Жизнь - путь, по которому мы идем.

У нее дергались руки. Хотелось убежать куда подальше от этой страшной большой газовой коробки, мозолившей глаза уже битых полчаса. Сделав глубокий вдох, девушка заколола волосы заколкой и накинула белый передник с вышитым котенком на переднем большом кармашке. Как же это все бесит. Ну не умеет она готовить, и что? Миллионы женщин вообще никогда не приближались к плите за всю жизнь и ничего - живут же! Комкая в руке край фартука и с боязнью косясь на плиту, как на злейшего врага, думала о том, что, может, бросить все и нарезать салат по-быстрому? Э нет, сдаваться - удел слабых. Дрожащими руками Мисаки выудила из холодильника куриную грудку и овощи. Из шкафа на стол переместилась пачка лапши, купленная вчера в магазине эксперимента ради. Что ж, пора осуществлять эксперимент! Так, что там по рецепту выходит? Сварить куриный бульон. Так, Мисаки, здесь нет ничего сложного! Миссис Усуи стала наполнять кастрюлю водой, но не рассчитала: налила полную кастрюлю. Слив лишнее в раковину, она поставила кастрюлю на стол, радуясь мысленно, что пока все идет более менее хорошо, но тут же вспомнила о стоящей сзади газовой отвратительной железяке, и настроение сразу ухнуло в бездонные пропасти отчаянья. Промыв курицу, Мисаки положила мясо в воду. И вот - кастрюля в руках, настало время ставить на огонь. Будь он не ладен! Повернула конфорку, поднесла горящую спичку - о да, сработало! Она сумела разжечь ее, уже целое дело сделала! Девушка, поставив емкость на огонь, принялась нарезать овощи...Отделалась тремя царапинами. Ох, сколько тогда было проклятий в адрес несчастной моркови! Так вот, петрушка нарезалась более менее прилично. Правда, только Мисаки так казалось, другая нормальная хозяйка пришла бы, наверное, в ужас. Когда очередь дошла до лука...А надо сказать, что Мисаки еще ни разу не имела никакого дела с репчатым товарищем, а следовательно она не могла знать о некоторых специфичных его свойствах, а потому, когда сняв кожуру, острый нож прорубил овощ надвое... - Да какого хрена слезы текут! Больно же, глаза разъедает! - раздался оглушающий рев юной хозяюшки. В общем, когда с зеленью было покончено, наконец, прошло уже без малого еще сорок пять минут. Решила девушка глянуть в кастрюлю, где курица варилась. Ба! А вода-то вся испарилась почти! Мисаки забыла надеть на кастрюлю крышку... - Черт! Пришлось доливать еще воды. На этот раз, умудренная неудачей, Мисаки все ж закрыла крышкой кастрюлю и оставила кипятиться, а сама занялась поджаркой овощей. Набухав масла в сковороду, не жалея, причем( да зачем? Так что ли несъедобно?), Мисаки вытряхнула кашу из нарубленных овощей в угрожающе-шипящую жижу. Намучившись, чувствуя себя выжатым лимоном, девушка с торжествующим лицом, с крышкой от кастрюли в одной руке стояла над прозрачно-желтоватым варевом, как ведьма над зельем. А ведь правда похоже: волосы Мисаки от беготни растрепались, глаза горели огнем, на губах полубезумная улыбка...да еще и помешивает так...Чистая ведьма. Но плевать, у нее же получилось! И где же этот Такуми, почему так долго его нет? Словно подслушав ее мысли, в коридоре щелкнул замок, и послышались тихие шаги. В предвкушении победы, миссис Усуи выглянула в коридор, улыбнувшись взгляду мужа. - Ты сегодня поздно. - заметила она, не пытаясь скрыть радостную улыбку. - Прости, милая. - он криво усмехнулся, глядя на нее, - Работал, как проклятый. Завал. Она вышла вперед и почти сразу же очутилась в его властных руках. - Я скучал. - шептал он ей, разомлевшей даже от такого, на ухо. Она протянула ладонь к его щеке - он тут же перехватил и сплел свои пальцы с ее. Он любил всегда так делать - держать ее руку. В этом было что-то чудесное и неповторимое. Хотя целовать ее было приятней. Намного. Чувствовать ее - это действительно потрясающе. - Как прошел твой день? - полюбопытствовал он, запуская пальцы ей в волосы и снимая заколку. - Потрясающе! - с жаром ответила она. - А я сегодня даже готовила! - с гордостью прибавила она. Юноша с широко открытыми глазами смотрел на нее, а потом не удержался: - Неужели ты приготовила что-то съедобное? - Такуми! - возмутилась Мисаки, краснея. - Прекрати ерничать! - Прости-прости. - хрипло рассмеялся Усуи, - Просто ты же знаешь, что твои кулинарные шедевры всегда выходят...необычными. - прибавил он осторожно, замечая недобрый взгляд любимых глаз. - А в этот раз получилось хорошо! - выпуталась из его рук обиженная Мисаки, развернувшись спиной к мужу. Закатив глаза, Усуи понял, что другого выхода не оставалось. - Ну, не сердись, Миса-тян. пойдем, я с удовольствием съем то, что ты приготовила. - рыжий юноша положил ей ладонь на плечо. - Ну как? - Мисаки с любопытством заглядывала ему в глаза, ища там восхищение, восторг, раскаяние, но пока была лишь неопределенность. Он осторожно проглотил и...посмотрел на жену самым, что ни на есть радостным взглядом. - Замечательно, Миса-тян. Очень вкусно. - Правда? - Да, просто отлично. Я уже говорил, что ты просто золото? Мисаки хмыкнула: - Не раз. Его жена поднялась со стула и потянулась - тонкая черная майка тут же оголила часть плоского живота. - Я в душ и спать. - произнесла она усталым голосом. - Да, я тоже, пожалуй, ополоснусь после тебя. - Ладно. - пожала она плечами и скрылась в темном коридоре. Улыбка Усуи вдруг изменилась - стала саркастичной. Он, прикрывая рот рукой, чтобы не захохотать, подошел к плите, где она оставила кое-какие продукты. Ага, так он и думал. Его милая женушка мало того, что вылила слишком много масла, мало того, что она прожарила все так, что овощи почти сгорели, мало того, что куриное мясо было похожим больше на мокрую вату, так она еще и вместо соли взяла емкость с сахаром! Как этого можно было не заметить, осталось для Усуи загадкой. Почему он не рассказал ей об этом? Ответ прост: он не желал расстраивать ее. Ну и что, что она не умеет готовить? Научится. А не научится - и не надо тогда. Он ее не за это полюбил, в конце концов. - Ну ты скоро там? - донесся до него голос женушки. - Иду, иду, дорогая. - все еще с той усмешкой крикнул он ей.