TheDragonTail

      Утро доброе — это не про Драгнила.       По крайней мере, так думал сам Нацу, когда сонно плёлся открывать дверь в номер, про себя матерясь на раскиданные по дороге вещи, о которые немилосердно спотыкались еле волочащиеся ноги.       По мере приближения к двери парень все сильнее морщился: впечатление такое, будто бы по ту сторону деревянной завесы беснуется армия демонов, пытаясь выломать ворота в замок короля.       — Да иду я, черт возьми! — гневно крикнул барабанщик, снова споткнувшись о валяющийся на полу ремень, и в состоянии падающего тела навалился на входную.       Нацу уже приготовил сжатый кулак, чтобы без разбора вмазать по чьей-то наглой роже, что выдернула его из такого сладкого и приятного сна, рванул на себя дверь, издал короткий девчачий визг и поспешил захлопнуть ее обратно, пятясь вглубь номера.       Дверь, к великому сожалению молодого человека, не закрылась, так как ей помешала чья-то властная небольшая рука, просунувшаяся в щель, и у Саламандра сердце забилось в районе глотки, а спина покрылась холодным потом. Почему?       Потому что Нацу Драгнил встретил смерть.       Смерть была в приступе животной ярости.       — Я даю тебе семь секунд, Драгнил, а после твоя башка окажется в твоей заднице.       — Я-я в-все объясню!       — Поздно объясняться!       И кто знает, как закончилась бы эта история, не выползи в это время из спальни Люси.       Хартфилия по природе своей была соней, а с утра ее заторможенность била все рекорды даже среди любителей прикорнуть, и именно поэтому блондинка секунд пять просто смотрела на представленную ее взору картину.       — Л-люси, — жалобно прохрипел Саламандр, протягивая подрагивающую руку по направлению к никак не реагирующей девушке. — П-помоги…       Названная медленно моргнула, едва заставляя шевелиться веки, и безэмоционально уставилась на розоволосого, чьи предсмертные завывания никак не могли достучаться до ее мозга.       Наконец, Люси кое-как стала вникать в ситуацию и ровным тоном спросила:       — Эрза, что ты делаешь?       Скарлет, что сидела на скрученном Драгниле и мастерски удерживала мужскую мощную тушу в капкане собственных ног, уставилась на девушку.       — Люси, ты как? Этот ублюдок тебе что-нибудь сделал?       — Да, — тут же ответила Хартфилия и услышала сдавленное икание, чьи-то беспорядочные молитвы и скрежет ногтей по паркету. Девушка оставила без внимания то, как несчастный барабанщик корчился в предсмертной агонии, и флегматично достала из прядки светлых волос маленькое пёрышко. — Привёл, накормил, спать уложил.       — Молись, Саламандр, чтобы твоя смерть пришла как можно ско… Стой, что?       Люси вздохнула и тихонько хихикнула над растерянным видом менеджера «TDT», которая слегка ослабила хватку, давая своей жертве шумно вдохнуть такой желанный и недостающий ему кислород.       — Пусти его, он ничего плохого мне не сделал.       — Тогда почему на ресепшене мне сказали, что на твоё имя не зарегистрирован номер?       — Потому что, — Нацу поднялся на ноги, покачиваясь из стороны в стороны, и попытался отдышаться, — потому что свободных номеров не было.       — И ты потащил ее к себе? — Эрза поднялась следом, сложила руки на груди и недоверчиво сощурила свои строго-смотрящие глаза.       — А куда мне было ее девать? — возмущённо развёл руками Нацу, но на всякий случай отошел подальше, неосознанно вставая за спиной предмета обсуждения. — Не на ресепшене же ей ночевать!       — Молчать! На ресепшене спать безопаснее, чем с тобой в одном помещении! — рявкнула аловолосая и перевела пронзительный взгляд на Люси, отчего та поёжилась. — Люси, не бойся мне что-то говорить. Если он обижал тебя или, — Эрза стрельнула глазами за спину девушки, безмолвно говоря: «Упаси Боже, иначе ты сдохнешь», — приставал к тебе, ты можешь мне все рассказать.       Люси чувствовала себя… странно.       Вроде бы Эрза ее защищает, а страшно даже ей, что уж говорить о Нацу, который жалобным котёнком трясся за ее спиной.       Весь план осуществления коварной мести Хартфилии испарился. А ведь ещё вчера она с удовольствием представляла, как наплетет властному менеджеру «TheDragonTail» с три короба жалостливых баек о том, что Нацу Драгнил продыху не давал бедняжке: и унижал, и оскорблял, и даже бил (в списке возможных обвинений ещё висела попытка изнасилования, но этот вариант был отложен на случай, если педиковатый член группы совсем доконает блондинку), и вот перед ней стоит Скарлет собственной персоной, готовая растерзать зубами похолодевшего от страха парня, и Люси вполне могла бы воспользоваться представленной возможностью, вот только…       Только ноги дрожат от этого взгляда, а чувство жалости к стоящему за ее спиной парню достигло своего максимума, и губы сами растянулись в кривоватой, но доверчивой улыбке.       — Эрза, — мягко позвала девушка, так тепло и наивно, что Нацу даже на секунду позабыл о том, к кому именно обращалась Хартфилия, — он правда ничего мне не сделал. Наоборот, позаботился обо мне. Все в порядке.       Скарлет еще пару секунд сверлила пространство за плечом блондинки, хмуря брови, после чего вздохнула и помотала головой.       — Ладно, допустим, — менеджер группы согласно кивнула, а барабанщик чуть ли не распался на молекулы от собственного облегчения и едва поборол желание плюхнуться на пол и обнять ноги своей спасительницы, однако суровый голос аловолосой заставил парня вытянуться по стойке «смирно» и внимать каждому ее слову. — Драгнил! Пакуй шмотки. На сборы полчаса. Бери Люси и выводи ее с заднего входа к машине.       Люси злорадно хихикала над видом напряженной фигуры Саламандра, а когда по его виску проскользнула капелька пота, теряясь где-то в легком вихре розовых непослушных прядей, прилипших к лицу в процессе избиений Эрзы, и того хрюкнула, но стоило девушке обмолвиться и о участи Хартфилии, как названная встрепенулась.       — Эрза, стой! — окликнула она Скарлет, когда та уже была одной ногой за порогом номера, заставив ту обернуться. — Куда меня отвезут? И что вообще дальше делать?       — Это мы потом решим, сейчас нужно выезжать из гостиницы, да побыстрее.       Звонкий стук каблучков отбивал ритм за закрывшейся входной дверью, разносясь эхом по всему этажу, а двое людей остались смотреть на резко хлопнувшуюся дверь, пребывая в некой прострации.       — Она всегда такая? — прервала тишину Хартфилия, не отводя взгляда от белой гладкой поверхности.       — Не всегда, но часто, — в тон ей ответил Нацу, а после сорвался с места розовым вихрем, залетая в ванную комнату и вылетая оттуда спустя пол минуты.       Люси тупо наблюдала эти хаотичные перемещения по территории номера, поворачивая голову следом, как диск подсолнуха следует за солнцем, а в конце все же спросила:       — Чего ты так носишься?       Барабанщик резко остановился прямо напротив блондинки, когда в третий раз бежал из спальни в гостиную, и с каменным выражением лица (не учитывая панически блестящих глаз) сказал:       — Эрза дала полчаса.       А Люси хватило пары секунд, чтобы оценить ситуацию — больше интуицией, чем головой — и резко стартовать таким же мечущимся ураганом, ведь древний, неотъемлемый и базовый инстинкт самосохранения буквально вопил о том, что не следует заставлять ждать менеджера «TheDragonTail».

***

      Они прибыли к месту сбора последними, хотя и вовремя, но это не сильно спасло их от прожигающего взора Титании.       — Вы долго, — отчеканила Скарлет, мимоходом взглянув на аккуратные наручные часы, и хмыкнула. — Но у нас еще есть пара минут.       Нацу тяжело дышал, упершись руками в коленки, а Люси и того сползла на пол, подавляя волну жутких мурашек от страха за собственную шкуру.       Грей рядом ехидно усмехнулся, привлекая к себе внимание розоволосого, и кивком указал в сторону Хартфилии, которая уже что-то обсуждала с Фернандесом. Драгнил непонимающе нахмурил брови, и гитарист закатил глаза, пытаясь донести смысл своего немого вопроса до друга, показывая не совсем приличный жест и кося взгляд на блондинку. Саламандр же секунды две лупил глаза в выстроенную фигуру — кольцо из пальцев и просунутый в него указательный — после чего побледнел, позеленел, сменил еще несколько цветовых гамм своего лица и в итоге покрутил у виска, указывая взглядом на стоящую в паре шагов Эрзу.       — Чего вы там переглядываетесь? — шепотом спросил солист группы, от чего приятели подскочили на месте. — По поводу болельщицы?       — Спрашивал у головешки, не оприходовал ли он нашу дамочку за ночь, — так же тихо ответил Грей и поморщился от увесистого удара локтем под ребра. — Охренел что ли, дурная башка?!       — Тише ты, мудила! — прошипел Драгнил и боязливо посмотрел в сторону Скарлет. — Эрза мне с утра чуть яйца не выкрутила из-за того, что Люси ночевала со мной!       — Девчонка ночевала с тобой?! — шепотом прокричал Редфокс и тоже схлопотал под ребра, только уже сразу двумя локтями с двух сторон. — И ты ее не завалил? — уже тише уточнил солист и недоверчиво фыркнул.       — Завалил, не завалил, — фыркнул в ответ Нацу и сложил руки на груди. — Нет, естественно. Я не суицидник. Тем более, — розовые брови сильнее свелись к центру, а зеленые глаза скосились в сторону предмета обсуждения и пробежались по всей ее фигуре — не похотливо, как оценивают источник плотского удовольствия, а как-то… заботливо, что ли, будто доктор проверяет состояние своего пациента на очередном осмотре, — у нее и так нервишки «того», не хватало нам еще нервного срыва для полной картины.       Парочка брюнетов удивленно приподняли брови и переглянулись.       — Волнуешься, что ли?       — Что?       — За девушку, — добавил Грей, подавляя желание приподнять уголки губ. — Влюбился?       Головешка несколько секунд стоял ровно, пару раз хлопнул глазами, тряхнул головой и снова уставился на друзей.       — Че?       — Перегрелся, — констатировал Редфокс вполне очевидный для него факт и тяжко вздохнул. — Прекрати думать, Саламандр, не для тебя это занятие.       — Пошел к черту, — поморщился барабанщик и раздраженно повел плечами. — Откуда вообще такие мысли? Я просто ответственен за нее, вот и все, и Эрза мне…       — Да-да, — отмахнулись товарищи и закинули на себя рюкзаки, когда снаружи здания раздался сигнал подъехавшего автомобиля, и недружной процессией двинулись к выходу.       Глядя на их спины Драгнил выдал залп совсем нецензурной и едкой брани, а после двинулся следом, прожигая дырку между лопатками болтающей о чем-то Хартфилии.

***

      Она говорила со всеми и помногу. С Джераром она перебрала почти все темы, на которые могут поговорить новые знакомые, начиная от банальных вопросов о любимых фильмах и предпочтениях в еде и заканчивая историями про трехногого бульдога двоюродной тетки ее матери. Гажила она покорила тем, что искренне интересовалась его пирсингом: какой, сколько и в каких конкретно местах. Слава Богу, что Отморозок в этот момент оказался рядом и вовремя сумел закрыть остолбеневшей девушке глаза, когда Редфокс решил показать ей свой самый «шикозный» прокол, который находился в самом нешикозном месте. С Фуллбастером, кстати, она тоже неплохо спелась — их излюбленным развлечением стало перемывание косточек одному розоволосому субъекту. Но по-настоящему Люси всех удивила тогда, когда ее обняла Скарлет — тепло и по-дружески — а вечером они вообще просидели несколько часов за столиком, безудержно тараторя на свои — чисто-женские — темы почти без перебоя.       Еще в машине порешили так: «TheDragonTail» отправляется дальше — у группы турне по нескольким городам — и старается не сильно светиться, таская с собой Хартфилию, пока не уляжется кипишь в родной Магнолии. Естественно, беря все расходы девушки на себя, а конкретнее — спихивая на Драгнила. Поначалу Люси была против такого расклада вещей и чуть ли не кулаками билась, чтобы ее вернули домой, но несколько новостных статей по поводу внезапной помолвки барабанщика известной рок-группы и некой Люсьены Хартфилии сделали свое дело вкупе с тонной гневных твитов, комментариев и писем с подробным описанием расчлененки «белобрысой суки».       В общем, девушка сдалась, ее настроение снова упало до критической отметки, и Эрза клятвенно пообещала, что во что бы то ни стало защитит подругу и вернет к нормальном жизни, как только представится возможность.       После выезда из гостиницы процессия в сопровождении пары охранников въехала в аэропорт, где их уже поджидала толпа фанатов и репортеров. Естественно, при виде Люси весь этот балаган издал звуки какой-то адской машины — что-то среднее между поющим бегемотом и жужжанием мясорубки — а одна пронырливая поклонница даже сумела кинуть банку газировки прямиком в светлую макушку — спасибо, что пустую — из-за чего у драконов и их менеджера резко проснулась жажда крови. Слава Богу, Лексус и Эльфман быстро вникли в ситуацию и пропихнули ощетинившихся псов в частный сектор, с особой осторожностью ведя блондинку, которая пребывала не в шоке, а в полном ауте.       В самолете Люси уснула на плече Эрзы, утомленная не самыми радужными событиями в своей жизни, и проспала до самой посадки в городе Клевер, где на следующий день состоится очередной концерт Драконов.       По прилету их снова встретила толпа — правда, не такая агрессивная, как в Магнолии — и ребята даже дали короткое интервью, обходя стороной одну единственную тему, от которой Нацу показушно морщился.       Когда же наступил вечер и закончился осмотр города из окон машины — Скарлет всегда настаивала на мини-экскурсии по новым городам в целях общего развития четырех обалдуев — уставшие ребята ввалились в гостиницу, где их ждали уже забронированные номера. Господи, Люси готова была скакать от счастья, когда ей дали ключ-карту от ее собственного номера, где она сама будет распоряжаться, где ей спать и когда мыться.       Потом началось что-то странное с точки зрения мужской части сборища: Люси и Эрза разговаривали на отвлеченные темы, а потом…       Потом Грей пытался утихомирить дергающуюся бровь, Гажил подбирал челюсть с пола, Джерар подавлял кашель, а Нацу превратился в каменное изваяние — Скарлет оказалась девушкой. Нет, это не значит, что они не причисляли ее к представительницам женского пола, просто Титания всегда была для них Титанией, этаким Гераклом в юбке, властной, сильной и страшной, ослушаться которую могли лишь безумцы или самоубийцы, менеджером-роботом, исполняющим свои обязанности с блеском, матерью, которая и накажет, и приласкает, в конце концов!       Но никак не той, что будет так тихо и мило беседовать с оживленно болтающей блондинкой, у которой от восторга искрились глаза, на обыкновенные жизненные темы, будто две подружки, встретившиеся в кафе в выходной день, глупо хихикающие и обсуждающие разные модели нижнего белья.       Шоковое состояние продлилось долго, но и оно прошло, поэтому члены «TDT» влились в разговор девушек и весело проводили время. Все, кроме барабанщика.       Он был единственным, кто не нависал над столом, а откинулся на спинку стула, недовольно сложив руки на груди и сверля взглядом одну блондинистую особу. И дело даже не в том, что ему было неинтересно слушать ее рассказ о каком-то смешном и фееричном школьном происшествии, совсем нет — Хартфилия рассказывала непринужденно и весело, улыбаясь и жестикулируя аккуратными женственными руками — просто…       Просто его раздражало, что она рассказывает это не ему.       Блять.       Что за херня?       Нацу закрыл глаза и глубоко вдохнул носом. На душе неприятно скребли кошки, кромсали легкие и тыкали кривыми сколотыми когтями в сердце. Драгнил чувствовал себя так, будто его предали. Хотя с чего бы? А главное — парня пробило на смешок — кто? Светловолосая девчонка, которая волею судеб оказалась временно втянута в их тандем? Которую он знает около суток? С которой он ночевал в одном номере и дрался подушками?       Господи, да выйди он на улицу — на него сотни таких налипнут, как мухи на варенье!       И все равно ему было обидно. Обидно, что она рассказывает свои глупые истории не ему, а всем, улыбается для всех, шутит со всеми…       Будто бы лучший друг предал.       — Нацу? — голос пробился в сознание, как через плотную стену ваты, заставляя вздрогнуть. — Ты чего такой недовольный?       Легкий шум за столом стих, а на только-только вышедшего из астрала парня уставились пять пар глаз.       Барабанщик медленно обвел взглядом сидящих и криво усмехнулся.       — Устал. Все нормально.       — Точно?       Саламандр уставился в карие глаза со странным отблеском. Беспокойство? Люси за него беспокоится?       От этой мысли стало приятно и мерзко. Так, что мысленно он поморщился. С каких пор ему нужно чье-то беспокойство? С каких пор он вообще так много думает о других?       Нацу в этой жизни всегда ценил и будет ценить только две вещи: деньги и семью. Да, как бы это ни было грязно, но Драгнил был зависим от материальных благ, а поговорку «счастье не купишь» вообще смыл в унитаз в своем мировоззрении. Это сейчас у него бабла дохрена — девать некуда — а раньше его семье приходилось туго, бывали совсем черные дни, когда мама плакала от того, что ей было не на что купить ребенку теплую куртку на зиму, а этот самый ребенок не понимал, как остановить этот нескончаемый поток горько-соленых слез и чем он вообще вызван. Потом, когда Нацу немного повзрослел и достиг подросткового возраста, с деньгами стало лучше, но такая роскошь, как барабанная установка, оставалась непозволительной. И тогда родители заключили с сыном негласный договор: они дают ему денег на мелкие карманные расходы — какая-то мелочь, а ребенку приятно, что он может купить себе жвачку или пачку чипсов — а тот откладывает, сколько посчитает нужным, в стеклянную банку с кривой надписью «на счастье ;)».       И в то время, как сверстники Драгнила покупали себе скейты, пили газировку и играли в автоматы, Нацу пересчитывал монетки в карманах и без остатка скидывал в банку «на счастье».       И Нацу накопил. Спустя два года с благоговейным трепетом разбил стекло, вытащил из него купюры, которые разменивал на стопку железных монеток, пересчитал четыре раза и побежал в ломбард, покупать свое счастье.       Нацу купил не просто барабанную установку. Нацу, сам того не подозревая, купил билет в хорошую жизнь для себя и своих близких.       Свой первый гонорар Нацу полностью спустил на родителей — купил им маленький домик и открыл банковский счет на имя отца, и до сих пор пополняет его половиной своего дохода, игнорируя увещевания о том, что так много им все равно не нужно и тратить не на что. Пусть будет.       К слову, о семье. Саламандр искренне считал Драконов частью своей семьи — даже тупого Отморозка, которому частенько хотелось разукрасить морду. Даже Эрзу, которая заменила им четверым старшую сестру, несмотря на всю ее строгость и иногда (часто) проявляющуюся чрезмерную жестокость. И ради них Нацу готов был зубами рвать глотки. Рискнуть собственной жизнью. Убить, если понадобится.       Люси.       Люси он знает чуть меньше суток, и теперь сидит в кругу своей семьи и тупо ревнует от недостатка ее внимания.       Мерзко.       Стул отъехал назад с неприятным скрипом ножек по полу. Барабанщик снова раздраженно повел плечами — этот жест напоминал Хартфилии какие-то кошачьи повадки — будто пытался стряхнуть с себя что-то давящее и тяжелое, криво улыбнулся и сказал:       — Я спать.       И ушел. Развернулся спиной и ушел, не допив свою порцию крепкого эля, провожаемый странными взглядами.       — Чего это с ним? — озвучил через какое-то время витающий в воздухе вопрос Фернандес.       — Хрен его знает, — растерянно отозвался Гажил и повернулся к Грею. — Ты опять что-то сказал про размер его болта?       — Почему сразу я-то? — обиженно фыркнул Фуллбастер и схлопотал затрещину от Скарлет. — Ауч! За что, мать твою?!       — Мать мою не трогай, полудурок, и надень свою гребанную футболку! Здесь девушки сидят!       — Ты стесняешься меня, что ли?       — Мне на тебя посрать, а вот Люси…!       Хартфилия жевала губу, провожая ссутулившуюся спину Драгнила до самого последнего момента, пока тот не скрылся за дверьми зала, и думала о том, что весь вечер он вел себя странно.       Да, несмотря на то, что она оживленно болтала со своими новыми знакомыми — хотя, их уже можно было смело назвать товарищами, если не друзьями — Люси кожей ощущала на себе прожигающий взгляд серо-зеленых глаз, а сам их владелец не произнес ни слова в то время, как члены «TDT» весело вещали о своих пережитых приключениях. И вряд ли тут дело в том, что барабанщику нечего было рассказать.       — Люси?       Блондинка дернулась, едва не перевернув свой бокал вина — Гажил вовремя перехватил тонкую стеклянную ножку и приподнял брови в немом вопросе — и виновато улыбнулась.       — Извините, задумалась.       — О чем? — лукаво поинтересовался гитарист и ехидно приподнял уголок губ в полуулыбке. — О нашем педике?       — Ну, — Люси замялась, не зная, стоит ли говорить то, что хотелось сказать. Ей казалось, что она какая-то чужая в их компании, будто бы попавшая песчинка в слаженно работающем механизме, мешающаяся и навязчивая — хотя умом она понимала, что это не так. Липкое и неприятное чувство своей «лишности» щекотало нервы, мешая говорить то, что вертелось на языке, мол не ее ума это дело. Однако нежная, но сильная рука Эрзы, сжавшая ее пальцы, заставили язык послушно ворочаться во рту, низвергая звуки. — Мне кажется, он чем-то расстроен. Скорее всего, из-за меня.       К концу фразы ее голос совсем стих, а четыре пары глаз уставились на блондинку с чистым недоумением.       — С чего бы это ему из-за тебя расстраиваться?       — Я обуза, Джерар. Из-за меня у него проблемы и…       — Так, стоп-стоп-стоп, притормози, — Редфокс хмуро свел брови из пирсинга к центру и серьезно посмотрел в карие глаза, заставив Люси поерзать на сидении. — Во-первых, никакая ты не обуза. Во-вторых, проблемы не только у него, но и у тебя, я бы даже сказал, что у тебя их побольше — тебя выдернули из одной жизни и засунули в другую без спроса, а несколько миллионов человек хотят выдрать тебе волосы и толкнуть под асфальтоукладчик…       — Спасибо, Гажил, мне гораздо легче.       — В-третьих, все ваши с огнеголовым проблемы происходят из-за нас, а не из-за тебя. И в-четвертых, — Гажил откинулся на спинку стула и улыбнулся, — Саламандру ты нравишься.       Не то писк, не то бульк — что-то нечленораздельное соскочило с девичьих губ и осело в воздухе над столом, собирая вокруг себя тишину.       — В смысле — нравлюсь?       — Нацу — ребенок, — ответила молчавшая до этого Скарлет, теребя соломинку своего ярко-желтого коктейля. — Каким бы альфа-самцом он ни казался, он совсем не взрослый. Он способен на взрослые поступки, он может нести ответственность, но в душе он мальчишка-мальчишкой, которому нужно веселье и общение. Скорее всего, он просто обиделся, что ты уделяешь внимание не только ему, но и нам.       Светлые брови поползли вверх, выражая некую степень непонимания их хозяйки, и Грей вздохнул:       — Он тебя тупо приревновал. Эгоист херов!       — Ну, это же Нацу.       — Не оправдывай его, Джерар. Ему пора повзрослеть и научиться делить людей!       За столом поднялся недружный гул, где каждый пытался что-то сказать или доказать соседу, кого-то переспорить, перебить, отстоять свою точку зрения не заботясь о том, что его никто не слушает. Люси же сидела молча, пытаясь выловить в этом бардаке хотя бы пару связных предложений, а когда прошла целая минута попыток, из которых ни одна не увенчалась успехом, не выдержала:       — Так в каком смысле я ему понравилась?       Несвязный спор тут же сошел на нет, а участники дебатов воззрились на блондинку. Спустя пару секунд Гажил расплылся в лукавом оскале.       — А вот это уже тебе выяснять, болельщица.