UTOPIA

      Низкий брюнет в простой чёрной водолазке и синих джинсах, шёл сквозь толпу вверх по лестнице. Сейчас все ученики идут домой, но этот молодой человек упрямо продолжает своё шествие против толпы на третий этаж школы.       -Бэкхён. — Окликают шатена и он поднимает голову, смотря на парня, стоящего на три ступени выше него.       Бэкхён смотрит в глаза парня и отрицательно качает головой, на что его друг раздражённо выдыхает и стремительно идёт вниз, больше не заговаривая ни с кем.       В коридоре третьего этажа пусто, но голоса с лестницы всё ещё наполняют это место детской суматохой, которой живёт школа. Бэкхён, не оглядываясь, идёт вдоль серых стен и дверей кабинетов, до мужского туалета. Идёт, высоко подняв голову и нарочно громко топая ногами так, что эхо доносит этот звук даже за закрытые двери.       -Можно и потише. — Лениво протягивает голос, сидящего на окне парня.       -Чанёль. — Презрительно фыркает Бэкхён, закрывая дверь мужского туалета.       Парень на окне курит, выдыхая дым в приоткрытую форточку. Он одет в свисающую с плеч серую спортивную кофту, простую чёрную футболку и штаны с фирменными адидасовскими полосками. Его тёмные, иссиня-чёрные волосы небрежно лежат на голове, открывая лоб, но совершенно не портя его природной привлекательности.       Выкурив сигарету, Чанёль ловко спрыгивает с высокого подоконника, словно только этим и занимается целыми днями. Он подходит к Бэкхёну, нежно поглаживая его щеку и усмехается, когда парень отворачивается, направляя взгляд в сторону туалетных кабинок.       -Возможно, если бы ты проявил хоть каплю нежности… — Мечтательно проговорил Чанёль. — Я бы тоже не остался в долгу.       Бэкхён ничего не ответил, продолжая разглядывать открытые двери кабинок и этим раздражая Пака.       -Что нравятся?! — Прорычал Чанёль взбесившись, вероятно, из-за молчавшего Бэкхёна.       Он резко подошёл к Бёну, что был старше его на класс и, скрутив его руки, толкнул в сторону кабинок. Бэк упал прямо перед ними, не сдерживаясь, он вскрикнул от боли в коленях, которые теперь неприятно ныли от столкновения с холодной плиткой. Чанёль поднял его, с силой припечатав всем телом к стенке первой кабинки. Он схватил старшего за волосы, вдавливая его лицом в стену.       -Разгляди повнимательней, ты ведь так хотел! — Прорычал Чанёль, небрежно ударив Бэкхёна коленом в ногу, отчего тот снова взвыл и задёргался.       -Маленькая… — Чанёль пытался стянуть с старшего джинсы, но не мог сделать этого одной рукой, грубо дёргая его за кожаный пояс. -Снимай! — Крикнул он Бэкхёну, который, задрожав от страха, стянул с себя мешающие Чанёлю штаны.       Пак раздвинул ноги старшего коленом, стаскивая с него водолазку и оставляя в одних приспущенных джинсах и боксерах. Смачно ударив по округлой ягодице, Чанёль остервенело лизнул дрожащее лицо, прикусывая щёку и с гортанным стоном потираясь своим полу возбужденным органом о ногу Бэка.       -Чёрт! — Зло шипел парень, пытаясь войти в абсолютно сухое колечко мышц, больно сжимающее его. -Тварь! — Он ещё раз ударил Бэкхёна головой о стену, не обращая внимания на его плач и крики.       Чанёль отпустил старшего, отходя к умывальникам, он взял жидкое мыло, выдавив его себе на руку, и посмотрел на дрожащего у кабинки парня, испытывая возбуждение от его отвратительного положения.       -Когда ты перестанешь быть таким узким? — Прохрипел Пак, размазывая холодное мыло по ягодицам старшего, он неаккуратно ввёл в него сразу два пальца и резко заменил их своей плотью, запрокидывая голову от удовольствия.       Бэкхён несколько раз болезненно проскулил, кусая себя за руку, что было для него привычным и обыденным, это понятно по многочисленным следам от укусов на тонких запястьях и выше.       Чанёль входил и выходил из старшего, сжимая до синяков его поясницу, он не беспокоился о состоянии Бэка и просто наслаждался моментом, получая удовольствие. Когда пик наслаждения настал Чан излился, не выходя из парня, заполнив его собой и с хлюпающим звуком вышел из разработанного кольца мышц. Не получивший от этого никакого удовольствия Бэкхён медленно сполз вниз по стенке, закрываясь руками и сжимаясь на полу в какой-то беззвучной истерике.       Чанёль привёл себя в порядок, снова прикуривая сигарету, он легко прошёл около тихо плачущего Бэка и, будто что-то вспомнив, остановился, разворачиваясь и кидая на пол перед старшим несколько тысячных купюр прямиком из Америки. Он улыбнулся своей выходке и направился на выход лёгкой походкой.       Бэкхён ревел громко, не стесняясь своего положения, и лишь когда его слёзы кончились, он осторожно поднялся и, грубо проведя своей ладонью по мокрым ягодицам, стряхнул на пол вытекшую сперму, плюнув на неё, подобрал с пола деньги и, быстро сложив их в карман джинсов, вышел из туалета. Ему не стало легче не после этого, не после душа и даже не после того, как он ушёл из школы. На душе было неприятно и жалость к самому себе пугала его, хоть он и не мог признать этого.       На следующее утро, выпив обезболивающие, Бэкхён ехал в школу на автобусе, несмотря на то, что времени у него было достаточно и ехать надо было всего лишь одну остановку, ему было трудно передвигаться самостоятельно.       Попав в класс, парень замер у входа, заметив, что все разом устремились взгляды на него и начали тихо посмеиваться и перешёптываться. Бэк, не понимая происходящего, дошёл до своего места. На его стуле, где он сидел ещё с начала учебного года лежали три тонкие бамбуковые подушки, на которых «заботливой рукой» была уложена записка.       «Твоей сладкой попке вчера пришлось нелегко, отдохни:)»       Побагровев от злости и смущения, Бэк подхватил подушки и направился на выход, не обращая внимания на боль. Он дошёл до класса в конце коридора, сразу заметив приличную толпу народа, собравшуюся около стола, на котором в развалку сидел Чанёль, весело рассказывая своим друзьям-товарищам очередной анекдот из жизни.       -И она такая… — Чанёль не успел договорить, как в него прилетели сразу три подушки.       -Урод. — Процедив сквозь зубы, сказал Бэкхён, развернулся и гордо вышел.       -Ну и вот… — Продолжал Пак, задумчиво глядя то на дверь, куда вешел старший, то на подушки, лежащие на полу.       Бэкхён не пошёл на последний урок, чувствуя, что действие обезболивающего кончается. Его голова неприятно кружилась, когда он шёл вниз по лестнице. Ступив на последнюю ступеньку, он не рассчитал и промахнулся, упав на пол. Но парень не обратил на это несчастье никакого внимания, он встал и поморщившись от новой боли, пошёл из школы.       Когда он вышел за ворота, то неприятно удивился, увидев на другой стороне дороги курящего в своей машине Чанёля. Тот словно только его и поджидал, тронулся с места, преграждая путь шедшему старшему.       -Уже уходишь? — Разглядывая красивые тонкие черты лица, спросил Чан.       -Да. — Бэк обошёл машину, но она снова перегородила ему путь.       -Садись. — Чанёль прорычал с той интонацией, которая была хорошо знакома Бёну, он испуганно залез внутрь машины, пристёгивая ремень на переднем сидении.       Несколько километров они ехали молча, после того, как Бэкхён назвал адрес главной детской поликлиники. Чанёль не стал его ни о чём расспрашивать, подумав, что, возможно, парень живёт где-то там.       -Мне вот интересно… — Начал неожиданно Пак, открыв окно со своей стороны, он облокотился на него, выкидывая сигарету. — Куда ты тратишь мои деньги?       -Не хочу об этом говорить. — Отрезал Бэкхён, смотря прямо перед собой, на дорогу.       -Сидишь на чём-то? Амфетамин, экстази, марихуана, ЛСД, крег, морфий, метадон, кокс, героин? — Чанёль говорил быстро, поглядывая то на Бэкхёна, то на дорогу. — Скажи мне, я помогу, найду клинику, врачей…       -Что это? Жалость? О чём ты говоришь? — Старшеклассник, разозлившись, нервно начал трясти ногой. — Я не на чём не сижу и хватит об этом.       -Ты можешь на меня… — Чанёль завернул на парковку у больницы, остановившись.       -Что? Я могу на тебя положиться? Не преувеличивай, ты насилуешь меня и что с того, думаешь мы друзья?! — Вспылил Бэкхён обернувшись к младшему.       -Насилую? — Пак схватил его за горло водолазки, притягивая ближе. — Ещё в полицию сходи, пожалуйся, вот они посмеются — шлюху изнасиловали.       Бэкхён вырвался и буквально выскочил из машины, сразу переходя на бег, он моментально скрылся в дверях больницы, на что Пак удивлённо приподнял бровь вверх. Он решил обязательно разобраться в том, что за дела у старшего в этой детской клинике.       Забежав в фойе поликлиники, Бэкхён попытался успокоить дыхание, натягивая на лицо надоевшую искусственную улыбку. Здесь ему нельзя быть страдальцем и мучеником, здесь он просто обязан улыбаться. Медсёстры и молодые нянечки весело махали ему рукой в знак приветствия. В больнице его знали все от главного врача, до техработников, все были в курсе и каждый пытался помочь, но хоть и словом…       -Братик!       Как только Бэкхён вошёл в отдельную детскую палату, оборудованную под уютный живой уголок, на него сразу накинулся шестилетний ребёнок в больничной пижаме. Этот жизнерадостный и улыбчивый мальчик был родным братом Бэка, его единственный родственником на всей Земле и его единственной любовью до конца дней.       -Сэхуни, скучал без своего хёна? — Подхватив брата на руки, спросил Бэкхён.       -Да, очень… — Жмурясь от удовольствия ответил мальчик, обнимая старшего за шею.       Бэкхён присел на кровать, тихонько укачивая Сэхуна в своих руках. Мальчик был болен с рождения поэтому и находился сейчас здесь. Он не мог прожить и дня без дорогостоящих инъекций, стимулирующих его. А Бэкхён не мог бросить брата, поэтому ему пришлось пойти на сделку с Чанёлем. Пак был достаточно богат, чтобы «оплачивать» лечение Сэхуна и жизнь самого Бэкхёна, правда знать Чанёлю на прямую: куда уходят деньги, это было не обязательно. Так решил сам Бён.       -Утром тётя прочитала мне сказку о маленькой девочке… — Сонно пробормотал Сэхун. — Она была очень маленькой и совсем-совсем как я, но у неё были крылышки за спиной, и она могла улететь туда, куда хотела…       Бэкхён улыбнулся одними глазами, поглаживая братика по спине. Он лёг на кровать, уложив Сэхуна рядом и накрыл его одеялом.       -Я тоже смогу когда-нибудь улететь туда, куда захочу, правда, хён? — Мальчик сладко причмокнул губками, прижимаясь ближе к любимому брату.       -Да, мой хороший, обязательно сможешь…       Бэкхён аккуратно стёр со щёк слёзы, чувствуя всю абсурдность ситуации, он поцеловал Сэхуна в чёрную макушку, вдыхая запах его волос. За окном начался дождь и тучи заволокли небо, на улице стало прохладно и неуютно, совсем как на душе у Бэкхёна…       Приехав домой, Чанёль принял душ и, поужинав, завалился на диван вместе с ноутбуком. Его всё никак не могло отпустить произошедшее сегодня. Этот загадочный Бён Бэкхён, предложивший ему себя сам, совсем не тянул на шлюху и в первый их раз был абсолютный девственником. Пак не понимал зачем Бэкхён делал это, зачем продавал себя, ведь он со своим гордым характером не похож на любителя экстрима. Он казался Чанёлю таким домашним, тёплым, когда Пак смотрел на него со стороны, инстинктивно вслушиваясь в звонкий смех и мягкость голоса.       -Ало?       -Ты всё ещё работаешь в детской поликлинике?       -А где же: «Здравствуй, хён, как у тебя дела?»       -Так работаешь или нет… хён?       -Ну, допустим.       -Узнаешь для меня по поводу одного человека…