UTOPIA

      Мин медленно шёл по чернеющему городу, опустив голову вниз. Его кроссовки всё время спотыкались о какой-нибудь нелепо лежащий камень или бордюр. Он думал о том, что не любил осень, осенью быстро темнело и эта темнота всякий раз напоминала ему о дне, когда он потерял свой шанс на спокойную жизнь. Обрёл великую любовь, буквально подобрал с пола, такую покорёженную, побитую, истерзанную в кровь, как его маленькое сердце, вот такую горькую любовь, совсем не как в кино, как у его друзей или родителей. Его любовь была болезненной, всякий раз он обещал больше не возвращаться сюда, в этот район и каждый раз он ненавидел себя, когда шёл по уже знакомой брусчатке. У него не было шанса на спасенье или варианта на побег, он сам рушит себя и держит, не может иначе.       Знакомый запах забрался в лёгкие, как только он завернул за угол, подходя к элитному клубу. Здесь стояло много машин и люди толпились у входа, пока амбалы-охранники проверяли пригласительные, сегодня особый день, тут он всегда. Один вечный музыкальный бит и бушующая толпа, она жаждет крови.       Минсок медленно шёл, пренебрегая очередью, на него откровенно пялились раскрашенные девушки и мужчины, фыркали, размышляя, как далеко зашвырнёт его охранник. В этой школьной форме он не внушал доверия, как заправский обыватель столь пафосного места, так и кричащего 25+, ему только семнадцать…       Так или иначе охранники почтительно кивают, приоткрывая для него двери, всё как обычно, они в курсе. Сюмин сразу заворачивает в пустой коридор, обычно он пустел, но сегодня, видимо день сюрпризов. Здесь итак места не много, а когда огромная толпа кричит и пихается, пытаясь проникнуть за закрытые двери, воздуха не хватает.       Сюмин уверенно ползет вдоль ярко-красных обоев с золотой окантовкой, пытаясь пробраться к дверям. Он чувствует, как в портфеле ломается ручка, от такого напряжения ему и самому не грех сломаться. Наконец, дойдя да входа, он неуверенно смотрит на двухметрового амбала, он впервые видит его, тем более у этой двери. Охранник хмыкает, выразительно осматривая школьника с ног до головы, и мотает головой, от чего Мин совсем не злится, просто тихо стоит у стенки, даже не думая о том, как пробраться внутрь.       Эти крики и даже сдавленные стоны не дают ему забыться, воздуха по-прежнему мало, а голова начинает неприятно жужжать. Он медленно съезжает вниз, открывая портфель в поисках телефона. Стоять здесь ему совершенно надоело, отчего кажется, что гудки идут ужасно медленно.       -Ало? — Тянет приятный голос, от чего Мин глупо улыбается, это ужасно неуместная улыбка в этом случае.       -Меня не пускают в третий зал, здесь, кажется, новенький.       Сюмин поправляет съехавшие полукруглые очки на переносице, обычные в чёрной оправе. Они подходят к чёрной форме его школы и часам на руке, комплект.       -Дай мне поговорить с ним, родной…       Мягкий голос вновь приятно ласкает и Сюмин подходит к охраннику, недоверчиво разглядывающему протянутый белый айфон, подарок, игрушка. Он всё-таки берёт трубку и весь как-то съёживается, внимательно оглядывая стоящего в стороне Мина, пытаясь запомнить его пухленькое лицо и коротко подстриженные блондинистые волосы. Последнее «убью» охранник слышит довольно чётко, не смотря на ужасный шум, он кланяется и вешает трубку.       -Проходи.       Широко открывает дверь и Сюмин заходит внутрь, слыша позади недовольные вопли, стоящих в очереди посетителей и уже плохо соображающих наркоманов.       На лестнице он вновь ощущает этот мерзкий запах. Кровь. Густая, красная, липкая и горячая, на вкус, как кусок металлического провода, а на запах, как гнилая плоть. Здесь всегда так пахнет, уже въевшийся запах, необратимая смерть и эта больная любовь.       Подтянув лямки портфеля, Сюмин зашагал вниз по лестнице, необычно ухоженной для такого жуткого места. Железные двери встретили его звенящей тишиной, но он знал, что как только откроет… Крики, вой, лай, смех и визги, это всегда, буквально, сшибает с ног, хочется закрыть уши руками.       Это огромный зал с бетонными стенами — отличная звукоизоляция, здесь много клеток вдоль стен, а по средине стоит арена, решётки уходят под потолок, а внутри кричат люди и собаки. Одни едят других, пока третьи с удовольствием делают ставки и кричат на перебой. Сюмина выворачивает от неприятного зрелища, но за последние месяцы у него неплохая выдержка. Не обращая внимания на крики, он идёт к клеткам, здесь сидят собаки, красивые, ухоженные доберманы с обрубками вместо хвостов. Проходя вдоль них Мин останавливается около одной, прищуриваясь и едва не подпрыгивая на месте от неожиданности.       В сырой клетке сидит девушка и парень, примерно одного возраста, в изодранной одежде и изрезанным в кровь рукам. Они неприятно жмурятся, ожидая боли, но вскоре испуганно открывают глаза, подползая к решёткам.       -Мальчик! Мальчик, спаси нас, мальчик, позвони в полицию, помоги нам! — Девушка хрипит, пока парень просто тянет руки к Сюмину, изображая на своём лице измождение и желание. Мин чётко видит, что это желание не о спасение, о смерти.       -Маль…       Она не успевает договорить, отскакивая на несколько метров назад, и сильно жмурясь, словно от дикой боли. Сюмин несколько секунд не понимает, что произошло, наблюдая, как грязно-карие глаза открываются.       -Мин-и, я соскучился…       Сюмина вжимают в тёплое тело и он неосознанно нежно улыбается. Чен не пахнет кровью, он пахнет своим парфюмом и это жутко приятно и странно.       -Я тоже скучал…       Так же мягко и с придыханием отвечает Сюмин, поворачивая голову навстречу Чену, и легко целуя в бьющуюся венку на бледной шее.       Девушка подползает ближе к решётке, рассматривая своего мучителя и мальчика, жмущегося к нему со всей своей невинной любовью. Если бы ей посчастливилось увидеть их при других обстоятельствах, она бы ещё долго любовалась их счастьем, но только не сейчас.       -Тебе понравились мои новые питомцы?       Чондэ поглядел в сторону клетки, от чего Мин поёжился, плотнее прижимаясь к старшему.       -Они меня пугают… — Тихо прошептал он, чувствуя, как голова Чена ложится на его плечо и тонки пальцы скрепляются на плоском животе, прикрытом школьной формой.       -Тогда… закрой глазки. — Прошептал он, отводя одну руку в карман дорого пиджака.       Мин прикрыл оба глаза, его легко потряхивало от осознания последующего. Два точных выстрела и два обескровленных трупа, решение всех проблем. Такая странная забота.       -Пойдём, ты наверное хочешь кушать.       Чен подхватил Мина за руку, переплетая их пальцы вместе. Он шёл вдоль клеток, проводя по железным решёткам заряженным пистолетом. От этого звука собаки, как по команде ложились на пол, а Сюмин крепче сжимал ладонь старшего.       Он никогда не боялся Чена. Боялся его пистолета, его собак, охранников, его клуба, запаха, витающего здесь и этих звуков. Он боялся всего, из чего состоял мир Чондэ, но он не боялся его самого, лишь любил, безумно и кажется навсегда.       Охранник в красном коридоре открыл дверь перед хозяином и ещё раз оглядел Мина. Люди толпившиеся здесь ещё несколько минут назад бесследно исчезли и лишь пара банок пива у стены напоминала о их существовании.       -Как в школе? — Чен нежно улыбнулся идущему рядом Сюмину, отчего охранник, шедший позади немного растерялся.       -Хорошо. Учителя довольны мной и родители не задают лишних вопросов. Только вот… Пара девчонок замучили меня своими письмами в розовых обёртках…       Чондэ резко затормозил, поворачиваясь к младшему с озадаченным выражением лица.       -Шутка!       Мин весело рассмеялся, заполняя коридор живыми звуками, такого неестественно светлого смеха, для такого пасмурного места. Он быстро чмокнул Чондэ в приоткрытые губы, светясь яркой улыбкой полной любви.       -Пошли. — Чен сухо отрезал, продолжая идти вперёд.       Мин несколько минут стоял на месте, но потом резко сорвался с пути, догоняя старшего, и хватаясь за его тёплую ладонь.       -Ты… что обиделся?       -Нет.       -Я же пошутил…       Его голос сел, но его и без того бы никто не услышал, они уже были в клубе и музыка заполняла всё пространство. Медленно продвигаясь на второй этаж, охранник впереди расталкивал пьяных, расчищая дорогу. Мин неуверенно мялся, не решаясь зайти в пустое помещение, изолированное от неприятной молодёжи толстыми бетонными стенами. Здесь он бывал часто, в основном ужинал, иногда делал уроки, или просто разговаривал с Ченом. На вытянутом столе уже стояли две порции мраморной говядины, рисовые шарики и любимый абрикосовый сок, который Мин был готов пить литрами.       Чен сел на кожаный диван у противоположной стены, подхватывая бумаги с журнального столика. Мин выдохнул и скинув портфель на кожаный пуфик, сел за обеденный стол, моментально выпивая стакан сока. Он неуклюже орудовал ножиком, разрезая приятно пахнущее мясо. Каждый раз, когда он поглядывал в сторону Чена, получал в ответ лишь тишину и мягкий шелест бумаг.       Раньше они всегда ели вместе, ужинали, когда Мин возвращался из школы, а потом водитель отвозит его домой. Сегодня всё иначе и осознание того, что виной всему, видимо, неуместная шутка младшего, больно била по сердцу. Он доел последний кусочек, отодвигая тарелку в сторону. Ему не хотелось уходить, здесь не нужно думать, здесь можно просто любить. Мир за стенами этого клуба, как одна большая проблема, туча, повисшая над головой, она заставляет думать.       Мама Сюмина всегда говорила, что любить надо не головой, а сердцем, не нужно думать, просто любить…       Мин подошёл к Чену, неловко устраиваясь у него под боком. Тёплая ладонь моментально накрыла его тонкое плечо, прижимая ближе к такому же тёплому телу. Вот именно сейчас, он просто любил, не думая, именно сейчас, он осознавал, что мир -это блажь, а его покалеченная любовь — истинное счастье.

***

      На следующие утро Сюмина преследовало какое-то паническое чувство того, что что-то не так. Пока он одевался, то надеялся на то, что это просто какая-нибудь внеплановая контрольная или тест. Ему было страшно представить то, что что-то могло случиться с Ченом, это как конец света, если так, то уж лучше умереть.       -Ало, Чондэ-я… — Он говорил тихо, боясь сам не зная чего, перебирая маленькими пальчиками кончик чёрного галстука.       -Мин-и, почему звонишь так рано, что-то случилось?       На другой стороне были слышны мерзкие крики с арены, отчего в животе младшего всё скрутилось непонятным узлом, похожим на рвотный позыв. Однако то, что он мог слышать голос живого и здорового Чена приятно успокаивал.       -Нет, у меня всё хорошо… просто такое странное чувство, будто что-то обязательно случится… у тебя ведь всё в порядке? — Он подошёл к окну, подхватывая портфель с мягкого кресла, и спускаясь вниз.       -Сладкий мой, не нужно волноваться, хочешь я заберу тебя сразу после школы?       -Да, очень хочу, увидимся?       -Увидимся…       Тихие гудки заполнили всё пространство, и Мин как-то облегчённо выдохнул, несмотря на неприятное чувство и какое-то странное желание не выходить из дома. И он бы не пошёл, остался бы сегодня, устроил бы внеплановый выходной, но ведь Чен будет ждать его, это заставляет двигаться дальше.       Сюмин шёл по незнакомому переулку, он решил срезать путь, так как уже опаздывал. Здесь неприятно пахло гниющими отходами, отчего кровь казалось не таким страшным делом.       -Стоять.       Грубый голос в вперемешку с лёгкой насмешкой заставил младшего подпрыгнуть на месте, сжав кожаные лямки рюкзака, он медленно развернулся.       -А кто это у нас тут такой маленький и красивенький?! — Звонко воскликнул худой мужчина, лет на двадцать старше самого Мина. Рядом с ним так же стоял ещё один, потирая руки и жадно глотая затхлый воздух.       -Иди сюда, малыш, иди… иди к нам…       Они всё подходили ближе и их голоса были громче. Сюмин неуверенно сжался под напором их сладких голосов, в горле мгновенно всё пересохло и дышать стало немыслимо сложно, отчего он отчаянно схватился за горло, опираясь на каменную стену.       -Зачем боишься… мы могли бы подружиться… такой красивый…       Их руки уже бродили по его телу, а шершавые пальцы ласкали пухленькие щёчки. Они зажали его в углу, но он совершенно ничего не понимал. Мир вдруг резко побелел, в ушах зазвенело, а ноги подкосились. Страх и боль были везде, они окутывали, словно липкие водоросли, затягивали в спасательную тьму, где было непременно тепло и спокойно, без этих рук и голосов.       -Эй, парень, парень, ты живой, вставай…       Мин очнулся, резко подскочив над землёй, и озираясь по сторонам, как загнанное в клетку животное. В голове всё вертелись противные голоса и грязные прикосновения, от этого было неимоверно больно и стыдно.       Он начал ощупывать своё тело, проверяя всё ли с ним хорошо, и боясь лишь того, что они могли сделать с ним, с его телом.       -Эй…       Плеча коснулась тёплая ладонь, и Мин отскочил на несколько метров назад, больно врезаясь в мусорный бак. Перед ним стоял молодой парень, старше его едва ли на пять лет. Он был приятной внешности с ярко-персиковыми волосами и детским лицом, похожим на женское, отчего он казался ещё красивее.       -Всё хорошо, они не успели ничего тебе сделать…       Сюмин неожиданно высоко вскинул голову, громко вдыхая холодный осенний воздух. Он задыхался, а из глаз текли горячие слёзы. Ему вдруг стало так обидно, что это произошло именно с ним, в его жизни. Он громко и надрывно стонал, как от дикой боли, хватаясь за горло обеими руками и снова падая на холодный асфальт.       -Эй, стой, не отключайся… это обычная паническая атака… успокойся… вдыхай и выдыхай глубже…       Незнакомец всё что-то говорил, пока Мин пытался справиться с удушающим чувством страха. Его била сильная дрожь, а зубы громко стучали, он вряд ли смог бы выдавить хоть слово, только имя.       -Ч-чен… Чен… Чен… — Он заревел ещё громче, сжимая дрожащие плечи непослушными руками.       -Позвони… позвони… Чену…       Сюмин вытащил трясущейся рукой белый айфон, протягивая незнакомому парню, теряющемуся в невозможности помочь. Он рассеянно кивнул, открывая телефонную книгу, под сдавленные рыдания. Искать долго не пришлось, здесь был один единственный номер.       -Ало, ало, здравствуйте.       Мин задышал громче и чаще, перебирая руками камешки на земле и разглядывая крышку мобильника, пытаясь всеми силами расслышать голос любимого.       -Почему ты звонишь с этого телефона? Где Минсок?       Грубый голос сбил парня с толку, и он неуверенно посмотрел на дрожащего школьника.       -Я… я не знаю, я просто нашёл его, он здесь лежал… и они пытались сделать много нехороших вещей… я не знаю, что мне делать у него истерика…       В телефонной трубке пару минут было тихо, но издалека угадывались хлопанья машинных дверей и голоса людей.       -Включи GPS.

***

      Сюмин едва соображал, пытаясь встать на ноги, но всякий раз, снова падая на землю. Сидящий рядом незнакомец потерял всякую надежду на то, чтобы остановить это. Этот мальчик всякий раз заходился новой истерикой от его прикосновений и он посчитал правильным просто сидеть рядом.       Школьник показался ему очень красивым, несмотря на заплаканные глаза и растрёпанные волосы, такой невинный маленький мальчик, которого хочется защищать и любить.       Резкий скрежет тормозящий машин раздался совсем рядом и Мин неуютно съёжился, забиваясь в свой угол и начиная плакать по новому. Незнакомец поднялся на ноги, когда плотный строй амбалом в чёрных костюмах подошёл к ним.       -Мин-и…       Несколько раздражённо и облегчённо произнёс невысокий кореец — хозяин амбалов. Он вышел вперёд, приближаясь к рыдающему комочку и незамедлительно обнимая его, садясь на колени.       -Родной мой, маленький, не плачь, я рядом… Не плачь…       Незнакомец неловко отвернулся, глядя на то, как школьник успокаивается и по-детски потирает бледные щёчки маленькими кулачками.       -Я рядом, моё солнце, всё хорошо…       Сюмин совсем успокоился, восстанавливая сбившееся дыхание и неуверенно прижимаясь к тёплому Чену, который снял свою куртку, накидывая на подрагивающие плечи и придвинул ближе к себе, заключая в крепкие объятия.       -Чен-и… прости меня, я опоздал, ты, наверное, ждал меня… — Мин вынырнул из тёплого плена, поднимая голову вверх к любимому лицу.       -Что ты, Мин-и, всё хорошо, не извиняйся, теперь я рядом… — Чен снова прижал младшего ближе и проговорил уже в его макушку. — Я убью их, я убью их всех.       Они встали, медленно шагая в сторону припаркованных машин. Чондэ кивнул охране в сторону незнакомого парня, и они быстро подхватили его с собой.

***

      Мин сидел в салоне чёрного джипа, свесив ноги из открытой двери, он смотрел, как Чен разговаривал с парнем, нашедшим его и понимал, чего тот от него хочет. Сейчас Ченом двигала месть и злость, но сидевший, укутанный в тёплую куртку с вкусным парфюмом Сюмин, не думал о судьбе его мучителей. Он знал, что переубедить Чена не получится, ведь Смерть так и идёт за ним по пятам.       -Успокоился? — Чен подошёл к младшему, устраиваясь между его расставленных ног, он поправил съехавший край куртки, запахивая её по сильнее и нежно улыбаясь Мину.       -Да. — Сюмин наклонился ниже, ловя мягкий поцелуй, они всегда были мягкими, как сахарная вата и вкусными, как сладкие рисовые шарики.       -Хорошо. Поживёшь эту неделю у меня. Я знаю, что твои родители уехали, поэтому я пригляжу за тобой. — Чондэ кивнул охране и они быстро расселись по машинам, с визгом срываясь с места.       -Я не успел по прощаться с тем парнем… — Озадаченно пробормотал Мин, отворачиваясь к окну заднего вида, но не обнаруживая там никого, кроме снующих по своим делам людей.       -Вы ещё увидитесь…       Сюмина передёрнуло, но он только отвернулся к окну, провожая глазами нерасторопных людей. Он никогда не думал о смерти, но после встречи с Ченом это преследовало его повсюду.

***

      Прошло два дня и Сюмин вновь неторопливо вышагивал к воротам школы. Теперь его каждый день привозят и отвозят обратно в квартиру Чена. Эту неделю он живёт у него, пока родители на научной выставке в Японии.       Они каждый день проводят вместе и осень потихоньку кончается. Холодает. Но Мин любит зиму, потому что Чен любит её и младшему кажется, что всё что любит Чондэ по-настоящему достойно этого.       Водитель сегодня не забирает его. Мин уверенно ждёт, сидя на скамейке у железных ворот, эти люди редко опаздывают. Но вместо чёрного джипа на дороге резко появляется серебряный Ford с чёрными вставками по бокам и низкой посадкой. Он с визгом врывается на пришкольный участок отчего некоторые ученики в панике разлетаются в стороны.       Мин подскочил на ноги, когда машина остановилась напротив него и быстро подбежал к двери, проскакивая внутрь. Ему было стыдно и совсем не хотелось, чтобы кто-то видел, как он садится в дорогую машину, чуть не сбившую нескольких человек.       -Чондэ-я, я думал, что у тебя есть права… — Мин съехал вниз по сидению, пряча голову за тонированным стеклом.       Чен мягко усмехнулся, включая зажигание, и медленно покидая школьный двор. По трассе они едут тихо, около 80 км/ч, не превышая положенных рамок дорожных правил.       -Почему мы едем в клуб? — Мин удивился, когда они повернули на перекрёсток, ведущий к клубу. На языке уже неприятно вязало от чувства кровавого месива внутри неприметного здания.       -Я нашёл их.       Коротко пояснил Чен, заезжая на своё парковочное место. Мин с горечью отметил, что машин стало в несколько раз больше, но музыка не кричала из всех щелей, что говорило о том, что все они приехали не в клуб.       -Чен… это всё обязательно? — Чондэ вышел из машины. Обойдя её, он открыл дверь и Мину, усаживаясь перед ним на корточки.       -Сюмин, ты же знаешь, что у меня нет ничего дороже тебя. Единственно, что имеет смысл — это ты. И я понимаю, что сейчас ты боишься, но обещаю, что как только мы покончил со всем этим… поедем куда-нибудь вместе?       Мин улыбнулся, показывая ряд ровных зубов и утвердительно кивнул. Чондэ поднялся на ноги, и подхватив ладошку Мина в свою, пошёл ко входу.       Внизу было много людей, они все кричали и смеялись, столпившись у арены с собаками. Такая картина была здесь совершенно обычным зрелищем и Мин уже точно знал, что лучше просто крепче сжать ладонь Чена, чем наблюдать за всем этим.       Они сразу прошли в изолированный кабинет. Здесь стояло двое охранников и у каждого из них под ногами валялось нечто похожее на людей.       Мин громко выдохнул, слишком много этого запаха, старой крови, уже как будто бы мёртвых кусков в изодранной одежде. Чен усадил его на кожаный диван у входа, легко поглаживая по пухлой щёчке. Сюмин весь потерялся в этом ощущении ладони на своей щеке, но как только Чондэ отошёл он мгновенно, будто очнулся.       -Он очень жесток…       Сюмин непроизвольно подпрыгнул, когда рядом кто-то начал тихий разговор. Это был тот незнакомец, он сидел на самом краю дивана с другой стороны, весь побелел и съежился, они с ним сейчас были похожи.       -Не говори так, пожалуйста, Чен хочет защитить меня. — Он твёрдо отрезал, сдерживая рвотный позыв, от очередного глухого пинка в стороне и треске ломающихся костей.       -Я сижу здесь с самого утра и поверь то, на что ты так боишься посмотреть на самом деле лишь лёгкий пинок под зад по сравнению с тем, что тут творилось, пока ты был в школе. — Незнакомец отвернулся, разглядывая голую бетонную стену, и совсем незаметные издалека пятна бурой крови.       -Не думаю, что тебя привели сюда насильно, мог бы не приходить. — Мин взъерошил белую чёлку и откинулся на спинку дивана, поворачиваясь с страшной картине боком и рассматривая профиль сидящего рядом парня.       -Я старше тебя, говори как следует. — Он громко выдохнул, но тоже повернулся к парню лицом. — Я хотел спросить тебя, как ты можешь любить это? — Незнакомец как-то неразборчиво кивнул в сторону сидящего на корточках Чондэ, но сам даже не взглянул на него, боясь вида полуживых людей.       -Никак. Я просто люблю, а когда любишь, то всё равно «как» и «почему», это неважно.       Он, медленно повернул голову к кровавому месиву и всё вправду оказалось неважным, потому что он смотрел не на избитых мучителей, он смотрел на Чондэ, говорящего что-то совсем тихо, чтобы не испугать его. Ведь всё, что он делает, всё заканчивается на нём, Сюмине.       Незнакомец потёр переносицу, запрокидывая голову вверх, чтобы рассмотреть потолок. Он никогда не любил и поэтому всё кажется ему странным и ненормальным, но из уст младшего, таким правильным. Наверное, он навсегда запомнить его, этого школьника в чёрной форме и узком галстуке, идеально белых найках и полукруглых очках в тонкой чёрной оправе, он запомнит его белые волосы с выбритыми боками и лисьи глаза, совсем чёрные на свету, такие глупо влюблённые… глаза       -Солнце, подойди ко мне.- Чондэ протянул свою ладошку к Мину, разглядывая его в свете неоновых ламп.       Младший встал быстро, сразу крепко хватаясь за протянутую ладонь, и прижимаясь сильнее к шее Чена, пряча свои глаза в бледной коже. Левая рука Чондэ уверенно прижимала к себе младшего за тонкую талию, а правая держала на мушке еле дышащее тело. Оно смотрело прямо на Минсока и из его глаз текли маленькие слезинки.       -Сейчас вы, должно быть, осознали, что значит «зайти за рамки дозволенного»…       -П-про…ссти…       Еле слышно пробормотал живой мертвец, смотря прямо на Минсока, который лишь сильнее зажмурил глаза, вдыхая резкий запах парфюма, это не кровь, совсем не кровь, это Чен и он не пахнет кровью.       -Я больше не могу, убей их, я не хочу больше находится здесь. — Сюмин подарил старшему крохотный поцелуй под ушко, почувствовав, как напрягся любимый.       Доля секунды — два тела, которых тут же вытащили охранники и Незнакомец незаметно скрылся вместе с ними, задерживая до неприличия долгий взгляд на Сюмине.       -Прости, солнце, я снова испугал тебя? Если хочешь, можешь отдохнуть от всего этого, выспишься дома и хорошенько покушаешь…       Сюмина легко потряхивало, и Чен аккуратно уложил его на диван, но младший не дал ему уйти, притягивая к себе. Мин уютно устроился на его груди, в кольце тёплых рук и любимого парфюма.       -С тобой…отдохнём вместе, хорошо?..       -Хорошо…

***

Мин не любит осень, потому что Чен любит зиму. Мин не любит темноту, потому что Чен любит солнце. Мин любит Чена, потому что Чен любит его…