Люди с поломанными судьбами (Populus fractis vivit)

Фильм... ну что я могу сказать?! Это было не то отвратительно, не то потрясающе! С одной стороны, сценаристы и режиссеры постарались на славу, они сумели передать характер этого маленького чертенка. Да и те невероятно красивые сцены, например, начало фильма, произвели на зрителей должный эффект. *** Низко повисший в ночном небе серп луны превратил окрестности тихого пригорода в таинственный пейзаж с перемещающимися пятнами серебристого света и густой тени. Каждая травинка золотисто-коричневого цвета отбрасывала тонкую черную тень. По кустарнику, росшему вдоль ограды, внезапно пронесся шорох, а затем снова воцарилась тишина, словно какое-то ночное создание проскользнуло и исчезло в непроглядной тьме. Это был огромный черный ручной ворон. Он, рассекая тяжелый воздух своими размашистыми крыльями, приземлился на одном из затененных столбов ограды, слившись с основным видом. Легкий ночной туман, легко проходящий сквозь препятствия, медленно покрыл и без того охлажденную землю равномерными клубами. Умная птица терпеливо ждала свою хозяйку, в то время тайком выбегающую из дома в повисшую летнюю ночь. Девочка была очень замкнутой, что не мешало ей в любой момент бросить собеседнику колкость в лицо. Она, можно считать, была настоящей беспризорницей. Родителям было все равно на ребенка, они предпочитали своего новорожденного мальчишку, бросая на дочь недобрые взгляды, скрывая страх перед дитем Сатаны. Оно и понятно - малышка уже не раз пыталась спалить дом, утопить в ванне братишку, она уже высказывалась о мире как Люцифер, безжалостно демонстрируя способность убивать. Скитаясь по темным небезопасным улицам в полночный час, Лэсли еще ни разу не напарывалась на неприятности, что поджидали ее на каждом шагу, на каждой подворотне, где и любила часами отсиживаться девчонка. Казалось, ничто не может сломать ее, у малышки не было слабых мест. Ее разум был не на шутку омрачен, голова с рождения забита тем, как бы причинить всему живому и неживому боль, муки Ада. *** Пройдя в старый заброшенный сарай с верным другом на плече, Лэсли умело зажигает фонарь и с размаху плюхается на одинокий полосатый матрас где-то в углу. Ребенка не пугает ни свисающие со стен окровавленные ножи, ни звон, время от времени режущий слух. Вокруг царит полумрак, лишь зажженный старинный фонарь освещает малую часть выгнившего помещения, одиноко посвистывая на стене. Ветер, проходя из выбитого окошка, кружит обрывки старых пожелтевших газет. *** Снова и снова вспоминаются эти моменты, всплывая в памяти без предупреждения. Я иду по темным улицам, не освещенным ни единым высоким фонарем, лишь тусклый свет неоновых вывесок разгоняет тьму. Студеные порывы ветра гуляют по опустевшим дорогам, беспощадно дуя навстречу мне, будто кидая ледышки в мое лицо. Жуткое ночное небо нависает над городом все ниже и ниже. - Эй! - о Боже, я аж подскочил на месте от этого монотонного, не по годам взрослого голоса. Оборачиваюсь. Вижу того паренька с фиолетовым шарфиком. Что он забыл у меня? Остановившись и приняв недовольное выражение лица, я жду, пока он подойдет. - Крутой фильм был, правда?! Идиотизм. Он что, чокнутый?! Его мама в детстве не учила, что разговаривать с незнакомыми - опасно?! - Д-да... - запинаясь, проговариваю я, продолжая идти своим путем. Парень увязывается за мной. - Что-то мне подсказывает, что твой взгляд привычен моему телу, будто весь день ты наблюдал за мной, - мальчишка пытается разглядеть мое лицо, но я старательно прячу его под капюшоном. - Не знаю... тебе просто кажется, парень... я даже не знаю тебя, - пытаюсь придать голосу как можно больше непринужденности. - Да ладно тебе, хватит играть в прятки! - игриво и совсем по-детски Митя начал скакать вокруг меня, протягивая руки к моей голове. Я отворачивался, как только мог... но попытки были тщетны. Мальчишка, ловко вывернувшись, схватил меня сзади за капюшон и резко потянул его вниз, благо я успел опустить голову. Но и это меня отнюдь не спасло. Негромко рассмеявшись, парень проговорил наигранным ласковым голосом: - Дурачо-ок! Что же ты боишься меня? - и, приподняв мою голову за подбородок, обомлел. Вся былая инфантильность мигом исчезла, стоило ему взглянуть в мое лицо. - Что?! Но... я же... - он выглядел весьма озадаченным, опасливо озираясь по сторонам и разводя руками. - Нет. Я не он, - снова надев на голову капюшон привычным жестом и развернувшись, я пускаюсь в путь. Минут пять проходит, как меня вновь догоняет этот назойливый паренек. Да что Стив нашел в нем? - Эй... - замялся Митя, не зная, как и называть меня. - Нейтан... - Нейтан, - повторил он, словно пробуя имя на вкус, часто хлопая угольно-черными ресницами, - вы не очень-то сильно схожи... А знаешь, что твой брат гей? На этот раз голос его звучал весьма радостно... тьфу! - Ну и? Я-то тоже... - убитым голосом сказал я, констатируя факты. Ответом мне было легкое проворное присвистывание Мити... Парень с ухмылкой еще раз взглянул на меня, развернулся и подошел к стене массивного красного здания, стукнув по ней кулаком и смеясь. Я плохо понимал причину его веселья, пока он не разъяснил мне ее сам. - Знаешь, ты не похож на геев. Все они смазливые, чего уж скрывать... вроде меня. - сказав последние слова, улыбка тут же сползла с его лица. Пройдя еще метров шесть, Митя хмыкнул и кивнул в сторону не по сезону одетой путаны, стоящей у стены в обычной для них позе и покуривая тонкую сигаретку. Блондинка, увидев нас, приняла на себя роль тигрицы в брачный период, набивая на свое тело цену. - Ну? Пойдешь с этой красоткой? - хихикнул мальчишка, на что я лишь бросил на него презрительный взгляд, как бы говоря, какой он идиот. - Ссори, леди, этот джентельмен - не тот тип мужчин, что нанимают вас на ночь... что взять от геев? Хм... ты пассив или актив, а, Нейтан? - наигранно выпалил он. И вновь меткий взгляд стрелой полетел в парня. Как Стив его терпит?! Внезапно в моей голове возник грандиозный план спасения брата из цепких когтей этого тирана: я должен пожертвовать собой, влюбить в себя Диму. Пусть будет нелегко, но это того стоит. Иначе как мне быть в отношениях со Стивом? Любовь близнецов... это что-то новенькое в моей скучной жизни. Уверен, что брат привык к подобному роду приключениям. Может мне не следовало в ту ночь повиноваться чувствам долга за выполнение условий проигранного спора, может не следует и сейчас забивать свою голову пошлыми мыслями, думать, что вечно недолюбливающему нас с матерью брату есть до меня дело, что он вскоре одумается, подойдет ко мне и скажет: "Прости... я люблю тебя, брат", и на этой лирической ноте наши напряженные до этого отношения так наладятся, что весь Университет будет полниться слухами о наших любовных похождениях.