Blood, Sweat and Tears

      Телефон снова завибрировал и Чимин открывает пришедшее сообщение, вновь отправленное с незнакомого номера. Глаза парня слегка расширяются, а руки начинают подрагивать. Он резко осматривается по сторонам, пытаясь уцепиться взглядом хотя бы за одну знакомую деталь, но глаза, бегающие по местности университетского дворика, не находят ничего необычного и подозрительного. Брюнет снова уставился на открытую вкладку с сообщением в телефоне, нервно сглотнув. Неизвестный номер (15:30): «Привет Чиминни. Я знаю что ты меня помнишь, просто не можешь понять кто я, верно? Ты перекрасился? Тебе очень идет. Хотя рыжий тебе шел больше. Я соскучился по тебе.» Следом пришло еще одно. Неизвестный номер (15:32): «Не стоит искать мня глазами. Я очень хорошо спрятался <3!» Неизвестный номер (15:33): «Я же вижу, что ты читаешь. Может ответишь мне хоть раз?»       Брюнет не решился отвечать, а просто заблокировал телефон положив его в карман. Накрыл лицо черно-красным шарфом и направился в сторону общежития довольно быстрым шагом, периодически оглядываясь. Пак напоминал параноика с синдромом преследования, хотя так и было. Прохожие смотрели на Чимина как на идиота, пока он чуть ли не бежал, даже не смотря под ноги. Завернув в ворота общежития, брюнет тут же рухнул на снег от столкновения с человеком. -Сука, один день хуже другого. Смотри куда прешь, еблан, — Этот голос Пак узнает из тысячи. Мин Юнги поднялся с земли и пытался отряхнуться от снега, подняв глаза он увидел донсена и расплылся в ехидной улыбке, — А, это ты Чимин. За тобой что, кто-то гонится? — Но Юнги по глазам видит, что брюнету сейчас не до шуток. У Пака глаза полные страха, как у загнанного в угол зверя, он тяжело дышит и оглядывается по сторонам, все еще сидя на холодном снегу. — Эй, Чимин? С тобой все нормально? Что-то случилось? — Шуга присаживается на корточки напротив брюнета, но тот отказывается на него смотреть, двигая растерянным взглядом по местности позади себя.       Юнги выдохнул и взяв Чимина за подбородок повернул его голову в сторону своего лица, заставив его смотреть на себя. Чимин глубоко дышал и дрожал словно осиновый лист. Паническая атака. Юнги сразу понял, что Чимина просто так не успокоить, поэтому опустился на колени перед ним и притянул черноволосого к себе, руками обнимая за голову и поглаживая волосы. -Тихо-тихо. Ты чего такой ошалелый-то? Успокойся. Кто тебя обидел? Хочешь я ему хлебасос начищу? — Чимин слегка успокоился в руках старшего, схватив его за предплечье и несильно сжав он пытался восстановить дыхание. — Что тебя так напугало?       Пак сглотнул. Он и сам не понял, что его так напугало. Может сам факт преследования? Что у сталкера есть его номер и он находится в Сеуле? Возможно он уже знает где живет Чимин? Может он маньяк? -Человек, который пишет мне сообщения — следит за мной, — Брюнет говорил с трудом, пытаясь набрать в легкие больше воздуха, — Он следил за мной около университета. Опять сообщения писал. Хён, мне страшно.       Юнги нахмурился, когда телефон в кармане Чимина вновь завибрировал оповещая о новом сообщении. Брюнет слегка отстранился от Шуги и дрожащими руками достал гаджет из кармана. Паку было страшно, поэтому он протянул телефон Юнги, держа его в замерзших пухленьких пальчиках. Блондин берет телефон в руки и открывает сообщение. Неизвестный номер (16:05): «Кто этот парень, Чиминни? Я ревную. Не заставляй меня ревновать тебя, иначе ты очень пожалеешь. Теперь я знаю где ты живешь, в скором времени я навещу тебя. <3»       Юнги поднимает взгляд на противоположную сторону улицы и видит, как русоволосый парень в маске, лет эдак двадцати, натягивает на себя капюшон и приветливо машет Шуге ручкой, но затем показывает ему фак и скрывается в толпе людей. Вот сука. -Хён, что там написано? — Дрожащим голосом спрашивает Чимин, поднимая глаза на старшего. Тот только как-то заботливо гладит его по волосам, словно маленького ребенка. -Ничего такого. Одна поебота какая-то. У тебя же нет соседа? Не против если я переночую у тебя, а то конина девушку вечером приведет. — Мин отчетливо понимает, что пришедшее сообщение это не шутки. Пройти мимо старой коммендантши особо не составит труда, достаточно купить кошачий корм для общажной кошки — и ты всегда желанный гость. Узнать номер комнаты в которой живет Чимин, тоже проще простого, достаточно спросить, а войти в нее еще более легко, ведь в общежитии никто практически двери не запирает. Не удобно постоянно туда-сюда их открывать и закрывать. Поэтому, когда кто-то есть в комнате — дверь всегда открыта. Юн слегка боялся за Чимина. Вдруг этот парень окажется маньяком? -Да, конечно хён, только без пошлостей. Я предпочитаю медленное развитие отношений. — Чимин слегка улыбнулся. -А как насчет просто потрахаться без обязательств? — Юнги зазывно двигает бровями вверх-вниз и слегка лыбится. -А как насчет нажраться в слюни и покурить на балконе, рассказывая что-нибудь интересное? — Чимин наконец-то встает со снега и понимает, что его пальто промокло почти насквозь. -Водка, коньяк, виски, соджу? — Все и сразу. — Чимин улыбается уголками губ и схватив блондина под руку направляется в общежитие.

***

      На часах полночь. За окном Сочельник, а двое парней одетые в куртки сидят на полу балкона с открытым настежь окном и пьют алкоголь, пропуская стопки, закуривая их табачным дымом. -Хен, расскажи что-нибудь о себе? Где ты вырос? Чем мечтал заниматься? — Чимин выпивает очередную рюмку соджу и морщится, поворачивая голову в сторону сидящего рядом Юнги. -Это не важно. Мое прошлое слишком болезненно, чтобы вспоминать о нем, -Блондин достает из кармана заранее подготовленный косяк, поджигая и затягиваясь, он прикрывает глаза и выдыхает едкий дым. А ведь сегодня праздник, который Мин наконец-то проведет не в обществе себя и ненавистных мыслей. Рядом с ним сидит брюнет, успевший запасть ему в душу. Почему запал? Чимин — полная противоположность Юнги. Чимин светлый, добрый и наивный, такой милый и красивый. Юнги поворачивает голову в сторону брюнета, который выпивает рюмку за рюмкой, словно пытаясь запить какие-то чувства, растворить их в алкоголе. Страх. Это точно он. Но ведь, это липкое чувство никуда не исчезнет и будет напоминать о себе постоянно, поэтому ходить с бутылкой алкоголя наперевес — не выход. Чимин улыбается своей широкой и по-детски очаровательной улыбкой, а Мин невольно засматривается на него. Брюнет подобен солнцу, снизошедшему в темный мир Юнги. Шуга протягивает Паку самокрутку, блаженно закрывая глаза: -Затянись, поможет расслабиться. Чимин с подозрением смотрит на протянутый предмет и, взяв его из рук блондина, делает короткую затяжку, тут же начиная кашлять. -Хён, что это?! — Пак отдает косяк обратно и перед глазами начинает все плыть, а разум постепенно замедляет мыслительные процессы. Как ни странно, но Пак почти забыл о странном преследователе и обо всех проблемах на свете. -Косяк, ясен хуй, — Спокойно отвечает Юнги, слегка улыбаясь, — Сегодня Сочельник, Чимина-а. Уверен, что ты не хотел провести этот праздник в обществе наркомана.       Чимин поворачивается к Шуге и пододвигается ближе, берет косяк из рук Мина и делает глубокую затяжку, а затем выдыхает ядовитый дым. -Нет хён, я очень рад, что в это праздник я не один. Мне с тобой очень комфортно, — Пак пристально смотрит в глаза Мина и сам себя не контролирует, ведь под глазами разворачиваются абстрактные океаны и горы, а тело приобрело приятную легкость, — Мне надоело быть одному, хён.       Кажется, они переборщили с травой, ибо младший начинает вести себя слишком раскрепощенно, а Юнги просто поворачивает голову в сторону Чимина и замирает. Пак слишком близко. Расстояние от их лиц примерно сантиметров пять, а Чимин все смотрит в темные глаза-полумесяцы и закусывает нижнюю губу, периодически опуская свой взгляд на губы старшего. -Че палишь? — Юнги сглатывает, удивленно поднимая брови, но потом на его лице вновь сияет похабная ухмылка, — Я красивый, да?       Чимин кивает как-то коротко и вновь направляет взгляд в темно-карие омуты старшего, опаляя своим дыханием его губы. Чимин опускает руки на грудь Мина, беря того за края парки и притягивает ближе к себе. Теперь их губы разделяют ничтожные два сантиметра, от силы. -Очень красивый, — Пак вновь опускает глаза на тонкие губы Юнги и опять закусывает свою бедную нижнюю губу, которая была практически вся искусана изнутри, — Хён, можно я… -Ты ебанулся что ли, святой девственник? — Юнги вновь сглатывает подступившее напряжение, наблюдая за действиями младшего, — Ты пьян. Я уверен, что ты пожалеешь об этом, когда проспишься. -Да хён, я пьян и накурен, а еще я пиздец как хочу тебя поцеловать, — Чимин поднимает глаза на старшего, крепче хватаясь за края его парки, — Я не пожалею, хён. Обещаю. -Если что, я тебя предупреждал, — Юнги усмехается, зарываясь ладонью в черные как смоль волосы на затылке, — Иди сюда.       Шуга притягивает Чимина к себе, припадая к его губам своими. Чимин отвечает, приоткрывая рот и позволяя углубить поцелуй, который моментально переходит грани разумного. Их языки танцуют жаркий и мокрый танец, сопровождаясь периодическим причмокиванием. Что-то выходит из-под контроля, когда Пак расстегивает свое черное пальто и удобно устраивается на бедрах Шуги, сидящего на полу, обнимая его за шею своими холодными руками и вновь припадая к его губам. И тут-то до Юнги доходит, чего добивается брюнет. Святые пиздецы, он знает этого парня от силы два дня, но уже готов броситься в омут с головой и подружиться с его чертями. Мин удобно устраивает руки на паковских ягодицах, придвигая Чимина ближе к себе. -Ну все, повеселились и хватит, — Героическое самообладание, хотя в районе ширинки уже давит и ноет, — Слезай, наездник, — Шуга легонько бьет по чиминовской заднице и пытается вылезти из-под развратного брюнета. Юнги не хочет его? Хочет, еще как. Будь его воля, он бы выебал его прямо на холодном балконе, без смазки и презерватива. Выебал бы до сорванных связок и боли во всем теле, но он не может. Не может и его потерять. Не хочет снова остаться один. -Я хочу тебя… очень хочу, — Чимин весь красный от смущения, алкоголя и горячих поцелуев, которые закончились мгновенье назад. Он сам не свой, будто его подменили, а на его месте появилась похотливая блядь, готовая лечь под первого встречного, — Хён, я нравлюсь тебе? -Ты будешь жалеть Чимин и, скорее всего, пошлешь меня нахуй утром, — Мин втягивает воздух ртом и грустно улыбается. -Не буду хён, — Пак быстро машет головой из стороны в сторону в знак отрицания. Он совершенно не соображает. Глаза давно заволокло пеленой, а разум затуманен. Для Чимина - это увлекательная игра с приятными последствиями, в которую он готов играть до тех пора не протрезвеет.       Пака кроет, когда они оказываются в комнате и Мин захлопывает дверь балкона, а затем переходит к входной двери, закрывая ее на замок, чтобы им никто не помешал. В это время, Пак стягивает с себя пальто и шарф, путаясь в рукавах и тихо матерясь, кидает верхнюю одежду на стул. Юнги толкает брюнета на кровать и нависает над ним, видя затуманенные глаза Чимина и его покрасневшие щеки, приоткрытые губы и черную съехавшую с плеча футболку, которая так прекрасно открывала вид на ключицы. Юнги целует слишком мокро и желанно, словно присваивая себе Пака, крича в поцелуе «ты мой, и не ебет». Чимин мгновенно отвечает, забираясь руками под свободную футболку Шуги, водя пальцами по его торсу. — Сними, — Чимин тяжело дышит и пальчиками цепляется за миновскую футболку, — Хочу, чтобы ты снял ее. -Много хочешь — мало получишь, верно, Чимин-а? — Но Юн, всё-таки снимает предмет одежды, откидывая его куда-то в сторону. Взору брюнета в темноте комнаты открываются очертания на немного худое тело блондина со слегка выпирающими ребрами и ключицами, молочной кожей и красивой родинкой на животе. В глазах Пака он кажется еще более хрупким, когда крепкие руки касаются блондина.       Юнги вновь наклоняется к Чимину, покусывая мочку уха обводя языком сережку, он ведет влажную дорожку из поцелуев к шее Пака и оставляет там свою метку в виде алого засоса, довольно нажимая большим пальцем на свой шедевр. Юнги уверен, что утром Чимин будет плакать, ныть и извиняться за то, что приставал к своему хену. Попросит его уйти и попытается забыть сегодняшнюю ночь, но не сможет. Сотни раз проходили подобный сценарий. Не единожды Мин оказывался очередным актером драмы, в которой герои на утро жалели о содеянном и просили его съебать в туман, ссылаясь на то, что их ночь была ошибкой. Такой же след он оставляет на ключицах и сгибе шеи. Чимин зарывается пальцами в выжженные белые волосы Юнги и томно дышит, ловя приступы мелкой дрожи от каждого прикосновения Мина. Блондин слегка прикусывает кожу на ключице и тут же зализывает укус, когда младший под ним начинает поскуливать и сильнее сжимает волосы в руке. -Руки, — Пак послушно поднимает руки, а Шуга стаскивает с него черную футболку, припадая губами к ореолу соска и слегка закусывая бусинку зубами. Чимин выгибается и тяжело дышит в полустоне, словно самая развратная блядь в городе. Чимин с его дивным высоким голосом, ахуительными пухлыми губами и рельефным телом мог бы претендовать на это звание с завидной легкостью. За ночь с таким как он заплатили бы много и Юн знает это не по наслышке. Проверено на собственном опыте. Юнги медленно спускается к паковским штанам дорожкой из нежных поцелуев, периодически оставляя на смуглой коже брюнета красные метки. Чимин смотрит на Юнги из—под пушистых ресниц и закатывает глаза в наслаждении и ожидании дальнейших действий. Алкоголь неприятно отбивает чечетку в висках и вызывает рвотные позывы, на что брюнет зажимает рот ладонью и глубоко вдыхает, стараясь ровно выдохнуть. Шуга слегка прикусывает кожу под пупком, а Чимин протяжно стонет в свою руку, закусывая костяшку большого пальца, когда Мин накрывает член младшего ладонью через ткань джинсов и слегка сжимает. Разделавшись с пуговицей на его штанах, Мин стягивает их с парня, оставляя его полностью обнаженным при этом рассматривая несколько секунд, очерчивая бледными аристократическими пальцами каждый кубик пресса, пристраиваясь между ног юноши.Юнги практически не пьян, в отличии от брюнета, который нажрался почти в слюни, осушив четыре бутылки соджу и закурив их косяком вместо закуски. Чимин закрывает руками лицо и пытается сдвинуть ноги, теряясь в смущении, не смотря на алкогольное опьянение, словно святая Дева Мария, но блондин лишь нежно убирает с его лица руки и припадает к его губам, вовлекая Пака в новый мокрый поцелуй: -Ты очень красивый, Чимин, — Юнги чмокает его в висок, затем в щеку, шею, ключицу. Покрывает тело младшего поцелуями, пытаясь помочь ему максимально расслабиться и забыться. Потеряться в ощущении нежности и ласки, забыть про все проблемы на свете. И Чимин забывает, по крайней мере на сегодня. Юн прекрасно понимает, что их зарождающейся дружбе конец, но хотя бы он подарит Чимину подарок на Рождество и исчезнет восвояси, если младший того пожелает. Это не нормально ложиться под парня, которого знаешь два дня, но Чимину плевать.       Юнги вновь ведет дорожку к низу живота, а Чимин тает, словно мороженное, под лучами солнца, от нежных прикосновений со стороны старшего. Он и понятия не имел, что может быть настолько хорошо, нежно и трепетно. Они знакомы всего два дня, но сейчас они не просто трахаются, а занимаются любовью.       Шуга окольцовывает пальцами член Чимина и ведет от начала до самого основания, а затем в обратном направлении, начиная медленно двигать рукой, периодически ускоряя темп. Чимин застонал и инстинктивно толкнулся бедрами в руку блондина, на что тот лишь улыбнулся уголками губ, а затем, лизнув головку чиминовского члена, взял его в рот практически до середины длины. Брюнет протяжно застонал, повысив голос на несколько октав и выгнулся в спине, схватившись за волосы на голове блондина. -Юнги-я… — Чимин закусил губу и снова издал блядский стон своим тонким голосом.       Мин продолжал двигать головой в быстром темпе помогая себе рукой, иногда вытаскивая член изо рта с пошлым звуком, а затем вновь заглатывал его почти до основания, оставляя поцелуи на внутренней стороне бедра, а затем на тех же местах ставя засосы. «Любимое место Намджуна». Что? С хера ли Юнги сейчас вспомнил про него? Юн зажмурился и помотал головой, пытаясь отогнать ненужные мысли, вновь вбирая в рот горячую плоть, начал лизать головку и играть языком с уретрой. -Хён… я сейчас… — Чимин чуть ли не плачет, мечется по подушке и зажимает одеяло в руках до побелевших костяшек.       Юнги отстраняется он Пака, на что получает разочарованный вздох и притягивает Чимина за поясницу ближе к себе, попутно расстегивая ширинку своих джинс и стягивая их нахуй, откидывая куда-то на пол. Мин осматривается по сторонам в поисках смазки или ее заменителя, на что, Чимин только как-то гаденько улыбается в пьяном угаре и привстает, вытаскивая из-под матраса верхней кровати пачку презервативов и лубрикант, отдает их в руки Юнги и вновь падает на подушку. Предусмотрительный оказывается, блять. Мин открывает тюбик, выдавливая немного содержимого на свою ладонь и морщась от сладкого запаха экзотических фруктов, размазывая его по пальцам, пока Чимин удобно устраивается на кровати. Кинув упаковку к стене, Юн берет блестящую квадратную упаковку и разорвав ее зубами откладывает не далеко от себя. Чимин вновь улыбается как-то глупо и мямлит нечленораздельно: -Я хочу без резинки, хён. Я не заразный, — Пак обиженно дует губы, но вся наигранная обида пропадает с первым пальцем, который вошел на одну фалангу преодолев плотное колечко мышц. Чимин закусывает губу и пытается привыкнуть к ощущениям, но выходит плохо. Брюнет скулит, когда палец входит полностью. Юноша зажмуривает глаза и впивается пальцами в бледные плечи, оставляя на них следы от ногтей. -Расслабься, дальше будет приятней, — Мин целует Чимина, стараясь успокоить, вводя второй палец. Пак вскрикивает в губы хёна и отстраняется, закусывая губу практически до крови. Мин медленно начинает двигать бледными пальцами, заставляя парня под ним сначала кряхтеть от боли, но затем снова сладко постанывать и просить большего насаживаясь на пальцы самостоятельно, двигая бедрами навстречу. Третий палец для Чимина оказывается неожиданностью, которая заставляет его вскрикнуть и схватиться за руку Юнги. -Ты че орешь как резанный. Я сделал что-то не так? -Посмотрел бы я как ты себя вел, если бы тебе пальцы в жопу пихали, — Чимин прикрывает глаза стараясь привыкнуть к ощущениям. -Поверь, пихали и не раз, — Юн улыбается стараясь сдерживать смех. Вытащив пальцы из обмякшего брюнета, блондин подставляет головку ко входу Чимина и толкается в него, стараясь не причинять боли, постепенно входя на всю длину.       Чимин стонет протяжно, притягивая Юнги к себе, закидывая ноги ему на поясницу и скрещивая за спиной, а руками обнимает за шею вновь целуя блондина, который начинает медленно двигаться ускоряя темп, срывая с блядски пухлых губ сладостные стоны наслаждения. -Слабо кончить без прикосновений к себе? — Чимин отрицательно помотал головой захлебываясь собственными эмоциями, а после излился себе на живот с именем блондина на губах. Несколько минут быстрых толчков в податливое тело брюнета и Юнги кончает следом, падает рядом с Паком несильно ударяясь плечом о стену, пытаясь уместиться на маленьком ложе. Чимин достает из сумки рядом с кроватью упаковку ароматных влажных салфеток, которые он всегда таскает с собой на пары и отдает Мину, который старательно вытирает себя и брюнета от следов бурной ночи. Они тяжело дышат смотря в дно кровати второго яруса и оба улыбаются. За окном идет снег, падая крупными хлопьями на крыши домов. Блондин поворачивается на бок и обнимает Чимина со спины, утыкаясь носом куда-то в макушку, вдыхая запах ментолового шампуня. -С рождеством, Чимин-а, — Юнги прикрывает глаза и моментально засыпает. Трудный выдался день.       Чимин поглаживает своей маленькой ручкой руки хёна, удобно окольцевавшие паковский живот и улыбается. -С Рождеством, хён.