UTOPIA

      -Крис… Крис… Крис… Крис!       Тао не выдержал, стукнув лидера по спине, от чего тот мгновенно обернулся, смерив младшего грозным взглядом. Парень фыркнул, если Крис решил, что его глаза достаточно зло выглядят, то он ошибался.       Сейчас они сидели в комнате общежития, точнее, там сидел только старший, удобно расположившись на своей кровати, он просматривал свежий номер обычной чёрно-белой газеты, которая в принципе была ему не интересна. Ему было скучно, а когда ему скучно он начинает делать странные вещи в список которых входит и эта газета.       Тао зашёл в комнату относительно недавно, усаживаясь позади старшего на другой кровати. На нём была чёрная майка и широкие спортивные штаны, иссиня-чёрные волосы растрепались и лежали в полном беспорядке. Мило.       Крис был одет намного сложнее. Его узкие чёрные джинсы и такой же чёрный свитшот отлично на нём сидели, словно он не в своей спальне, а в клубе. Идеально уложенные волосы и подведённые глаза создавали впечатление, будто парень и вправду, куда-то собрался идти. Конечно, это не так, просто он предпочитает держать образ «идеального себя» до последней погасшей лампочки в общежитии.       -Крис… Почему ты никогда не отзываешься, когда я зову тебя? Когда это делают другие ты сразу отвечаешь, а мне удаётся достучаться до тебя только после пары пинков.       Тао сложил руки на груди, показательно отворачиваясь к стене. Его капризы только начинались и пока ещё сохраняющий спокойствие Крис, медленно поворачивается, садясь лицом к нему. Теперь их разделяет лишь проход между кроватями.       -Потому что для тебя я Ифань, а не Крис. Сколько можно тебе повторять, что я Ифань.       -Но почему другим можно звать тебя Крисом, а мне нет? — Проныл Тао.       Старший только вздыхает, призывая себя к спокойствию.       -Потому что «Крис» это не моё имя. Меня зовут Ифань и я хочу, чтобы ты звал меня так потому что… Ох, как ты не понимаешь, что право называть меня настоящим именем держится только за тобой и моими родителями.       Тао опустил голову, разглядывая собственные руки, нервно перебирающие край майки. Ифань выдохнул, опускаясь на пол, перед младшим, он прикоснулся рукой к мягкой щеке «панды», поглаживая большим пальцем гладкую кожу.       -Разве тебе не приятно от того, что я ставлю тебя наравне со своими родителями?.. Конечно, если тебе легче называть меня Крисом… Это право остаётся за тобой.       Лидер грустно улыбнулся, поднимаясь на ноги и забираясь на свою кровать. Он просто лёг на спину, прикрыв глаза от надоедливого света многочисленных ламп. Крис не мог насильно заставить Тао, но как бы ему хотелось, чтобы младший понял, какое значение его настоящие имя имеет для него. Не то чтобы он помешан на этом, просто было бы приятно.       Кровать прогнулась под весом чужого тела и тёплые руки моментально накрыли старшего, сжимая его в объятиях.       -Ифань-гэ…       Тихий шёпот на ухо, заставил всё тело моментально занеметь. Тысячи маленьких разрядов электричества накрыли его, но Крис не подал никакого вида своего удовлетворения.       Тонкая ладонь, осторожно поглаживала равномерно вздымавшуюся грудь Ифаня, а вторая перебирала некогда аккуратно уложенные волосы. Тао окончательно испортил причёску Криса, но ему так нравилось больше. Так, когда пшеничные волосы ложились на лоб, закрывая правый глаз, это было естественно и младший чувствовал, что это было правильно. Наконец, после нескольких минут, лидер открыл глаза, поворачивая голову к младшему, ему вдруг как-то неожиданно надоело лежать в таком положении, только иногда касаясь тела «панды». Не прошло и десяти секунд, как Крис сгрёб Тао в объятия, скрещивая руки у него за спиной, прислоняясь губами к его лбу.       -Ифань-гэ…       Снова этот завораживающий шёпот, будто на грани реальности. Такой сладкий голос может быть только во сне. Крис придвигается ещё ближе, буквально впечатывая младшего себе в грудь, улавливая тонкий смех, заглушённый от такого близкого контакта. Парень опускает голову. Хитрые глаза из-под косой чёлки сводят с ума. Это точно сон. Настолько приятный, что просыпаться совсем не хочется.       И когда только он успел стать таким романтиком?!       -Ты сводишь меня с ума.       Крис всегда говорит серьёзно, без тени других чувств. По его лицу невозможно понять шутит он или нет, эта отстранённость присутствует в карих глазах всегда и даже сейчас. От этого Тао грустно и он больше не улыбается, опуская голову вниз, еле сдерживая слёзы. Ведь если Крис всегда такой холодный и непробиваемый, то Тао тёплый и ранимый. Они всегда были разными и от этого хочется плакать ещё больше. И вот первые слезинки уже катятся по горячим щекам, оставляя за собой мутные разводы и солоноватый привкус на губах.       -Эй, ты чего?       Ифань осторожно прикасается к горячему лбу, обдавая его своим равномерным дыханием. Никакой реакции нет. Шестым чувством старший улавливает рваные вздохи. Его руки моментально переворачивает Тао на спину и Крис уже нависает над ним, расставив ладони по обе стороны от тёмной макушки.       -Почему ты плачешь?       Шокированный голос Ифаня выводит младшего из его почерневшего от дикой грусти мира, заставляя поднять красные глаза вверх, встречаясь с карими.       -Т-ты сказал, сказал такие красивые слова, но это было так, будто ты прочитал речь на похоронах…       Его опухшие глаза опять опустились и одинокая слеза вновь разрезала гладкую щеку. Ифань выдохнул, усаживаясь на краю кровати, отодвигаясь к бортику. Тао протёр глаза тонкими пальчиками и было в этом что-то такое детское и милое, от чего сердце больно сжалось. Крис неосторожно схватил младшего за запястье, быстро усаживая напротив себя.       -Тао, если бы я мог, я бы привязал тебя к себе и никогда бы не отпускал. — Младший неуверенно улыбнулся, но Крис не дал ему и слова вставить. — Так, как я люблю тебя, я не люблю больше никого.       И если бы можно было остановить время, чтобы навсегда запомнить эту светящуюся улыбку и счастливые глаза, Крис бы непременно так и сделал. Слишком красивый, чтобы принадлежать только ему, но слишком ЕГО, чтобы быть чьим-то ещё.       -Ифань-гэ, такой романтик.       Радостно пропел младший, удобно устраиваясь, между расставленных ног старшего.       Тонкие пальчики перебирали густые волосы, цвета пшеничного поля. Закрытые глаза и спокойное дыхание говорили о том, что их обладатель спит крепким сном. Эту любовь, любовь ко сну никому у него не отнять. И Тао не против, потому что ему нравится смотреть на спящего лидера, уютно устроившись у него под боком. Это и его любовь тоже, крепкий сон Ифаня. Он любит всё, что связано с ним, но, пожалуй, самого его он любит больше.