Инверсия чувств

Говорят, что ты предал, но мог ли предать, кто погас задолго до того?.. Ясвена — Гореть

Кот Нуар постепенно привык к тому, что его мир особенный. В его мире было больше запахов и звуков, чем образов. Глаз улавливал лишь бледные призраки предметов, окрашенных в дикие инверсные цвета. Но этот мир был, а ничего более важного не существовало. Его напарница была для него девушкой в светло-розовом костюме, усеянном белыми пятнами. Её серебристо-белые волосы почему-то заставляли его грустить, а в её глаза он вообще старался не смотреть. Инверсия цвета превратила их в два жутких черно-серых провала. И он старался не вспоминать, что вообще-то раньше её глаза казались ему самыми прекрасными глазами на свете. Да, всё меняется, неумолимо менялся и он. Болезнь не заставила его радикально поменять отношение к своей леди, но чувства изменились. Он бы не сказал, что Маринетт стала приоритетнее, но она точно теперь стояла на одной ступеньке с Ледибаг. Ледибаг заметила странности в поведении Кота почти сразу, но по привычке не придала им значения. И он знал это. Было неожиданно обидно, словно она его предала, хотя таких чувств, как прежде, это более не всколыхнуло. Подозрения закрались в её душу после того, как он заявил, что чёрная машина — это белая машина. Было страшно. Ледибаг жутко боялась просто подойти и спросить. Ещё одного, в точности такого же, удара она не вынесет. Нуар выдохнул сквозь сжатые зубы и до боли вонзил ногти в ладонь. Какого цвета её волосы? Боже, неужели он забыл даже это? Да. Забыл. Казалось, что всё, что было до потери зрения, произошло с ним в далёкой прошлой жизни, столетия назад. Его неуверенный ответ заставил Ледибаг отступить на целых два шага. Белые. Белые… Чёрные. Он застыл, услышав ответ, сказанный дрожащим голосом напарницы. Все кошки дальтоники. Да, всё дело именно в этом, ведь представители семейства кошачьих различают далеко не все цвета. Ледибаг слушала, слышала, но отказывалась верить. Нет, она бы охотно поверила, что всё дело в его кошачьей природе. Хотела бы. Но не верила. И они оба об этом знали. Её чрезмерная опека доводила его до ручки. Леди подставлялась под удар сама, минуя его, стараясь, чтобы его не задело. Нуар понимал причину, но решительно отказывался принимать следствие. В конце концов, это просто унизительно. Он не настолько беспомощен. Она понимала, что его это обижает и злит, но ничего не могла с собой поделать. Было страшно, элементарно страшно его потерять. Они гасли. Она гасла медленно, постепенно, понимая, что былого уже не вернуть. А он… он погас задолго до того.