Последний шанс

3. Уже не тот.        Андрея никто не видел уже несколько дней. Он словно сквозь землю провалился. Казалось, что все его знакомые и внимания не обратили на его отсутствие, но Денис, будучи его лучшим другом, напрягся. Он не раз пытался дозвониться — Андрей попросту не брал трубку. И в школе Поляков не появлялся уже четвертый день. Брюнет всегда предупреждал, если собирался прогулять школу. И то за один прогул занимался самобичеванием целый месяц. Под вечер освободившись, Денис сразу сел в первый подходящий автобус и поехал к другу домой. Так как он не раз был в гостях, знал, что и где: первый подъезд, тринадцатый этаж, кожаная дверь с табличкой «1116». Правда, откуда у такого, как Андрей, была квартира в центре Москвы, Денис, право, не знал. Этого и не нужно было: всё списывалось на богатых родителей, которых Барто никогда в лицо не видел. И вот Денис стоит перед его квартирой. Сглотнув, он хотел было позвонить в дверь, но отдёрнулся. Поспешно начал поправлять воротник белой рубашки, шелковистые волосы — и идеальный Денис готов к встрече со своим лучшим другом. В этом и состояла вся строптивая личность Барто. Он нажал на звонок, но никто не ответил. Нет, Денис конечно же знал, что Андрей мог не открыть ему дверь чисто от обиды из-за загаданного желания, но… дверь была открыта. Она смачно, как обычно бывает в ужастиках, скрипнула. По спине блондина пробежало стадо мурашек. На какое-то время он замер, словно статуя. И вот наконец-то подал признаки жизни — моргнул. Барто глубоко вдохнул и выдохнул и, собрав всю свою храбрость в кулак, решился. Он аккуратно подтолкнул дверь рукой, пытаясь издать наименьшее количество звуков. Та доверчиво распахнулась, давая блондину разглядеть помещение. Сама аура, витающая в этой квартире — отталкивала. Даже мелькнула мысль о том, что здесь никто и никогда не жил, а сам Денис попросту ошибся номером квартиры. Но это точно была та «1116». Барто бы предпочёл, чтобы здесь был беспорядок: стало бы легче. Ведь Поляков никогда не был таким уж и «Золушкой». Но на мебели не было и пылинки. А тогда она казалась более домашней. Может дело было в его друге? Денис уже точно знал: с Андреем что-то случилось. Если память не подводит, вторая дверь и налево — спальня. А где же ему ещё быть? Или он, учитывая его ранимую натуру, решил не возвращаться домой? Поехал в отель? К друзьям? Но это вряд ли. Денис был уверен, что у Андрея не было друзей, которых не знал бы блондин. Да и Поляков никогда не был общительным. В первую очередь Андрей пошёл бы не к кому-то там, а к своему лучшему другу, Денису. А ведь Барто не был уверен в точности информации о том, как и где жил Андрей до их знакомства. Это незнание пугало. Хотя Денис знал, какой у него любимый цвет (зелёный), знал, что Поляков любит тот дешёвый зефир, который продают в каждом супермаркете, знал, что он до потери пульса влюблён. И в кого? В Дарью. Это ему и нравилось в нём — не каждый человек способен открыться, так, полностью. Но о его родителях, прошлой школе Денис ничего не знал. Когда разговор поворачивался в это русло, брюнет либо нелепо переводил тему, либо начинал суетиться, мол, опаздывает. А ведь блондин и не задумывался о таких явных фактах. Барто вдруг осенило: он узнавал ровно столько, сколько Андрей позволял ему узнать. Появилось ощущение, что он всё время плясал под чью-то дудку. Нет, не под чью-то, а Андрея. Стало даже обидно. Это было слишком умным ходом для него. И не решавшийся признать это Барто просто оправдывался тем, что ему было достаточно и того, что он знал, а личные дела Андрея его не касаются. Это, конечно же, было враньём. И Денис понимал, что ничего не знает о собственном лучшем друге. Уже в который раз сглотнув, он попытался отогнать угнетающие мысли. Завёлся из-за пустяка. Вот придёт Андрей и всё прояснит. Поляков добрый и нихрена не скрытный. Он — лучший друг блондина, который накручивает себя, как ревнивая женщина, ожидающая своего мужа в прихожей. Барто большими шагами направился в спальню, желая поскорее убедиться в том, что с его другом всё в порядке, и смыться домой. Эта квартира дурно на него влияла. Но спальня даже в таких ситуациях оставалась любимой комнатой Дениса — просторная, в кофейных тонах с двухспальной кроватью посередине. Далее ванная, кухня. Как и предполагалось, дома его нет. Волнение не утихло — лишь усилилось. Вариантов больше не оставалось, кроме как расспросить соседей. Возможно, они встречали его. Или брюнет сообщил им о переезде. Если этот вариант не прокатит, придётся подавать заявление о пропаже в полицию. Только больная фантазия Барто начала воображать самые худшие варианты, которые даже конченным маньякам не могли прийти в голову, как свет в гостиной включился. Послышался звонкий смех нескольких людей. До носа долетел запах дешёвых сигарет и опьяняющего перегара, заставляющий Дениса зажмуриться. Грабители? Парень спрятался, чтобы можно было наблюдать.  — Андрюша, сладкий, ну и в дыре ты живёшь, — буркнул женский голос. Настолько сладкий, что у блондина, казалось, зубы скрипнули. Но потом он удивлённо распахнул голубые глаза, понимая, что «сладкая леди» говорит про того самого Андрея. Но… представить Полякова, который водит к себе таких девушек? Да быть такого не может!  — Заткнись. Из-за твоей сирены голова трещит, — схватившись за виски, обкуренным голосом рыкнул парень. Нет, этот человек не мог быть тем самым Андреем. Денис, будто почувствовав шаги, старался не подавать признаки жизни или даже задержать дыхание. Барто ничего не понимал. Почему этот парень откликается на «Андрей»? Да и внешне, хоть и чуть-чуть, но похож на его лучшего друга. Денис знал, что стоящий перед ним брюнет — тот самый Поляков, пусть и не в лучшем состоянии. Волосы того оттенка: тёмные — только теперь не аккуратно зачёсанные назад, а беспорядочно разбросанные. Но неожиданная чёлка ему даже шла. Не изменились лишь глаза: такие же голубые, обрамлённые чёрными ресницами. Пропал лишь неуверенный блеск. Опухшие губы, явно, от поцелуев (в уголке сохранился след от красной помады). Да и шея нескупо искусана и не обделена поцелуями. Вчерашняя рубашка, правда, грязная, но знакомая. Потрёпанные, не менее грязные джинсы и кроссовки «Nike», больше не пригодные для дальнейшей носки. Невиданные ранее серебряные кольца и чёрные браслеты, чем-то напоминающие детские браслеты дружбы. Остальное невозможно разглядеть: скрыто за грудастой блондинкой, которую он прижимал к себе. Девушка не была такой уж и серой рядом с брюнетом, даже наоборот. Она напоминала куклу Барби блондинистыми волосами и особенно ярко-розовым платьем без лямок.  — Денис, не напомнишь, когда это ты в Сталкеры заделался? — ехидный смешок со стороны. Блондин вздрогнул, понимая, что его уже давно раскрыли.  — Ну… я… — неуверенно привстал он, почесав затылок. — Андрей? — блондин ударил бы себя по лбу, понимая, что задал самый тупой вопрос из всех существующих. И было уже начал ожидать хохот, который и зазвенел. А что, собственно, можно ещё ожидать от этого «новенького Андрея»? Правильно, всё что угодно. Денис не мог прекратить разглядывать своего друга. Ладно, приоделся, но откуда эта дерзость? Откуда эта наглость, появившаяся в его списке характеристик? Даже будучи пьяным, Поляков никогда не позволял себе так себя вести, а смеяться над глупостью других — тем более. А может этот вовсе не его друг? Может это его брат-близнец? Клон в конце-концов?! Или Барто всё это снится?  — Не снится, — словно прочитав его мысли, подчеркнул брюнет и вновь засмеялся. Смеялся по-новому — так, словно в первый раз в жизни. И блондин, поняв, что его мысли в очередной раз были озвучены вслух, покраснел, отводя взгляд. Одна из его слабостей: «все мысли всегда будут сказаны».  — Андрей, — уже более уверенно. Барто, казалось, начал чувствовать себя немного по-домашнему, как никак этот брюнет — его лучший друг. Тот же Андрей, пусть и немного странный. Это же в конце концов пройдёт? А бросать друга из-за какой-то там мелочи, вроде этой, Денис не собирался. Не в его характере.  — Мм? — протянул он, устало снимая обувь. Вместо того, чтобы типично сложить кроссовки на место, он швырнул их к стене. Застывшая грязь разлетелась по ковру, но «новому» Андрею, похоже, было всё равно. Парень просто прошёл на кухню и что-то пшикнуло — открыл банку какого-то напитка.  — С тобой всё в порядке? — пискнул Денис, невольно засмотревшись, как грудастая Барби раздевается. Снимает лодочки на каблуке, начинает расстёгивать платье… Не сдержав смущения, Барто отвёл взгляд и поспешил на кухню, к другу. Его смущал не стриптиз эффектной девушки, а, скорее, то, что это — происходит в квартире его друга-хикки, в омуте которого и в помине не было чертей. Да и даже не смущение, а попросту шок.  — А должно быть иначе? — отпив, он сел на кожаный диванчик, — я себя чувствую прекрасно, Денис, — опрокинул голову назад. На его бледных губах появилась ухмылка, которая, казалось, была на нём пришита — не исчезала.  — Ты… кхм, ведёшь себя странно. Четыре дня не появлялся в школе, вот я и… — но договорить ему не дал очередной хохот лучшего друга. Не зная почему, он чувствовал стыд. Может, потому, что брюнет уже в который раз смеётся над ним? И что же его так смешит? То, что Денис намекнул про школу?  — Ты меня забавляешь, — вытирая вступившую слезу, издал последний смешок Андрей. — Я не хочу в школу. Там ску-у-у-чно-о… — большой палец вниз. Парень наигранно надулся и глотнул пиво. Барто приподнял одну бровь. Нет, он конечно понимал, что Поляков не любил школу, но это никогда не было поводом её прогуливать.  — Бро, поиграли и хватит. Учителя ругаются, — чего же он находит такого смешного, что смеётся над каждым словом Дениса?  — Денис, ты ещё… — но его перебили.  — Андрюша, я готова-а! — пропела Барби. Денис вновь скривил лицо, что послужило новым поводом для ухмылки. Барто вздохнул. Он уже устал приводить в чувства своего друга, который сейчас в стельку пьян. Может уложить его, а наутро поговорить? С пьяным особо не побеседуешь.  — Молодец, блядь, — с ноткой забавы крикнул девушке.  — Денис, ты ещё не понял? Я не тот Андрей, — издал ехидный смешок, — слишком геморно будет объяснять, — театрально зевнул, расправляя руки в стороны. — Поэтому знай только одно, — приподнялся, — что твоего друга, — сделал шаг к гостю, — больше… — ещё щаг, и уже прямо над ухом, — нет, — сказано так легко и непринуждённо. Поставил банку и вышел из кухни, оставив Дениса. Блондин был ошарашен. Нет! Он не хотел верить в это! Хотелось дать этому придурку смачного леща, и чтобы всё вернулось на круги своя. Перемены, особенно неожиданные и глобальные, всегда пугают. То, чего мы не понимаем, пугает ещё сильнее.  — А как же Даша? — попытался схватиться хоть за какую ещё ниточку. — Её желание не выполнено. А тебя это не волнует? Ты же её…  — Это только её проблемы, — стоя спиной, не показывая лица. Тон был пугающе серьёзным.  — Но… — Андрей подлетел к другу, приблизившись к нему максимально вплотную.  — Мне плевать! Вали!