Blood, Sweat and Tears

— Кислородную маску! — Тэхен весь зареванный не отпускает руку Хоупа ни на миг, пытаясь успокоить самого себя мыслями о благополучном конце. В горле ком, а слезы душат, не позволяя свободно дышать, но Ви, так его называл Хосок, сильнее сжимает ладонь возлюбленного и молится всем известным богам, приговаривая тихое «пожалуйста, умоляю, пусть он будет жить». На русоволосого одевают кислородную маску, но раненный юноша никак не реагирует на манипуляции со стороны врачей. Артериальное кровотечение практически обескровило парня и с каждой минутой его пульс медленно сходил на нет. — Пульс падает! Нужен дефибриллятор, мы не довезем его до больницы! — Медсестра с нажимом тампонирует рану в области груди, стараясь не усилить кровотечение. Молодой врач лет двадцати шести, смотрит на нее с укором, ведь её явно должны были обучать методам оказания скорой помощи пострадавшим от огнестрельного ранения. — Мы можем усилить кровотечение, — врач бросает взгляд на табло и понимает, что пульс постепенно падает до критической отметки, — готовь адреналин, — Медсестра тут же выуживает из чемоданчика ампулу с прозрачной жидкостью, ломает стеклянный фиксатор и набирает её в шприц, тут же отдавая врачу. Мужчина протирает руку юноши спиртом и вводит иглу в вену, выжимая препарат в организм Хосока. Медсестра с опаской смотрит на табло с пульсом пациента, на котором отображается, что он слегка поднялся. Хосок отрывисто дышит, хрипя на выдохе. Пуля застряла в легком, мешая дыханию. Вдруг юноша стал кашлять, а изо рта и носа пошла кровь, пачкая кислородную маску в алый цвет. — Ч-что происходит? — Руки Тэхёна задрожали, а глаза расширились. — Непроходимость верхних дыхательных путей, готовьте дыхательную трубку и салфетки! Быстрее! — Медсестра подает упаковку стерильных салфеток врачу, который разрывает ее и начинает механическими движениями удалять кровь из ротовой полости юноши. Тэхен плакал навзрыд, приговаривая «Очнись. Не умирай, прошу», стирая слезы с глаз ладонями. Бросая беглые взгляды в окно, парень надеялся, что они все же успеют довезти Хоупа до больницы.

***

— Тэхен-а, что тебе нравится? — Спрашивает своего друга улыбчивый мальчик, сидя на качелях. Ему двенадцать, а Тэхёну десять, но это не помешало им подружиться и каждую минуту проводить вместе, оставаясь друг у друга с ночевкой, вместе просыпаясь и засыпая под шум телевизора, который, казалось бы никогда не выключался. Комната Тэ была светлой и просторной, к тому же находилась на солнечной стороне, поэтому летом мальчиков с утра слепило солнце, пробиваясь сквозь белый прозрачный тюль. Порой, они вместе забирались под одеяло и рассказывали друг-другу страшные истории, которых Ким всегда боялся, а ночью засыпали в обнимку, потому что Тэхену было страшно спать одному. Хосок целовал Тэ в лоб и щеки, без какого-либо злого умысла, чисто по-дружески, по-детски. Тэхен очень любил Хосока, своей наивной детской любовью и считал ее чем-то серьезным и правильным, не смотря на то, что мама вторила о нормальности чувств к девочкам и желанию дернуть их за косичку. Тэхен считал Хосока ангелом, ведь настолько светлым и лучезарным быть просто не возможно.  — Ты хен, я люблю тебя очень-очень! — Отвечает мальчишка улыбаясь своей широкой прямоугольной улыбкой и тут же подбегая к Хосоку обнимает его, на что парнишка лишь поглаживает его по голове и целует в темечко. Глупый, наивный малыш запал в душу Хосоку с их первой встречи в школе и с того момента они больше не разлучались.       В средней школе они стали реже видеться, в силу сознательного возраста, Хосок начал подозревать, что детская любовь Ким Тэхена, была вовсе не детской, поэтому постарался меньше времени проводить с другом. На ночевки он оставался редко и не спал больше с Тэ в одной кровати, а засыпал на полу в обнимку с подушкой, на что Ким жутко злился. Контрольной точкой стал поцелуй. Нет, не невинный чмок в щеку или лоб от пятнадцатилетнего Тэхена, а взрослый и влажный поцелуй с языком, когда Тэхен был зол. Парень выловил друга в школе, а затем заведя его в пустой кабинет прижал к стене и поцеловал. Сказать, что Хосок был удивлен — ничего толком не сказать. — Я люблю тебя, хен, — отстранившись от губ юноши прошептал в них Ким, восстанавливая сбившееся дыхание. — Тэхен-а, я тоже люблю тебя, но как друга. Не делай так больше, — и Тэ не делал, однако после этого, мокрые сны, благодаря бурной фантазии подростка, стали посещать все чаще, а после и вообще начали снится ежедневно.       Хосок поступил вместе с его другом, Юнги, в сеульский университет и был вынужден уехать, а заканчивая школу, Ким уже знал куда будет поступать. Затем так же уехал в Сеул вслед за другом. Общение минимизировалось, от слова совсем. В коридорах они лишь обменивались взглядами и порой приветствиями, но Тэхен всегда был рядом с ним, не смотря на нежелание Хоби общаться со «странным парнишкой с экономического».       Он будет рядом с ним до самого конца, даже будучи на волосок от смерти.

***

       В рту у Хосока дыхательная трубка. Множество окровавленных салфеток сброшено в мусорный пакет, но от этого не легче. Медсестра осматривает зрачки парня, раскрывая его веки и светя в них фонариком. Кожа юноши начала синеть, придавая ему вид окоченевшего трупа, а легкое со стороны выстрела стало слегка надуваться. Тэхена начинает трясти еще сильнее. Он с вопросом смотрит на доктора, но тот лишь достает из чемоданчика трубку с острым концом. — Черт, час от часу не легче! Коллапс легкого! Разрежь его кофту! — Медсестра оторопев разрезает ножницами кофту юноши, делая надрез параллельно груди и животу, разводя половинки ткани в разные стороны. Врач резким движением втыкает трубку сбоку во впадинку между ребрами и нажимает на фиксатор. Лишний воздух начинает выходить через нее и врач стирает пот со своего лица. Борьба за жизнь юноши продолжается. Ехать оставалось еще полчаса, но Тэхен надеялся что за это время с Хоби ничего не произойдет, но табло с пульсом юноши доказывало обратно, протяжно пища. Тэхен поднимает глаза и видит ровную линию там, где секунду назад был пульс. Сердце остановилось. Грудная клетка Хосока перестала подниматься, оповещая о том, что он мертв. — Мы его теряем! Дефибриллятор на 4000 вольт, — Медсестра смазывает утюжки специальным кремом и подает врачу, тот трет их друг об друга размазывая крем и прикладывает к оголенной груди юноши, — Разряд! — Хосок поднимается на кровати и вновь падает не подавая признаков жизни. — Увеличиваем до 5000 вольт! Разряд! — Вновь разряд не дал результатов. Медсестра обеспокоенно смотрит на табло. — Увеличиваем до 6000 вольт! Разряд! — И вновь ничего. — Последняя попытка! До 7000 вольт! Разряд! — Очередной разряд не дал результатов и не смог запустить остановившееся сердце. — Огласите время смерти, мы сделали все, что было в наших силах. — Врач склоняет голову. -Время смерти 02:34. Диагноз? — Внутреннее кровотечение и коллапс легкого привели к остановке сердца, — врач поворачивается к трясущемуся Тэхену, — Мне очень жаль, мы сделали все, что могли.       Тэхена трясет, из легких вырывается смех, а из глаз градом катятся слезы. Юноша хватается за голову и начинает драть на себе волосы тихо приговаривая «Этого не может быть. Он жив. Он не может быть мертв». — Сто пятьдесят миллилитров аминазина, быстрее! — Медсестра подает врачу шприц и доктор вкалывает его дергающемуся в истерике Тэ. Юноша тут же успокаивается и обмякает на сидении закрывая глаза. Сегодня, жизнь Ким Тэхена была разрушена.

***

      Первое, что видит Тэхен проснувшись — это белые стены больничной палаты, осветленные солнечным светом. Юноша жмурится и еле разлепив глаза, садится на кровати и оглядывается по сторонам. В палату входит вчерашний врач, присаживаясь на стул возле койки Кима. — Ким Тэхен, 30 декабря 1995 года, 21 год. Все верно? — Мужчина поправляет съехавшие очки. — Да, — коротко кивает парень. — Меня зовут Ким Сокджин. Вчера мы вкололи Вам сильное успокоительное, но сегодня вы уже можете отправиться домой, — Джин улыбается тепло и снимает очки, — Как Вы себя чувствуете? — Что с Хосоком? — В глазах Тэхена начинают накапливаться слезы. — Мне очень жаль. Вы сможете сообщить родственникам о его кончине? — Тэхен коротко кивает, закусывая губу, пытаясь сдержать поток подступающих слез. — Отдохните. Сегодня мы Вас выпишем, я зайду позже, — Врач ушел, оставив Тэхена в полном одиночестве.

***

      Спустя неделю, троица, теперь уже друзей, стояла на похоронах Хосока. Чимин старался успокоить Тэхена, помогал принимать соболезнования от однокурсников покойника и его родственников. Юнги тоже пустил скупую мужскую слезу, только лишь потому, что плакать отродясь не умел. Чимин в отличие от своего парня ревел навзрыд вместе с Тэхеном, наблюдая за тем, как гроб погружают в землю и начинают закапывать. Ким отвернулся, стараясь не видеть этого зрелища, уткнувшись в плечо Пака. Чимин поглаживал Кима по спине и шептал успокаивающие слова, но этим заставлял рыдать Тэхена еще больше. На надгробии было высечено:

Чон Хосок 18.02.1994 — 21.02.2017 Гордость и надежда своих родителей.

«Покойся с миром, мой дорогой друг. Я никогда тебя не забуду» — подумал Юнги, кладя цветы на могилу друга и бросая взгляд на улыбчивый портерт Хосока в рамке, обрамленный черной лентой.

***

 — Тэхен, тебе нужно отдохнуть! — Прикрикнул на друга Чимин, стараясь отобрать у Кима очередную бутылку соджу. Тэхен напился сразу же после похорон до состояния бывалого алкаша. Его совершенно не держали ноги и говорил он так, словно жевал слова. Чимин пытался уложить буйного парня на кровать, не зря же они с Юнги его тащили в общежитие на своем горбу. — Отъебись от меня! Я любил его! Где он теперь? А? — Тэхен делает глоток, — В гробу, сука. Это все из-за тебя! — Тэхен кидает бутылку в сторону Чимина, насколько ему позволяют силы. — Чимин, пойдем. Сейчас с ним бесполезно разговаривать, — Юнги тянет младшего за руку в свою сторону и закрывает дверь с той стороны. — Чтоб вы все сдохли! — Ким кидает бутылку в закрывающуюся дверь и та разбивается на множество осколков выплескивая содержимое на пол.       Юнги и Чимин решили переехать в одну комнату, с позволения коменданта общежития, ведь у них вроде как все серьезно и стоило бы на этих нотах начать жить вместе. Они теснятся на нижнем ярусе кровати, но как говориться «в тесноте, да не в обиде». Юнги обнимает Чимина сзади, прижимая парня к себе и покрывает шею Пака поцелуями, но танцор никак не реагирует на эти манипуляции со стороны своего возлюбленного. Мин прекращает целовать Чимина и приподнявшись на кровати поворачивает парня к себе. — О чем задумался? — Как думаешь, — Пак делает паузу, — Он будет в порядке? — Он сильнее, чем кажется. Время лечит. Думаю все будет хорошо, — Чимин кивает и поворачивается на другой бок, утыкаясь лицом в грудь блондина. — Хен. — Что? — Юн открывает один глаз, наблюдая за Чимином. — Я люблю тебя, — Брюнет тянется к губам блондина и легко чмокает их, даря Мину легкий поцелуй на ночь. Юнги лишь кивает улыбнувшись и крепче обняв Чимина закрывает глаза. Сегодня им всем стоит отдохнуть. Слишком много трагедий произошло за этот месяц.

***

      Чонгук сидит на кровати и вертит в руках свой излюбленный нож, который в тот день успел прихватить с собой. Парень пристально смотрит на лезвие и улыбается хищно, словно гиена. Поднеся лезвие к лунному свету, он завороженно наблюдал за переливами металла. — Может следует навестить твоих родителей? А, Чимин-а?