til enda

Чанель моргает несколько раз, чтобы смести с глаз поволоку слоу моушн. Он видит, как Ифань нетерпеливо пробирается к балкону, выдергивая из рук Сехуна мальборо голд. - Что, хен? – мальчишка непонимающе смотрит в засфиксировавшиеся на стоящем в другом конце комнаты Чонине ифаневские глаза и сжимает крепче бутылку пива. - Зажигалку, Сехун, - Ифань злится слишком явно, чем пугает даже Бэкхена, размякшего на подоконнике, укурившегося напару с Лухань, что размазывает уже высохшие разводы туши по лицу, - Пожалуйста. Ифань дожимает сехуновские нервы своей кристальной вежливостью, цепляет длинными пальцами лайтер с чужой ледяной ладони и захлопывает балконную дверь. - У вас, как всегда, очень весело, - Цзытао лениво подкидывает связку ключей в воздух и, раскручивая брелок infinity, садится на барный стул, - Или дело в том, что я все никак не уловлю эти знаменитые бэкхеновы тусовочные флюиды? Чанель клацает зубами и обнимает мальчишку поперек шеи одной рукой, целуя в острую скулу. - Не царапайся, - шепчет на ухо, устраивая подбородок на чужой макушке. Цзытао выдыхает. Бэкхену скребет глаза, он списывает все на дым и духоту комнаты – зарывается носом в волосы Лухань и просит у нее немного кислорода. - У тебя все хорошо, - губами по воздуху пишет она, наблюдая, как Чонин вглядывается в темноту балкона, - Просто не с ним. Чанель всегда хорошо считывал знаки, даже с распухших губ Лухань. Прижимая спину Цзытао ближе к своим ребрам, он вовремя вспоминает, что большие мальчики не плачут и не спрашивают почему. Всматриваясь в неиспорченные татуировками ключицы Бэкхена, замечая его голые ступни, что парень, поджав ноги, греет о тепло батареи, Чанель глухо сглатывает и обхватывает свободной ладонью руку Цзытао – тот ластится к чужим пальцам и, казалось бы, почти забирает с собой чужую затраханность обстоятельствами. Чанель проебывался трижды на своей любви к сложностям и желании быть услышанным: он разрисовывал губами метки на чужих поломанностях, делил последние предрассветные часы на двоих в ночных истериках и безрассудных попытках стать еще ближе, списывал б/у эмоции в трэшеры и копипастил трехчасовые поезда откровений на собственные запястья. Заканчивалось все одинаково – глухо и без финалов. - Too much damage and drama, - сообщил ему как-то обдолбанный Сехун, а затем выблевал свои фатальные отношения с десятой стопкой абсолюта. С последних попыток потеряться прошло полтора года, когда Чанель поставил тяжелое dot. com у границ осознания, и Бэкхен не должен был разбиваться об эти тонкие рамки артхаусной тоской коричневых глаз. И все же, ровно с того момента, когда Чанеля завлекло в чужую компанию ломкое китайское «я там без тебя потеряюсь», Бэкхен упорно таранил ломкость чужого спокойствия. - Он ведь там замерзнет, - громко выдыхает Чонин, разбивая вязкую тишину комнаты, и, подхватывая лежащий у ног Чунмена плед, захлопывает за собой балконную дверь. Чанель нервно отводит взгляд от луханевых рук в чужих волосах.