TheDragonTail

      У Хартфилии просто опускались руки. Каждый раз, когда она бегло окидывала взглядом обстановку гримерки, четверых суетящихся туда-сюда парней и упиралась глазами в раскрытый чехол для барабанов, руки просто безвольно свисали.       — Это унизительно.       Нацу оторвался от утрамбовывания вещей в рюкзак и взглянул на побледневшую блондинку.       — Если ты можешь предложить мне что-то другое — я весь внимание.       — Может, мне просто переодеться? — с надеждой в голосе спросила девушка, буквально умоляя глазами сказать «ДА».       Драгнил демонстративно фыркнул, возвращаясь глазами и руками к своему рюкзаку.       — Мы же это уже обсуждали, — отозвался Фуллбастер, укладывая любимую гитару в черный дорогой чехол. — Люди не такие тупые, как ты думаешь, они догадаются, что пятый человек — это ты.       — Ги-хи, тем более, у тебя слишком фигуристое тело для наших шмоток, — подхватил Гажил, совершая последние приготовление перед выходом.       Люси залилась краской, недовольно выпятив губу, и рефлекторно обхватила себя руками.       Барабанщик внимательно проследил за этими манипуляциями, отмечая у себя в голове, что Редфокс абсолютно прав — тело у их новой знакомой не просто фигуристое, а шикарное — округлые бедра, стройные ноги, пышная грудь, подтянутая попа в коротких шортах.       Нацу быстро моргнул, возвращаясь к прерванному занятию. В голове проскользнула мысль, что эта девушка вполне могла бы стать моделью. Жаль только, что индустрия моды зациклилась на тонких и плоских формах, делая их эталоном красоты, игнорируя такую прелесть, как эта Люси. Драгнил всегда относил себя к той части мужского населения, которая считала, что поспать на досках она и в гробу сможет.       Люси вздрогнула, когда на ее плечо опустилась чья-то рука, и поспешно повернула голову. По ту сторону на нее ободряюще смотрели серо-карие глаза.       — Не бойся, Люси, — ласково говорил Фернандес, чуть сильнее сжимая девичье плечо. — Все пройдет как надо.       Хартфилия не могла не растянуть губы в ответ на эту улыбку. Все же Жерар — самый уравновешенный в этой дикой четверке, и, кажется, самый человечный. По крайней мере, с ним блондинке было спокойнее всего разговаривать.       — Так, хватит разводить телячьи нежности, — недовольно буркнул Саламандр, кидая косые взгляды исподлобья на друга и девушку.       — Ревнуешь? — ехидно подтрунил розоволосого Грей, закидывая за спину уже упакованную гитару.       — Еще бы, на моих глазах лапают мою невесту, — хмыкнул Драгнил и отряхнул руки, застигнув рюкзак. Тут его лицо прорезала лукавая усмешка, и зеленые глаза с прищуром устремили свой взгляд на девушку. — Кстати, Люси, мне полагается маленький ночной презент за свои старания?       Люси почти задохнулась от смущения и негодования, уверенная в том, что ее щеки горят красным цветом светофора, и уже почти открыла рот, чтобы ответить что-то колкое, как ее перебил проходящий мимо Гажил:       — Не обращай внимания. Этот огнеголовый хрен всегда отстойно шутит, когда нервничает.       — Я не нервничаю!       — Разумеется, не нервничаешь, — Редфокс равнодушно пожал плечами и вышел из гримерки с картонной коробкой в руках. — Только себя в этом убеди для начала!       Люси удивленно взирала на набычившегося и насупленного барабанщика, слушая крик солиста из коридора. Нацу раздраженно повел плечами, отводя взгляд в сторону, пытаясь незаметно облизнуть пересохшие губы.       У блондинки как-то не очень укладывалось в голове эта пустяковая деталь. Нацу Драгнил, участник известной рок-группы, имеющий кучу фанатов, денег и внимания — а еще весьма и весьма завышенную самооценку о своей неотразимости и замечательности — может нервничать. Люси — понятное дело. Она обычная девушка, не привыкшая отбиваться от вспышек фотокамер и двадцать часов в сутки находиться под чьим-то дотошным взглядом, но Саламандр…       Парень резко вздохнул, поднимая с пола пустой чехол от самого большого барабана, который у него был, и, по пути к выходу схватив Хартфилию за запястье, вышел следом.       В одном из коридоров вся процессия, состоящая из участников TDT и случайно прибившейся к ним волею судеб блондинки, остановилась.       — Ради бога, только не урони, — почти шепотом говорила Люси, когда Драгнил разложил перед ней черный плотный чехол для ударного инструмента.       — Не переживай, постараюсь приложить тебя ко всем твердым поверхностям по пути.       Грей подавил смешок, Гажил расплылся в довольном оскале, а Жерар озадаченно взъерошил волосы на затылке, пока Хартфилия, матерясь себе под нос и сыпля проклятьями во все стороны, залезала в предназначенную для нее сумку.       Нацу проверил, не высовываются ли откуда-нибудь светлые пряди, и застегнул молнию.       — Если ты меня уронишь…       — То Эрза меня прикончит, — перебил доносящуюся из недр чехла угрозу барабанщик, с недовольной миной закидывая свою в разы потяжелевшую ношу за спину. — Мать, ты тяжелая.       — Иди к черту!       — И визжащая. Ауч! Не дерись!       — Прекрати обзываться, тогда и драться не буду! И вообще…       — Да-да, можешь не продолжать, — устало бросил Саламандр и поморщился от еще одного удара в спину, но, тем не менее, никак больше не обратил на это внимания. Вместо этого он окинул друзей серьезным взглядом. — Кто-то должен идти спереди меня и сзади, на всякий случай.       — Я пойду спереди, — уверенно кивнул Редфокс.       — Тогда я замкну, — поддержал Фуллбастер, а затем обратился к синеволосому. — А ты отвлечешь прессу внезапным рассказом о своей татухе.       Жерар стушевался, однако согласно кивнул: подвести друзей он не мог.       Люси было душно, неудобно, страшно и вообще жутко. Сумка хоть и выглядела внушительной, но Хартфилия едва поместилась в нее, изобразив чудеса акробатики. А самое неприятное — это то, что грудь немилосердно жало, но по-другому бы чехол бы просто не застегнулся… И она абсолютно не ведала, что происходит снаружи, ибо в чехле отсутствовало даже самое маленькое отверстие, через которое можно взглянуть на окружающий мир.       Да и если бы было, то она все равно не смогла бы и пальцем пошевелить.       Люси только чувствовала, как ее куда-то несут, и ощущения, знаете ли, жутковатое. Блондинка сразу стала перебирать в уме все фильмы, которые видела, в которых убийца хватал свою жертву, совал в сумку и утаскивал в лес, вершить свои черные делишки…       И она, наверно, испугалась бы — как никак, а сейчас она абсолютно беззащитна, а какие-то едва знакомые парни (пусть и супер-пупер знаменитые) взяли ее судьбу в свои руки — если бы она так не устала.       Люси чувствовала себя вымотанной, выжатой, раскатанной, расплющенной…       Список мог бы быть бесконечным, если бы в уши не влился ураганный поток звуков — сирены, крики, шум, гвалт, звук затворов фотоаппаратов.       Хартфилия ощутила, как напряглась спина несшего ее Нацу, и ей вдруг стало жаль его.       Если она, простая зрительница, чувствовала себя так отвратительно в этой тесной сумке, в которой ее несли к машине — ей даже не нужно двигать ногами! — то как чувствовал себя Саламандр, тащащий ее тушку на своей спине, пытающийся игнорировать эту ненормальную толпу фанатов, журналистов, фотографов, да еще и после трехчасового выступления, где он постоянно был на виду у всех и работал руками? Вряд ли он готов был скакать от радости!       Люси слышала приглушенные голоса членов «TheDragonTail», которые спешно и коротко отвечали на некоторые вопросы — все, кроме барабанщика — слышала безумные вопли, вроде «%NAME% Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!», слышала суровые голоса, обращенные к фанатам — наверно, охрана сдерживала особо буйных поклонников творчества великолепной четверки — слышала крики, сыплющиеся градом со всех сторон вопросы…       Нацу торопливо пробирался вперед, стараясь шагать точно за Редфоксом, дорогу перед которым расчищал личный телохранитель солиста — здоровый, около двух метров хмурый блондин с шрамом в виде молнии на лице (Лексус, кажется) — до побелевших костяшек сжимая лямки чехла на своих плечах. Зеленые глаза смотрели точно вперед, игнорируя почти прижатые к его лицу микрофоны, камеры, блокноты и ручки с просьбами дать автографы. Его цель маячила где-то впереди — черный лимузин-хаммер приветливо светил фарами, обещая подарить до чертиков уставшему барабанщику заслуженный отдых и покой — и он готов был зубами вгрызаться в землю, чтобы дойти до нее. Тем более, на нем сейчас в прямом смысле слова висела ответственность не только за себя, но и за одну блондинистую девчушку, которая — он отчетливо это чувствовал — жалась к его спине.

***

      Первое, что сделала Хартфилия, оказавшись на свободе — это глубокий вдох. После девушка торопливо вытащила свое затекшее тело из чехла — не без посторонней помощи — и рухнула на длинные сидения, вытянувшись во весь рост.       Напротив нее Нацу проделал те же манипуляции, морщась от боли в плечах.       — Ты должна будешь сделать мне массаж, — устало прошелестел парень, прикрывая налившиеся свинцом веки. Невообразимо хотелось спать, но еще невообразимее — принять горячий душ и зарыться в одеяло.       — Много хочешь, — почти беззвучно фыркнула блондинка. — Я не оголтелая фанатка, готовая облизывать тебя с головы до ног.       — Тогда что ты делала в первом ряду фан-зоны? — удивленно спросил Гажил, вскидывая свои брови из пирсинга вверх, что выглядело немного пугающе и вместе с тем забавно. — Там как раз и тусуются самые оголтелые фанаты.       — Самые оголтелые тусуются у входа за кулисы, — возразил Фенрандес, принимая расслабленную позу и откидываясь на спинку сидения. — Или у гримерки.       — Не придирайся к словам.       — Я просто пришла с подругой, которая обожает вашу музыку, — устало подала голос единственная девушка во всем окружении. Вот, опять мысли о том, о чем не надо.       Люси одернула саму себя, убеждая, что эти четверо и пальцем ее не тронут. В конце концов, их менеджер четко и ясно дала им понять, что обижать их невольную гостью не стоит, поэтому…       — А тебе не понравилось? — прервал мыслительный процесс темноволосый гитарист.       Повисла напряженная тишина. Хоть блондинка и лежала, прикрыв веки, она кожей чувствовала, что на нее направлено четыре пары заинтересованных глаз.       Люси гаденько хихикнула у себя в голове. Сказать бы им, что не понравилось, но ведь это будет неправдой, да?       Хотя на ошарашенную морду педиковатого барабанщика Люси бы с удовольствием еще разок глянула.       — Ну, скажем так, — протянула недофанатка после затянувшегося молчания. — Я бы повторила, но без этой кучи-малы.

***

      — Как это — нет?!       — Простите, сэр, — автоматизированным голосом говорила темненькая девушка за мраморной стойкой ресепшна, никак не реагируя на повышенную интонацию и гневные искры зеленых глаз. — Ничем не могу помочь. В данный момент нет ни одного свободного номера.       — Блять!       Драгнил в сердцах впечатал ладонь в дорогую столешницу и отвернулся от стойки.       Хартфилия сидела на кожаном диване чуть поодаль, прикрыв глаза — еще в машине ее не хило прикумарило — а рядом с ней каменным изваянием возвышался Грей, выполняя временную роль личного охранника. Увидев взъерошенное состояние приближающегося к нему розоволосого, гитарист вопросительно изогнул бровь.       — Номеров нет, — ответил Нацу на немой вопрос, который без труда можно было прочитать в темных радужках. — Вообще никаких. Фуллбастер застыл, а после испустил выдох отчаяния.       — Может, отвезти ее в другой отель? — предложил гитарист и недовольно нахмурился, когда его идею отмели с пренебрежительным фырканьем. — Иди на хер! Я тебе помочь пытаюсь, вообще-то.       -Да в какой еще другой?! Эрза ясно сказала, что сюда. Тем более, — Драгнил скосил взгляд на завалившуюся набок блондинку, — везти ее куда-то еще опасно.       — С чего это вдруг такая забота, головешка?       — С того, что именно из-за ваших блядских идей мы застряли в этом дерьме, — безэмоционально огрызнулся Саламандр. Фуллбастер замолчал, не найдя подходящего ответа.       А что он мог ответить, если это была чистая правда?       — Ладно, — вздохнул брюнет, устало потирая веки. — Возьму ее к себе, поспит в моем номере, а завтра придумает что-нибудь.       Нацу скосил глаза на друга. Да, эта идея была вполне себе неплохой, тем более, выбора-то у них особо не было, кроме как поделить свою временную жил-площадь с блондинкой кому-нибудь из них. Вот только почему-то у Драгнила возникли свои мысли, в чьих конкретно хоромах должна находиться барышня.       — Нет.       Грей изумленно вскинул брови, непонимающе вглядываясь в смуглое лицо барабанщика.       — Эрза переложила всю ответственность на меня, — последний испустил тяжкий — видно, что наигранный — выдох и продолжил, — так что со мной Люси и будет ночевать.       — Чего я буду?       Две пары глаз воззрились на сонно бормотавший предмет споров, который довольно мило потирал глаза, размазывая тушь по щекам.       Фуллбастер похлопал друга по плечу и удалился, оставляя розоволосого наедине с растерянно моргающей Хартфилией.       — Ты взял мне номер? — хрипло осведомилась последняя, прогоняя липкий сон из головы.       — Ага, — отозвался парень и поднялся с дивана. — Пошли.       Драгнил открыл дверь, пропуская вперед себя даму, и зашел следом. Свет автоматически включился, освещая большую прихожую в нейтральных древесных тонах.       — А ты куда? — изумилась блондинка, когда сопровождающий ее барабанщик уверенными шагами прошел в арку, ведущую, кажется, в гостиную, на ходу скидывая с себя толстовку прямо на пол.       — А, забыл сказать.       Люси пошла следом за розоволосым, хмуро следя за его действиями, и попала в спальню, которая…       Она выглядела по-королевски. Так, что у Хартфилия бы наверняка отпала челюсть, если бы она не следила за этим делом — не хватало еще тут ехидных взглядов некоторого придурка — и глаза засветились от счастья. Огромная кровать с балдахином в бардовых тонах, широкий ковер на полу — тончайшая, наверняка ручная вышивка — несколько картин на стенах из темного дерева, гигантский шкаф, комод, несколько предметов декора и…       Бардак.       — Это мой номер.       Люси недоверчиво обвела комнату взглядом повторно, концентрируясь на ранее не замеченных деталях. На полу валялся раскрытый чемодан со скомканными вещами, в углу стояли какие-то мешки, на комоде — тарелка недоеденных чипсов и выдохшаяся банка колы, постель раскурочена, кое-где сиротливо и брошено лежат предметы одежды…       — Так, — Люси вернула свой взгляд к Саламандру, который, светя голым торсом, развалился на постели, — а где мой номер?       — Прости, дорогая, но пока это и есть твой номер, — с наигранной грустью оповестил Дракон, разворачивая лицо к хмурящейся Хартфилии, и пояснил. — Свободных комнат нет, так что придется потерпеть одну ночь вместе.       — А в другой отель нельзя, что ли?       — Хочешь быть растерзанной на куски, как Бен Уишоу в фильме «Парфюмер»*? — Нацу нахмурил брови, сводя их к переносице, и окинул девушку взглядом а-ля «не неси чепухи». — Толпа тебя жалеть не будет, от отеля уже отогнали пару особо приставучих ребят, а второй раз я твою тушу не потащу, уж извиняй.       Люси раздраженно топнула ногой, не в силах сдержать порыв ярости. Этот нагло разложившийся на постели педик просто издевался над ней!       Сначала огорошил новостью о номере, потом, оказывается, Люси караулят у дверей, что ей даже не выйти, а в конце еще и над ее весом решил пошутить!       Это по его вине она здесь застряла! По его вине она не может вернуться домой и забыть этот вечер, как не самый приятный и радужный сон! И она еще должна терпеть его выходки?!       — Так уж и быть, дамы вперед, — Драгнил театрально вздохнул, будто бы уступал девушке последнее место в спасательной шлюпке, и прикрыл ладонью глаза. — Душ сама найдешь? Или помочь?       — Сама справлюсь, — прошипела сквозь зубы Хартфилия, до боли сжимая кулаки и сверля глазами лежащее на кровати тело так неистово, что еще немного — парень бы превратился в одно прожженное пятно, а после крутанулась на пятках и зашагала в коридор.

***

      — Даже не вздумай говорить то, что собираешься.       — Либо так, либо моя смерть будет на твоей совести.       Драгнил хмурился, сидя на кровати в одних трусах, и не понимал. Что не так с этой девчонкой?       — Угрожаешь мне уходом?       — Просто предупреждаю.       — Я тебя не выпущу.       — Кто тебя спросит?       — Сказал, не выпущу. Ты порог не переступишь.       — Из окна выпрыгну!       — Привяжу к кровати.       — Домогательство.       — Никто не узнает.       — Эрза узнает.       Нацу поморщился.       — Что ты взъелась-то? Я же тебе не трахаться предлагаю!       — А кто тебя знает? — Хартфилия фыркнула, складывая руки на груди. Этот жест показался барабанщику довольно забавным, и он поспешно опустил уже слегка приподнявшиеся уголки губ, пока демон в розовой пижаме этого не увидела. — Может, лапать меня во сне начнешь!       — Ну, знаешь ли, — со вздохом ответил Саламандр, запуская пятерню в розовые вихры волос, — многие на твоем месте были бы очень не против…       — Повторяю для тупоголовых, я не твоя воздыхательница и не собираюсь делить с тобой кровать!       — А ничего, что это мой номер и моя кровать?!       — Сам недавно сказал, что пока это и мой номер, к тому же, если не забыл, ты сам виноват во всей этой херне! Если бы не ваша выходка на концерте, меня бы тут не было!       — Блять, сколько можно винить во всем меня?! Я, как бы, тоже жертва!       — Да, жертва идиотизма…       — Чего?       — Ничего. Шуруй на диван.       Нацу резко вскочил на ноги. Отметка шкалы его раздражения давно перевалила за сотню и теперь бурлила лавовым фонтаном, накаляя обстановку вокруг.       Два шага — и Хартфилия испуганно таращится на стоящего вплотную к ней парня. Сейчас, когда он так близко, она отчетливо видела проступающую мускулатуру его рук и оголенного торса, вереницу оливковых вен под смуглой кожей, в меру мощную шею, широкие плечи…       Черт, не признавать того, что розоволосый педик действительно хорош собой — кощунство!       В зеленых глазах застыл совсем не добрый отблеск, а съехавшиеся к центру брови явственно давали прочувствовать настроение их хозяина.       Люси сглотнула.       — Ты. Идешь. И ложишься. В кровать, — гробовым голосом отчеканил барабанщик, смотря прямо в слегка перепуганные карие глаза, выделяя каждое слово, будто выплевывал их девушке в лицо.       — А ты на диван.       — Да черт тебя дери!       Люси взвизгнула, когда ее ноги стремительно оторвались от пола, испуганно тараща глаза.       — Драгнил! Поставь меня на место, придурок розоволосый!       Розоволосый придурок же не обратил на визги и крики ровно никакого внимания, неся девичью тушку на плече по направлению к кровати, и, не церемонясь, сбросил ношу на матрас. Блондинка и пальцем шевельнуть не успела, как ее ловко спихнули на дальнюю сторону ложа, а сам зачинщик операции «уложи упёртую Хартфилию в постель» ловко нырнул под одеяло, морально готовясь к тайфуну.       Долго ждать не пришлось — град ударов маленьких кулачков посыпался почти многовенно, сопровождаясь обзывательствами, воплями и упрёками и обвинениями в домогательстве.       Хорошо, что Нацу заранее прихватил телефон с собой и мог спокойно игнорировать атаки мелкого светловолосого титана за пролистыванием обновлений соцсетей.       Прошло некоторое время. Люси пару раз пыталась выскочить из кровати, но барабанщик как по волшебству высовывал руку из-под одеяла (не глядя, ведь укрылся с головой в попытках спастись от блондинки) и успевал схватить беглянку за какую-нибудь часть тела, утаскивая обратно на ложе.       В итоге, Хартфилия выпустила пар и лежала в кровати, обиженно сложив руки на груди и выпятив губу.       — О! — девушка с недовольной миной повернулась туда, откуда раздался проказливый возглас из недр одеяла. — Смотри-ка!       Нацу выполз из своего мягкого укрытия и с ухмылкой продемонстрировал экран мобильного телефона.       Люси сделала вид, что ей не интересно, однако…       Однако громкий заголовок «Нацу Драгнил женится на Люси Хартфилии!» заставил светлые брови недоуменно поползти вверх.       — Чт… — светловолосая изумлённо распахнула рот, вызывая сбоку довольное хихиканье, но не обратила на него никакого внимания, сосредоточившись на фотографии.       Без сомнений, это — она на сцене, перепуганная, потрёпанная, с ошалелыми глазами, мертвой хваткой вцепившаяся в руку не менее потрепанного розоволосого парня. Фото качественное, четкое — видно, что снимала пресса, но Люси интересовало другое.       — Откуда они моё имя знают?!       — Журналисты вообще все знают, — отстранённо пожал плечами барабанщик и прокрутил пальцем статью, открывая текст. Карие и зеленые глаза бегло заскользили по строчкам.       Люси поперхнулась воздухом.       — Когда это мы с тобой успели завести интрижку?!       — Ну, тебе же написали — полтора месяца назад ты свалилась на мою голову в кафе в роли официантки, — с ехидной улыбочкой промурчал Драгнил, продолжая бегать взглядом вдоль строк, — а я, как порядочный бабник, не смог пропустить твою юбку мимо своей персоны.       — Да это же бред! Я даже официанткой не работала!       — Привыкай, дорогая, — равнодушно отозвался парень, переводя взгляд на возмущенную такой наглой клеветой на ее чистую душу Хартфилию. — Это пресса, и теперь тебе все косточки перетрут.       Люси пару секунд тупо смотрела в зеленые глаза, а после с тяжким вздохом спрятала лицо в ладонях.       — Это конец.       Нацу недоуменно вскинул бровь. Девушка ещё раз вздохнула и сильнее закопалась в ладони, будто стараясь спрятаться от всего навалившегося таким простым способом.       — Какой конец?       — Университета, любимой работы, прогулок с друзьями. Конец нормальной жизни нормальной девушки.       Хартфилия подтянула колени к груди и обняла их руками, грустно смотря куда-то вперёд. Нацу даже опешил от такой внезапной смены настроений. Даже поругал себя, что показал девушке это проклятую статью. Идиот!       Она и так сегодня пережила сильный стресс, а он ещё масло в огонь подливает!       Жалко девчушку. Ей ведь теперь шагу не дадут спокойно ступить. Не фанаты, так пресса. Не пресса, так фанаты.       Розовые брови нахмурились.       Люси-то ни в чем не виновата. Все, что девушка сказала — правда, причём совсем не приукрашенная. Сто против одного, что в вузе Хартфилии найдётся довольно большая горстка фанатов TDT, которые дышать спокойно девушке не дадут. И ладно, если просто будут приставать с вопросами и прочей ерундой, а ведь могут попасться невменяемые! Утащат в тихий тёмный коридорчик и…       Черт, аж зубы скрипят.       Ну, нет!       — Не переживай, — Саламандр тепло улыбнулся, кладя свою большую ладонь на маленькое хрупкое плечико, слегка тряся сжатое в жалостливый комок тело. — Я с тобой в одной лодке. Придумаем что-нибудь!       Люси слегка скосила взгляд в сторону. Драгнил продолжал улыбаться, и на душе у девушки как-то потеплело. И ведь правда — она не одна в этой заварушке! А вдвоём куда легче, тем более, если она будет под защитой супер-звезды, возможно ей и правда не о чем беспокоиться.       От радужный мыслей, вызывающих лёгкую улыбку на бледном лице, Люси отвлёк лукавый оскал и недобрый огонёк в зелёных глазах.       — А знаешь, что мы сейчас будет делать? — вкрадчиво спросил розоволосый, хищно щуря глаза.       Люси сглотнула.       — Что?       Нацу чуть сильнее сжал девичье плечо и рывком повалил пискнувшую девушку на спину, нависая сверху.       Люси распахнула глаза.       Что он делает? Зачем он ее повалил? Что он задумал?       Вопросы вертелись и плясали в голове вокруг одного единственного ответа, к которому никак не хотели приближаться, а блондинка не могла оторвать переруганного взгляда от все больше и больше щурящихся зелёных глаз.       — Сейчас мы будем… — сладкий шёпот обволок тело девушки, отчего по коже побежали мурашки, и Хартфилия снова сглотнула, готовясь отражать нападение. -… заниматься веселым делом.       И когда Люси уже готова была закричать во всю глотку, уповая на помощь извне, которая подоспеет вовремя и спасёт ее невинное тело от посягательств тупого извращенца, девичье лицо ловко огрели валяющейся рядом мягкой подушкой.       Барабанщик стремглав отскочил от брыкающегося тела, сжимая наготове ещё одну подушку, и с хищной улыбкой следил за красной до кончиков ушей Люси.       — Ты что творишь?!       — Бой на подушках! — весело отозвался парень и без предупреждения пульнул мягкий снаряд в ничего не ожидающую девчушку, которая смешно повалилась назад и тут же встала на колени, хмуря брови. — Давай, играем до десяти очков. Победивший загадывает желание! У меня уже два очка!       — Ах ты…!       Люси подняла подушку, которая совсем недавно приземлилась ей на лицо, и с задорной ухмылкой запустила ее в соперника, разочарованно цокнув языком, когда снаряд прошёл мимо.       — Ну, ничего! Я тебя ещё достану! — воодушевилась девушка, вставая на ноги и беря в руки набитое перьями грозное оружее в шелковой наволочке.       — Ну, давай! — ухмыльнулся Драгнил и последовал примеру Хартфилии, предчувствуя хорошую драку. — Смахнемся!