Interlude. 23:59

Всё же, минивэн едет быстрее, нежели бежит юная девушка, даже если она в кедах. Тэхён с интересом рассматривал фотографию на пропуске, сидя на заднем сидении и попивая свежий кофе. А на ней она с тёмными волосами… — Хён, мне больше нравится, когда у девушки тёмный цвет волос, как натуральный… — внезапно сказал он. Менеджер хмыкнул, обернувшись назад. — Сказал тот, кто меняет цвет от камбэка к камбэку. — Ким Юбин, — произнёс по слогам парень её имя, совершенно не слушая своего хёна. — Мы на месте, Тэхён, но даже не думай… Парень его не дослушал, и вылез наружу, наслаждаясь солнечным светом. Он даже услышал, как сматерился менеджер хён. Что-то часто за сегодня. Намджун говорил, что Тэхён приносит много проблем своей нестандартностью, но парень ничего не мог с собой поделать — ему в жизни было или весело, или не весело. Все остальные чувства как-то притупились. Студенты спешили на пары, почти не глядя по сторонам — точно аттестация на носу! Улыбнувшись всему этому, Ви продолжал вглядываться в людей, пытаясь высмотреть ту самую девицу, которая устроила спринт после обеда. Вдруг, откуда-то справа, послышался странный звук, будто бы шла погоня. Повернув голову, парень увидел её — волосы растрепались, лицо раскраснелось, но скорость девушка не снизила. — Эй, блондинка! — закричал он своим глубоким голосом. Юбин резко остановилась, едва не упав вперёд. С удивлением, она завертела головой, пытаясь отыскать источник беспокойства. Взгляд её упал на чёрный минивэн, рядом с которым расположился во всей своей красе Ким Тэхён, покручивая в руках… ей студенческий! — «Эй»?! — только и смогла выдавить девушка, поразившись такой фамильярности. Даже для её американского духа это было неприемлемо. — Ты совсем без тормозов? Точно кореец? — Ты обронила студенческий у кафе. Я его тебе привёз, что не так? — беспечно пожал тот плечами. Юбин хотела его ударить, очень хотела… Но, к сожалению, она прекрасно знала это излишне красивое личико, которое не сходит с рекламных постеров. — Спасибочки, — выдернула она студенческий из его длинных пальцев. — Он был при тебе, а ты даже не удосужился имя посмотреть, прежде чем орать «Эй!». — Почему же? Я посмотрел, тебя зовут Ким Юбин. Но это не весело… — Ах, тебе не весело? — сощурилась блондинка, стянув резинку с волос. Так, до экзамена ещё полчаса, она успеет ударить его и сбежать. — Будет тебе так же весело, если я вдруг изобью тебя на глазах у всех? Смотри — тебя стали узнавать… И, правда, вокруг студенты стали ходить медленнее, заглядываясь в сторону симпатичного паренька, который стоял рядом с их студенткой. Менеджер притих в машине, чтобы не добавлять верных догадок к их предположениям. Тэхён только теперь понял, что подставился… и вообще, ему уже давно надо быть в салоне. Пресс-конференция! — Чёрт, — выдохнул парень, зачёсывая волосы на лицо. — Облажался. Так что там про «я изобью тебя»? Теперь, когда меня стали узнавать… рискнёшь подраться у всех на виду? — У меня сменился план, — хитро сощурилась Юбин, скрестив руки на груди. — Студенческий был у тебя в течение получаса, ты видел моё имя, но крикнул «эй!», а теперь ещё и дерзишь. Я — твоя нуна, чтобы ты понимал… и я уж точно заставлю тебя запомнить меня. Сказав это, она схватила его за воротник куртки, резко двинувшись вперёд. Опешив, Тэхён едва не потерял равновесие, отступая назад, но девушка не отказалась от плана. В ту же минуту, её губы коснулись его губ, втягивая в лёгкий поцелуй. Забыв обо всём, полный шока от неожиданности и ТАКОЙ наглости, парень отшатнулся, ударившись спиной о дверь минивэна. — Быстро мотай удочки отсюда, засранец, — прошептала Юбин ему прямо в губы, одной рукой открыв дверь машины. — Последний раз твою задницу спасаю, айдол-долбонавт. Живо! Тэхён сам не заметил, как в ту же минуту оказался внутри, упав на сидение. Менеджер воспользовался этим и, едва захлопнулась дверь, рванул со всей скорости прочь, увозя своего подопечного куда глаза глядят. Так и не сменив позы, когда упал спиной назад на сидение, певец всё ещё был под впечатлением. Нет, у него были смелые девушки, крайне смелые… но вот такое точно было впервые… Он так и не понял — она помогла ему, или же отметелила как школьника? Колокольчик на двери оповестил о том, что в кафе вошёл новый посетитель. Сонми, тут же оборвав дружеский разговор с другими ребятами, с готовностью подняла голову, улыбнувшись. Тот, кто зашёл к ним, был весьма внезапной персоной в данном месте. С огромным капюшоном на голове, глаза скрыты за козырьком кепки, но по стилю одежды, по походке и манере говорить, бариста безошибочно распознала Намджуна — друга Юнги и лидера их команды. Несказанно удивившись отсутствию кого-либо ещё в сопровождении, девушка наклонилась вперёд, здороваясь с ним. — Привет, Сонми, — улыбнулся он в своей этой запоминающейся манере, чуть поджав нижнюю губу. — Мне американо, капучино и… что у вас вкусного и сладкого есть? — Смотря, что ты любишь, — пожала плечами та, — Классика или креатив? — Креативной классики не дано? — Ты где такое видел? — вопросом на вопрос ответила девушка. Намджун закивал, улыбаясь. — У нас пончики только-только приготовились, свежайшие. — Вот. Давай их, парочку… Шоколадный и с помадкой. Умирать — так от сахарной комы! Он протянул карточку, чтобы расплатиться за заказ. Пробив всё, Сонми сказала коллегам, что сама его соберёт, ведь дело близилось к закрытию кафе, посетителей в такое время почти не было. Ей было немного неловко с Намджуном, особенно после того, как он выдал её Юнги, рассказав о предстоящем рандеву с братом, но отношения нужно налаживать. Всё-таки, все парни сейчас ближе и роднее другу, чем собственная семья. — Составишь компанию? — кивнул на протянутый заказ Намджун. Девушка растерянно покосилась на чашку капучино. Могла бы и догадаться… — Только скажу коллегам… Отпросившись на «перекур», Сонми вышла в зал, отыскав взглядом Намджуна в самом углу, как можно дальше от окна. Прокручивая в голове все возможные варианты развития беседы, девушка села перед ним, с благодарностью приняв пододвинутую чашку с кофе. — Тебе какой? — посмотрел на тарелку парень. — Шоколадный или с помадкой? — Мне всё равно… — Человек должен чётко знать, чего он хочет от жизни, — покачал головой рэпер, подняв на неё взгляд. — Даже свои желания и мечты нужно чётко формулировать, а то получишь от Судьбы хрен пойми что, а потом её же и обвинишь во всех грехах. Ведь не то имела ввиду, когда начинало появляться желание… Прости. «Ты. Пришёл. Взорвать. Мне. МОЗГ!» — пронеслось в голове у Сонми, но она лишь улыбнулась. — Свои желания я чётко осознаю. А это — всего лишь пончик. Мне без разницы, какой именно есть, если компания подходящая, а я доверяю человеку, с которым пью кофе. Если же компания плохая, то любой, даже самый вкусный пончик, встанет поперёк горла. — Твоя правда, — не стал спорить парень. Он мягко улыбнулся, извиняясь. — Привычка, ещё раз прости. Далеко от парней, некому на мозги капать, ты стала жертвой… — Да ничего, — отмахнулась Сонми, расслабившись. — Юнги тоже, иногда, уходит в себя и говорит разные вещи, я просто его слушаю в такие моменты и стараюсь разговаривать, ведь иначе он замкнётся и будет думать, думать, думать… Я пока не знаю, до чего могут эти думы завести, вот и отвлекаю. — Обычно, они приводят к хорошей лирике для будущих песен, — отозвался Намджун, попивая кофе, — Но с учётом того, что он находится в одиночестве. Шуга у нас не шибко социальная личность, как ты могла понять. — Он рассказывал. — Прости, что рассказал ему о твоей встрече с братом, — наконец, парень перешёл к главному, перестав ходить вокруг да около. Бариста отмахнулась, откинувшись на спинку стула и лениво глядя на прохожих за окном. — Всё в порядке. Мне легче, когда хоть кто-то знает, где я могу находиться и что со мной может произойти. — Это так опасно — идти на встречу с ним? Сонми спокойно посмотрела на рэпера. У него очень приятная внешность… Не красавец, но в каждой черте лица столько очарования, а в глазах светится пытливый ум. С ним было легко. Он всегда знал, что сказать, как это сказать, задавал русло беседе… И ещё — Намджун был абсолютно спокоен, будто бы знал, что если начнёт паниковать он, то всё рухнет. Не старший, но лидер своей группы. Разумный выбор со стороны компании. — Это может быть опасно, — не стала отрицать девушка. Её собеседник закусил нижнюю губу, о чём-то размышляя. — Может, обратиться в полицию? Чтобы хоть кто-то подстраховал? — Это не поможет. Полиция давно в курсе наших дел, но никто так ничего и не сделал… не думаешь ли ты, что это всё бесполезно? Я вот думаю, да. Горбатого могила исправит — слышал такую поговорку? Она как раз про Сонёля. — Он… давно такой? — Мне было пятнадцать, когда это началось, — безразлично ответила Сонми. Намджун поразился этому. Насколько нужно было устать от всего, что было, чтобы не реагировать уже никак? Ни злости, ни отчаяния, ничего… — Папа пытался на него повлиять, но из-за работы, которая требовала разъездов, его часто не было с нами. А мама не смогла сделать всё сама. Вот и вышло, что вышло. Он едва школу-то закончил, служба в армии ничем не помогла, мы наоборот тратили слишком много денег, пытаясь обеспечить его там. А оказалось, что обеспечивали старших в части, чтобы те давали ему, чего бы «нюхнуть». Потом стало только хуже… — Юнги говорил… что он… — замялся парень. Сонми посмотрела на него, задумавшись о своём. — Что он бил тебя. — Я же говорю — потом стало только хуже. Ким Намджун, зачем тебе всё это? Всё равно мне придётся идти, я же не знаю теперь ситуации дома… звонила маме с рабочего, чтобы хотя бы проверить, всё ли в порядке с ними. Я не свечу номер Юнги… — Кан Сонми, я пришёл не для того, чтобы вывалить на тебя свои беспокойства за сохранность инкогнито своего друга, — фыркнул тот. — Если хёну взбредёт в голову — о его похождениях весь Сеул узнает, тут ничего не попишешь. Это он на камеру ведёт себя как дедуля-весельчак, а так, в его желании крушить всё вокруг уступает только желание Хосока делать то же самое. Не зря они у нас закадычные дружки — с собратьями по разуму живётся легче. — Зачем ты тогда пришёл? — недоумённо посмотрела на парня Сонми. Намджун улыбнулся. — Я преследовал кое-какие цели, но передумал. Вместо этого, хочу спросить — хочешь увидеться с родителями? У меня ничего нет завтра в расписании и я смогу тебя сопровождать. Я крупнее Юнги и, хоть это и не заметно, но посильнее, так что сумею, в случае чего, оградить тебя от неприятностей. Внимательно проследив за твоей речью, я понял только одно — твой голос и настроение реагируют только на слова «мама» и «папа», всё остальное ты зашторила безразличием, лишь это скрыть не смогла. Ты скучаешь по ним… — Скучаю… — не стала врать девушка, ощущая, что в носу защипало. Вот ещё, этого не хватало! Зареветь перед кем-то. — Поехали завтра к ним? Вместе. — Зачем? Я не поверю в то, чтобы ты делал это ради того, чтобы посмотреть на то, что люди вокруг могут жить хуже, чем ты. Ким Намджун, ты уж точно не такой человек… — Юнги сказал нам одну вещь, после чего каждый из старших в нашей группе в полной мере осознал свою ответственность. Он сказал нам, что в день дебюта мы поклялись защищать молодых от всех внешних неприятностей, мы хотели стать им щитом. И это будет настоящее свинство и ложь, если мы будем опасаться действовать напрямую. Мы просто выбросим слова на ветер, из нас уйдёт вся наша искренность. Как можем мы говорить такое в будущем, если будем бояться обратить внимание на реальную проблему? Верно, никак. Я пишу в своих текстах о том, что буду ограждать тех, кто мне дорог, буду стремиться сделать мир лучше… И сейчас, по крайней мере один мир, твой мир, я хочу сделать лучше. Ты очень напоминаешь мне Юнги, когда мы только встретились. Он был таким же потерянным, не показывал своего отчаяния и боролся с депрессией и социофобией. Угрюмый подросток, готовый разорвать весь мир в клочья… А ты, Кан Сонми, спрятала всю свою боль за улыбкой. Ты надёжно прикрываешься ею, но когда-нибудь забудешься и покажешь невольно, что за ней скрывается далеко не счастье. Я хочу, чтобы все мы стали сильнее. Все, Сонми, включая тебя. Но ты была сильной слишком долго, и ещё дольше — была сильной в одиночестве. Юнги, скорее всего, будет дуться, что к родителям тебя повёз я, а не он… Но потом поймёт и, может быть, даже скажет мне «спасибо». Ты всё ещё их дочь, Кан Сонми. Ты всё ещё их маленькая девочка, не смотря на то, что какой-то мудак украл у тебя детство. Одинокая слеза покатилась по щеке девушки, оставляя за собой влажную дорожку. Улыбнувшись, Сонми смахнула её, вытерев руки о джинсы, всё так же не решаясь взглянуть на Намджуна. Она была одна столько времени… чем же в итоге заслужила таких друзей? Она настолько привыкла делать всё сама, что теперь не знала, как себя вести. — Я… поеду с тобой, — подняла голову бариста. Намджун искренне улыбался ей, уже давно допив свой кофе и съев пончик с помадкой. — Ты, скорее всего, отличный брат для своей сестры. — Надеюсь, что так, — пожал он плечами, — И надеюсь, что смогу быть ещё лучшим братом. Ты многому меня научила за то время, пока мы тут с тобой болтаем. Спасибо тебе. — Мне-то за что? — удивлённо поинтересовалась девушка. Намджун вздохнул, не переставая улыбаться. — За то, что разрешаешь помочь. Значит, наши цели похожи — мы хотим сделать мир лучше. Ребята позвали Сонми, оповещая о том, что пора готовиться к закрытию. Спохватившись, девушка поинтересовалась у собеседника, нужно ли чего-нибудь приготовить с собой, чтобы порадовать младших? Замахав руками, рэпер отказался, мотивировав это тем, что мелким пора худеть. Убедившись, что девушка съест пончик, Намджун попрощался с ней и уже хотел уходить, как вдруг передумал, о чём-то задумавшись. Он стоял в дверях, глядя на то, как Сонми протирает ближние столики. — Кан Сонми, — позвал он девушку. Она подняла голову, вопросительно глядя на рэпера. -Было хоть что-то хорошее? В твоих воспоминаниях, помимо этого зла, которое он тебе причинил… есть хоть что-то светлое? — Бутерброды, — едва смогла улыбнуться Сонми. — Когда его наказывали за плохие отметки в школе, то он прятался в ванной. Я, тайком от папы, приносила ему бутерброды…