Interlude. 23:59

— Доброе утро! Начался новый день. Весёлый голос работниц кофейни приветствовал каждого посетителя в это прохладное утро. Ноябрь…ветер поднялся не шуточный, прохожие кутались в шарфы и плотнее застёгивали куртки и пальто. Те, кто не опаздывал, забегали в кофейню, чтобы заказать себе чашечку обжигающего латте или макиато, взяв с собой в дорогу. Они грели о него руки по пути и, когда отпивали ещё один глоток, чувствовали, как тепло разливается по телу вместе с ним. Эта кофейня располагалась неподалёку от университета Ёнсэ и тут подрабатывали студенты, а те, кому повезло чуть больше — сидели тут часами за столиками и, попивая вкусный кофе в прикуску с пончиками, делали домашние задания. Юнги любил эту кофейню — тут ему казалось, что он тоже забежал за стаканчиком американо после занятий. Ему казалось, что он забывает обо всём и юность проходит так, как и надо обычным людям — школа, студенчество и громкая компания друзей, а потом — работа и семья. Но когда он получает заветный стаканчик кофе… реальность обрушивается на него со словами: «Ждём вас снова». Это — чужая жизнь, не его. А ему вновь надо бежать… ведь там, снаружи, его ждёт менеджер, а иногда в машине сидят одногруппники в ожидании, пока их хён заберёт свой кофе и они все вместе отправятся дальше по расписанию. Юнги не любил отправлять менеджера в кофейню, он предпочитал выныривать из минивэна и сам идти внутрь, чтобы хотя бы на мгновение ощутить то, чего он сознательно был лишён. Это был его выбор — стать айдолом. Никто его не заставлял это делать, никто не принуждал… сколько ещё он мог бы продержаться в андерграунде с его характером и прошлым, которое придавливало к земле каждый день? Скорее всего — не так уж и много. В один день… в один ужасный день, он бы скатился на самое дно, с которого его с такими усилиями подняли, крепко ухватив за руку. Парень встряхнулся и, поглядев уже привычно на меню, продвинулся в очереди. Вокруг его никто не узнавал, ещё было слишком рано, чтобы в кофейню повалили те, кто был в курсе, кто такой Мин Юнги. Поэтому, оказавшись первым, он не боялся открыть лицо баристе, чтобы попытаться ответить на приветливую улыбку. Этим ребятам тоже достаётся… — Доброе утро! — привычный звонкий голос девушки с густым хвостом волос на затылке. — Что будете заказывать сегодня? — Доброе утро! Эм… — Юнги совершенно по привычке кинул взгляд на меню. — Вы меня помните? — Конечно, вы — наш постоянный клиент, — улыбнулась она. — Обычно вы заказываете флет уайт, чуть реже — американо. Еще более редким заказом является карамельный макиато. Так что вы будете сегодня? — Меня так легко предугадать? — лёгкая улыбка заиграла на его лице. Бариста тихонько рассмеялась, но ничего не ответила. — Окей, сегодня — флет уайт. — Спасибо за заказ. Что-нибудь ещё? — Нет, только кофе, пожалуйста. Оплатив заказ, парень отправился ожидать его за стойку неподалёку. Он мог наблюдать за ещё не проснувшимися посетителями кофейни: неподалёку от него стоял мужчина в строгом костюме и накинутом сверху пальто. Наверняка работает в крупной компании — одежда была не из дешёвых, да и обсуждал он важные дела по телефону, даже не дойдя до офиса… Юнги перевёл взгляд на работников кофейни, которые стояли по ту сторону от стойки. А эти ребята уже были бодры и веселились друг с другом, переговариваясь и ловко справляясь с работой. Ничего другого ведь не оставалось — это их работа. Юнги знал это не понаслышке, ведь сам где только не подрабатывал пока карабкался вверх к мечте. Только из-за неё он и выжил, в сущности… Он помнил эти дикие боли в спине, вывихнутое плечо, постоянное дремотное состояние, какое-то пограничное между сном и явью. Совершенно автоматические движения и возвращение домой, поспать всего-то пару часов…он едва мог вспомнить, как шёл. Чаще всего парень просто обнаруживал себя в кровати утром, когда звонил будильник. — Ваш флейт уайт, — с неизменной улыбкой на лице появилась та самая девушка. Юнги вынырнул из своих воспоминаний и, словно пробудившись ото сна, затуманенным взглядом посмотрел на неё. — О, уже. Спасибо… Бариста подала ему стаканчик кофе и внезапно Юнги заметил то, что ранее укрывалось от его взгляда. Девушка держала в правой руке его кофе, а левая плавно опустилась на столешницу, открывая запястье. Браслеты ярких цветов не могли до конца загородить то, что заведомо ими скрывали — тонкий поперечный шрам. На такой бледной коже, среди бешеного изобилия цветов он выделялся не особо сильно, но всё же Мин Юнги заметил его. Спустя столько времени… Его взгляд резко метнулся ко всегда приветливому лицу баристы. — Спасибо, Кан Сонми, — прочёл он имя девушки на бейдже, который работники кофейни прикрепляли к левому кармашку на груди формы. — А это — подарок от заведения как постоянному клиенту, — протянула она крафтовый пакетик, обвязанный лентой. — Там миндальное печенье. Хорошего вам дня! — И вам, — кивнул Юнги, ещё раз глянув на левое запястье девушки. — Хорошего дня. Парень вышел из кофейни и тут же побежал к минивэну, который ждал его у дверей. Менеджер покачал головой, докуривая сигарету и бросая окурок в мусорное ведро. Он впустил парня внутрь и, закрыв за ним дверь, влез на переднее сидение сам. Проснулся задремавший на последнем сидении Хосок, что-то пробормотал по поводу возвращения хёна и вновь спокойно задремал. Чимин и Чонгук тут же распознали в руках парня пакет с печеньем и тот, хмыкнув в ответ на эти, тут же ставшие щенячьими, глазки, отдал его младшим. Машина тронулась и они поехали на предзапись очередного музыкального шоу, сопровождаемые тихой музыкой, что играла из динамиков. — Хён, печенье суперское… там продают? — доедая последнюю спросил Чимин. Юнги оторвался от созерцания городского утреннего пейзажа за окном, повернув голову к нему. — Дали в подарок. Как постоянному клиенту. — Надо его запомнить. Купишь побольше в следующий раз? — Если хотите — я куплю. Почти девять утра, даже не смотря на то, что уже ноябрь, город всё равно затянут этим серым смогом. Почему именно в такое время года накатывает сперва меланхолия, затем превращающаяся в депрессию? Облака так низко, промозглый ветер…и серый цвет. Юнги посмотрел на стаканчик кофе в своих руках. На нём, мелким шрифтом серого цвета в самом низу было написано короткое послание: «Используя тамблеры при заказе кофе — вы экономите природные ресурсы». — Если она пыталась покончить с собой…то как её улыбка может быть настолько искренней? — пробормотал он себе под нос. Намджун, сидящий рядом, зевнул во весь рот, едва успев прикрыться ладонью, и потёр глаза. Снова до утра писал тексты, Юнги сам ушёл спать только часа в три-четыре утра. Улыбнувшись, парень ткнул друга в плечо. — Кофе будешь? — О, спасибо. Забыл попросить и мне купить… — он принял стаканчик, сделав глоток. — Флет уайт? — Надо в следующий раз заказать тыквенный латте, для эффекта неожиданности, — вяло пробурчал Юнги. Намджун рассмеялся. — Разве лучше быть внезапным и ветреным, нежели постоянным и надёжным? — Заткнись, — беззлобно протянул тот, отбирая кофе. — Всё. Больше не получишь. Предзапись прошла успешно, прогоняли выступление всего раза два. Повеселились парни знатно, тут же выложив в сеть те безумства, которые творили за сценой Хосок и Тэхён. Юнги стоял поодаль и, прислонившись плечом к стене, наблюдал за этими двумя. Эти парни — его семья, всё, что у него есть на данный момент. Исходя из того, что в группе все семеро человек с добротной долей дебильности — это не семья, а карма. Но это было здорово! Здорово, что в агентстве поддержали их и не дали каждому конкретную роль, которую бы парни отыгрывали на камеру каждый день. Это на самом деле хорошо — быть собой на 70%. Почему только семьдесят? Потому что остальные двадцать лучше раскрывать постепенно, из-за маркетинговых соображений, чтобы фанаты не убежали как черти от ладана, а десять оставшихся и вовсе никогда никому не показывать. Эти десять, какие-то жалкие десять процентов твоего настоящего «я» нужно оставить только для себя. Если отдать всего себя — можно закончить свою жизнь под наркотой в один прекрасный момент. Так что эти, никчёмные по сути, десять процентов парни берегли в себе. После этого шоу, они поехали на следующее и после шести вечера — уже были на студии, где должна была пройти фотосессия для постеров к предстоящему туру. Всё это нужно сделать сейчас, пока время ещё есть, а то потом группа будет замурована в танцевальном зале, оттачивая выступления. Юнги ушёл в свои мысли, пока ждал остальных парней, которые были отданы в руки стилистов и работали над образами. Рядом играл в очередную игрушку на телефоне Тэхён, что-то непонятное бормоча себе под нос, но в случае этого персонажа — всё было нормально. Этот всегда был таким…специфическим. — Хён! — подскочил во время съемок Чимин. — Давай съезди в кофейню, хочу печенья. — Будешь жрать на ночь сладкое — жопа станет ещё больше, — проворчал Намджун, проходя мимо. Джин, стоящий неподалёку, хохотнул, покачав головой. — Я в танцевальном зале пашу больше вас, так что всё с моей жопой будет нормально. — Чимин! Нам нужно заехать домой, взять материалы по учёбе, — напомнил Чонгук, — Так что отменяется твоё печенье. — Я возьму, — потянулся Юнги, разминая мышцы шеи. — Хочу чуть-чуть пошататься по Сеулу, проветриться. В этот раз камбек как-то затянулся и я совсем выжат… — Понимаю тебя, — вздохнул Намджун, положив руку ему на плечо. — То же чувство… Давай вместе заедем? — Хорошо, — согласился парень. Их позвали, перерыв был окончен. Нужно ещё немного поработать. Продержаться. Не вырубиться посреди фотосъёмки, как это неоднократно случалось с каждым из них. Юнги напоследок посмотрел в окно, на уже тёмные улицы города. Машины стояли в пробке на перекрёстке, хоть было уже поздно… офисные работники только-только добирались с работы до дома. Как-то грустно. Почему вообще жить так грустно? Вздрогнув, Юнги отогнал от себя эти паршивые мысли, пока они вновь не затянули его в тёмную бездну. Они вдвоём старались ехать как можно быстрее — в одиннадцать кофейня закроется и купить печенье будет нереально. Юнги и Намджун веселились, пока гнали во все опоры по полупустым дорогам. Менеджер перед их отъездом умолял не лихачить, ведь он их знал как никто другой — все привычки, все недостатки и странности поведения. Он знал, когда и как может поступить тот или иной член группы, но если кто-то косячил — безмолвно кивал головой и покрывал всех перед директором. Отдав машину этим двоим, не самым шальным парням в группе, менеджер всё же переживал. За целостность и сохранность автомобиля и ребят, причём было непонятно, за что он боится больше. Но вопреки всему, они доехали без происшествий, да ещё и по времени уложились. Оставив Намджуна парковать машину, Юнги побежал к кофейне, сверяясь с часами на запястье. Окей, у них в запасе минут двадцать! Интересно, а как будут добираться домой работники? Минимум час на закрытие и приборку, идти до метро по расстоянию весьма прилично…а если от метро ещё и на автобусе добираться, то могут и вовсе не успеть на последний. — Нет… мама, я же сказала — нет! Я не приду! — раздался чей-то голос. Юнги уже подходил к кофейне, но остановился неподалёку, прислушавшись. Это произошло совершенно неосознанно, автоматически. Он узнал этот голос, который совсем недавно приветствовал посетителей. Теперь голос звучал иначе — боль, гнев, истерика. Парень сделал пару шагов, выглянув из-за угла. Бариста стояла на улице, в одной руке у неё была метёлка, а в другой — мобильник, по которому она сейчас говорила. — Я знаю, что у меня скоро экзамены! Но я не вернусь, не проси даже. Мама, пока этот ублюдок там — я не вернусь! Ни за что! Юнги поднял голову, посмотрев на неё. Растрёпанные тёмные волосы, руки едва заметно трясутся, и поза такая застывшая, напряжённая. Он хорошо знал эти признаки… признаки состояния, когда хочешь разнести всё в округе, всё, что попадётся на глаза. На улице никого не было, внутри кофейни — тоже, следовательно, девушка надеялась здесь поговорить, не привлекая внимания коллег. И разбить ничего она тоже не могла — ей пришлось бы отвечать за это, а, судя по дешёвым кедам и отнюдь не брендовым джинсам, позволить себе этого девушка точно не может. — Нет! Я не скажу тебе, где я работаю, мама! Ну неужели ты не понимаешь?! Он сразу же придёт клянчить денег и меня уволят к чёртовой матери! Он же устроит тут погром, если я стану отказывать, ну! Мама, прекрати!!! Ничего со мной не случится, всё самое худшее уже произошло! Всё! Не звони мне больше, если не перестанешь уговаривать вернуться. Пока. Мама, давай, пока! Всё, кладу трубку! Завершив разговор, девушка сжала мобильник в руках, опустив голову. Её грудь вздымалась как от бега, она едва держалась. Вдруг, вскинув голову, она резко отшвырнула от себя метёлку и, зарычав, швырнула телефон в сторону. Он ударился о стену, рядом с которой стоял Юнги и парень едва успел отпрыгнуть, чтобы осколки не задели его. Бариста заметила парня и, устало хмыкнув, опустилась на ступеньки. Ноябрь, а на ней нет ничего кроме форменной одежды…и сидит так спокойно на холодных бетонных ступенях… Юнги покачал головой, становясь перед ней. — Давно там стоял? — пробормотала она. Устало сжав лицо руками, девушка сделала пару вдохов и, придя в себя, поднялась на ноги. — Притворимся, что ничего не было. Добро пожаловать, мы скоро закрываемся и после 22:00 у нас действуют скидки на выпечку… — Перед тем, как мы войдём внутрь и притворимся, что ничего не было… — начал Юнги ровным голосом, глядя на девушку. — Можно задать лишь один вопрос? — Не уверена. — напряжённо ответила та. Она закусила нижнюю губу, оглянувшись на двери кофейни. Её коллеги скоро заметят долгое отсутствие баристы…как бы шефу не сказали. — И всё-таки? Наверняка кодекс поведения не запрещает разговоры о разных пустячках с клиентами… Скорее всего, вас даже учили заводить разговор, чтобы создать благоприятную атмосферу и дать почувствовать клиентам, что вы — их друзья. — Но мы не в кофейне, так что я вполне могу ответить отказом, посчитав это приставанием. — Мы не внутри. Но всё ещё на территории заведения. Так можно задать один вопрос? А потом мы сделаем вид, что ничего не случилось. — Ну попробуй… — Как быстро ты скачешь с формальной речи на неформальную. — Мы закрываемся через десять минут и… — Ты пыталась покончить с собой? Я принимаю варианты ответов «да» или «нет».