Чувствовать через боль

Что вы чувствуете, когда вас задевают за живое? Я, например, ощущаю себя абстрагированной от всего мира. Будто бы через меня проехали поезда с невероятно высокой скоростью, будто бы бросили в воду с глубиной в тысячу километров, отняли воздух, чтобы я скорее задохнулась. Словно меня приютили, как маленького котенка, а потом выкинули на улицу под сильный дождь. Сначала мне дарили улыбки, а затем воткнули нож в спину — вот, что я чувствую. Когда люди с кем-то ссорятся, то они начинают замыкаться в себе. Как правило, это выполняется в четыре шага. Первое — разочарование друг в друге, обида. Второе — сомнение в себе (А вдруг она права? Что, если это на самом деле так?), третье — отрицание (да не может быть, мне врут). И, наконец, последнее — отстранение от всех, потому что теперь ты думаешь о том, что каждое знакомство может принести такую же боль. Я не решилась позвать Эллисон, потому что у меня было обострено чувство жалости к себе, да и гордость мешала. Она сделала мне больно, пусть немного пострадает, ведь душевная боль самая ужасная. Особенно, когда не ожидаешь ее от близкого человека. Успокоившись через некоторое время моих размышлений, я уснула. ****** Утро выдалось пасмурным, оно было похоже на настроение. Тучи затмили собой октябрьское солнце, которое до этого времени грело землю и мою душу. Всегда была удивлена тому, что холодно становилось только ближе к ноябрю, будто бы не существовало такой поры как осень — после лета сразу наступает зима. Однако сегодня я смогла прочувствовать ее. За окном ветер раздевал деревья, листья которых покоились на асфальте. Я невольно улыбнулась — трудно замечать красоту природы в плохом расположении духа, но мне это удалось. В дверь моей комнаты постучал Скотт, спросив разрешение войти. Он зашел с тарелкой вафель и чашкой кофе, не забыв улыбнуться. Наверное, в этом доме только с этим парнем можно спокойно говорить и знать, что тот не осудит. — Доброе утро, Лидия. — МакКолл закрыл дверь и подошел к кровати. Он придвинул тумбочку и поставил туда мой завтрак. Вполне симпатично. — Как ты себя чувствуешь? Спина не болит? — Я первый раз за два дня искренне улыбнулась, всё-таки приятно, когда о тебе заботятся. — Спасибо, Скотт, всё хорошо. Самое лучшее утро за последнее время. — Он ухмыльнулся и пригласил поесть. — Да я могла бы подъехать в столовую, не беспомощная же. Но ценю за старания. — Взяв в руки чашку, отпила кофе, хотя не любила его. — Можно тебя спросить о том, что случилось вчера? — МакКолл помог мне чуть привстать, чтобы завтракать было легче, а потом присел рядом, внимательно разглядывая меня. — Нет. — Он усмехнулся и опустил голову вниз, — На самом деле, это я бы хотела спросить у тебя совета, потому что ты здесь самый адекватный и пока что не раздражающий меня. — Оу, ты хочешь получить мой совет? То есть… Точно? — Я исподлобья взглянула на него, всем своим видом показывая, что мои намерения ясны. — Хорошо, но расскажи тогда, что произошло. — Обещай, что всё останется между нами. — Он удивился, но поклялся ничего не говорить другим. — Ладно… В общем, Эллисон… Она влюблена в… Стайлза… — Пфф, я-то думал, что-то сверхновое скажешь! — Мои глаза были вселенских размеров, неужели это так очевидно? — Лидия, об этом уже знают все, кроме Стилински. Он как баран - ничего перед собой не видит. — Впервые я не знала, что ему ответить, но историю продолжать надо было. — Когда тот вчера зажал меня к стене, она приревновала. Вы вышли, и Эллисон поведала мне о своей любви, сказав, что он флиртует со всеми, даже с инвалидами, но не с ней. — Скотт выронил вафлю на пол и спеша поднял ее, обратив внимание ко мне. Вероятно, друг не знал, что ответить. Я шмыгнула носом и уставилась в пол, чувствуя себя виноватой. — Лидия, я не очень хорош в дельных советах, но вот, что могу сказать. Девушки в ссоре могут говорить любые вещи. Они могут делать больно, вести себя некрасиво на грани мерзости, поддавшись эмоциям. Они могут совершать безрассудные и необъяснимые вещи. Одни ведут себя яростно, наступают и оскорбляют, другие, наоборот, молчат, но потом тихо по капле яда выдавливают из себя обиду. Элли же поддалась эмоциям. Прости ее. Она долго ждет его взаимности, ее можно понять. Я знаю, что переступить через себя тяжело, но ваша дружба этого стоит. На мои глаза навернулись слезы. Я незаметно облизала свои губы и кивнула, глубоко вдохнув. — Можно мне тебя обнять? — Это то, в чем я сейчас нуждалась. Скотт с улыбкой заключил меня в объятия, а я уткнулась в его шею носом, как маленькая девочка. — Из тебя выйдет хороший психолог. — Вытираю слезы и улыбаюсь сквозь них. — Я выучусь на доктора, так что увы. Но ты всегда можешь рассчитывать на меня. — Спасибо. — Он провел рукой по моим волосам и вышел из комнаты. ***** Спустя полчаса после нашего со Скоттом разговора я поехала на террасу. Достав из кармана сигарету, зажгла ее и закурила. Теперь кашель не мучает меня, отчего становится вдвойне приятнее. Морозная осень покрывает мою кожу мурашками, а ветер по-прежнему уносит всё вдаль, в том числе и дым. Друзья собрались рядом на кухне, они еще не завтракали. Стайлз окинул меня взглядом и что-то шепнул МакКоллу. Я ощущаю сзади присутствие человека, но не спешу поворачиваться. — Прости меня. Прости меня. Прости, пожалуйста. Прости. — Эллисон падает на колени передо мной и плачет. Она уткнулась мне головой в ноги и дрожит. — Встань с пола, он холодный. — Только сейчас я поняла, что она не ела. Прямо проснувшись, Элли направилась ко мне в одной тонкой сорочке, без тапочек и с растрепанными волосами, собранными в пучок еще вчера. А сейчас она, побледневшая, сидит на ледяном кафеле... — Если встану, то увижу тебя. Я не могу смотреть тебе в глаза, Лидия. Мне так стыдно… Прости! — Становится жутко от ее страданий. Нет, я не хочу этого, поэтому заставляю ее посмотреть на меня. — Прощаю, Эллисон. Давно простила. — Подруга растерянно поднимает голову и начинает целовать мои руки, всё еще дрожа и будто бы не веря сказанному. Теперь на брошенного котенка похожа она. Я не могу обижаться больше пяти часов. В момент ссоры, понимаю, что навсегда разорву отношения с этим человеком, что он мне противен, а через пару часов, я уже извожусь и скучаю. — Я тебя очень сильно люблю. Повела себя, как последняя дура. Я не могла спать и хотела ворваться к тебе в комнату посреди ночи, но знала, что прогонишь. — Стайлз открыл двери террасы и велел зайти внутрь. Мы послушались. Скотт накинул на нас плед, а Стилински сварил какао. Спасибо, что не кофе. Арджент обнимала меня и иногда отстранялась, когда соприкасалась с холодной коляской. Я всё думала рассказать Стайлзу о чувствах Эллисон, но не стала этого делать, потому что будет еще хуже. Сейчас, когда мы сидели все вместе, мне было очень приятно, что вчера не уехала отсюда. Установившуюся тишину нарушил хозяин дома. — Так, ребята, через час ко мне приедет Мэдисон, поэтому можно вас попросить уйти через полчаса? Очень неловко... — Стайлз смотрел на нас всех с мольбой в глазах. Я подавилась вкусным напитком, а потом и вовсе отложила чашку подальше от себя. Эллисон опустила взгляд, рассматривая маникюр. Ей было не по себе, и это факт. Скотт же просто кивнул и взял с тарелки печенье. Наверное, они привыкли к этому, но я точно еще не успела. — Ты всегда так доброжелателен? — Задала вопрос и сразу же сконфузилась от смелости, возникшей совершенно внезапно. Друзья только переглянулись с вопросительным выражением лица. Ладно, отступать уже нельзя. — Какая по счету это уже шлюшка? Ничего не подумай, но мы же теперь друзья, да, Стайлз? Значит, у нас нет секретов? — Слова сами вылетали из моих уст, как птицы из гнезда, и я не могла с собой что-то сделать. Элли незаметно под столом ткнула меня локтем, чтобы замолчала, а я не обращала внимания, продолжая нагло смотреть на Стилински. — Всё в порядке, Элл. — Стайлз дотронулся до плеча подруги, и она успокоилась. Ей явно польстило его нежное обращение, но у меня оно вызывало рвотный рефлекс. Такая показуха. — Конечно, Мартин, я скажу, почему бы и нет. Мне нравятся девушки, и не вижу ничего плохого в этом. Это моя жизнь, значит только я буду распоряжаться ею. Как и что мне нужно делать - вовсе не твоя забота. И да, без понятия какая она по счету, увы, не записываю. — У Скотта рот открылся от удивления настолько широко, что можно было спокойно просунуть кулак. Арджент лишь качала головой, дотрагиваясь рукой до лба. Я отъехала из-за стола навстречу к Стилински. Мы оказались почти вплотную друг с другом. Если бы могла ходить, то было бы вообще замечательно, однако это мне не мешало высказываться в его адрес. — Знаешь что?! Я не имею права диктовать тебе правила, но ты упорно не замечаешь хороших девушек вокруг себя! — Эллисон беззвучно матернулась и уткнулась в свои ладони, словно ей было стыдно. Стайлз же опустился на колени, чтобы прямо смотреть в глаза противника, и ухмыльнулся. — Не ревнуй, детка. Придет и твой черед. — Я онемела, как статуя, от такого поворота событий; Элли отпила воды, а МакКолл приобнял ее за плечи. — Я не о себе говорю, придурок! И как мы с Эммой могли подумать, что ты хороший парень? Правильно говорят: первое впечатление обманчиво. — Может, потому что я и есть хороший парень, только со своими правилами и взглядами на жизнь? Ответных слов не нашлось. Стайлз покинул столовую, напомнив нам, что скоро придет его девушка на пару часов, имени не запомнила. Эллисон и Скотт помогли мне выехать на улицу, где они и собирались ждать конца всего этого безумия. Ребята проводили здесь дни и ночи, изредка появляясь дома, чтобы давать знать родителям, что те в порядке. Эмма мне сегодня тоже звонила, спрашивая о моем самочувствии. Я сказала, что задержусь, и она не была против, только с условием, что сегодня ночевать буду у себя. Увидев подъезжающую машину к дому, я решила, что не доставлю Стилински такую радость. Помешаю ему ради Элли. Я попросила МакКолла подыграть мне в совершении некого «преступления». Хоть ему и было трудно осознавать, что Эллисон влюблена в Стайлза, он согласился сделать всё возможное ради своей любимой девушки. Скотт помолился, чтобы друг потом не убил его, и мы начали осуществление своего коварного плана. Безумцы всех умней...