Последний шанс

2. Мне всё равно.

 — Доброе утро, — сонно пробормотала Дарья. Она сладко зевнула и демонстративно потёрла измазанный вчерашней тушью глаз. Выглядела девушка по-домашнему: помятая одежда, взъерошенные волосы и непринуждённое, лёгкое поведение. Андрей был несказанно рад, что девушка, о которой он думал эти мучительных три года, сейчас рядом с ним. Этого вполне хватало для счастья.  — Д-доброе, — промямлил парень. Заметив, что уже долгое время наблюдает за ней, Поляков покраснел и стыдливо отвёл взгляд. «Чёрт, Андрей, ну ты и горе любовник». Но парня немного расстроило ощущение, что Даша совсем-совсем не смущается его, что ходит при нём в таком виде: помятая юбка, раскрывающая бёдра, майка, спадающая на плечо. Хотя всё было как никогда понятно. Дарья считала его другом. Нет, даже не так — лучшим другом! «Подружкой»? Братом в конце-концов?! Да кем угодно! Но не парнем… Никогда не рассматривала Андрея как мужчину. Просто друг, которому можно доверить секреты, тайны, которому можно высказать всё недовольство, ведь тот не был против. Брюнету это даже нравилось. Он был не против быть подкаблучником: при первой её просьбе принести сок, занять место, одолжить учебник. Всё это было ничтожным в сравнении с той болью, которую Дарья приносила, рассказывая про своего очередного паренька со смазливым личиком. «А на что ты рассчитывал? Мямля».  — Почему так рано встал? — улыбнулась она. Её улыбка была ничем не примечательной и вполне себе обычной, но Андрей считал иначе. Её улыбка, которая была адресована ему, а не какому-то очередному хахалю — неудержимая радость, приносящая эйфорию и множество положительных чувств. Настроение сразу устремилось вверх, а губы расплывались в мечтательной улыбке, которую тот был готов дарить ей каждый божий день. Он бы признался. Придумал бы самый романтичный способ. Цветы каждый день, открытки, конфеты. Но… он не мог. «Ты и вправду трус, Андрей».  — Эу, ты чего застыл?  — Я… я просто задумался, — промямлил он, проклиная этот внутренний голос.  — Ты же помнишь вчерашний день? — мило улыбнулась Дарья, поправив волосы и заплетая что-то на подобие пучка на голове. Без расчёски особо не «поколдовать». Но даже в таком виде Дарья казалась для Андрея самым прекрасным человеком в этом мире. Поляков прекрасно понимал, что эти чувства за три года переросли из «просто влюблённости» в самую настоящую любовь. «Ага, забудет он…»  — Ну… если только немного… — голос вновь предательски дрогнул. Да и звучал он так, словно не его, а какой-то малолетки-школьницы на первом свидании — тонко, неровно, почти пискляво, что даже сам Андрей невольно скривил лицо. Становилось стыдно. Другая девушка давно бы догадалась о его влюблённости по постоянно красным щекам, писклявому голосу, глупому смеху, но не Даша. За это Андрей благодарил Бога.  — А о споре? О споре помнишь? — чуть-чуть завелась Дарья. Андрей дрогнул. Он никогда не слышал такой восторженный голос девушки.  — Помню, — словно во сне, ответил Андрей. А когда пришёл в чувство, то понял, что сказал, не подумав. Стоило бы объясниться, сказать, что не стоит выполнять столь глупое желание, но он лишь сказал, что понял. Он же не выдержит этого месяца. Девушка, которая ему нравиться, месяц, наполненный любовью, хоть и не взаимной. Для постороннего показалось бы, что всё это — хорошо, но для Андрея — мукой, посланной самим дьяволом. «Просто ты слабак. Ты слишком труслив, чтобы сделать первый шаг. Лишь неуверенный в себе мальчишка с не взаимной любовью, которая его погубит. Прямо ирония. Такую чушь лишь в книжках пишут, не правда ли?» Сначала Поляков подумал, что ему — повезло. Очень повезло. Встречаться месяц с девушкой, которая ему нравиться — разве не идеально? Да и есть время, чтобы завоевать её внимание. Но он боялся. Боялся, что сойдёт с ума, когда она дотронется до него своими тёплыми, особенно мягкими руками до него или даже обнимет, то Андрей скорее всего потеряет сознание из-за перевозбуждения. О чём Денис думал? Он же знал о слабохарактерности своего лучшего друга. Хотя чего теперь-то винить его? Андрей сам виноват, что родился таким, а Денис своим желанием хотел сделать лучше. Но всё пошло не в то русло. Поляков просто попытается выжить эти пять недель, чтобы всё осталось таким же, как и было до этого глупого спора. «Спор не глупый, просто ты — тряпка». — Так что будем делать? — спросила Даша с такими же горящими глазами, заставив Андрея сглотнуть накопившуюся слюну. Парень придумал ещё одно жалкое оправдание, которое уже хотел произнести его вслух, но тут зазвонил телефон. Андрей про себя выругался тысячу раз, ведь он только-только набрался храбрости для этих слов.  — Алло, Андрей? — этот голос… Поляков вздрогнул. Этот голос принадлежит парню, который является любовью Дарьи. То есть они встречаются. Откуда у него его номер? Зачем он звонит? Неужели разузнал про спор? И что теперь будет делать? Андрей испуганно, прерывисто вдохнул кислорода. Безвыходность. Он понимал, что всё лежит в руках у Артёма — парня Дарьи. «Ой-ой, кому-то набьют морду сегодня».  — Д-да? — в ответ ухмылка, от которой по телу Андрея прошлась дрожь. — Как дела с Дарьей? — глаза Андрея расширились. Артём знал… хотя в этом нет ничего необычного. Вечеринка была вчера, многие были трезвыми, и вполне ясно, что слухи разошлись за одно утро и до других классов. Но как теперь парень поступит? «Ты или он?» Поляков начал перебирать самые ужасные варианты, которые только мог вообразить человек в такой безвыходной ситуации. Артём был капитаном футбольной команды, накаченным, значит вполне мог избить тюфяка-Андрея. Или ещё хуже — бросить Дарью. Нет, Поляков был бы только рад, но Даша наверняка будет винить никого иного, как Андрея. Он так и представлял, как она обливаясь слезами кричала «Это всё ты виноват!». По спине прошлись мурашки от одной этой ужасной мысли. Но он её быстро отогнал.  — Ну как вы там, развлекаетесь? — хохотнул он, ухмыльнувшись, что даже через телефон Андрей чувствовал эту ухмылку. «Андрей, ты такой слабак, что хочешь врезать ему, но боишься. Знаешь почему? Потому что ты — слабохарактерный! А теперь оправдывайся, как ты всегда и делал».  — Артём, послушай, всё это — ошибка… — попытался объяснить ему всю ситуацию, понимая, что всё просто так не уладиться. Денис, ублюдок, он ничего не продумав, хоть и, будучи пьяным, загадал столь нелепое желание. И кому приходиться отдуваться за слова друга? Конечно же Андрею! Андрей не был крутым парнем, как великолепный любимчик девушек Денис в белом костюме и с розой во рту или накаченный красавчик Артём, являющийся идолом школы. Он перевёлся в эту школу только год назад, наверное. Романтик в душе, художник, весьма замкнутый в себе парень с зачёсанными назад каштановыми волосами. Голубые, почти серые глаза — единственное достоинство. Ни подтягиваться, ни отжиматься Андрей не умел, поэтому его тело не было таким уж и идеальным. Он никогда не принимал участие в каких-либо драках, не вступал в кружки, не пытался подружиться с кем-то. Возможно, этой своей загадочностью он и добился дружбы с Денисом. Денис же был популярен не только из-за своей внешности, как сначала считал Поляков, но и из-за отличных оценок, отзывчивости, чувства юмора. Хотя на счёт последнего надо подумать в следствии с последствиями его «шутки». «Ему просто жалко тебя стало». Хоть он и пожелал это с добрыми намерениями, но…  — Стой-стой. Не надо оправдываться, — весёленько пробормотал Артём, на что Андрей мог бы облегчённо вздохнуть. Мог бы, правда? Или же это просто редкое затишье перед бурей, которая целится прямиком в Андрея? Но первые слова, которые произнёс Артём хоть немного, но дали надежду на то, что всё обойдётся. — Я знаю, что ты в неё влюблён, — захохотал тот. Андрей замер. — И как ты умудрялся думать, что никто и не подозревает? Твои томные вздохи и влюблённые взгляды, которые ты на неё кидаешь, уже всё за тебя сказали. «И что теперь? Сбежишь, как тогда?» Поляков всё ещё не мог поверить. Если Артём знают, то Даша тоже?  — Не бойся, Даша не знает, — расслабленный вздох, — пока.  — Ч-что? Н-не говори ей! — почти прокричал Андрей, но вовремя опомнился. За дверью Дарья.  — Почему не говорить? Я же ревную, — наигранно пропел тот. А что будет, если Даша узнает о чувствах Андрея? Начнёт избегать его? Опозорит? Нет, она не такая… хотелось бы верить в это. Всё так сложилось из-за простого спора? Это ведь всего лишь спор. Жалкий спор на месяц, где Дарья должна притворяться его девушкой. Разве было в этом что-то плохое? Он ведь даже не дотронулся бы до неё.  — Что ты хочешь? — безвыходно вздохнул Андрей. Пусть попросит всё, что захочет за простое молчание. «Вновь бежишь».  — Я хочу сейчас ей всё рассказать, — и бросил трубку. Голубые глаза, на которых уже выступили слёзы, расширились. Андрей был парнем, поэтому не мог позволить себе заплакать. Он терпел, мужался. Но когда он услышал весёлый звон, обозначающий, что Даше пришла СМСка, то его терпение не выдержало. Молчание. Она, наверное, сейчас читает сообщение от Артёма. Он ведь никого не трогал, даже не подходил к ней. Он даже лишний раз не смотрел на неё. Так почему? Почему ему не дали наслаждаться такими маленькими радостями, как её улыбка? Андрей не требовал её любви, не требовал её внимания, хоть и хотел этого, как никто другой. Но люди настолько жестоки, что отняли у него единственное, чем он мог наслаждаться. На глаза навернулись слёзы. Пусть другие увидят, как он плачет. Ему всё равно.  — Андрей, это правда? — сухой вопрос. Услышав тихий скрип двери, он быстро ринулся к выходу из помещения. Пусть он мог опровергнуть это, пусть были другие варианты, как отшутится. Он слишком много терпел. Андрей устал врать себе, устал врать ей. Уже всё кончено. Ему уже всё равно на всё. «Опять бежишь. Неудачник. Неудачник. Неудачник!» Внутри что-то оборвалось. ***        Когда-то в прошлом у Андрея такое было. Чувство дежавю накрыло его. Он помнил, как его родители сбежали, оставив тёте с дядей своего ребёнка — Андрея. А дальше как с книжки списано: стресс, психическое расстройство ещё не окрепшего, уязвимого разума. Детали всё же были смутными, но беготня от психолога к психологу вспомнилась прекрасно. Андрей помнил, как он наплевал на всё. Тогда маленькому, пятилетнему мальчику стало всё равно на всех и вся. Это он и ощущал сейчас. А ещё в голове звучал голос женщины средних лет в строгом костюме. Всё было так давно, что всё было мутным, плыло перед глазами. Хотя, возможно, что причина этому — слёзы, закрывшие весь обзор на мир. Если воспоминания не врали, то тогда он один стоял по середине огромного кабинета, а эта женщина, которая являлась его последним психологом, с серьёзным выражением лица произнесла:  — Стресс, который привёл к раздвоению личности. Но ему уже всё равно.