навстречу всё глубже и глубже в выгоревший к чертям лес. Пробираясь сквозь жёсткие ветки, через тропы, поросшие колючими, сбросившими всё, что можно, кустарниками, он изо всех сил старался сохранять тишину и беззвучие. Конечно, тут его мало кто мог увидеть, но рисковать Марк не мог. Очень велик риск наткнуться на какого-нибудь мутанта и стать его последующим обедом, да и ужином в придачу, в чем Марк, без всякого сомнения, был уверен на все сто. Неглубокие следы на сухой земле подсказывали парню, в каком направлении стоит идти, и он не спеша, настолько тихо, насколько мог, шел по следу.       Несмотря на то, что деревья были выгоревшие до самых корней, а листва давным-давно опала, Марк всё равно ни черта не видел перед собой. Высокие и толстые стволы преграждали парню обзор на несколько километров вперёд, и Марку оставалось только ориентироваться на следы своего друга, хотя и те уже едва были различимы.       Уже шел третий час поисков, и всё, что Марк нашел — это практически пустое место. Едкое чувство тревоги прокралось в душу парня. Он ведь знает, что Джек с большой вероятностью попал в беду. Но верить в это не хотелось — Джек ведь силён, хитёр и ловок, и из любой ситуации найдёт выход, пусть даже самый абсурдный из всех возможных. Но нет, крутилось у Марка в голове, не всё здесь так просто.       Лес этот, в который они забрели, уже лет пять национально объявлен запрещённым. Здесь уже давно никто и ногой не ступал, а если кто и осмелился зайти, то вряд ли уже бы вернулся. Тут живут звери, мутанты — тварей кровожаднее не найти нигде. Их скорость равна бегу молодого леопарда, слух и нюх не сравнить с волчьим, а сила укуса в несколько раз превышает аллигатора. Услышав об этом, у Марка и Джека резко отпало желание идти к Зоне Спокойствия через лес. Но поворачивать уже было поздно, да и еды бы не хватило на повторный круг.       «Хотя, если подумать, откуда тогда эти сплетни, если никто не возвращался?» — смеялись друзья, держась за спусковые крючки своих автоматов. Ну да, посмеялись, и хватит. Это ведь не кому-то другому, а именно им предстоял беспрерывный день пути через зону чертовой смерти. Как билет в один конец, да?       Почему Джек ушел, Марк так и не понял. Вроде ссор никаких не было, да и вел он себя нормально. Всё тот же спокойный, находчивый зеленоволосый ирландец, с умеренным чувством юмора, которое отвлекало Марка от мрачных мыслей.       Что могло пойти не так? Что должно было случиться, на полпути до конца дороги?       Эх, как же Марку теперь не хватает этой легкости, которую буквально источал его зеленоволосый друг, это его странное, но иногда такое полезное умение успокаивать нервы, не сказав ни слова. Как же он скучает. Ведь всё, что сейчас крутилось в голове у парня, это встревоженные мысли о безопасности, или хотя бы о признаках жизни Джека. Чёрт, как он волновался.       Марк продолжил свой путь вдоль тропы, пытаясь утихомирить разыгравшееся воображение и даже пришел в чувство, отогнал все возможные мысли, и его сердце сделало сложный акробатический кульбит при неожиданном шипении откуда-то за спиной. Вцепившись в свой автомат до побеления костяшек, Марк резко разворачивается и зачем-то прицеливается, хотя на удивление, за его спиной не оказывается никаких зубастых-клыкастых монстров, приготовившихся оторвать все его конечности.       Но шум продолжался, и Марк действительно не мог понять, откуда исходит источник, пока внезапная мысль не заставляет его желудок перевернуться, как в миксере. Судорожно нащупав за поясом старую рацию, Марк едва не выдернул её со всем поясом вместе, провернул в руках. Вот он, источник внезапного шипения. Надежда появилась в сердце, и парень спешил ответить на внезапный сигнал. — Джек? Джек, это ты?!       Белый шум по ту сторону рации не прекращался, но Марк мог поклясться, что откуда-то оттуда он услышал голос его друга. — Джек! Ты меня слышишь? Ответь! Джек!       Нет, он не мог ничего разобрать. Марк продолжил безустанно кричать в приёмник, уже откровенно наплевав с высокой колокольни на первое и самое главное правило "вести себя потише". Шум с рации продолжал усиливаться, пока не дошел до такой степени, что Марк с силой бросил её на землю, в добавок ещё и пнув ногой. — Дерьмо…       Конечно, он тут же пожалел о своих действиях, потому как приёмник начал издавать какие-то странные хлюпающие звуки вперемешку с всё ещё громким шипением и звуками, похожими на скрежет ногтей о школьную доску, и у Марка невольно пробежались мурашки по спине.       Но он просто не мог себе помочь. Марк никогда так не боялся, чтобы аж настолько. Даже когда начался весь этот апокалипсис, даже когда он, в попытке спасти людей из горящих домов и машин, видел, как они умирали прямо у него на руках, но всё же говорили Спасибо за оправданный риск. Да чёрт возьми, Марк так не боялся, даже когда он должен был дойти до своих друзей, а ему нужно было выйти из его же дома, который внезапно вспыхнул огнём из-за каких-то химикатов, заброшенных к нему в дом через окно.       Тогда он знал, что выберется, что дойдёт до Джека и скажет ему, что вот он, живёхонький, целенький, со всеми конечностями при себе. Но здесь другая ситуация: Марк совершенно не был уверен, выберется ли из этой бездонной задницы его лучший друг. Он очень беспокоился за его безопасность, он боялся, что когда всё же найдет его, то увидит лишь оторванные конечности и обглоданные кости. От одной лишь этой картины у Марка по спине пробежал холодок, а на лбу выступили прозрачные капельки пота.       Собравшись с мыслями, парень решил двигаться дальше, и подобрал с земли сломанную рацию, но вновь прятать её за пояс он не спешил - ведь что, если сигнал всё же станет чётче? А Марк точно знал, что станет, рано или поздно.       Иначе они оба обречены на смерть. ***** — Чёрт…       Да, сигнал был слаб, но сам тот факт, что он уже был, сильно приободрил Джека. Марк был недалеко, где-то в радиусе одного километра от того места, где сейчас сидел раненый парень.       Кстати, Джеку повезло — если в такое время можно так сказать. За час ходьбы вдоль тропы, подальше от места последней остановки, он нашел какой-то старый полу-разваленный домик, в котором и спрятался. Здесь было много брусков и обломков от деревянной крыши, и передвигаться стало даже сложнее. И ещё там очень воняло химикатами, но немного посидев внутри дома, парень привык к запаху. Хотя, Джек нашел довольно чистые повязки, которыми и перемотал себе раненый правый бок.       Сейчас парень сидел на полу, усыпанным ни то пылью, ни то пеплом, на втором этаже деревянной хижины, свесив ноги в широкую дыру, что была перед ним.       Он не понимал. Не мог осознать, что заставило его так просто отделиться от Марка, пойти дальше в лес. Неужели Джек посчитал себя достаточно самостоятельным, чтобы идти выживать одному, без человека, который всегда прикрывает его со спины?       Возможно. Но вряд ли это похоже на то, что бы Джек сделал, да? Честно говоря, он даже не помнит того момента, как уходил. Вот поэтому он сейчас сидит и гадает о причинах своего поведения тогда.       Джек очень жалеет, что ушел. Он представить себе не может, как Марк испугался, когда не обнаружил его рядом. Эта картина застыла у него перед глазами: его друг проснулся и не нашел его рядом, и со слезами на глазах ушел в самую глубь леса, не переставая выкрикивать его имя, чтобы в скором времени найти его. Джек не смог удержать себя от осознания того, что они потеряли друг друга в одной из самых опасных зон в округе, и позволил горячим ручейкам слёз скатиться вниз по его щекам. Это то, что заставляет сердце биться чаще, чем во время битвы с монстром — понимание того, что, может, он больше не увидится с Марком и вовсе. И всё из-за Джека. Это всё его вина.       Рация, которую Джек всё это время держал у себя в руках, вновь зашипела. Звук был громче, и было ясно, что Марк теперь ближе, чем раньше, но от этого всё стало менее понятным, чем прежде. Нет, Джек ничего не понимал ещё с первого раза — сейчас звук просто докучливей стал. — Марк? — проговорил Джек в микрофон с безнадёгой в голосе. Нет, вы не подумайте, он ещё надеялся на какой-то отклик, но… что-то ему подсказывало, что опять ничего не произойдёт.       Да, он был прав. Из рации доносились одни помехи, а затем и какой-то стук, из-за чего звук стал шершавее, чем обычно, и Джек полностью разочаровался. От части ему было интересно, это только у него одного с рацией такое происходит, или у Марка тоже? Почему-то Джек был уверен, что это только его передатчик такой изломанный и покореженный. Наверное, Джек повредил что-то, когда сражался со зверем пару часов назад.       Да, это звучало достаточно правдоподобно.       Джек откинулся назад к стене, прокрутил в руках рацию. Он слишком устал, чтобы что-либо сейчас делать. Наверное, результат потери крови за тот час, пока он ковылял вдоль тропы подальше от тела поваленного зверя. Наверное.       Джек потянулся к поясу, спрятать за него рацию, чтобы не держать её в руках всё время. Но нет, обязательно что-то должно пойти не так. В один момент передатчик просто сошел с ума: начал шипеть, трещать, свистеть, как ненормальный. Такая резкая комбинация звуков не на шутку испугала Джека, и тот не смог удержать рацию у себя в руках. Он пытался её поймать, то та, словно маслом намазана, выскальзывала у парня из рук. — Джек? — вдруг донеслось из рации, и парень в удивлении широко распахнул глаза. Он думал, ему показалось, но голос Марка, такой искаженный и тихий из-за дерьмового сигнала приёмника, он ни с чем другим не спутает. Это точно был он. Наконец-то появился сигнал!       Но рано Джек обрадовался: его рация, провалившись сквозь дыру в полу, уже валялась где-то в деревянных обломках на первом этаже. Парень поспешил встать на ноги, но вдруг резко зашипел и осел обратно на пол. Из-за столь резкого движения рана на боку внезапно дала о себе знать, и теперь пекла, как от огня. Джек зажмурился и откинул назад голову — ему больно, очень. Но он не мог просто закрыть глаза и повернуться спиной к, может быть, единственной возможности связаться с его другом.       Рано или поздно Джек должен был преодолеть боль. И, по-моему, это «рано или поздно» наступило прямо сейчас. *****       Хмурое низкое небо свинцовыми тучами висит прямо над лесом. Давит ему на плечи своей неподъемной тяжестью, заставляет пригибать голову к земле вместе с упавшими деревьями, и Марк поморщился от того, насколько же ему сейчас было неудобно. Нет, не физически, ни в коем случае. Его душа металась из стороны в сторону, гадая, куда же делся его напарник, и Марк просто не мог найти себе места.       Следы на земле стали дальше, шире, глубже, и парень нутром чувствовал, что произошло что-то плохое. Почему Джек вдруг, ни с того ни с сего, начал бежать? Марк догадывался, почему, но следов зверей он нигде не видел, что с одной стороны успокаивало, но в то же время и пугало.       Шипение в рации немного стихло, и Марк спрятал её за пояс. Это бесполезно, с разочарованием подумал он. Связь в лесу очень плоха, поэтому с Джеком нельзя связаться — по крайней мере, так думал Марк. Взволнованный, парень продолжил свой путь вдоль исчезающих шагов, до тех пор, пока вдалеке не увидел скалы.       Есть шанс, что Джек прячется где-то там, размышлял Марк, хотя и сам едва в это верил. Хотя, его следам сложно противоречить, и Марк бесшумными, но широкими шагами направился навстречу острым камням, выпирающим из земли.       В опаске за каждое своё неверное движение, парень достал из-за пояса остро-заточенный нож, который он нашел ещё в начале их пути к Зоне Спокойствия. Марк отчетливо помнил, как он расшиб свой локоть в кровь, пытаясь разбить витрину охотничьего ларька недалеко от торгового центра в центре Лос-Анджелеса, и вытащил оттуда первое попавшееся, что попало под руку, чтобы убить того мутанта, который напал на него так внезапно. Этим первым попавшимся предметом оказался охотничий нож, и Марк, не задумываясь, проткнул летящего на него в прыжке зверя насквозь. Помниться Марку, что именно из того магазинчика он и достал эту пару дряхлых раций, не найдя больше никаких других, и теперь он вряд ли может хвалить их за прекрасно выполненную работу.       На своём пути к скалам, Марк заметил впереди нечто большое и мохнатое, что лежало на земле, и тут же пригнулся, спрятался за первым ближайшим стволом. Это точно был мутант, подумал он, сжав нож в руках покрепче. И если Джек там... В этот момент сердце Марка сделало сложный акробатический кульбит, он подобрал своё тело с земли и тихо, но как можно быстрее пробирался всё ближе к мутанту, оскальзываясь на скользких корнях, торчащих из-под земли.       Но вдруг до Марка дошло, и он тут же стал на месте, как вкопанный. Зверь мертв, а вокруг его мохнатого тела собралась лужа яркой багровой жидкости. Марк продвинулся чуть ближе и присел на корточки прямо перед мордой убитого животного, рассматривая глубокий порез на его глотке. Парень сразу же понял, что Джек, если не есть, то значит был здесь — подобные атаки были в его стиле. Кончиком пальца Марк прикоснулся к шее мутанта, прямо на середине раны.       Ещё теплый. Значит, Джек был здесь относительно недавно, что приободрило Марка по самое не хочу. Но его ликование длилось вплоть до того момента, пока он не увидел кровавые следы человеческих ног, ведущие к небольшому валуну в пяти метрах отсюда. По спине пробежал едкий холодок, а в груди что-то нещадно отбивает ритм чечётки, и парень дрожащей рукой провел по шершавой поверхности камня, рассматривая малиновый отпечаток руки его друга Джека.       Есть же вероятность, что это не его кровь, так ведь? Может, просто испачкался, пока сражался с монстром, ведь так же бывает, да? Но как бы Марк себя не убеждал, все возможные варианты украдкой прокрадывались в его сознание, вплоть до того, что парень едва удержал вертикальное положение своего тела, вновь представив себе однорукого/одноногого Джека, истекающего кровью неизвестно где.       Марк не мог с собой ничего поделать, и на всю силу своих легких выкрикнул имя его друга куда-то в небо, дабы привлечь его внимание. Он так же знал, что таким образом может навлечь к себе целую ненужную кучу злых обитателей этого леса, но на какую-то долю секунды он почувствовал, что сделал правильно. Ведь есть же шанс, что Джек где-то здесь, недалеко отсюда, и смог его услышать и прийти на зов, или хотя бы откликнуться в ответ. Это поселило надежду в сердце американца, и он вновь обратил своё внимание на сырую землю, на которой виднелись кое-где всё ещё красные отпечатки ступней его напарника.       Пока есть след, Марк будет по нему идти, и ему ничто не помешает, так подумал он. Но как только парень сделал несколько шагов вперёд, вся эта чёртова уверенность в своих же словах улетучилась, а все убеждения из головы выбил пронзительный вой зверя, доносящийся до него за пару сотню метров, прямо за упавшими стволами старых деревьев.