Музыка, любовь и ненависть...

Чонсу паркуется резко и почти сразу вылетает из автомобиля, оставляя ключ в зажигании и прося поставить железного коня с 259 лошадиными силами на сигналку. Кажется, у входа мелькнул силуэт директора. Девушка громко вздыхает и мысленно нарекает себя брошенкой, посылает лидера в жопу и параллельно набирает Чанёля и снова: — Ёлли, Ёлли, ты пришёл ли? — тянет она в своей манере. — Пчёля? Пак Чан? — Голову поверни, нуна, — басит он и девушка упирается взглядом в стекло за которым торчит пара худых ног.  — О, а твои ноги все такие же! — Длинные? — Кривые, — хмыкает и открывает дверь, прося совсем по хорошему: — ласты отодвинь, а то ведь сломаю. Хотя, — срабатывает брелок и машину пару раз мигает фарами, — это не слишком плохой повод вернуть твоего зайку в клетку. — Йа, нуна, — обиженно тянет он и девушка наконец-то оценивает свою пару на вечер. — Я не нашел свой прошлогодний костюм, поэтому пришлось позвонить Табло-хёну. — Мне и самой пришлось порыться в запасах Тэён, — не подумав ляпнула она, а Чан кажется забыл выдохнуть. — Да успокойся, диспатчу тогда просто нужен был скандал, а они как раз… — Хватит, нуна, пожалуйста, — просит парень и первым входит в помещение. Музыка бьет по мозгам, а разнообразие красок не устает восхищать. Официанты в костюмах эльфов снуют по залу предлагая напитки и закуски, Хичоль со своими друзьями стоит за диджейским пультом и иногда смущенно поправляет длинные белые волосы и платье, что приподнимается от каждого резкого движения. В углу стоит Чен в костюме Йоды, а рядом с ним Луна изображает принцессу Лию. Сехун в костюме Оленя, на котором, почему-то вышит логотип Ханя, а Кёнсу, видимо решив не заморачивать, оделся в свою повседневную одежду: черную водолазку и черные джинсы, и просто так прихватил откуда-то окровавленный тисак. Брр… На Мими был смежный серый джинсовый костюм, с простой надписью на спине — «СТОЛБ». Ему простительно, ведь расписание в Макао поменялось в последний момент и ему все же удалось вырваться. Виктория же была кошкой. Минсок был лисой, и кажется, Лэй только что оторвал животному хвост. Пиздец китайцу. Хотя стоп, Столб рядом, Столб защищает своих. Генри был копом, и плевать, что пояс был увешан наручниками Хи-хёна: леопардовыми, розовыми, наручниками с шипами… Кай гулял в плюшевых шортах и майке, что хранила на себе рисунок медведя. В руках мальчика была корзина с цветами, а еще он с долей интереса посматривал на До, который уминал уже четвертый кусок торта. Главное, чтобы менеджер не спалил, ибо за это может достаться больше, чем за минет на площади Кванхамун, про которую так отчаянно выл Кю в играющем сейчас миксе. — Нуна, я есть хочу, — пробасил кусок дылды на ухо девушки. — Пойдём со мной, пожалуйста, — хватая её за руку, продолжает ныть. — А самому слабо, громила? — Не, я сегодня от тебя ни на шаг, — он окидывает её взглядом и останавливаясь, завязывает на талии пояс плаща. — Хоть мне еще твой бойфренд ни разу не угрожал, но я уверен, что даже из-за косого взгляда яйца почикает он мне, а не этому клоуну, — он указывает в сторону кидалова в пёстром костюме. — Ну мы же с тобой друзья, рыжуня, — битой тыкает его в бок и думает о том, что жутко скучает за Йесоном. Девушка помнит, как рыжый длиннющий парень влетел в танцевальный зал почти что в пол второго ночи в одном полотенце и задыхаясь рассказал, как его лучший друг, его Бэкки не правильно все понял, поэтому и обиделся. И до Пака не хотело доходить, что не адекватно со стороны Бёна было забирать все его вещи вместе с бумажником, телефоном, пропуском и сваливать в общагу на последней машине. Рокс тогда отдала ему свои тренировочные свободные штаны и майку Чо, а также стала его водителем, а после двух порций токкпоки и рамена, что были умяты на парковке парка недалеко от общаги, превратилась еще и в друга. Время шло, Чанёль из жизни не исчезал и Роксане казалось, что этот человек становится для неё еще одним личным солнцем. Пак согревал всегда и везде. Пак был одним из самых талантливых людей в её жизни. Пак никогда не бросал, даже если его об этом и не просили. — Пак, ты самое чудесное чудо, — девушка улыбается и смотрит на притаившегося в углу друга. — И всё? — В смысле? — Ты не сказала, что я лопоухий! — Зачем каждый раз повторять такие очевидные вещи, — и они смеются, хоть Пак еще усердно пытается не подавиться тарталетками с грибами и это происходит исключительно до момента, пока… — Твою мать, что здесь делает Кюхён? — дёргает за чанёлевский рукав Рокс. — И почему он в моем прошлогоднем костюме? — уже недоумевает Ёль и сжимается, когда Кюхён замечает парочку в укромном углу помещения. — Грим у твоего недомужа слишком жуткий. — Бён? — неверующе тянет девушка, — Да ну? — становится смешно от вида разгневанного мальчишки в розовом костюмчике зайки, где ножки прикрывают лишь короткие шорты, а ушки колышутся от каждого движения. — Какой грозный малыш. Смешно перестает быть ровным счетом тогда, когда Бён изо всех сил дергает за руку парня, одетого в прошлогодний хэллоуинский костюм Ёля, и, сильно-сильно зажмурившись, целует в губы. Внутри все на осколки, хоть на автомате, не соображая что к чему, Чанёль сжимает правую руку в кулак и знакомит её со скулой Кюхёна, а потом и сам отхватывает по носу от хрупкой девушки в костюме Харли, которая на повышенных тонах проговаривает слишком жестко: — Не смей портить лицо моего парня, Пак Чанёль! — Тогда пусть хён уже отстанет от моего, — шипит Пак, вытирая капельку крови под носом и только после этого осознает, что только что сказал…