Эры нашей жизни

Эллиот Гилберт. Двадцать шесть лет. Осужден на семь лет за распространение наркотиков и причинение вреда здоровью подчинённого. Самая выгодная сделка, которую смог выторговать адвокат. Эллиот был зол на себя, что не сделал больше, чтобы рассказать правду. Зол на Курта за то, что тот не дал объясниться. Но каждый вечер он молился, чтобы Курт был жив. Он ненавидел тюрьму, где гнил за преступление, которого не совершал. Это сводило с ума, а когда ненависть схлынула, остался лишь страх. Не только за жизнь Курта, но и то, что сотворит с ним пресса. Таблоиды. Ведь они могут уничтожить кого угодно. Все вокруг знали его, смеялись, освистывали. Пытались изнасиловать, но Эллиот не был слабым мальчиком для битья, а чьей-то сучкой быть и подавно не собирался. Было трудно. Несколько крупных потасовок и его перевели в одиночную камеру. Там он был в безопасности. В гармонии с собой. Он пытался написать хоть что-то, но слова не шли. Он просто писал слова, истрачивая бумагу впустую. Он вспоминал Курта. Его голос, глаза, мягкую кожу… Он скучал до боли, хотелось заламывать руки, рвать волосы на голове. Камера, которая изначально была укрытием,начинала давить. Одиночество переставало быть привилегией. Парень сходил с ума, выцарапывал на стене имя. Лишь одно имя - Бифф. Впервые он разрешил себя отыметь спустя полгода, когда ему было уже всё равно. Потому что он сломался. Какой-то местный авторитет трахал его прямо перед охраной и кучей других людей, заключенных, пока Эллиот просто надеялся умереть. Или надеялся, что все вокруг умрут. Он лежал молча, неподвижно, никак не реагируя на то, что его грубо насилуют. Этим делал только хуже. Тот наносил удар за ударом, но Гилберт молчал. Ему хотелось выть от боли, кричать, вырываться, но сил просто не было. Поэтому он молча продолжал терпеть. Все разошлись, а Эллиот так и лежал на холодном полу, думая о том, чем сейчас занимается Хаммел. Счастлив ли он? Жив ли он?

***

Блейн пытался приготовить ужин, а когда раздался звонок, постарался как можно скорее ликвидировать следы неудачного ужина и побежал открывать дверь. - Наконец-то ты дома, - улыбнулся он и обнял вошедшего парня. Курт легонько поцеловал брюнета в щёку и улыбнулся в ответ. - Это было довольно трудно, но я справляюсь, - сказал Хаммел. – Мы можем начать работу. Он долго боялся заходить в офис, в студию. Избегал всех мест, которые были связаны с Эллиотом. Прошёл почти год, а он так и не решился навестить его. Ему нужно было знать, почему он так поступил? Но сначала врачи запрещали, а после он сам не хотел. Слишком больно, ведь человек, которого он полюбил, лишь использовал его, чтобы заработать денег. Деньги. Вот причина, которой Хаммел объяснил поступки Гилберта. Это было легким путём, и возможно, в глубине души, Курт знал, что что-то не так. Что это неправильно. Что он должен был поговорить с Эллиотом, но заставить себя не мог. Он ни с кем не хотел говорить изначально. Он был в растерянности, в панике. Только что он был на концерте, где люди любили его, где он должен был взорвать зал, отработать ещё одно шоу и улететь в Европу. А теперь он очнулся в клинике, куда попал из-за передозировки амфетамином и едва не умер, и где из его организма выводят наркотики. Ему вкололи несколько кубиков успокоительного, и парень уснул. Когда он проснулся Эллиот был рядом, как всегда улыбался ему. На тумбе стояли цветы, он извинялся за то, что ушёл. За то, что не заметил. Что не был рядом. В глазах парня стояли слёзы, и Курт верил ему, он прощал его. Он верил, что теперь они разберутся, что теперь он не один. Несколько дней Гилберт не отходил от него, а потом полиция ворвалась прямо в палату Хаммела. Они заломили руки Гилберту, надели наручники прямо перед Куртом, который ничего не понимал. Он кричал, плакал, просил отпустить единственного человека, который мог навести порядок в его разрушенном мире. А потом пришёл Берт и рассказал, что Эллиота осудят, за то, что он сотворил с Куртом. И что он потребует самого строгого наказания, которого только сможет добиться. Он был в ярости, кричал, но Курт не слушал, не слышал. Он знал только то, что человек, в котором был уверен больше всего, предал его. И больше ничего не имело значения. Курт выгнал отца и сказал врачам, что не хочет никого видеть. Они перестали пускать посетителей, а Хаммел перевёлся в частную клинику, не сказав никому. Блейн был первым, кого он подпустил к себе. Ему нужен был человек, который проконтролирует что он действительно доедет до клиники, а Блейн всегда был образцом честности и ответственности для Хаммела. И Блейн вернулся через пару дней. Возвращался почти каждый день. Парень всегда был рядом. Терпел срывы и истерики Хаммела. Они вместе пережили ломку. Никогда Курт не чувствовал такой поддержки прежде. - Почему ты делаешь это? –однажды спросил Курт. - Ты не понимаешь? – смущенно спросил Андерсон. Он тряхнул кудрями и прикрыл лицо ладонями. – Ты нравишься мне, Курт. Я влюблён в тебя с первой нашей встречи. Ты самое светлое и чистое, что я видел в этой жизни. Он просто держал Курта за руку, и этого хватало, хватало им обоим. Они прошли по двенадцати ступенчатой программе, когда Курт сорвался после выхода из клиники, всё также держась за руки. Они смогли побороть это. Блейн верил, что его любовь помогла парню вернуться на путь света. Курт тоже так думал, потому что с Блейном он чувствовал себя настолько грязным и противным самому себе, что не мог этого выносить. Он хотел быть таким, каким Блейн видел его. Они не обсуждали работу полтора года. Это были прекрасные полтора года, полные любви, заботы друг о друге и взаимопонимания. Они снимали небольшую квартирку на Манхэттене, а деньги, собранные во время тура и с продаж альбома, синглов, Курт старался не трогать. Он купил родителям небольшую виллу в Малибу, на берегу океана. Он решил, что Берту с Кэрол пойдёт на пользу смена обстановки и отдых. И он купил машину, на которой не сэкономил, потому что ему нужна безопасность и комфорт. На улице он перестал показываться, а теперь он был готов вернуться. - Сантана? – Курт нервничал, они не говорили так долго. Он даже не был уверен в том, что девушка захочет с ним говорить. Кармен Тибидо не захотела. Она лишь сказала, что Курт продался, и вышвырнула его из академии. - Мисс Лопез-Пирс слушает, - раздался знакомый и счастливый голос девушки на другом конце провода. – Чем я могу помочь? - Это… Это я. Курт, Курт Хаммел, помнишь? – спросил парень. - Хрусталик! Господи, конечно я помню! Засранец, который сменил номер и ни разу не ответил на мои звонки, - разразилась девушка гневной триадой. Курт вздохнул с облегчением. Это была Сантана, всё та же Сантана, которая ворвалась в студию, тогда… - Он самый, - ответил Курт как можно беззаботнее, отогнав воспоминания. – Ты ведь всё ещё мой менеджер? - Нууууу, мы не продлевали контракт, но знаешь, я ждала, что ты позвонишь, так что у меня уже есть копия контракта, и я, хоть это очень самонадеянно, уже подписала её, так что тебе просто нужно оставить пару своих прекрасных автографов, - рассмеялась девушка. Она была очень счастлива, судя по голосу. Блейн листавший что-то в телефоне протянул его Курту. На экране был твитт от @Bitch_LoPIERCE: «Что-то грядёт. Наберитесь терпения ;)». - Ты только что намекнула на моё возвращение через твиттер? – спросил Курт. - Нет. Да, раз мы договорились… Я вышлю документы Хантером, - сказала девушка. - Что значит твой новый ник? Женилась? Вышла замуж? – поинтересовался Хаммел с улыбкой. - Нет, ещё нет. Послезавтра женюсь. Она восхитительная, Курт, мы обязаны посплетничать. И да, ты с Блейном ведь? – вдруг спросил Сантана. -Да, он здесь, хочешь что-то передать? - Нет. Я надеюсь, что вы там не скучаете, затворники. Вы Нью-Йорке ведь? Я просто понятия не имею, Андерсон появляется в офисе раз в пару месяцев, а тебя я не видела уже неизвестно сколько. Сбрось адрес в сообщении. Буду рада встрече, а сейчас прости, моя любовь ждёт меня, - девушка повесила трубку. Курт усмехнулся и принялся за работу. Он наконец-то был заинтересован своей работой, продумывал выходы, начинал составлять концепцию нового альбома. Он не хотел пошлости, пафоса и огромного количества электроники в этот раз. Песни, которые писал Блейн, были восхитительны. Та папка дождалась своей очереди. Хаммел перечитывал текст за текстом, выбирая лучшие из лучших, написанное для него парнем. Однако отбирал он их гораздо строже, чем для дебюта. Сейчас он хотел показать себя, настоящего себя и свой голос. У них было всего семь песен, которые одобрил Курт, остальные Блейн распродал и раздарил другим исполнителям. Но Курт был уверен, что этого хватит для начала, а остальное придёт в процессе. Он сам научился писать музыку, играть на синтезаторе, иногда, когда хотел побыть один, снимал студию на окраине города и просто сидел там, придумывая новые мелодии. Одну за другой. Так он написал мелодию для «Voiceoftime», точно также он полностью написал «Statueofme» —своеобразный гимн о себе, о том, что он потерял, как заблудился. Когда Блейн услышал её, то заплакал, чем сильно испугал Хаммела. Андерсон лишь улыбнулся и сказал, что Курт потрясающий. И песня обязательно всем понравится. Через пару часов в дверь позвонили, на площадке стоял недовольный крупный парень. В его руках были два больших конверта с документами. «Я специально подписала каждый, чтобы ты не запутался, Фарфорчик. Не обращай внимания на Хантера, он немного рассержен» - было написано на конверте для Курта. Пока Хаммел изучал бумаги, предложенные Сантаной, Блейн сделал чай их посыльному. - Сантана как обычно была не особо деликатна? – поинтересовался Курт. - Она вытянула меня из постели, - Хантер усмехнулся. – Из постели, где я был со своим парнем, и мы далеко не книжки читали. - Это настолько в её духе. Не удивлюсь, если она просто выбила дверь, - рассмеялся Хаммел и по взгляду Хантера понял, что не ошибся.– Передавайте ей привет. - Это странно, мой жених обычно выставляет её, не дав и слова сказать, - начал посыльный. – Но услышав твоё имя, вытолкнул меня из дома с этими документами. Между вами что-то было? Есть? - Смотря кто ваш жених, - улыбнулся парень, не отвлекаясь от документов. - Себастиан Смайт. Хаммел отложил ручку и густо покраснел, глядя то на Блейна, то на Хантера. Парень часто сотрудничал со Смайтом во время прошлой эры. Афиши, фотосессии для журналов, он предпочитал сотрудничать с ним. И было несколько довольно глупых ошибок, когда он переспал с парнем.Он не мог назвать это стопроцентными ошибками, но всё же. Их связь была основана на презрении, они всегда поддразнивали друг друга, словно освобождая этим от оков. Сходили с ума, оставаясь вдвоём. Эллиот знал, однажды он присоединился к ним, и это было самым извращённым, что Хаммел творил в своей жизни. Он знал, что у Себастиана наверняка сохранились снимки, которые никто и никогда не должен увидеть. - Это было где-то полтора года назад. Я и мой парень решили разнообразить свою жизнь, - прокашлявшись, ответил Курт и начал изучать документы с удвоенной внимательностью. Блейн стоял красный, как рак, затем решил помыть посуду, чтобы избежать неловкой ситуации. Хантер вздохнул с облегчением, они с Себастианом познакомились только три месяца назад. Так что ему не в чем упрекнуть своего жениха. Курт подписал документы и отдал один экземпляр Хантеру. Тот с улыбкой достал из внутреннего кармана куртки открытку и положил на стол. - Чуть не забыл, - улыбнулся он. – Ещё увидимся. Парень захлопнул за собой дверь, а Блейн взял со стола открытку. «Приглашаем вас вCrownePlazaTimesSquare на бракосочетание Сантаны Лопес и Бриттани С. Пирс, а также Себастиана Смайта и Хантера Кларингтона. Пригласительный на две персоны: Курта Хаммела и Блейна Андерсона. Будем ждать вас в два часа дня в банкетном зале. Для вас будет подготовлен номер» - гласило приглашение. - Как заботливо, - усмехнулся Хаммел. - А зачем нам номер? – нахмурился Блейн. - А куда мы будем сбегать, чтобы сделать это? – спросил Курт, вовлекая Андерсона в глубокий, страстный поцелуй, от которого ноги брюнета подкашивались.

***

Утром пятницы Курт ходил в приподнятом настроении. Он радовался, что наконец-то выйдет из дома. Перестанет бояться показываться на улицах. Он пообещал себе, что сегодняшний поход на свадьбу станет его новым началом. Хаммел связался со своим стилистом, Марли, которая с удовольствием помогла парням подобрать наряды для похода на светский вечер. Половина Нью-Йорка шумела о двойной свадьбе Сантаны и Бриттани и Себастиана и Хантера, предвещали, что это станет самой масштабной тусовкой уходящего года. И парни убедились в этом, подъехав к отелю. Сантана могла устроить поистине голливудский размах во всём, за что бралась. Будь то пиар-компания или собственная свадьба, это не имело значения. Выйдя из машины, Курт обернулся на огромные экраны Таймс-Сквер, вспоминая, как стоял недалеко отсюда, оперевшись о здание, и завороженно смотрел на себя. А люди проходили мимо, не замечая его, но с интересом глядя на экран. Он тогда подумал, что это забавный парадокс: они не обращают на него никакого внимания, потому что смотрят на него на экранах. Кажется, словно это было целую жизнь назад. Его ослепили вспышки фотокамер, несколько папарацци, что скучали у входа, резко оживились и зашептались. Люди начали оборачиваться, а Курт лишь достал букет из машины и, взяв Блейна за руку, скрылся в отеле, куда секьюрити не впускали никого, кроме тех, кто был в списке. Девушка проводила их в банкетный зал, где начинали собираться гости. Курт вытащил из букета две розы и попросил подсказать,где можно найти Себастиана. Блейн обеспокоенно посмотрел на него, но Хаммел заверил, что всё в порядке и попросил подождать пару минут. Одну розу он просто оставил на лестнице. Он поднялся на этаж выше, где в номере нашёл Себастиана. Тот стоял в смокинге, перед зеркалом. Невероятно красивый и нервный. - Я знаю, мы знакомы всего пару месяцев, но я чувствую, что не хочу отпускать тебя. Никогда, Хантер, я никогда не отпущу тебя и не брошу. Я хочу видеть тебя каждый день. Просыпаться с тобой, засыпать. Мне плевать на всех, кто считает, что мы не должны быть вместе. Я докажу всем, что это серьёзно. Навсегда. Ты согласен быть со мной так долго? – бормотал Смайт. В номере раздались хлопки в ладоши. Перепуганный Себастиан обернулся и собирался обматерить того, кто ворвался в его номер, но, увидев Хаммела в восхитительном синем костюме, белоснежной рубашке и с розой в руках, передумал. Сначала он удивленно оглядел парня, а потом самодовольно улыбнулся. - Кремовая? – спросил он сглотнув. - Ты говорил, что они мне идут, - улыбнулся Хаммел. – И ты же говорил, что только мужчина может оценить красоту одного цветка. - Потому что мужчина сам, как цветок, - усмехнулся Смайт, обнимая Курта. – Ты, по крайней мере, точно. Я рад снова видеть тебя. - Я тоже рад видеть тебя. И поверить не могу, ты выходишь замуж! Поздравляю! Смайт немного переменился в лице и отстранился. - Я… Я выхожу за Хантера, Господи. Хотя он здесь не при чём. Но, Курт, мне так страшно. Я боюсь, что не смогу. А Хантер знаешь какой? Он сильный только снаружи, столько пережил, я боюсь, что разочарую его. Понимаешь, это же я. Я точно что-то испоганю. Нет, нужно, нужно сбежать. Пока у нас есть время, Курт, помоги мне, - Себастиан прижался губами к губам Курта, чего тот никак не ожидал. – Передай, что мне жаль. Парень выбежал из номера и побежал вниз по лестнице. Курт едва успел запрыгнуть в пустой лифт и поехать вниз. Смайт был не в себе, предсвадебная паника окончательно его подкосила. Он не знал куда направится Себастиан, но решил спуститься в холл у главного входа. Чутьё его не обмануло, Смайт появился там спустя несколько минут весь красный от бега по лестнице. - Ты никуда не пойдёшь. Сам же сказал, что Хантера нельзя бросать! – строго сказал Курт. – У нас пятнадцать минут до церемонии. Мы возвращаемся. - Нет, Курт, пойми, я не могу… - от стен в холле эхом разлетелся звук пощёчины, которую Хаммел влепил Смайту и ни капли не жалел, что поступил именно так. - Ты всегда был профи в пощёчинах, - сказал Бас, когда Курт затащил его в лифт. - Успокоился? - Да, спасибо. Курт отправил Смайта в номер и попросил Сантану проследить за парнем, а сам вернулся в зал к Блейну, который с любопытством поглядывал на него. Как оказалось, уже все знали, что они со Смайтом успели побывать внизу и о том, что Курт отвесил пощёчину Смайту. Хаммел в очередной раз проклял папарацци и твиттер. Он собирался уже написать твитт с объяснением, как свадебный распорядитель объявил о начале церемонии. Все расселись по местам, было человек сто пятьдесят не меньше. Курт и Блейн сидели в первом ряду, что удивило, как и два пустых места рядом с ними. Заиграла музыка, и Хаммел с удивлением узнал акустическую версию «Surrealworld». Он начал тихонько подпевать. - Спой громче, я думаю, им понравится, - говорит Блейн. - Не всем нравится слушать меня целыми днями, - отмахнулся Курт. - Враньё, я думаю, они специально выбрали эту песню. - Она красивая,- Курт колебался пару минут, а потом сдался. - Только если ты займёшь место за роялем. Этот парень не сможет на ходу подстроиться под мой темп. Блейн быстро подбежал к роялю и попросил, не слишком вежливо, уступить ему место. А Курт, Курт думал, что сейчас упадёт в обморок. Именно после этой песни у него случилась передозировка. Люди удивленно смотрели на парня. Организатор подал знак, который значил, что пора начинать. Блейн хорошо знал этот знак, ведь только Бог знает, на скольких свадьбах отыграл парень перед тем, как получил работу автора. С первыми аккордами двери распахнулись. В зал вошли Хантер и Бриттани, перед ними бежали маленький мальчик и девочка, рассыпая лепестки роз и рис перед молодыми. Бриттани, невеста Сантаны, была миловидной блондинкой и озаряла зал своим внутренним светом. А Хантер был Хантером – сильным, уверенным и невероятно красивым, как и все этим вечером. Курт не заметил, как начал петь второй куплет, когда в зал вошли Сантана и Себастиан. Если Хантер и Бриттани выглядели так, словно сегодня всё только для них, были просто счастливы, то Смайт и Сантана были как натянутые до предела сруны. Одно касание и лопнут. Они притягивали взгляды, их красота казалась настолько идеальной, словно они сошли со страниц каталога Веры Вонг. Смайт широко улыбался, а на его щеке был красный след от пощёчины. Пары заняли свои места перед человеком, что объявит их супругами, и ждали, пока Курт допоёт последние строки. Каждый хотел, чтобы это мгновение длилось вечно. Пока они словно стоят на пороге чего-то нового. Они ещё не мужья и жёны, они вот-вот станут ими. И это чувство предвкушения волновало каждого. Кроме Себастиана, который из последних сил старался держать себя в руках. Паника накатывала с новой силой. - Итак, мы собрались здесь, чтобы заключить союз двух этих прекрасных пар, - начал священник. Курт с улыбкой смотрел на друзей-коллег, устроившись на рояле. А будет ли у него когда-нибудь такой день, подумал он, и в зал вошла женщина в джинсах и белой блузке. Она смущенно всем улыбнулась и прошла к своему месту в первом ряду. В глазах Хантера что-то изменилось. - Можно я начну первым? – вызвался Себастиан. – Я действительно больше не могу. Хантер, я хочу, чтобы ты простил меня. Буквально за двадцать минут до начала, я хотел сбежать. Мне на самом деле невероятно страшно. Я боюсь испортить всё, боюсь разочаровать тебя. Но я обещаю стараться, каждый день стараться ради тебя, ради нас. Я знаю, что много ходит разных слухов, пересудов. Знай, мне плевать. Ялюблю тебя, и ничто этого не изменит. Я боюсь представить, что было бы, если бы я ушёл. Я никогда не уйду от тебя, Хантер Кларингтон. Хаммел пустил слезу, он так растрогался от речи Смайта. Отчасти он завидовал. Завидовал, что не ему Смайт говорит эти слова. Не понимая, откуда взялись такие мысли, парень тряхнул головой. Блейн молча взял его руку и поднёс к своим губам. - Себастиан немного обескуражил меня своей речью, - начала Сантана. –Я совершенно забыла, что хотела сказать, поэтому буду импровизировать. Я не тот человек, который открыто проявляет чувства, ты знаешь. Есть много вещей, которые я хочу тебе сказать, и скажу, но только наедине. А всем остальным нужно знать лишь то, что я люблю тебябольше всего на этом свете. Спасибо за внимание. В тишине прозвучали согласия. Пары обменялись кольцами и с облегчением вздохнули. Они перешли эту черту. - Итак, если никто не имеет возражений, а если имеет, то теперь пусть молчит вечно, я объявляю вас законными супругами: женой и женой, мужем и мужем. Можете поцеловаться. Все хлопали в ладоши, пока молодожёны целовались. А после всё закрутилось, завертелось. Блейн начал наигрывать неторопливый мотив, под который счастливые молодожёны станцевали первый танец, а после попросил мальчика музыканта сменить его и пригласил на танец Хаммела. Он улыбался, глядя в глаза брюнета, перебирал короткие мягкие пряди на его затылке. - Красивая пара, - сказала Сантана, подходя к парням. - Как и вы. Бриттани прекрасна, - улыбнулся Курт. - Спасибо, что спел. Она любит эту песню больше всего. Под неё мы познакомились, - Лопез сияла от счастья. Она обняла парня и закружила его в танце. Андерсон вздрогнул, когда на его плечо легла чья-то рука. Обернувшись, брюнет увидел Биффа. Начальник смотрел на него с улыбкой. - Ну что, как наши дела? С ним не будет проблем? – спросил мужчина. - Нет, он идёт на поправку. С каждым днём всё лучше и лучше. - Рад за вас. - Итак! – провозгласил Смайт. – Прошу всех к столу. Люди устремились к столикам, а Курт заметил Хантера, что стоял и разговаривал с той самой женщиной в джинсах. Смайт тоже наблюдал за ними, он так сильно сжимал кулаки, словно пытался сдержать себя. Курт подошёл к нему и взял за руку. - Всё в порядке? – спросил он. - Я надеюсь. Бифф улыбнулся и прошёл к своему месту рядом с Куинн. Блейн продолжил стоят в стороне, подходить к Хаммелу он передумал. Не сейчас, не после разговора с Биффом. Парень решил выпить. Хантер разговаривал с матерью и не верил в то, что она пришла. Когда Кларингтон привёл в дом Себастиана, родители обругали его и выставили из дома. Малолетнего парня, который и школу едва окончил, просто вышвырнули на улицу. Теперь она пришла к нему с извинениями. - Мне действительно жаль, я вижу, что этот парень любит тебя. И ты любишь его. Может я ещё не до конца смирилась, но я постараюсь. Я люблю тебя, и отец любит. Просто он верен своим принципам, ты ведь знаешь. Бабушка была помешана на религии и всю жизнь вбивала ему это учения. Это просто так не пересилишь, - сказала женщина, проводя рукой по щеке сына. – Мне пора. - Ты уйдёшь? Ты могла бы остаться. Я ждал вас, - с мольбой в голосе произнес Хантер. Точно также он просил её в детстве остаться с ней ночью, когда боялся темноты. - Я не могу. Пойми, твой отец неплохой человек, и я всё также люблю его. Ты счастлив, так что прими и то, что я хочу быть счастлива. Вот, - она сняла небольшой кулон с шеи. – Это тебе. Я не прощаюсь навсегда, обещаю. Женщина обняла парня и вышла из зала. Смайт просто подошёл и обнял со спины парня. Он знал, что сейчас слова вряд ли чем-то помогут. Хантеру нужно время, много времени, и оно у них есть.Не прощаясь, парни покинули банкет, и через час вылетели из Нью-Йорка. Хантер хотел туда, где есть снег, горы, ему нужно отвлечься, развеяться. Курт сидел за столом рядом с Блейном и Изабель, которая без умолку хвалила всё подряд. Начиная от платьев невест и заканчивая салфетками на столах. Они смеялись, обсуждая перемены в их жизни, танцевали. Хаммел наконец-то забылся и смог немного отпустить себя. Он успел переговорить с Куинн, и они договорились встретиться в понедельник. Жизнь Курта Хаммела возвращалась в прежнее русло.

***

- Эта песня… - начала Куинн. –Очень глубокая, прекрасная… Мне очень нравится концовка. Эта песня сейчас идеально влилась бы в радиоэфир. Почти осень, время лирики, но ведь работа над альбомом ещё не начата? - Нет. Мы здесь для того, чтобы обговорить все детали, - сказал Курт. – Это даже не студийная запись. - Да, всё верно. Значит новая эра? – с улыбкой спросила Куинн. - Новая эра, - ответил Курт. – Всё-таки что-то в этом есть. - Согласна. Итак, я помню, что обещала, так что я просто попрошу вас не выходить за рамки без согласования со мной, - усмехнулась девушка. - А Бифф не будет принимать участия в дискуссии? – поинтересовался Блейн. Он заметно нервничал, хоть на то и не было повода. - Нет, - Куинн нахмурила брови. – Надеюсь, он не покажется мне на глаза ещё пару дней. Последние отчёты ну никак не сходятся. Это давно уже началось. Он думает, что я не замечаю, как в никуда пропадают довольно крупные суммы денег. Узнаю куда – придушу. Ему денег что ли мало? - У богатых свои причуды, - усмехнулась Сантана. – Бритт вот сказала, раз мы можем поехать куда угодно, значит не поедем никуда. - Могла бы отдохнуть, - сказал Курт. - И пропустить все веселье? Увольте. Раз я в Нью-Йорке, то ничего не оторвет меня от работы. - Ладно, тогда, может, стоит заняться работой? – улыбнулся Курт. Все засмеялись и вышли из конференц-зала, оставляя Куинн наедине с отчётами. Девушка была рада возвращению Курта, но её действительно озадачивали цифры, которые не сходились. Она собралась и поехала в место, где надеялась никогда не оказаться. В тюрьме её встретили прохладно, осмотрев, девушку направили в комнату для свиданий. Гилберт не мог поверить, что к нему кто-то пришёл. Конечно он надеялся, что это Курт, но его сразу разочаровали. Его ждала женщина. Эллиот сразу увидел Куинн: она выделялась среди всех, была светлой, будто светилась изнутри. Слишком чистая для этого места. Только увидев её, он понял, как скучает по свободе, жизни за этими стенами. - Восхитительно выглядишь, - сказал он, снимая трубку. - Чего не могу сказать о тебе, - ответила девушка, оглядывая парня перед собой. Он словно постарел лет на пять, грязные отросшие волосы спадали на лоб, под глазами залегли тени. В весе парень тоже потерял не мало. - Давно не ходил в спа, - усмехнулся Гилберт. – И всё же, что тебя привело сюда? - Деньги. Отчёты не сходятся. Снова. - В смысле снова? – не понял Гилберт. - Давай на чистоту. Я знаю, что Бифф уже прикрывал тебя, когда ты, скорее всего, покупал наркотики, которые подсыпал Курту. В тот момент я закрыла на это глаза. Продажи были на пике, прибыли более чем достаточно. Но теперь, если он переправляет деньги тебе сюда, я начну разбирательство. - Я не покупал наркотики Курту. Я бы никогда и ни за что не поступил с ним так. Я любил его! И сейчас люблю! Каждый гребаный день здесь я думаю о нём. Злюсь на себя за то, что не смог доказать, что не виновен. Что не был рядом, пока он проходил через все эти вещи. Не смей даже думать об этом, - сорвался Эллиот. - Какие-то проблемы? – спросил смотритель. - Нет, никаких, - ответила Куинн. – Хорошо. Значит деньги нужны самому Биффу. Зачем? - Пораскинь мозгами, Фабрей. Он подставил меня. Кто нашёл наркотики у Курта? Кто сказал полиции, что видел, как якобы брюнет, роняющий таблетку, выходил из гримерки Хаммела в Лос-Анджелесе? Откуда столько точных улик? - Анонимный источник, но… Это не мог быть Бифф, по крайней мере, он был не один. И ты просто продолжишь сидеть здесь и молчать? - А что остаётся? Мне ещё пять с половиной лет сидеть. Если ещё полтора отсижу спокойно – смогу выйти по условно-досрочному. А насчёт остального… У меня нет доказательств. И всем плевать, что я во время шоу в Лос-Анджелесе ни разу не зашёл в гримерку. - Дерьмо. Просто…Зачем это Биффу? - Спроси у него. Лучше расскажи мне как Курт? Он всё ещё нигде не появляется? - Нет, наоборот. Он оправился. Начинает работу над новым альбомом. Они с Блейном написали действительно хорошие песни.Ему нравится то, что он делает. - Ему и те песни нравились, - с ревностью в голосе запротестовал Эллиот. - Мы ведь знаем, что не все. В основном он работал из-за контракта, который принёс ему славу. Извини, Эллиот, но те песни отражали то, что ты видел в нём, но на самом деле он более глубокий, более чувственный.Слишком хорош для электро-танцевальных хитов. - Ты права. У меня есть кое-что для него. Я попрошу тебя передать. Подари ему на какой-нибудь праздник. Неважно какой. Хорошо? - Хорошо.Я что-нибудь придумаю, Эллиот. Я обещаю.

***

Месяц сменялся другим, запись шла полным ходом. Они записывали, сводили, переписывали — и так по кругу. Курт вернулся в этот безумный ритм жизни. Йога, верховая езда, фехтование – они успокаивали и становились отличным способом расслабиться. Песни писались легче: тексты и музыка приходили сами. Кризис пришёл с лид-синглом. «Crownofroses» приняли критики, но никак не приняла публика, которая ждала совершенно не такого Курта Хаммела. Они назвали это песней для тех, кому за пятьдесят. Бифф лишь ухмылялся и говорил, что настоящий Курт Хаммел никому не нужен, тем самым загоняя парня в депрессию. Блейн искренне недоумевал почему всё обернулось именно так. Он начинал раздражать Хаммела тем, что боготворил каждый его шаг. Утешал каждую секунду и был таким приторно-сладким двадцать четыре часа в сутки. Он уже не знал, так ли сильно любит этого парня. На деле он боялся признаться себе в том, что остается с Андерсоном только потому, что тот не бросил его в тяжёлый период. Чтобы хоть как-то реабилитироваться Курт сменил аранжировку в «Chaosangel» и выпустил его промо-синглом в поддержку альбома. На деле он просто пытался доказать, что всё ещё может делать материал, который нравится людям. Песня понравилась всем больше предыдущей. Тогда Курт решил кардинально изменить альбом. Блейн был дома, наигрывал на синтезаторе приятную мелодию, подпевая: - Just another way to prove / Просто ещё один способ доказать — I love you and it's hard today, / я люблю тебя, и сегодня это трудно, I'll lay back in my chair / я откинусь на своё кресло and find a way / и найду новый способ.

*Lady Gaga – Just another day. Песня реальная, войдёт в пятый студийный альбом певицы, который выйдет 21 октября, если кому интересно.

Увидев вошедшего Хаммела, он сразу остановился. Курт сел напротив и улыбнулся. - Продолжай, мне очень нравится. - Извини, не могу. Эта песня теперь принадлежит Леди Гаге, и, пока она её не выпустит, никто её не должен слышать. Мне правда жаль, но ты знаешь, что такое контракт о неразглашении. - Ладно. - Я люблю тебя, ты ведь знаешь, Курт? – спросил Андерсон серьёзно. - Да, - неуверенно ответил парень. - Я… я должен тебе кое в чём признаться. Но клянусь, я делал всё это ради тебя. - Блейн, - начал Курт. – Мне не нравится это начало. Если это какой-то розыгрыш, то советую прекратить. - Это… это связано с Эллиотом. И наркотиками. Он не виновен. Курт начал задыхаться, он встал из-за стола и подошёл к окну. Что это вообще значит? - Откуда ты знаешь? - Бифф соврал. Он сказал, что видел,как кто-то похожий на Эллиота выходил из твоей гримёрки. Он сказал, что ничего не будет сообщать в полицию тогда. Он знал, что я не смогу просто смириться с этим. Я дал показания против Эллиота. - Но… ведь именно эти доказательства сыграли решающую роль в процессе, - сказал Курт, запуская пальцы в волосы. - Я знаю, и мне так жаль, Курт, так жаль, - Блейн попытался обнять парня, но тот оттолкнул его. - Отойди от меня, Блейн! Я хочу, чтобы ты забрал свои показания! Изменил их, сделал, что угодно! Мне плевать, но я хочу, чтобы настоящий виновник сидел, а не Эллиот… Боже, он ведь уже почти два года сидит в тюрьме! Сидит там за то, чего не совершал! – под руку попался стакан, который Хаммел бросил под ноги, просто, чтобы как-то выпустить пар и не сорваться на Блейна. - Но, Курт, что ты творишь? Тебе нужно успокоиться, милый, давай просто поговорим, - умоляюще попросил Андерсон. - Забери свои показания, Блейн, иначе я сам возьмусь за это, - ответил Хаммел и вышел из квартиры. Парень вышел из дома и направился в студию. Ему нужно было остыть, успокоиться, но рядом с Блейном он не мог этого сделать. Больше не мог. Он, игнорируя всех, прошёл в студию, где они работали с Эллиотом, где он записал свою первую песню, где Сантана застала их, когда Гилберт отсасывал ему во время записи. Воспоминания нахлынули одно за другим, столик, что ломился от китайской еды, или диван, на котором он не раз ночевал. В шкафу, за горами набросков, он нашёл бутылку первоклассного бурбона. Гилберт не экономил на выпивке, он знал в ней толк. Хоть Хаммел и не был сторонником спиртного, но он скучал по этому запаху. Вкусу, он помнил, как Гилберт целовал его, на вкус, как этот самый бурбон. Он наконец-то смог признаться себе, что скучает по своему продюсеру. Признать, что он виноват перед ним. Хаммел пил, а работал над альбомом. Продолжил там, где они остановились с Блейном, и там, где он начнёт один. Час за часом он переделывал всё, Хаммел возвращался к прежнему звучанию, не такому электронному, но драйвовому, энергичному. Блейн не понимал, почему это не работает, а Курт понимал. Он хотел начать с нуля, будто прошлого альбома вообще не было, но так не получилось. Нельзя было начать с нуля, после того темного, сексуального и развратного парня, каким он был, нельзя было стать нежным и невинным юношей, каким он хотел быть в новом альбоме. Конечно. Это не работало. Он злился на себя из-за того, что был так слеп, что наивно верил в то, что сработает. Из пятнадцати песен он оставил семь. Семь самых достойных, которые мог считать таковыми. Вечером, наверное, около двенадцати он опубликовал официальный трек-лист альбома. Песни выходили более тёмные, мрачные, чем первоначально задумывались. Но Курту это нравилось. - Курт? – Фабрей зашла в студию ближе к часу ночи. Хаммел прослушивал финальную версию очередной песни. - Мисс Фабрей, как вам живётся с чудовищем? – слегка заплетающимся языком спросил парень. - Может тебе не стоит так много пить? Завтра вроде бы что-то важное. Поход на радио. Или что-то ещё, - сказала девушка, напрягаясь, чтобы вспомнить. Её голова была забита цифрами. Она искала хоть что-то, что связало бы Биффа и наркотики. - Расслабься, блондиночка, выпей, - Хаммел протянул бутылку. – Завтра я поеду к Эллиоту. А остальное подождёт. Пока Андерсон не даст показаний, я вряд ли смогу успокоиться. - Как с этим связан Андерсон? – спросила Куинн, морщась от спиртного. - Так ты знала? Знала, что это не Эллиот? – удивлённо спросил Хаммел. - Пару месяцев назад я снова заметила разбежки в цифрах, помнишь? Я ездила к нему, хотела спросить, думала, что Бифф перенаправляет ему деньги в тюрьму. Он убедил меня, смог убедить. И он просил передать тебе это, - девушка протянула скомканный лист парню. - Это так красиво, - Хаммел расплакался и бросился в объятия к блондинке. - Мы найдём способ всё исправить. Найдём, - утешала девушка, поглаживая парня по спине.

***

- Кто меня сдал? – спросил Бифф, сидя перед детективом Джонс. - Анонимный источник, - процедила девушка, на что подозреваемый лишь громко рассмеялся. – Так весело? На вас железобетонные улики. Даже наркодилеры и те сдали вас. - Как вы думаете, откуда этот источник всё знает? – зло спросил мужчина. – Я один не сяду. Уж поверьте. Если я буду сотрудничать со следствием, мне ведь это зачтётся? - На великом суде всем и всё зачтётся, - пожала плечами чернокожая девушка. – Можешь попытаться. - Шутите, госпожа детектив? Так вот слушайте, - говорит Бифф, нервно постукивая пальцами. – Анонимный источник – Блейн Андерсон. Он работал штатным автором на лейбле мистера Гилберта, едва не с самого основания. Он выходил из гримёрки Курта Хаммела двадцать четвёртого числа в Лос-Анджелесе. Он обронил таблетки, а после сам позвонил вам и дал показания, о том, что якобы видел. Если вернуться к тем же наркодилерам, то есть те, которые укажут именно на него. Этот маленький праведный сукин сын знал всё с самого начала. И согласился помочь. - Какой у вас был резон? Почему вы сделали это? - Потому что я люблю деньги и послушных людей, - усмехнулся мужчина. – Хаммел был золотой жилой. В нём я увидел большой потенциал, но он был так зажат, скован. Я мог принудить его записывать через контракт, но нам нужно было, чтобы он вёл себя соответственно. У меня получилось. У нас было много денег, но могло быть ещё больше, если бы этот идиот Хаммел не глотал эти таблетки постоянно. - А что Блейну было с этого? - Боже, да он просто хотел залезть в трусы Хаммела, но видел, что пока рядом Гилберт – ему ничего не светит. Он хотел внимания и любви Курта, было легко уговорить его. - Значит, это был сговор? - Именно так. Вам написать адресок Андерсона? - Не стоит. Он прямо здесь. За стеклом, - детектив указала на зеркальное окно в допросной. По другую сторону стоял Курт, держащий за руку Блейна. По его лицу текли слёзы, ведь он видел, что Бифф даже не раскаивается. Что он бы и снова сделал всё это, будь у него шанс. А потом пришли за Блейном, и у Хаммела случилось дежавю, ведь точно так же увели от него Эллиота. Только Блейн не пытался даже оправдаться, он просто смиренно шёл. Уходил из его жизни, только сейчас Хаммелу почему-то не хотелось кричать и умолять, чтобы Блейн остался. Он просто отпускал его и чувствовал, как освобождается сам. Через неделю, когда вся бюррократийная тряска успокоилась, Эллиота отпустили. Он вернулся к Курту, они говорили так много, ведь они не виделись два года. Два года, которые для них были не самыми лучшими. Для Гилберта уж точно. Эллиоту было трудно вернуться к нормальной жизни, но он старался. Старался для самого лучшего парня на свете. Они доработали альбом и выпустили его предисловием к новому. Полноценному альбому, который назвали «Ренессанс». Это было настоящим возрождением, для них обоих. Они возрождали друг друга из пепла с помощью своей любви, передавая свою страсть и нежность музыке. Возможно, нас ждёт новый альбом тысячелетия, следите за обновлениями @K_Hummelв твиттер и инстаграмм.