Жизнь - путь, по которому мы идем.

Говоря о Мисаки, бывшей мисс Аюдзаве, а в нынешнем миссис Усуи, то нужно отметить, что за всю ее недолгую, но порядком насыщенную различными заботами нескучную жизнь, случалось много приятного и неприятного. Особенно очень много таких моментов сделал ее дражайший супруг, и, нужно сказать, хорошего было значительно больше. Но было то, чего Мисаки не испытывала в полном объеме и никогда не задумывалась, что это может произойти с ней. Но тем не менее, неприятное такое чувство проехалось и по ней своими острыми коготками. Болезненно проехалось, нужно отметить. Впрочем, по порядку. Это было хорошее погожее утро, Мисаки пыталась коряво завязать мужу галстук, хотя тот был уверен, что она хочет его попросту задушить, о чем не забывал напоминать каждую минуту. От его слов Мисаки чувствовала стыд...А еще хотелось схватить со стола во-о-он ту статуэтку из мрамора, тяжелую такую, весом в пять кило, и приложить ему об голову. И с каждой его шуточкой оно опасно возрастало. - Миса-тян, мертвым я тебе вряд ли пригожусь... - Заткнись! - буркнула под нос Мисаки, пытаясь завязать чертов узел, но тот просто не хотел получаться. Выходило просто отвратительно, и она сама это знала. - Ты сама-то не опоздаешь на работу? - его рука как бы невзначай оказалась на ее талии. Мисаки подняла взгляд и вздохнула: - Нет, совсем нет. Мне выходить только через полчаса. - Вот и славно. - влажный шепот приятно щекотал кожу вокруг уха. Она отдернулась тут же и с возмущением заявила: - Усуи! Ты на работу опаздываешь! Совсем что ли чокнулся? - А я что, был когда-то нормальным? - он со всей серьезностью посмотрел на нее, хотя в глазах плясали бесенята. Ему всегда весело, а она только и смущается его двусмысленным шуточкам! Иногда она думала, как вообще решилась замуж-то за него пойти? Это же в каком трансе она была? Мисаки поправила волосы и чмокнула муженька в левую щеку, на что он невпечатленно хмыкнул, и без предупреждения запечатлел поцелуй на ее губах. Мисаки даже не сразу поняла, как это произошло, а потом и вовсе растаяла... Он провел языком по нижней губе, чем отпустить ее на волю. Мисаки онемела даже. Здорово, слишком здорово. - Удачного дня, дорогая. - он двумя пальцами заправил ей прядь за ухо. И ушел. Да уж, удачного дня. На работе день прошел отлично: директор похвалил в который уж раз ее работоспособность, вновь поставил ее в пример коллегам, которые лишь обменивались ухмылками. Ах да, забыла упомянуть - Мисаки-то учительницей работала. Нет, Мисаки в школе любили, холили, лелеяли. Ведь эта девушка всегда приходила на помощь, если ее попросить. Никогда она еще не отказывала в помощи. Да и собой недурна: миленькая, с симпатичной мордашкой, где часто светилась очаровательная улыбка. Доброжелательная, ответственная...Ну как можно ее было не любить? Правда, никто не догадывался, что Мисаки стоит больших трудов не закричать на стажера-учителя, который уже на первой странице отчета умудрялся накалякать такого, что начальник бы пришел в ужас, если бы не зоркий глаз Мисаки. На работе было труднее, чем в школе и в институте... А вот директора не любили. Тот еще фрукт. Скряга строгого нрава. Да и на девушек молоденьких поглазеть любил. Впрочем, Мисаки он не трогал: та была замужней, да и муженек ее пару раз заявлялся после окончания рабочего дня...В общем, мужичонка откровенно трусил, Усуи-то этот был весьма грозного вида. Хотя, быть может, это ему только почудилось? Кто знает... Так или иначе, на Мисаки глаз сластолюбца более не падал. Короче говоря, день прошел отлично, ей даже немного повысили зарплату за хорошую работу. Так что Мисаки, довольная, как кошка, насвистывая песенку, бодро шла домой, сопровождаемая вихрями разноцветных листьев, летевших ей прямо под ноги и круживших около лица. Одернув воротник осеннего пальто, Мисаки быстрее прежнего пустилась домой. У нее созрели на сегодня Наполеоновские планы! Заскочить в кондитерскую возле дома и купить какие-нибудь вкусные пирожные. Самой рисковать что-то не хотелось, да и помнила она еще предыдущую попытку испечь торт. Нет, ну а что? Торт ведь получился! Корявым, кособоким, не пропеченным внутри и с горьковатым кремом...Но ведь получился же! Ну ладно-ладно, может, и не совсем получился... Но главное - это старание же! Неумеха... Однако оставим эти размышления Мисаки на заднем плане. Итак, она пришла в кондитерскую и ушла оттуда, держа в руках белую коробочку с шоколадными пирожными, при виде которых уже слюни наворачивались на язык. Оказавшись дома, Мисаки стянула с себя рабочую одежду, облачилась в джемпер и шорты. Насвистывая неизвестный мотив, она носилась по квартире, стараясь одновременно и прибраться, и пирожные убрать в холодильник, и белье повесить. Носилась как угорелая просто, но в итоге все завершила уже за пятнадцать минут. Поняв, что делать абсолютно нечего, Мисаки плюхнулась в кресло, скрестив ноги и положив на них черный ноутбук, и принялась работать. Документ за документом - аж глаза заболели от такого количества цифр и буковок. Звонок телефона заставил девушку оторваться от ноутбука и, ругаясь себе под нос, схватить мобильник. - Да? - Ты уже дома? - поинтересовался Усуи. Мисаки любила засиживаться допоздна, Усуи знал это и частенько спрашивал: забирать ее после работы или нет? Впрочем, ответ Мисаки его особо не интересовал, он звонил-то лишь для того, чтобы дать сигнал: не будет дома через полчаса, заберу сам, и это не обсуждается. Девушку это не слишком-то устраивало, но что она, собственно, поделать могла? Увы, переубедить Усуи было невозможно, он всегда поступал так, как считал нужным. Прижимая трубку к уху, Мисаки повалилась на диван, вскинув ноги к верху. Пошевелила пальцами. - Ага, дома. Так что можешь не гнаться зайцем за мной в школу, где тебе всегда строят глазки все женщины: от заместителя директора, до уборщицы. - Ха-ха, вот уж не думал, что вызываю такой ажиотаж. - откровенно развеселился Такуми. - Да ты вообще ничего не замечаешь! - недовольно буркнула Мисаки, прижав колени к груди. Внутри закипала непонятная злость... - Погоди...Ты ревнуешь? - догадался Усуи, в голос которого теперь закралась еще и насмешка. - Больно надо! - обозлилась Мисаки. - Не злись, мне никто, кроме тебя, не нужен. Его слова приятным бальзамом остудили ее ревнивый пыл, но не совсем. Однако ссориться она не желала. - Или я тебе это еще не доказал, а? - Дурак. - по ее тону он догадался, что она улыбалась. - Скоро буду. - пообещал ее муж, отключая телефон. Мисаки положила телефон в карман и расслабилась, свесив руку с дивана, проведя пальцем по пушистому ковру. Но вскоре вспомнила про самостоятельные работы учеников, которые непроверенной кучей лежали в сумке, и закрыла глаза, подавив мучительный стон. Пора браться за дело. Квартира встретила Усуи темнотой и подозрительной тишиной. Мисаки, укутанная в плед, дремала на диване. Выглядела она очень усталой. Снял ботинки и пальто, повесив на вешалку возле комода. Кошачьими шагами приблизился к супруге. Возле нее на столе громоздились белые листки, исчирканные красной пастой, недопитый чай, уже остывший, открытый ноутбук и ручка. - Мм... - девушка потянулась во сне, переворачиваясь на другой бок, кутаясь больше в бежевый плед. Усуи улыбнулся, погладил ее по волосам - замурлыкала. И вдруг внезапно: - Ну и где же ты шлялся, а? Ее глаза гневно засияли в полутьме, однако голос был ласковый. - Прости, на работе задержали. Она недоверчиво посмотрела на него, подперев голову рукой, чтобы удобней было. И вдруг резко села и начала собирать разбросанные на столе вещи. Быстро и даже с какой-то сердитостью. - Мог бы хотя бы предупредить! - Я не подумал, что могут задержать настолько, да и минуты даже свободной не было - дел по горло. - Вот как? Что же у вас случилось? - Какие-то заморочки с документами. - Усуи вдруг перехватил ее руку. - Может, ты прекратишь уже? Мисаки нахмурилась, но руки не отняла. Позволила его пальцам пропутешествовать до острого локтя. - Положи эти листочки лучше, пока я не вырвал их сам. Мисаки подчинилась ему. Сам Усуи присел на софу, увлекая Мисаки за собой и сажая ее к себе на колени. Мисаки, чувствуя нарастающую тревогу, хотела вырваться, но разве бы он позволил ей? - Миса-тян, - протянул Такуми, обнимая обеими руками талию своей жены, - я действительно, ну вот честное слово, был на работе, улаживая дела в офисе. Могу даже торжественно в этом поклясться. - на полном серьезе заявил Усуи, и Мисаки не сдержала улыбки. Она коснулась губами его лба и вздохнула: - Да верю я тебе, просто... - Мм? - он не сводил с нее взгляда, несколько приподняв брови. Но она умолкла и с неожиданным хищничеством и коварством уставилась на него, недобро улыбаясь: - Имей в виду, еще раз ты задержишься на работе, я, вот помяни мое слово, припрусь, обязательно припрусь к тебе в офис и буду буравить взглядом твою начальницу! Усуи саркастично выгнул брови и ухмыльнулся. - Отлично! Ты, видимо, хочешь, чтобы мы и на моей работе... - Нет, ну ты просто извращенец! - воскликнула Мисаки, пытаясь встать с его колен. - Напомнить, благодаря кому я такой? - протянул Усуи, зарываясь носом в ее волосы. Она скептически глянула на него. - Я сегодня в кондитерскую ходила. - вдруг ни с того, ни с сего бросила мимолетно Мисаки, - Хотела тебя, дурака, удивить. Любишь же шоколадные... - В кондитерскую? - с недоверием переспросил Усуи, - Но ведь ты сама сладости готовила до этого. - Ой, да брось! - Мисаки безрадостно усмехнулась. - Ты же знаешь, что у меня в итоге получается! Хозяйка из меня никудышная... - Да мне все равно. - перебил ее Усуи, внезапно переворачивая ее на спину и нависая сверху, - Мне нравится поедать то, что приготовила ты. Неважно, - его палец лег ей на губы, призывая помолчать, - вкусно это или нет. Ее руки обняли его за шею. - Ты замечательный. Она вздохнула и, восторженно улыбаясь, смотрела на него. Такого родного, привычного и замечательного. Уголки губ Усуи тоже приподнялись в ответ, озаряя его лицо. Впереди у них была вся ночь.