Иная жизнь

      Тики разбудил лёгкий топот. Микк приоткрыл глаза, Малыша не было у него на коленях. Тики резко встал и вздохнул с облегчением, а потом залился смехом. Аллен бегал по полу за своим хвостом. Это очень забавляло.       Уолкер остановился и уставился непонимающим взглядом на Тики. Тот катался по кровати и ржал. Это было лучшее представление! Но взгляд Тики пал на разгрызанные сигареты. Микк зыркнул на Аллена, который прижал уши. — Аллен, что это? — Я случайно… Уолкер чувствовал вину перед Микком. Он опустил глаза в пол. Тики вздохнул, он не мог наругаться на этот комочек милоты. — Ладно, забудь.       Аллен немного преобразился. На его лице появилась улыбка. Тики она очень нравилась, такой доброй и приятной она была. — Я совсем забыл, что купил тебе одежду, чтобы ты особо не светился. Тики встал с кровати и подошёл к чемодану. Достал оттуда одежду и кинул Аллену. — Надеюсь, ты не забыл, как одеваться. Аллен хотел уже что-то сказать, но мягкий голос, еле сдерживая смех, ответил: «Я помогу тебе».       Аллен замер, этот голос был до боли знаком ему, но он не знал, кто это. — Тики, у нас в гостях кто-то есть? — Нет, никого нет. А что-то случилось? — Какой-то голос сказал, что поможет мне.       Микк понял, что это Четырнадцатый. Но если он может говорить с Уолкером и, возможно, видеть, что делает Малыш, это значит, этот ублюдок… — Ах да, забыл про этого сумасшедшего в твоей голове, тебе нужно к нему привыкнуть. В ушах у Тики зазвенело. «Мне обидно, что меня так обзывают ».       Микк офигел. До этого он никогда не слышал голос Четырнадцатого и он оказался довольно приятный. — Что за… Но Тики прервали. «Аллен, иди в ванну, не могу смотреть на неопрятного человека»       Голос явно намекал на ту ночь, что очень взбесило Тики. Аллен закрылся в ванной и за дверью послышалось шуршание. Микк еле сдерживался, чтобы не открыть эту дверь.       Уолкер вышел в другой одежде и она ему шла. Кому лучше знать тело Аллена, как ни Тики. На Уолкере была одета простая кофта и немного потрёпанные штаны. Его уши скрывал зелёный платок. — Тики, мне не удобно. Уши и хвост закрывает одежда. — Придётся потерпеть. Я не хочу, чтобы тебя увидели.       Всё же, Аллен смотрелся очень мило в этой одежде. Стройный торс и тонкие запястья так и манили. — Ну, тогда пошли в таверну, думаю, ты проголодался, и спрячь ошейник. Аллен заправил ошейник и они вышли из номера. Тики лёг спать в одежде, так что ему было достаточно поправить ее и причесаться. Когда они вышли из здания, Аллен побледнел. Вокруг было много людей, и они казались очень опасными Уолкеру. Аллен боялся потерять Тики из виду, поэтому держал его за рукав, а когда проехала карета, так Аллен весь затрясся. «Хей, Аллен, ты не трус, чтобы бояться обычных людей».       Голос пытался приободрить юношу, но звучало это как насмешка. Они подошли к вывеске, на которой было написано: «Шляпа кабана». Когда Тики открыл дверь у Аллена заложило уши от громких разговоров людей. Они прошли сквозь толпу и еле нашли свободный стол. Микк протянул Аллену меню, и сам тоже взял.       Четырнадцатый читал, что было в меню и кратко объяснял что это, но Тики это тоже слышал, что вызывало у него недовольство. Голос так и подталкивал юношу заказать всё в этом меню, на зло Тики. Тики обещал что прикончит Неа, но Аллен остановил их. В итоге Уолкер заказал пол меню, а Тики вино.       Аллен уплетал блюдо за блюдом, а Тики попивал своё вино, мысленно подсчитывая, сколько всё это будет стоить. После они вышли из таверны. Тики, офигевший от цен, еле шёл, а за его руку держался икающий Аллен. На полпути Аллен уснул, и Тики пришлось тащить тушку на руках. Хорошо, что было уже темно и никто не расхаживал по улицам. Тики ввалился в номер, у него ноги подкашивались от усталости. Он положил сопевшего Уолкера на кровать и хотел с него снять одежду, как его пронзила острая боль. «Только посмей, и тебе будет хуже».       Чёрт бы побрал этого Четырнадцатого! Всю малину испортил. Тогда Тики снял ботинки и укрыл сопевший комочек одеялом. Вытащив сигарету, Тики закурил. Вот же сволочь, а не Ной. Всегда всё портит! Тики обернулся, чтобы посмотреть на мило спавшего Уолкера, это его успокоило. — Я обязательно это сделаю.