Рано или поздно, мы исполним своё предназначение.

Pov Нагиса       Мама… И Акари… Они обе очень дороги мне, но теперь стали куклами Асано. Бездушными куклами, которые только преследуют цель, но не могут ничего чувствовать. А сам Асано… Он противный кукловод, который ими руководит. Поскольку мама и Акари уже мертвы, я ничем не могу им помочь… Неужели мне придется сражаться против самых дорогих мне людей? Асано, я тебе не прощу этого.       Я злобно смотрю на Асано, который сидит в обнимку с катаной и улыбается. Ещё никогда я не испытывал столько ненависти. Смерть… Я лично убью тебя! — Асано, я никогда не прощу тебя за это! — крикнул я, а мой голос больше походил на шипение змеи. Гакушу, сидевший нога на ногу, прямо встал и направил на меня катану. — Кому нужно прощение трупа? Прикончить его! — злобно крикнул Асано и его катана покрылась тёмным свечением. — Да ты просто трус! — крикнул я и увернулся от пули мамы, тут же надо мной пролетает Акари и нажимает на курок. Я успел увернуться, а пуля оставила царапину на моей щеке. — Вместо того, чтобы управлять Акари и мамой, выходи и сражайся сам! — Говори это Войне, у меня иные способы ведения боя, — сказал Асано и ухмыльнулся. Я понял причину его ухмылки лишь тогда, когда мою ногу пронзила острая боль. В моей ноге застряла пуля. Но кто выстрелил? В пистолете мамы и Акари было лишь по одному патрону. Я посмотрел на высокого мужчину с хмурым лицом и торчащими вверх волосами. Рядом с ним стояла взрослая блондинка с пулемётом. — Кто вы такие?.. — тихо прошептал я и стал избегать пуль, которыми они в меня стреляли.        Две пули мужчины попали мне в грудь, я стал задыхаться, а изо рта хлынула кровь. Я смогу скоро восстановиться, но если пуля попадёт в сердце или голову, я труп. И всё человечество тоже.       Блондинка ухмыльнулась и открыла огонь. Я понял, что сейчас из меня сделают решето, поэтому прикрыл грудь руками.       Выстрелы закончились. Я лежу и истекаю кровью. Они пронзили моё тело металлом везде. Везде, кроме сердца и головы. Пули расплавятся, а дырки в моём теле зарастут. Но это будет через минуту, а пока я бессилен. Я уже ничего не говорю о боли. Я её не чувствую, я сейчас ничего не чувствую. — Оценил? Это Ирина Елавич, одна из лучших убийц, — сказал Асано и положил руку ей на плечо. — А это моя гордость, Карасума Тадаоми из министерства обороны. Непросто было его прикончить, но я же посланник, а он просто людишка.       Пока он представлял мёртвых людей как экспонаты, я думал о том, что моя смерть неизбежна. Я ничего не сделал ни для мамы, ни для Акари. Но… Как бы не хотел плакать, я не буду. Если разрыдаюсь, то стану посмешищем. — Нагиса! — знакомый голос пронзает мой слух, я с трудом поворачиваю голову и смотрю на бежавшего ко мне человека. Это бежал Карма. Он пришел убить меня? — Карма… — с трудом выдавил я.       Карма хватает меня на руки и прыгает на второй этаж торгового центра, а за ним вырастает огненная стена, не дающая противникам атаковать. — Карма-кун… — снова выдавил я, не находя слов. — Я многое переосмыслил, — сказал он и поставил меня на ноги, потому что мои раны заросли. Я не буду его перебивать, пусть продолжает. У нас не так много времени, но я его выслушаю. — Я перешёл на сторону зла потому, что люблю сражения. Но чуть ли не потеряв Рио, я понял, что в боях нет ничего хорошего. И твои слова про людей… Ты полностью прав, люди не заслуживают всего этого. — Рио вряд ли перейдёт за тобой. Неужели ты готов сражаться против неё? — спросил я, смотря прямо в глаза Карме. Его аура по прежнему тёмная, но кое-какой кусочек света я нашёл. — Я постараюсь её переубедить. А пока, у нас есть проблема посерьёзнее, — сказал Акабане, а я повернул голову к Асано и его куклам.