Инверсия чувств

Так протяни мне ладонь. Нам нужно стать немного ближе, чтоб согреться… Felidae — Картонный город

Честно говоря, Адриан сам не знал, когда он настолько привязался к Маринетт. Кот Нуар не понимал, когда успел так сильно отвыкнуть от Ледибаг. Просто в какой-то момент всё поменялось местами, подобно цветам, подвергнутым инверсии. Это было как минимум странно. Однажды он решился на странную для самого себя просьбу. Было ужасно неловко просить Маринетт об этом, но он хотел знать. Она сама положила его руку на свою щеку. А он понимал, что не забудет. Никогда не забудет, что её кожа, как бы банально это не звучало, на ощупь похожа на шёлк. Не забудет, как аромат карамели и колокольчиков кружит ему голову. Не забудет первое неловкое прикосновение к её улыбающимся губам. Маринетт улыбается и чувствует себя безгранично счастливой. Сейчас совсем не имеет значения тот факт, что её лучший друг и напарник ужасно отдалился, что и Кот, и Адриан слепы, даже время сейчас не имеет значения. И она верит, правда-правда верит, что всё будет хорошо, что трудности преодолимы, верит даже в то, что у неё сейчас могут вырасти крылья. Большие, огненно-светлые, не сжигающие, но греющие. И верит, что с Котом всё наладится, а Адриан обязательно поправится. Да даже если и нет, какая разница? Она всегда, всегда будет рядом. Всегда будет держать его за руку. Но счастье не может длиться вечно, и Адриан отчётливо понимает это, когда Ледибаг в очередной раз подставляется вместо Нуара. От бешенства и обиды перед зелёными глазами пляшут разноцветные точки совершенно диких инверсных цветов, а Кот вымещает ярость на противнике. Ссора. Безобразная, глупая, бесполезная. Маринетт плачет от осознания собственной глупости. Плачет от понимания, что почти во всём виновата сама. Да, она виновата и отрицать этого нельзя. Нуар смотрит на её волосы, которые должны быть чёрными, но для него являются белыми. От Ледибаг пахнет ветром и дождём, а ещё чем-то до боли знакомым, таким родным и любимым. Она плачет и одновременно смеётся, окутываемая роем золотых искр. Она берет его за руку и он вздрагивает от пронзившей мозг догадки. Её кожа на ощупь похожа на шёлк. От её волос пахнет корицей, от яремной впадины доносится лёгкий запах ветра и дождя, а от кончиков пальцев пахнет карамелью. И всё это в облаке аромата колокольчика. Она плачет и Адриан внезапно осознаёт, что плачет из-за него. Уши на голове конвульсивно дёрнулись, выдавая волнение. В глазах потемнело, цвета теряли и так не совершенную яркость. Трансформация исчезала, время утекало сквозь пальцы словно песок, а глаза Маринетт распахивались всё шире. Он не сразу понял, что его одноклассница, его подруга, его Леди, виснет у него на шее и, заливаясь слезами, просит прощения за всё. За всё, что сделала и за то, чего сделать не смогла. За последнее в особенности. Адриан гладит её по пахнущим корицей волосам и тоже что-то тихо шепчет, сам не понимая своих слов. Случайно сорвавшееся с губ «Люблю» заставило её замолчать, а его чуть сильнее сжать руки. Маринетт сама не поняла, как так получилось. Но знала, что уж теперь-то всё точно будет хорошо. Осталось стать немного ближе. Ещё совсем чуть-чуть. Сегодня Адриан сам протянул ей руку.